Pass me

Йоичи Исаги — Вы изменились. Ты не сразу осознаёшь, что произносишь это вслух. Зато он слышит моментально. Исаги медленно поднимает голову, его тёмные брови чуть нахмурились, а в сапфировых глазах мелькнуло нечто странное — смесь раздражения и едва уловимого интереса. Секунда — и выражение его лица снова становится непроницаемым. — Что вы имеете в виду? Ладони отчаянно сжимают блокнот, пока ты лихорадочно перебираешь в голове все интервью, которые брала у него раньше. Тогда парень был совсем другим: талантливым, амбициозным, но при этом добрым, вежливым, уважительно относящимся ко всем, кто его окружает. Сейчас перед тобой сидит другой человек. Спокойный, уверенный в себе до холодного высокомерия, и в его голосе слышится нечто, чего раньше не было — непробиваемая эгоцентричность. Вдох-выдох. — Я слежу за вашей карьерой уже давно, господин Исаги. Видела весь ваш путь от робкого новичка до человека, который готов растоптать любого на своём пути. И, если раньше вами восхищались за ваше стремление и самоотверженность, то теперь… — губы не могут продолжить фразу. Комок давит на горло, но Йоичи ждёт. — «Теперь»? - смотришь прямо в его глаза. Они такие сапфировые, глубокие, как океан в шторм, и в то же время абсолютно холодные. — Теперь вы совсем другой человек. — парень едко усмехается. — Это плохо? — ответить сразу невозможно. Он явно провоцирует тебя подобным вопросом, играясь с твоими словами, словно проверяя, как далеко ты сможешь зайти. Брюнету это нравится. — Я не знаю. - быстро сдаёшься. — Вы разочарованы во мне? — Я просто не узнаю вас. — Исаги молчит и разглядывает тебя слишком внимательно, будто ты — сложная головоломка, которую он хочет разгадать. В его взгляде уже нет злости, но есть что-то более тревожное — твёрдое желание доказать что-то обратное. — Значит, мне стоит показать тебе, кто я теперь. Рин Итоши — Ты сегодня такая же отвратительная, как всегда. — плавно закрываешь ноутбук и оборачиваешься к футболисту, который стоит напротив тебя с привычно недовольным лицом. Его бирюзовые глаза сверкают раздражением, но тебе плевать. В конце концов, ты уже привыкла. Рин — человек, который не умеет улыбаться. Или не хочет. Грубый, холодный, непроницаемый. Всегда с этим вечным взглядом, будто его окружают одни идиоты. И ты, как его менеджер, для него не исключение. Но ничего страшного. Потому что ты с таким же успехом можешь обращаться с ним так же. — Может, тебе стоило бы заговорить с кем-нибудь нормальным тоном? А то твои вечные «Таскаешься черт знает где», «Ты меня бесишь», «Работай быстрее» звучат как проклятия. — коротко усмехаешься, складывая документы в пластиковую папку. Пора отсюда уходить. Брюнет лишь скрещивает руки на груди и смотрит на тебя сверху вниз. — Ты же менеджер. Это твоя работа. — Ах, ну да, как же я могла забыть, что работаю на каменную статую… — спорить с ним бесполезно, поэтому только поддакиваешь в ответ. — Но не переживай. У меня хватает приятных людей в окружении. Ты же не думаешь, что я весь день должна нянчиться с тобой? Его брови чуть дёргаются. Сначала Рин не обращал внимания, однако в последнее время его слишком это нервировало. Ты не боишься его, не стесняешься и даже не пытаешься с ним говорить нормально. С ним — нет. Но с другими — да. Так весело смеёшься в телефон с кем-то из коллег, а потом безразлично бросаешь ему отчёт и уходишь без единого слова. Ты жмёшь руку кому-то из партнёров, широко улыбаясь, но как только Итоши зовёт тебя по имени, твоя улыбка тут же гаснет. И парню это не нравится. Совсем. — Ты что, нарочно это делаешь? — в его голосе сквозит недовольство. Однако ты и понятия не имеешь, о чём говорит младший ресничка. — Что делаю? — Ведёшь себя, как человек, со всеми, кроме меня. — Ну, это же деловые отношения. Я работаю с тобой, а не дружу. Или ты ждал чего-то другого? — брюнет молчит. Твой ответ — совершенно не то, что он хотел услышать. Ты поднимаешься с места и проходишь мимо него, оставляя после себя лёгкий шлейф любимых парфюмов. — Не заморачивайся, Итоши, — быстро оглядываешься через плечо, находя затемнённый взгляд парня. — я просто общаюсь с тобой так же, как ты со мной. Рин остаётся сидеть на месте, раздражённо сжимая пальцы в кулак. Нет. Ему это не нравится. И он это исправит. Саэ Итоши — Не смотри на меня так. Твой голос звучит ровно, но внутри всё клокочет от раздражения. Молодой футболист молча стоит перед тобой, бесстыдно глядя прямо в глаза, будто совсем не понимает, в чём дело. Его спокойствие только злит ещё больше — ленивое, непрошибаемое, будто ты просто часть фона его жизни, не более. Но это далеко не так. Ты не долбанная часть его фона. Не его тень. И уж точно не его бесплатный администратор. — Я тебе не секретарь, понятно? Не помощник. И не твоя мать, чтобы вечно прикрывать. - в какой раз ты вообще видишь его здесь? В университете, в аудитории, в реальности, где нет привычных для него стадионов, матчей, интервью и фанатов. Хм. Возможно третий, а может и второй. Саэ моргает медленно. — Я знаю. — и это всё, что он может сказать? Ты выдыхаешь, еле сдерживая желание схватить старшего ресничку за воротник и потрясти, чтобы хоть какая-то эмоция проскользнула в этих чертовых лазурных глазах. — Тогда какого чёрта, Итоши? Думаешь, для учёбы не нужно стараться? Только одних денег профессорам достаточно? - никак не понимаешь его. Никогда не понимала. И не поймёшь. Шатен появляется и исчезает, оставляя после себя только короткие сообщения в мессенджере с просьбой прикрыть его перед преподавателями. Парень уже стопроцентно уверен, что так и должно быть. Что ты сделаешь всё ради него — или ради класса, чтобы не ставить под удар всю группу. И ты делала. До сегодняшнего дня. — Тебя не было месяц. Целый. Месяц. Думаешь, что снова можешь просто написать мне пару слов, и я спасу твою шкуру? Вам обоим уже надоел этот разговор, однако уйти никто из вас не осмеливался. Что-то безумно цепкое держало здесь. Глаза вглядывались в чужие, чтобы найти понимание. Тщетно. — Я знал, что ты справишься. — А я устала справляться. Тишина. Глухая, холодная, застывшая между вами. Парень спокойно наблюдает, как тяжело дышишь, но в его пустом взгляде нет ни доли вины. Ни раскаяния. Ни сожаления. Ничего. — Я не твой друг, Саэ. Понял? — вся вежливость и дружелюбие пропадает из голоса. Теперь, вы чужие друг другу. — Я больше не собираюсь быть тем, кто вечно должен решать твои проблемы. Я не для этого здесь. Ты разворачиваешься и начинаешь уходить прочь. Ты думала, что на этом всё и дела пойдут в другую сторону: что он примет это молча, как и делает всегда, что просто исчезнет снова, оставив после себя пустоту и раздражение. Но знаменитый Итоши, похоже, умеет удивлять. — Тогда, что на счёт свидания? Джулиан Локи — Ты же понимаешь, что мне влетит за это? Медленно перемешиваешь ложечкой кофе, глядя на сидящего напротив парня. Кафе рядом с клубом всегда было твоим маленьким убежищем — местом, где можно ненадолго выдохнуть из-за всей этой нескончаемой суеты. Игроки заходят сюда редко, предпочитая более шумные заведения, а вот сотрудники, такие как ты, частенько коротают тут время между встречами. Однако сейчас, вопреки всем ожиданиям, приходится сидеть за столиком с человеком, с которым по-хорошему не должна была бы. Джулиан Локи. Тёмная кожа, янтарные глаза, лёгкая усмешка, словно он заранее знает что-то, что от тебя ускользает. Шатен всегда выглядит так, будто не спешит — расслабленный, непринуждённый, но при этом наблюдательный. Чересчур наблюдательный. И хитрый. — Влетит за что? — ваши колени слегка соприкасаются. Со стороны вы даже могли походить за пару, при таком то раскладе. — За то, что сижу с тобой. - ты говоришь прямо, потому что смысла скрывать нет. У тебя есть парень. Ревнивый парень, который играет в той же команде, что и Джулиан. Парень, который слишком много говорит о себе и слишком мало — обо всём остальном. «Я был лучшим на тренировке», «Я точно в основном составе», «Я должен быть капитаном». Давно привыкла слушать эти монологи и кивать, даже если иногда закрадывалось чувство, что слова — это единственное, чем он хорош. Локи напротив чуть медленно моргает, как будто смакуя твою фразу, а затем совершенно спокойно усмехается. — И что, теперь ты не можешь сидеть за одним столом с другими людьми? — Смотря с какими людьми. — продолжаешь отвечать ровно, но он видит, прекрасно видит, твоё напряжение. Не потому что боишься. Нет. Просто шатен слишком хорош во всём том, что делает. Слишком внимательный. Он слишком много понимает, даже если молчит. — Ты на меня из-за него смотришь так, словно я сам дьявол. — лёгкий смешок соскальзывает с его губ, пока спина откидывается на спинку стула. Слегка хмуришься. Это уже переходит все границы. — Всё совсем не так. Просто… — замолкаешь на минуту, в отчаянных попытках подобрать правильные слова. Тебе не хочется никого обидеть. И не хочется, чтобы тебя обижали. Ты просто осторожна. А Джулиан — нет. — Хм. Уж слишком мне не доверяешь, милая. Нужно это исправить. — ложечка слишком крепко зажата между пальцев. Как и ты в его мыслях. Шарль Шевалье — Опять этот запах. Опять она. — юноша раздражённо морщится, вдыхая в себя сладкий аромат, который витает в воздухе уже несколько часов подряд. Серьёзно, что это такое? Ваниль? Карамель? Может, корица? В любом случае, отвратительно. Нет, сам запах, конечно, не плохой, но он слишком… вездесущий. Вездесущий, как и его причина. — Она что, духи печеньем разбавляет? Шарль недовольно смотрит на свою форму, будто специально ожидая, что пропитается этим тёплым, уютным ароматом, будто он не на тренировке, а в кондитерской. — Ты спрашиваешь, потому что хочешь попробовать? — Джулиан лениво интересуется, не отрываясь от экрана телефона. Мальчишка закатывает глаза. — Я спрашиваю, потому что она носит это с собой каждый день! Как можно таскать с собой выпечку на работу, а? Всё вокруг голодные, на диетах, и она одна ест. Ты же понимаешь, какой это ужас? — Это ужасно. — Спасибо! — Ужасно мило. — блондин едва не давится воздухом. — Ты серьёзно? — Локи хмыкает, а затем поднимает взгляд на друга, который продолжает жаловаться. — Она везде крутится, поверь. Везде. Бегает туда-сюда, хватается за сто дел сразу, пахнет, как чертов магазин сладостей. Да ещё и улыбаться умудряется, даже когда таскает за нами ящики с формой. Ты можешь себе представить? Катастрофа. — Прямо таки твоя личная катастрофа, да? — О чём ты? Шатен усмехается, но не отвечает сразу. Только наблюдает, как юноша рядом раздражённо сжимает кулаки, как закатывает светлые глаза, как продолжает ворчать под нос о том, что: «ей тут не место» и «кто вообще разрешил ей работать в клубе». И всё это он говорит, не сводя с тебя глаз. Ты снова мелькаешь где-то впереди, поставив на стол ещё одну коробку с документами, пока остальные менеджеры заканчивают планирование. Лёгкая улыбка касается твоих губ, пока перебрасываешься парой слов с коллегами, а потом, будто почувствовав чей-то взгляд, оглядываешься и встречаешься глазами с Шарлем. Ты улыбаешься шире, машешь ему рукой. Мальчишка раздражённо фыркает и тут же отворачивается. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, который дёргает красивую девочку, которая ему нравится, за косички. — Джулиан едва сдерживает смех. — Мне пятнадцать, я взрослый. — Но другой факт ты не отрицаешь, да? Рео Микаге Ты ровно складываешь бумаги в стопку, стараясь игнорировать взгляд, который буквально сверлит тебе висок. Концентрация на работе даётся всё сложнее, особенно когда за столом напротив сидит Рео Микаге — твой… начальник? Коллега? Постоянный источник раздражения? Определение меняется в зависимости от его настроения, а сегодня оно явно не на высоте. Даже можешь не смотреть на него, но чувствуешь: он наблюдает. И определённо не просто так. Осторожно выдыхаешь и решаешь нарушить затянувшуюся тишину. — Микаге-сама, если бы вы уделяли работе столько же времени, сколько смотрите на меня, то, возможно, у нас был бы шанс закончить отчёт вовремя. — в комнате зависает пауза. Ты знаешь, что это была ошибка. Парень медленно откладывает планшет, откидывается в кресле и переплетается пальцами, опираясь локтями о стол. В его аметистовых глазах вспыхивает то, что ты уже знаешь: раздражение. — Прости? — голос сладок, как яд, тягучий и напористый. — Ты только что намекнула, что я плохо работаю? — Конечно, нет, господин Микаге. — Но ты это подумала. Верно? Слишком много себе позволяешь. — не отвечаешь сразу, зато Рео усмехается, медленно встаёт и подходит ближе, опираясь руками на стол. — Напомни-ка мне, кто здесь подчинённый? Ты знаешь, что если сейчас уступишь, то парень получит именно то, чего хочет — подтверждение своего превосходства. А значит, так и нужно поступить. Ладони оказываются на коленях, а голова в лёгком поклоне. — Я подчинённая, господин Микаге. — Хорошая девочка. — он криво усмехается, склонившись чуть ниже. — А теперь будь добра, не лезь в мои дела. — Как пожелаете. — парень наблюдает за тобой ещё несколько долгих секунд, прежде чем отстраняется, победоносно улыбаясь. Ему это чертовски нравится. Михаэль Кайзер Толпа перед ним растёт с каждой минутой. Громкие голоса, взволнованные лица, вспышки камер. Девушки взвизгивают, парни восторженно тянут к нему руки, требуя автографов. Михаэль стоит в центре этого хаоса, словно король в окружении своих верных подданных — расслабленный, самоуверенный, с ленивой улыбкой на лице. Золотые волосы идеально уложены, голубые глаза сверкают весельем. Он ловко подписывает карточки, время от времени перекидываясь парой слов с фанатами. Ты стоишь чуть поодаль, наблюдая за этим представлением. Футболисты получают миллионы за игру, пока обычные люди работают днями и ночами, чтобы позволить себе хоть что-то. Их контракты — это суммы, которые не укладываются в голове. И всё ради чего? Ради того, чтобы погонять мяч? Чем больше смотришь на его самодовольное лицо, тем больше тебя это злит. — А как насчёт того, чтобы снизить зарплаты футболистам? — твой голос звучит громко и уверенно, заглушая разговоры в толпе. Несколько человек удивлённо оборачиваются. Кто-то нервно хихикает. Кайзер тоже поднимает голову, лениво поворачивая взгляд в твою сторону. — Что? — усмешка не сходит с губ парня. Ты делаешь шаг вперёд. — Я говорю, что футболисты получают слишком много денег. — несколько людей перешептываются, а другие что-то кричат вслед. — Почему один матч стоит дороже, чем год работы врача? Или учителя? Чем важна твоя работа, Кайзер? Чем ты заслужил такие суммы? Толпа затихает. Обычно фан-встречи не превращаются в публичные дебаты, но теперь все явно заинтригованы. А парень… он улыбается шире. — Очаровательно. — блондин опирается локтем на стол, внимательно разглядывая тебя. — Ты в этом так уверена, милая? — Это несправедливо. — стискиваешь зубы. — Справедливость? — Михаэль едва слышно цокает языком. — А ты знаешь, сколько лет я пахал, чтобы оказаться здесь? Сколько раз я ломал себе кости? Сколько крови оставил на поле? — Ты выбрал этот путь! Но в этом мире есть люди, которые вынуждены работать на трёх работах, чтобы просто выжить. Они ломаются не меньше, но им не платят миллионы. Парень приподнимает брови. Это уже интересно. — Ты красива, но слишком наивна, милашка. — красивая ухмылка появляется на пухлом изгибе губ. — Мир не построен на справедливости. Он построен на спросе. Люди платят за зрелище. Они хотят видеть меня на поле, и я им это даю. — Но ведь это неправильно! — Знаешь, что неправильно? — Кайзер встаёт со своего места, делая пару ленивых шагов в твою сторону. — То, что такая умная девушка до сих пор не получила от меня достойного подарка. — Что? — Ты мне понравилась, милая. — парень улыбается, сияя ослепительными зубами на всех своих фанатов. — Я пришлю тебе самое дорогое шампанское и ювелирные украшения. По-другому ты вряд ли оценишь капитализм. Толпа изумлённо ахает. Кровь закипает в жилах. — Ты… ты отвратителен! — Но богатый. Рюсей Шидо Сидя в уютном уголке своей комнаты, поправляешь растрёпанные волосы и лениво пролистываешь ленту в телефоне. Всё идёт по привычному сценарию: ты только что выложила новый пост — лёгкий макияж, удачный ракурс, мягкий свет. Фотография получилась шикарной. Даже ты это признаёшь. Уже мелькают первые лайки, среди них — твои одноклассники, случайные подписчики, пара восторженных комментариев. И, разумеется, он. Эта блондинистая сволочь. — Ну конечно… — подушечкой пальца щёлкаешь на уведомление и закатываешь глаза. Можно было и предугадать, что там будет. «Ммм, крошка, а ты точно в школу собираешься? Или ко мне на колени?» И этот дурацкий смайлик рядом. Рюсей. Чёртов. Шидо. Ты даже не удосуживаешься ответить. Бессмысленно. Эта идиотина не перестанет. Никогда. Но буквально через пару минут телефон снова вибрирует в руке. Новый пост. Твой желудок предательски сжимается — даже не надо гадать, чей. Только открываешь ленту и видишь это. Парень снова использовал твою фотографию. Твою, мать его, фотографию! Он выложил скриншот твоего поста и прикрепил к нему своё селфи — жутко наглое, с фирменной ухмылкой и вызывающе приподнятой бровью. На нём — взлохмаченные светлые волосы, голый загоревший пресс, и этот дерзкий, откровенно пошлый взгляд прямо в камеру. Под фото — подпись: «Когда крошка думает, что выглядит лучше меня. Ай-ай. Пытается снова заманить меня в свои сети и заставить правую руку онеметь.» Ты буквально готова задушить его голыми руками. — Ушлёпок… Аккаунт тут же взрывается от активности. Лайки. Комментарии. Репосты. Твои друзья смеются в личке, кто-то пишет в ответ на его пост, а Шидо, он уже в комментах, раздаёт очередные шуточки и не забывает отмечать тебя. Ты резко вдыхаешь, ощущая, как закипает кровь. Только блондин может вот так свести тебя с ума. Неудивительно, что на следующий день в школе одноклассник встречает тебя уже с предвкушением на лице. — Йо, красавица, как тебе мой пост? — Рюсей усмехается, запросто перекидывая руку за шею и заглядывая в лицо, как будто уже заранее радуется твоей реакции. — Как же ты меня бесишь, Шидо. — Ну, а как иначе? Ты ведь не смотришь на меня по-другому. Только когда злишься. А я хочу твои глазки на себе двадцать четыре на семь. Кенъю Юкимия Этот пришлось ждать долго. Очень долго. С самого утра, сжимая телефон в руках, ты обновляла сайт магазина, нервно сверяя даты. Сегодня. Сегодня начинается распродажа! Минус семьдесят процентов — цифра, которая кружила голову и заставляла сердце биться быстрее. Ты знала, чего хочешь. Видела этот кашемировый шарф на витрине ещё месяц назад, пробегая мимо с горящими глазами. Тогда он был слишком дорогим для бедного кошелька, но теперь… Теперь эта вещь станет твоей. Толпа в магазине кажется хаосом, но знаешь путь наизусть. В обход полок, минуя кашемировые свитера и шерстяные кардиганы, прямо к заветному уголку. Ты даже успеваешь на секунду задержать дыхание, когда видишь его — этот идеальный, мягкий, теплый шарф. Рука уже тянется… Но не тут то было. Моргаешь пару раз. Пальцы едва не касаются ткани, когда перед тобой, без единого шума, возникает другая рука. Кто тебя опередил? — Что? — яркие оранжевые глаза смотрят на тебя с лёгким удивлением. Шатен. Вежливый, собранный, спокойный, он держит тот самый шарф в руках, словно ничего страшного не произошло. Но произошло же. Ты смотришь на него, потом на шарф. Парень смотрит на тебя, потом тоже на шарф. В воздухе повисает враждебность. — Извините. Это мой. — Боюсь, нет. Я взял его первым. — Юкимия отвечает не менее твёрдо, и с таким же лёгким оттенком извинения в голосе. Да, конечно, взял, как же. Это всё лишь из-за того, что незнакомец был выше. Ты щуришься. — Я пришла за ним с самого утра. — А мне он нужен для фотосессии. — тон совершенно спокойный и внятный, однако это не успокаивает. Сзади кто-то прокашливается. Чёрт. Сейчас ты замечаешь третьего участника этой трагедии — мужчину рядом, с блокнотом и цепким взглядом стилиста. Значит, они пришли подбирать вещи? Но какое тебе дело? Этот шарф был мечтой. — Может, выберете другой? Я готова вам даже оплатить покупку. — нужно перепробовать все варианты, пока они ещё здесь. — Нет. — отвечает стилист за своего подопечного. Ты сжимаешь губы. Вот же. Юкимия смотрит на тебя и, похоже, понимает, что ты не отступишь. Парень совсем не выглядит человеком, который любит конфликты, но и просто так проигрывать явно не собирается. Несколько секунд раздумий — и на его красивом лице появляется лёгкая улыбка. — Хорошо. Я возьму его на фотосессию. А после — он твой. Договорились? — Что? — Бесплатно. — шатен говорит это так естественно, что на секунду у тебя пропадает дар речи. На пухлых губах расцветает улыбка. — Просто так? — Да. — ты с подозрением оглядываешь незнакомца, делая несколько пометок в голове о его внешнем виде. — И в чём подвох? — Кенъю чуть наклоняет голову. — Мне нужен твой номер, чтобы потом найти тебя и передать шарф. Табито Карасу Ты стоишь у доски, мел крепко зажат в пальцах, взгляд горит упрямством. На зелёной поверхности — химическое уравнение, застрявшее между вами в бесконечной войне коэффициентов. Рядом с тобой стоит Карасу, и его наглая ухмылка обещает тебе тысячу и одну неприятность. Брюнет, высокий, уверенный в себе, он лениво прислоняется плечом к доске, словно вся эта ситуация — не спор, а приятное времяпрепровождение. — Принцесса, неужели ты до сих пор не поняла? — парень насмешливо склоняет голову, пока его тёмно-синие глаза сверкают любопытством. — Четвёрка перед кислородом — лишняя. Баланс не сходится. Вот что-что, а проигрывать ему не собираешься. — Баланс сходится идеально, если уметь считать, Табито. — улыбка на лице брюнет становится ещё шире. — Если уметь считать, то как раз можно заметить, что у тебя избыток атомов. — Ничего подобного. — Ой, ну конечно, принцесса не может ошибаться, верно? — ты почти задыхаешься от возмущения. Весь класс смотрит на вас, затаив дыхание. Кто-то уже делает ставки — кто победит в этом химическом противостоянии? Учитель устало потирает переносицу, явно жалея о том, что вызвал вас к доске одновременно. — Карасу, — твёрдо говоришь ты, обводя его взглядом. — если уж ты такой умный, то докажи, что у меня ошибка. Парень лениво выпрямляется, нарочно аккуратно выхватывает у тебя мел и с привычной небрежностью делает пару быстрых записей. — Пожалуйста. — взгляд наталкивается на новую версию уравнения, которую только он только что обвёл белым цветом. — Смотри и учись. Ты недоверчиво прищуриваешься и всё же перечитываешь его способ решения. Твоё сердце неприятно ёкает. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Нет… — Табито довольно цокает языком, ощущая на самом кончике этот желанный вкус победы над тобой. Раньше ему этого не удавалось. Но сейчас всё по другому. — Это не может быть… — Оу, принцесса начинает сомневаться? — резко оборачиваешься к нему, с вызовом глядя в эти чертовски насмешливые глаза. — Я просто проверяю! — Да хоть десять раз, но, — класс гудит на заднем плане, будто бы оставляя вас наедине. — боюсь, теперь пора признать поражение. Я ведь не так плох? Джинпачи Эго — Господин Эго, если вы не начнёте воспринимать этот разговор всерьёз… — искренне стараешься говорить спокойно, выдержанно. В конце концов, ты не первый год работаешь в этой сфере, и переговоры с этим типом давно превратились в нечто вроде ритуала — жестокого, затяжного и абсолютно бесполезного. Но мужчина не слушает. Нет, он делает вид, что слушает: опирается на спинку стула, забрасывает ногу на ногу и чуть склоняет голову, как будто правда обдумывает твои слова. Но прекрасно знаешь его уже достаточно, чтобы понимать его игру. Таинственные антрацитовые глаза мерцают из-под стекла очков с явной насмешкой. Уголки губ дёргаются, едва сдерживая ухмылку. И даже его молчание — не знак уважения, а лишь способ заставить тебя продолжать. — Я хочу увидеть реальную заинтересованность в инвестировании, а не ваши вечные отговорки. — Зачем? — одно слово тянется словно мёд. — Мне кажется, я уже отвечала на ваш вопрос. Это выгодный контракт для обеих сторон. Он обеспечит вам стабильный рост… — Не контракт. Тебя. Зачем ты хочешь увидеть мою заинтересованность? — ты на секунду теряешься. Не потому, что слова брюнета сбивают тебя с мысли, а потому, что он задаёт этот вопрос совершенно спокойно. Как будто обсуждает не крупные вложения, а просто интересуется прогнозом погоды. Ты слышишь, как твой начальник пытается вступить в разговор, но Джинпачи даже не смотрит в его сторону. — Пасть заткни, старик. — мужчина грубо роняет приказ, не отрывая взгляда от тебя. Это уже не раздражает. Это бесит. Ты не привыкла, чтобы собеседник настолько явно игнорировал твоего босса. Любой другой человек уже давно бы занервничал под таким ледяным взглядом Эго, но уж слишком долго с ним работаешь. — Хватит уходить от темы. — Я вовсе не ухожу, — брюнет слегка наклоняет голову в сторону, блеск его тёмного взгляда становится ещё опаснее. — просто не хочу обсуждать что-то с кем-то, кроме тебя. Ты сжимаешь губы. Джинпачи усмехается. Он забавляется. Каждый раз. Каждый чёртов раз этот человек приходит не ради переговоров, не ради обсуждений, не ради выгоды. Он приходит ради тебя. — Если вы не хотите вести серьёзный разговор, тогда я… — «Ты» что? Выйдешь? — мужчина тянет уголок губ, и в его глазах мелькает откровенное веселье. — И что потом? Будешь ждать, когда я сам соглашусь на контракт? Или придёшь ко мне снова, зная, что мне гораздо интереснее смотреть на тебя, чем слушать твоего босса? Ноэль Ноа Только ты одна умела так мастерски играть на его нервах. — Прошу прощения, месье Ноа, но я не имею ни единого права сделать это. В который раз он терпел неудачу, когда общался с тобой? В тысячный, если не больше. Вечное и сплошное «нет». Постоянный отказ. Мужчина молча смотрит на тебя, слегка опуская веки. Его золотистые глаза мерцают хищной внимательностью, но выражение лица остаётся бесстрастным, словно изваяние. Блондин складывает руки на груди, задумчиво наклоняя голову. Ты стоишь напротив, выпрямив спину, глядя на него с таким же упрямством. — Вы отказываетесь, потому что действительно этого хотите… или потому что кто-то внушил вам, что я — враг? — его голос ровный, размеренный. Ни тени раздражения, ни намёка на гнев. В воздухе повисает лёгкая нить напряжения, как и обычно, держа вас по разные стороны мыслей. Жаль. — Я работаю менеджером, месье Ноа. И моя преданность принадлежит тому, кого я представляю. — Значит, не мне. Простая констатация факта. Без обид, без ожиданий. Но в этом и заключалась проблема. Ты привыкла к футболистам, которые пытались добиться желаемого, используя эмоции. Шантаж, уговоры, грубое давление — ты видела всё это сотни раз. Ноэль был совершенно другим. Он никогда не терял самообладания. Никогда не пытался надавить на жалость. Мужчина просто был уверен, что ты всё равно окажешься подле него, чтобы ни случилось. И это раздражало сильнее всего. — Мне казалось, что в вашем клубе ценят профессионализм. — золотистые глаза впиваются в тебя, будто бы не желая отпускать твой вид и на долю секунды. Ему нужно хорошенько запомнить это привлекательное лицо, строгий тон и тело, которое бы могло вечно находиться под его опекой. — Именно поэтому я остаюсь там, где должна. — Пока что. — Довольно. Я не меняю команду. Это мой окончательный ответ. - Ноа на секунду прищуривается. Ты почти видишь, как внутри него что-то работает, как шестерёнки в светлой голове начинают вращаться быстрее, просчитывая новые варианты и тактики. И в следующий миг это красивое выражение лица едва заметно меняется. Не давление. Не холодная настойчивость. А интерес. — Тогда мне придётся сделать так, чтобы вы сами захотели это изменить. — внутри что-то ёкает. Жарко. Он не отступится. Крис Принц — Итак, мистер Принц… Ты обворожительно улыбнулась, чуть рассеянно постучав кончиком карандаша по своим заметкам. Вопросы уже были готовы, но, как всегда, в последний момент захотелось немного повеселиться. Напротив тебя, с идеальной осанкой и в безупречно сидящем костюме, сидел сам «номер два в мире футбола». Британец с привлекательной родинкой под нижней губой, за которым ты охотилась неделями. Блондин с ленивой уверенностью в небесно-голубых глазах, который, кажется, был до неприличия доволен собой. Проблемы две: тебя сложно впечатлить, и вы не нравитесь друг другу. — Вы много работаете, чтобы поддерживать свою физическую форму, верно? — Разумеется. — короткий кивок. Он слишком напряжён. — Тренировки — одна из главных составляющих успеха. — Но какой ваш любимый способ тренировки? — Крис чуть приподнял бровь, уловив скрытую нотку в твоём голосе. — Вы имеете в виду упражнения или что-то другое? — То, что заставляет вас потеть. — лёгкая пауза. Чертовка. Его взгляд медленно прошёлся по тебе, задерживаясь на выражении лица — слишком невинном, чтобы быть настоящим. Нужно удержаться, чтобы не опустить глаза на твоё декольте. — Интересный вопрос, — мужчина скрестил руки на своей широкой груди. — однако не думаю, что ваш главный редактор позволит напечатать мой честный ответ. Ты наклонилась вперёд, не отводя глаз. — Попробуйте. — в уголках его губ мелькнула ухмылка, но вместо ответа блондин лишь откинулся назад, разглядывая тебя так, словно пытался решить головоломку. Ты перекинула ногу на ногу, на мгновение сместив его внимание. — Хорошо. Тогда другой вопрос. — Пожалуйста. — Какой у вас размер? — опять. Опять этот дурной вопрос. Но Крис уже успел к нему подготовиться. — Размер? — Размер обуви. Или… чего-то ещё. — ещё одна пауза, но уже специальная. Ты прекрасно видела, как голубые глаза Криса вспыхнули — не злостью, нет. Скорее азартом. — Хотите потрогать меня, мисс? - ресницы хлопнули. На секунду, всего на одну жалкую секунду, в голове стало пусто. Но Принц это заметил. Его блистательная улыбка стала шире, ленивее, опаснее. — Вы же так хотите знать размеры, верно? Думаю, самый точный способ — это проверить самой.