Pass me

Крис Принц — Рео Микаге — Недостаточно. Рео сидит на диване, гордо скрестив маленькие ручки на груди, и смотрит на Принца так, будто тот предложил ему пластиковое кольцо из автомата вместо настоящей короны. Фиалковые глаза мерцают холодным скептицизмом, мягкие щёчки надуты, а тонкие губы поджаты с таким выражением, что даже взрослый мог бы почувствовать себя не на своём месте. Но Крис — совсем не обычный взрослый. Мужчина с присущей ему грацией поправляет манжеты дорогого пиджака, не позволяя себе ни капли смущения, прежде чем снова взглянуть на мальчишку. В его ярких небесных глазах блеск вызова. — Прости, что? — твой приёмный сын, не теряя достоинства, с лёгкой небрежностью кивает в сторону открытой коробки. Внутри — ослепительный блеск: браслеты, серьги, кольца, инкрустированные драгоценными камнями. Всё идеально подобрано, изысканно и безупречно. Точно для тебя. Они являлись теми самыми украшения, которые любая женщина приняла бы с трепетом и благодарностью. Но не Микаге для тебя. Точнее, не в этом случае. — Дорогие подарки — это, конечно, хорошо… — ребёнок важно протягивает предложения, откидываясь назад и демонстративно закидывая ногу на ногу. Ох, как же ему нравилось раздражать блондинистого ухажёра. — Но они не означают, что ты заслуживаешь мою мамочку. Тебе, наблюдавшей за этой сценой, только приходится тихо вздохнуть и потереть переносицу. Ну, понеслась… Принц, не сводя с малыша внимательного взгляда, медленно захлопывает крышку кожаной коробки. Его пухлые губы дёргаются в усмешке, но ты видишь — этот ответ задел его гордость. Мужчина привык восхищать. Привык к тому, что его подарки принимают безоговорочно, а его ослепляющая улыбка заставляет сердца людей биться быстрее. Однако сейчас перед ним маленький вредоносный мальчик, который, кажется, искренне считает, что ему недостаточно даже всего этого богатства. — Что значит «не означают»? — он садится напротив самоуверенного Микаге, упираясь локтями в колени, и изучающе смотрит на него. — Рео, ты хоть понимаешь, сколько стоит это ожерелье? — А мне-то что? — Это редкие тёмные сапфиры. Их больше нет нигде в мире. — И что? — Ты вообще понимаешь, какая это ценность?! — Крис чуть подаётся вперёд, недоумённо вскидывая брови. — Я понимаю, что ты хочешь купить мою маму. — невозмутимо заявляет малыш, скрещивая ножки. Блондин теряет дар речи. Ты снова тяжело вздыхаешь, потому что тебе уже становится не по себе. Это было бы очень смешно, если бы не происходило на твоих глазах. К тому же, какой раз подряд… — «Купить»?! — мужчина чуть не задыхается от возмущения, возводя руки к потолку. На его шее и лбу выпирают венки, а лицо наполнено гневом и непониманием. — Ты что, совсем с ума сошёл, малец?! Что же, по-твоему, достаточно?! Рео чуть щурится, словно смакуя этот момент. — Не знаю… — малыш ускользает от ответа, лениво скользя взглядом по раздражённому британцу. — Ты ведь говоришь, что хочешь быть моим папой, да? — Я хочу быть рядом с твоей мамой. — Принц поправляет его, даже не моргая. — Это одно и то же. — мальчишка беспечно отмахивается. Ты пытаешься сдержать улыбку, но терпишь поражение. Когда же они успокоятся? — Так вот, раз претендуешь на это звание, то должен его заслужить. А не просто кидаться украшениями, словно торговец на рынке. Моя мамочка самая лучшая, а не какая-то обычная. Понял меня? Микаге произносит это с таким величественным видом, что Крис почти задумывается, не предстоит ли ему пройти какую-то тайную инициацию. — И как я могу его заслужить, ваше высочество? — Ну… — ребёнок делает задумчивый вид, а потом вдруг хитро щурится. Глаза пылают озорством и коварством. — Принеси мне корону. Настоящую. Ты чуть не давишься воздухом. Но мужчину, кажется, это всё это совершенно не пугает. — Корону? — блондин переспрашивает, чтобы понять всю серьёзность намерений. — Да. — Ты шутишь. — Совершенно серьёзно. — Принц пристально смотрит на твоего сына, потом на тебя, потом снова на ребёнка. Значит, вот так решил играть этот малыш. Что ж, пусть оно всё так и будет. — Ладно. — мальчик поднимает брови, явно не ожидая такого быстрого согласия. — Ладно? — Да. Ладно. Я достану тебе корону, маленький принц. Ты хлопаешь себя по лбу. Рео в восторге. А мужчина только что принял вызов, который, возможно, изменит всю вашу жизнь на сто восемьдесят градусов. Лавиньо — Мегуру Бачира — Ма-ам! Маа-аам! Звонкий голосок четырёхлетнего ребёнка разрезает воздух супермаркета, заставляя нескольких прохожих удивлённо обернуться. Ты поднимаешь голову, уже зная, откуда именно кричит Мегуру, и, как только твой взгляд натыкается на картину перед тобой, с трудом сдерживаешь улыбку. Ребёнок сияет, как маленькое солнце, сидя на плечах Лавиньо и болтая ногами, будто ему принадлежит весь мир. В его ладошках новая упаковка шоколадок и ещё одна разноцветных мармеладок, а в жёлтых глазах пляшет настоящая детская радость. Мужчина, в свою очередь, держит его за маленькие ножки, держа спину ровно, словно это самое естественное занятие в мире. — Ты где этого пакостника нашёл? — немного усмехаешься, переглядываясь с шатеном, который, кажется, ни капли не страдает от дополнительного груза. Ему даже нравится это ощущение на своих плечах и шее. — Так это он меня нашёл. — твой мужчина хитро посмеивается, перехватывая весёлого мальчишку поудобнее. — Сказал, что его любимый папа должен носить его, как самого лучшего мальчика в мире. Мы отлично вживаемся в роли, не правда ли? С тихим цокотом закатываешь глаза, хотя внутри становится невероятно тепло, сердце будто бы стучит быстрее. Эта картина слишком… правильная. Словно так всё и должно было быть с самого начала. — Кстати, тут взяли ещё немного сладкого. Можно же, куколка? — добавляет Лавиньо, хитро прищуриваясь. Ты опускаешь взгляд на корзину, которая теперь почти полностью забита всевозможными вкусностями, и тяжело вздыхаешь. Кажется, образ «строгой и дисциплинированной матери» постепенно покидал тебя. — Нет. — Да! — одновременно восклицают оба твоих спутника, как делали это практически всегда. Мегуру смеётся и крепче сжимает руки вокруг головы шатена, а тот, пользуясь моментом, делает большие невинные глаза. — Милая, ну ты же не хочешь, чтобы мы были несчастными? — мужчина говорит это настолько убедительно, что любая другая женщина наверняка сдалась бы сразу. Конечно, устоишь тут перед таким смуглым и харизматичным красавчиком. Но ты-то его слишком хорошо знаешь, чтобы поддаться этим чарам. К тому же, на тебе весела ответственность не только за саму себя, но и за милого мальчугана. Поэтому стоит мысли здраво. — Я не хочу, чтобы вас потом трясло от избытка сахара. — и разумеется, все твои нравоучения пролетают мимо ушей этих двух. У них есть собственная философия. — Слышал, Мегу? Мамочка не хочет, чтобы нас трясло. — А мы трястись и не будем! И всё! — мальчишка согласно кивает, наклоняясь вперёд, уже зная, что его ждёт одобрительное поглаживание от весёлого шатена. — Вот именно! Мы просто съедим всё, а потом будем прыгать от счастья! Они двое переглядываются и синхронно хлопают ладонями друг другу, прежде чем снова повернуться к тебе, явно ожидая, что теперь ты растаяла окончательно. Это было странным явлением — наблюдать за тем, как твой приёмный сын сближается с твоим возлюбленным мужчиной. Однако плохим оно не было. Уголки губ сами собой поднимаются. Ты ведь видишь, что они по-настоящему счастливы. Видишь, как искренне Лавиньо заботится о ребёнке, как поднимает его, как защищает, как без страха принимает его в вашу общую жизнь, воспринимая за собственного малыша. А Бачира безоговорочно доверяет ему — как никто другой. — Ладно… но только половину! И не больше! — сдаёшься наконец, не в силах противостоять этому слаженному коллективу. — Урааа! Мама разрешила! Разрешила! — мальчик взвизгивает от радости, а шатен делает пару победных шагов, будто маршируя. — Обожаю тебя, наша красавица! — Лавиньо нагло чмокает тебя в щёку, прежде чем снова взглянуть на веселящегося ребёнка. — А тебя, сынок, мы угостим лучшими конфетами, которые только найдём! Ты слегка замираешь от этого слова. «Сынок». Лавиньо произнёс это настолько легко, будто это было так всегда. Мегуру явно тоже замечает это, но вместо того, чтобы смутиться или удивиться, он только радостно улыбается и снова обнимает его за голову. — Папа, давай купим ещё клубнику! — маленькие мальчики вцепляются в осветлённые пряди волос шатена, направляя его к стенду с аппетитными ягодами. — Маме она очень нравится! — Да хоть всю клубнику мира! Ты смотришь на них и понимаешь, что это то, что только могло сниться вам с Бачирой по ночам. Но сейчас вы все здесь. А эти двое — настоящая команда. Впрочем, ты тоже часть неё. Марк Снаффи — Баро Шоэй После того, как ты сказала мальчику, что собираешься выйти замуж за Снаффи, его поведение почти не изменилось. Баро всё так же спокойно пил чай, держа чашку двумя руками, но молчал, совершенно не роняя ни звука. Мысли в голове не могли никак понять, был ли он против или за, но одно известно точно — ребёнок просто ошеломлён. Красные глаза не отражали привычного раздражения или недовольства, однако и приятного одобрения ты в них тоже не увидела. Зубы чуть прикусила щеку изнутри, пока сама ожидала хоть какого-то комментария, но брюнет так и продолжал сидеть, словно обдумывая услышанное. — Можно мы поговорим? — голос мужчины раздался неожиданно. Снаффи смотрел на тебя с лёгкой улыбкой и совершенно спокойным выражением лица. Баро тоже повернулся в твою сторону, впервые за последние несколько минут проявив хоть какие-то эмоции. Ты вдруг осознала, что стала лишней в этом разговоре. — Мы решим всё сами, дорогая. Хорошо? Не успели слова сорваться с губ, как тебя уже выпроводили за пределы кухни, закрывая дверь с другой стороны. Ты не знала, стоит ли тебе беспокоиться. С одной стороны, Марк всегда находил общий язык с людьми — он терпеливый, спокойный и рассудительный. С другой… приёмный сын не относился к числу людей, с которыми можно просто договориться. Этот мальчишка был упрямым, гордым и уверенным в себе. Шоэй любил тебя, уважал, ценил, но то, что ты выбирала мужчину, который должен был стать частью вашей семьи, совершенно не означало, что его сердечко сразу это примет. И стоило откровенно признаться, что, если кто-то может это изменить, то только Марк. — Я не хочу, чтобы ты заменял мне маму. - голос брюнета был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость. Шестилетний мальчик скрестил руки на груди, его маленькие пальцы сжались в ткань собственной футболки, а губы сложились в упрямую линию. Красные глаза внимательно изучали блондина, ожидая хоть какой-то ошибки, хоть малейшего предлога для новой порции недоверия. Но возлюбленный и сам не торопился отвечать. Снаффи спокойно вздохнул, облокотившись на спинку стула, который только что придвинул к столу. Затем наклонился чуть ближе, опираясь предплечьями на колени. — Не собирался. — Баро чуть дёрнул бровью. Он будто не ожидал такого простого, короткого ответа. Что-то в нём выбивало почву из-под ног. — Но ты ведь хочешь, чтобы я называл тебя «папой»? — голос мальчишки дрогнул, но в глазах вспыхнула настороженность. Малыш ждал — когда же этот взрослый скажет то же, что и все остальные? Когда заявит, что семья — это главное, что всем нужен отец, что так правильно? Но мужчина и не думал поддаваться на этот негласный вызов. Он лишь пожал плечами, будто в этом не было ничего сложного. — Тоже не обязательно. - Шоэй стиснул зубы, не сразу понимая, что на это ответить. Брюнет готовился к спорам, к обвинениям, к морали… Но вместо этого получил ещё один простой, честный ответ. Внутри мальчишки поднялась волна раздражения. Этот мужчина был слишком спокойным. Слишком терпеливым. Слишком уверенным в себе. А ещё… Слишком правильным. — Но ты же женишься на моей маме. — Верно. — блондин слегка улыбнулся. Этот допрос его умилял и показывал, насколько сильно этот ребёнок любил тебя. — Значит, ты хочешь быть частью семьи. — Да. — Тогда ты хочешь быть моим отцом! — Баро говорил это с вызовом. Будто намеренно подталкивал Снаффи на признание, которое сможет отвергнуть. Но вместо этого… — Я хочу, чтобы ты сам решил, кем я для тебя буду. — Тишина. Мальчик моргнул. Что?.. Он впервые за весь разговор отвёл взгляд, потому что внутри него творилось что-то непонятное. Так не должно быть! Так никогда не было! Обычно взрослые требовали, ставили условия, подстраивали его под себя. Но этот человек… Марк совершенно не заставлял. Не навязывал. Не пытался влезть в его жизнь без спроса. Этот мужчина просто… ждал. Как будто действительно хотел быть рядом, поддерживать и… Помогать. — Ты ведь любишь маму. — ребёнок бурчал себе под нос уже не так уверенно, как парами минут ранее. Однако Снаффи ответил ему сразу, без колебаний. — Да. — Как сильно? — блондин чуть улыбнулся. — Достаточно, чтобы любить её и её сына. Красные глаза дрогнули. Шоэй быстро моргнул, будто что-то пыталось застрять в уголках век, превращаясь в маленькие слезинки. Хэй, сейчас совсем не время для плача! Но эмоции взяли вверх, заставляя маленькое тельце поддаться моменту. Чьи-то большие ладони обняли его. Ноэль Ноа — Михаэль Кайзер — Михаэль, солнышко, он просто хочет тебе помочь… — Нет! Ни за что! Он взрослый мужик, а взрослым мужикам доверять нельзя! Прочь! Не хочу! Уходи! Нет-нет-нет! Пошёл вон отсюда! — Ноэль тяжело вздохнул, не зная других методов, кроме как силой заставить этого худощавого мальчика помыться. Серьёзно. Какой долбанный час мужчина уже бился с этим? Ему всё время казалось, что не было человека более упёртого, чем он сам. Но вот. Пожалуйста. — Михаэль. Ребёнок поднял на него разъярённые голубые глаза и, словно маленький дикий зверёныш, сжался в углу комнаты, выпуская невидимые когти. — Я сказал: вон! Блондин молча смотрел на него. В его жизни уже было много матчей, требующих выдержки, и Ноа всегда побеждал благодаря тому, что не поддавался эмоциям. Однако сейчас этот злобный, взъерошенный, плохо пахнущий мальчишка действовал ему на нервы так, как не мог ни один соперник на поле. Кайзер, хоть и выглядел жалким котёнком, но показывал вид того, что не боялся. Не сдавался. И, самое главное, не доверял ему. Ноэль понимал, почему. Он был чужаком. Внезапно появившимся в жизни Михаэля мужчиной, который, с точки зрения малыша, пытался украсть у него самое дорогое — тебя. Ты ведь спасла его. Приютила. Дала кров, еду, заботу, защиту. И теперь какой-то ублюдок с золотыми глазами решил появиться в его мире и отнять всё это? Ему было хорошо знакомо это чувство. Но, к сожалению этого агрессивного пацана, блондин сильно любит тебя, а поэтому никуда не уйдёт. — Ты не понимаешь! — мальчик вскочил на ноги и крепко сжал кулаки. Его истерия набирала оборотов. Голос почти срывался, а кожа лица горела гневом. — Т/и моя! Она только моя! Моя! Я ей нужен! А ты нет! Моя-моя-моя! Ноа приподнял бровь. Серьёзно? Ты уже собиралась вмешаться, но мужчина лишь слегка мотнул головой, останавливая тебя. Пора расставить границы уважения, ведь терпение на исходе. — Да, ты ей нужен, — блондин повторил спокойно, а затем склонился чуть ближе, заглядывая прямо в, полные злости, глаза ребёнка. — но Т/и не твоя. Понял? Кайзер заметно вздрогнул. — Сейчас ты успокоишься и будешь слушать меня. — мужчина продолжил говорить совершенно ровно и уверенно. — Ты боишься, что я заберу её у тебя. Думаешь, если я останусь, Т/и перестанет заботиться и любить тебя? Ребёнок резко отвёл взгляд, его маленькие ладошки дрожали. Пальцы то сжимались, то разжимались. Попал в точку. — Но знаешь что? — Ноэль выпрямился, скрестив свои крупные руки на груди. — Я не собираюсь у тебя отнимать Т/и. Михаэль нахмурился. — Враньё. — Нет. Я хочу защищать её вместе с тобой. — малыш замер, не понимая, как правильно реагировать на такую заявку. Во рту пересохло. Золотистый взгляд видел, как в маленькой светлой голове борются мысли. — Ты ведь очень сильный, да? Кайзер приподнял голову. — Да. — Хочешь стать ещё сильнее? — голубые глаза блеснули интересом. Ноа едва усмехнулся, заметив это. Попался. — Тогда тебе придётся слушаться меня. Идёт? Мальчишка недолго колебался. Конечно, перед ним же стоял сам эталон всех мужчин в мире: сильный, умный, высокий и красивый. Поэтому вам обоим удалось увидеть кивок от него. — Тогда первый шаг, — Ноэль открыл дверь в ванную. — живо в душ. — Чего?! Ты зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться, а мужчина прикрыл глаза, снова глубоко вдыхая кислород. Ну, всё. Он больше не собирался с этим возиться. В следующую секунду сильные руки схватили ребёнка за шкирку и перекинули его через плечо, как мешок с картошкой. — Эй! Быстро отпусти меня! — по спине Ноа прилетали маленькие удары, однако шаги не останавливались. — Нет. — Ты офигел?! — Да. — ты смотрела на происходящее, прижав руки к губам, а затем пошла за ними в ванную, пока Михаэль извивался, как уж, дрыгал ногами и пытался бороться. Бесполезно. — Т/и! Скажи ему, чтобы он меня отпустил! — мальчик вопил, пока Ноэль невозмутимо регулировал воду в ванне. — Ну, вообще-то… — твой взгляд встретился с глазами возлюбленного мужчины. — Пора бы тебе помыться. — Значит, ты тоже против меня?! Джинпачи Эго — Йоичи Исаги — «Ох, Джин, ты не понимаешь, ты не понимаешь… У меня есть весомая причина, из-за которой мы совсем не можем быть вместе!» — мужчина с острым негативом искривил свои тонкие губы, мигом поглядывая на пассажирское сидение рядом. Розы продолжали лежать там. Всё ещё свежие, упругие, пахнущие и цветущие. — Да что я там не не понимаю… Что ж там за дерьмо такое, а? Брюнет всегда был уверен в своих поступках и никогда не поддавался панике, какая бы ситуация не происходила. Соперники выигрывают? Значит, пора атаковать больше. Инвестора отказываются подписывать контракт? Вообще нет вопросов, немного физической силы с моральным угнетением — и вуаля. Всё было легко и просто. Но ты… Эго всё время думал, что вы точно нравились друг другу взаимно, и это определённо не была обычная вежливость. Тебе было позволено многое: сидеть рядом с ним, получать его заботу и даже снимать очки, когда вздумается. Хотя, тут скорее, эти все вещи были позволены ему… Но знаки симпатии всё равно были очевидными. Тьфу! Да какая к чертям собачьим «симпатия»?! Он твёрдо был убеждён, что дело не ограничится одним поцелуем. Всё тело уже было настроено на пылкие поддразнивания, твои искушающие губы и, конечно же, секс. Однако ожидания не оправдались. Проклятье, как же ты его выбешивала этой нерешительностью… Эти отговорки, эти глупые барьеры, которые сама же выставляла между вами. Но он видел, как дрожат твои руки, когда ты отталкиваешь его. Видел, как глаза тянутся к нему, как сердце стучит слишком быстро, когда брюнет наклоняется ближе. Ты хотела его не меньше. Вот только чего-то боялась. Мужчина бы послушал эту тупотню и раньше, но сейчас… Сейчас он уже въехал на твою улицу. Сейчас он собирался выбить эту твою «причину» к чёртовой матери. Колёса скользнули по асфальту. Плавный поворот руля — и машина замирает прямо перед подъездом твоего дома. Эго не торопится выходить. Сначала глубоко втягивает воздух, поправляет очки и, наконец, хватает букет. Всё, пора. Ты хотела сбежать? Окей. Он тебя догонит. Ты хотела спрятаться? Он тебя найдёт. Ты хотела поставить между вами преграду? Джинпачи с радостью её сломает. — Чёртова упрямица… — мужчина пробормотал себе под нос, нажимая на звонок. Брюнет стоял на лестничной клетке с каменным лицом, слегка ссутулившись. Решимость была железной, логика — безупречной. Всё это херня, обязательно разберётся, убедит, приструнит тебя, если надо. Только бы увидеть. Раз. Два. Три. Щелчок замка, дверь открылась. И перед ним стоял ребёнок. — Ой. — мальчишка, маленький, с большими синими глазами и тёмными волосами, уставился на него, держа в руках маленький футбольный мяч. Было бы ложью сказать, что он был к этому готов. Ни на секунду, ни на процент, никак нахрен не готов. В голове промелькнуло единственное логичное объяснение. Это был твой ребёнок?! — …Ты кто? — голос прозвучал чуть более резким, чем нужно было поддерживать при разговоре с карапузами. — Я Йоичи, живу здесь, — ребёнок ответил очень гордо, прижав к себе знакомый атрибут. — а ты кто? — …Джинпачи. — собственное имя сорвалось с губ слишком легко, пока он всё ещё пытался сообразить, какого чёрта здесь происходит. Да, пожалуй, у вас есть некоторые схожести, но не совсем. Впрочем, это ничего не поменяет. Мальчик и сам внимательно его изучал, заостряя внимание на пышных цветах. Однако вдруг радостно улыбнулся. — О! Так ты тот дядя, который нравится маме! — Чего на… — Йоичи! Сколько раз я говорила, чтобы ты не не открывал дверь незнакомцам? А? — твой громкий голос раздался из глубины квартиры, заставляя обоих представителей мужского пола обернуться на него. Шаги приближались. Картина на пороге заставила затаить дыхание у всех троих. — Джин.? Почему… Что… — О, отлично. Давай, объясни мне нахер, почему из-за этого карапуза мы не можем быть вместе. — ты мгновенно сжалась. — Исаги… он ведь ребёнок, хоть и не мой… но… я не могу… — Эго устало закатил глаза, раздражённо потирая переносицу. Такие факты мешали ему ещё меньше воплотить брак с тобой. Что за глупости. — Милая, мальчуган маленький, но не тупой. И, как ты видишь, ему абсолютно похер. — Мне не похер, я не люблю брокколи. — Йоичи сделал маленький шажок ближе, завороженно глядя на цветы. — Рад за тебя, малыш. — мужчина коротко хмыкнул, поглядывая на тебя. Кажется, здесь всё могло решится и без твоего участия, если прощупать почву у маленького сожителя. — Слушай, пацан. Скажи мне честно, тебе вообще не противно думать, что твоя миленькая опекунша будет встречаться с таким, как я? — Неа, мне нормально. К тому же, ты мне нравишься и маме тоже. — Йоичи коротко пожал плечами и, как ни в чём не бывало, взял из его рук букет, чуть ли не расплющившись под его размером. — Можно я поставлю цветы? Эго одобрительно кивнул. — Давай, будь полезен. Потом тебя на плечах покатаю. — ребёнок бодро убежал на кухню, едва волоча за собой этот подарок. Вы остались наедине. Брюнет повернулся к тебе и прищурился свои антрацитовые глаза. — Теперь что, а? Ты ещё какую-нибудь херню выкинешь, или мы наконец можем нормально поговорить? Ты покраснела, вжав голову в плечи, всё ещё пыталась сопротивляться. Но Джинпачи и не собирался уходить. Рэй Дарк — Ноэль Ноа и Джинпачи Эго — Мама. Ты отрываешься от книги, едва заметив, как в комнате материализуются два силуэта. Ноэль стоит первым, сложив руки на груди, светловолосый, серьёзный, с лёгким холодком в глазах, который, впрочем, никак не касается тебя. За его спиной, скрестив руки и чуть прищурившись, замер Джинпачи — его антрацитовые глаза сверкают так, словно он обдумывает коварный план. Это тревожно. Ты медленно закрываешь книгу и выжидающе смотришь на них. — Мы тут подумали… — начинает блондин, осторожно выбирая слова, словно уже заранее понимает, что этот бой им не выиграть. — И решили, что ты могла бы нам помочь. — его подхватывает брюнет, засовывая руки в карманы. Оба ведут себя слишком официально. Чуть напряжённо, но предельно слаженно, как будто уже сто раз репетировали этот момент. Ты медленно кладёшь книгу на стол. Заинтересовали. — И в чём же я должна помочь? - старший приёмный сын делает шаг вперёд, не теряя своей серьёзности. — Мы хотим ещё одну тренировку. — что ж, признаться, ты не удивлена. Вообще. Потому что это могло означать только одно. — Рэй вам уже отказал? — Да. - цокаешь и закатываешь глаза. — И теперь вы надеетесь, что я смогу его уговорить? — Именно. Садишься в другую позу и вдыхаешь поглубже. За последний месяц ты видела, как много они тренируются. С утра до ночи, без отдыха, без передышек. Их азарт и упорство вызывают уважение, но даже у самых талантливых футболистов есть предел. И если твой муж, человек, который только и делает, что живёт футболом, говорит, что пора остановиться — значит, он прав. — Нет, мальчики. Вам нужен отдых. — Но, мама… — Ноа начинает идти мирным путём переговоров, однако Эго тут же кладёт ему ладонь на плечо, молча давая понять, что сам возьмёт ситуацию в свои руки. — Подумай, наша дорогая мама, — тон младшего подростка становится сладким и тягучим, словно мёд. — разве тебе не нравится, когда мы становимся лучше? Разве ты не хочешь, чтобы мы сияли на поле так же, как горишь за нас? Разве не чувствуешь, как сердце сжимается от гордости, когда мы побеждаем? В недоумении поднимаешь брови. — Это ты меня шантажируешь? — Абсолютно. — Джинпачи без малейших колебаний кивает. Ты чуть не смеёшься. Ноэль смотрит на него с явным недовольством, но промолчать не может. — Дурак. Мог бы хотя бы сделать вид, что это не так. — А зачем? Ты собираешься что-то ответить им обоим, но в этот момент дверь в комнату открывается. Шаги уверенные, твёрдые. Голос звучит спокойно, но в нём скользит лёгкая нотка сарказма. — Надеюсь, я не слышу здесь попытку свергнуть мой авторитет? — Мальчишки одновременно замирают. Дарк стоит в дверном проёме, держа в руке папку с документами. В его светлых глазах мерцает хитрая усмешка, а рука медленно поправляет лацкан тёмного пиджака. Он выглядит так, словно уже выиграл это сражение, даже не вступая в него. — Они пытались использовать тебя в своих коварных целях, моя любимая? — Похоже на то. — с улыбкой отвечаешь ты супругу. — Тогда даже не думай их слушать. — мужчина обращается именно к тебе, но не сводит острого взгляда с двух заговорщиков. Уголки губ поднимаются в улыбке. Ты видишь, как Ноэль и Джинпачи одновременно недовольно прищуриваются. — Мистер Дарк, — кажется, их шантаж только будет продолжаться, потому что именно это обращение к своему отчиму они использовали, когда пытались выбить из него нужное. — неужели вам не хочется увидеть, как ваши талантливые сыновья добиваются новых высот? — Я уже вижу, как они пытаются добиться новой тренировки, используя свою мать. — Рэй спокойно отвечает, пристально глядя на подростков. Ноэль тяжело выдыхает и признаёт поражение первым. — Ладно, ладно. Всё ясно. — Вот и хорошо. — мужчина удовлетворённо кивает, будто ставит точку в этом разговоре. Он всего лишь сказал пару слов, а мальчишки уже поняли, что шансов у них нет. Рэй подходит ближе, слегка касается твоей талии и склоняется к тебе, чтобы оставить короткий поцелуй в висок, а затем спуститься к губам. — Не давай им спуску, любимая. Эти двое ещё те хитрецы. — ты нежно смеёшься и отвечаешь на лёгкий поцелуй, чувствуя незначительные покалывания от щетины. А Ноа и Эго смотрят на вас с одинаковыми выражениями лиц, полных отвращения. — Отвратительно. — бормочет брюнет, закатывая глаза. — Непереносимо. — поддакивает блондин.