Сансет

      «Порох. Вы когда-нибудь задумывались об этом очень интересном и одновременно важном для наших технологий веществе? Оно крайне не стабильно, и даже маленькая искра может вызвать неконтролируемый взрыв. Из-за нестабильности, мы так и не научились создавать из него более тонкие в использовании устройства, поэтому всё, чего мы добились — фейерверки и корабельные пушки с ядрами. Однажды один изобретатель пытался создать оружие на замену арбалету, который мог стрелять с такой силой, что пробьёт любую броню. Конечно у него не получилось заменить арбалеты, однако эти чертежи не ушли в небытие. Всё таки был открыт один вид пороха, который не уничтожал это оружие и позволял ему работать так как надо, но эта разновидность была настолько дорогой, что каждый выстрел стоил дороже элитного рыцарского отряда.»

ООО КАСП (Канцелярия Академии Святого Патрика)

650 год.

      Сыро. Где-то сверху капала вода, настолько долго, что Том уже привык к этому звуку и не слышал его. Уже несколько дней подряд идёт дождь, а в камеру Тома на протяжении этих дней не проникло и капельки воды, его камера была без окон, даже дверь была намертво закрыта, не образовывая щелей. Воздух поступал лишь через маленькую решетку сверху, откуда и капала вода. Он не считал, но знал, что сидит здесь несколько дней.       Однако его всё же не оставили здесь гнить на вечно. Дверь медленно со скрипом отворилась и камеру тут же залил тусклый свет керосиновых ламп. В проходе стоял Уотсон, Том сразу улыбнулся в предвкушении. — Выходи. Живо. — Сказал он монотонно. Том повиновался и, медленно волоча за собой кандалы, шёл на выход. Как только он ступил за порог, его сразу схватили под руки два гвардейца, что стояли рядом с Уильямом.       Его вели по длинным коридорам тюрьмы довольно долго, и при чём настолько быстро, что он не успевал идти в кандалах, что не давали его ногам двигаться, поэтому его буквально тащили. Ноги стирались в кровь, но Томы было плевать на это, его мысли были заполнены совсем другим. В коридорах он то и слышал вопли и стоны, в этой секции тюрьмы были самые отъявленные преступники, что обосновывало эти звуки. Здесь заключенных держали либо в качестве дополнительного наказания, своего рода карцера, либо для пыток, а учитывая дизентерию здесь, то можно было полагать, что многие ещё и кричат от болезней, мучавших и так истощённые тела. Том понимал, куда его несут. Раз уж его вытащили, то у Уотсона появилось время для допроса.       Его завели в небольшую комнату без окон с двумя креслами с ремнями. В одном из них сидел Майк. Тома усадили в свободное и закрепили ремни настолько туго, что конечности потихоньку немели, а движения были невозможными. И наконец перед ним встал Уильям. — Ну что, не хочешь мне что-то сказать? Хоть что-нибудь? — Он всё ещё говорил спокойно, но у Тома возникало чувство, что тот злиться и не слабо. — Смотря что ты хочешь услышать. — Том попытался скопировать манеру речи Уотсона. — Я убил тебя. Я. Убил. Тебя. — Он стиснул зубы. — Но ты почему-то сидишь передо мной в полном здравии, ни голода после двух дней заключения, ни каких либо ранений от пуль на теле. — Ну, как видишь, не всё в этом мире идёт как по маслу, неправда ли? — Продолжал Том, после чего получил удар в челюсть. Резкая боль отразилась ему в мозг. — Ладно, спрошу конкретнее… — Он протёр свой окровавленный кулак. — Почему? Как? Что ты такое? — Знал бы я сам… — Вздохнул Том. — Ну вы гляньте! Не знает! Зато я кое-что да знаю! — Он наклонился. — Ты будешь страдать, хоть я обычно не прибегаю к таким методам… Но то, что вы убил Риту… Нет, я не могу простить этого. — Ого! Что случилось, Уилл? Злишься? Неприятно, когда близких убивают? — Вспылил Том от лицемерия своего оппонента. — Да, мы были довольно близкими коллегами, но я злюсь не из-за этого, Том… — Он хрустнул пальцами. — Ты убил крайне важного человека из правительства, а как ты наверняка знаешь, во время гражданской войны не менее важным фактором на равне с войском является Стабильность и целостность правительства. Стоит важным людям покинуть свои посты, как тут же карточный домик начнёт разваливаться… — Пояснял Уильям, после чего снова ударил Тома по лицу кулаком. — …А Рита была ОЧЕНЬ важной фигурой! — Снова последовал удар. — Давно я так не срывался! И всё из-за тебя, ублюдок! — Я уверен… Что она этого заслуживала… Нет… Я это знаю… — Еле говорил Том с рассечённой губой и опухшим глазом, которые заживали за секунды. — Заслуживала? ЗАСЛУЖИВАЛА?! — Уотсон перешёл на крик. — Да она никогда в жизни не убивала людей! Даже косвенно! Она чёрт возьми министр здравоохранения, а до войны она занималась благотворительностью рабочим! И ты говоришь, что она этого заслуживала?! — Она работала с тобой. Я считаю это достаточным. — Уже с зажившим лицом говорил Том. — Ты… — Он протёр лицо. — Ты просто мерзость! Ты убиваешь из самой глупой и эгоистичной мести! Ты гребаный псих!       Том рассмеялся, после чего снова получил в лицо. Уильям отошёл к столу в углу комнаты. Он взял бинты и обмотал свою руку, костяшки его пальцев были явно все в ранах от ударов. Он ещё немного стоял возле стола, опёршись об него, точно обдумывая свои дальнейшие действия. — Однако всё не так уж и плохо… Знаешь, почему мы смогли поймать вас? — Он обернулся к Тому. Тот Уставился на него в ответ. — Рита тем вечером написала мне письмо, сразу же после того, как узнала о произошедшем с тобой и твоим отцом. Она попросила меня похоронить тебя на кладбище рядом с твоим отцом. Ну а кто я такой, чтобы ей отказывать? Я уважаю своих союзников, которые выполняют свою работу безупречно. — Он скрестил руки, когда перешёл к сути. — Но вот досада! В куче трупов тебя не было! Я уже думал тварь какая-то тебя утащила, да только вот поступившая новость о погибшем отряде ищеек только усилило мои подозрения и я всё же решился отправить отряды гвардии ко всем членам правительства. Но к сожалению основной ударный отряд опоздал буквально на пару минут, и Рита была убита. — Уотсон подошёл к Майку, связанному в кресле, в рот был вставлен кляп. — И не тобой на моё удивление, а им! Именно он убил её, Том. — И что ты собираешься делать? Отыгрываться на нём? — Не-е-ет… Я буду отыгрываться на тебе, я уверен, что главным во всём являешься именно ты. — Он улыбнулся. — И самое главное то, что это самый действенный способ навредить тебе! В отличии от тебя твои друзья не бессмертны! — И что может изменить… — Не успел договорить Том, как Уотсон достал карманный ножик и парой резких движений отрезал Майку правое ухо. Тут же раздался тихий рёв, приглушённый кляпом. Но к удивлению Тома, он не чувствовал фантомной боли, глядя на это, он не сочувствовал, он был чёрств. Уотсон заметил это и разозлился ещё больше. — Что?! Тебе совсем плевать на него что-ли?! — Нет… Я… Не чувствую сочувствия… — Не чувствуешь? — Он прикусил губу, явно задумавшись. — Я чувствую лишь ненависть к вам обоим! — Удивил Том. — Да, даже к Майку за то, что он медлил с убийством дряхлой прститутки Галич! А к тебе в особенности! В тебе нет ничего положительного! Ты просто мерзок! — Его мышцы напряглись, но силы было недостаточно, чтобы выбраться. Уотсон же смотрел на это с недоумением. Том продолжал выплёскивать накопившуюся ненависть, которую он скрывал за маской мнимого спокойствия, до тех пор, пока в комнату не вошли. Том не мог обернуться и узнать кто это, однако это и не понадобилось. Вошедший в комнату мужчина сразу же заговорил. — Сэр Уотсон! Мне приказано доложить, что братья Рейнманы были убиты час назад! — Сказал гонец. — Ч-что… — Сказал крайне удивлённый Уотсон…

***

      Анти и Белка сидели в лесной глуши. Огонь от разведённого костра потух от начавшегося дождя. Хоть Анти и должен был быть опечален, вместо этого он вспоминал тот случай, вспоминал свою способность, которая наконец-то сработала так, как он хотел. Он знал, что это эгоистично, но он ничего не мог с этим поделать. Но в отличии от него Белка была потеряна. Того, кого она любит снова забирают у неё.