Pass me

Саэ Итоши — Я дома! — ты устало вздохнула и закрыла за собой дверь, ставя свою неимоверно тяжёлую сумку на пол. Ещё несколько таких университетских дней и плечам можно говорить «аривидерчи». Кто вообще додумался поставить семь пар за раз? Но в любом случае уже хорошо, что тебе удалось дойти до квартиры. — И ты ходила в таком виде весь день? — старший Итоши стоял перед тобой, не показывая и намёка на свои эмоции. Его лицо оставалось совершенно холодным и беспристрастным. Однако мерцание бирюзовых глаз выдавали в нём некую новизну и дерзость. — Прости, что? — Я спросил, ты правда пошла в этом? — взгляд быстро нашёл твоё собственное отражение в зеркале. Длинное пальто, в-образный кремовый свитер, джинсовая юбка и коричневые капроновые колготы. Что в этом образе вообще могло быть не так? Ты не выглядела вызывающе или пошло, так почему парень был таким недовольным? — Саэ, я не понимаю тебя, — шатен чуть нахмурился и тряхнул головой, позволяя тёмно-розоватым прядям волос упасть на его лоб. Ты наконец почувствовала сладковатый запах дорогого виски, витавший вокруг него, и всё встало на свои места. Он редко позволял себе такое, и алкоголь всегда раскрепощал его, вытаскивая наружу то, что так тщательно прятал. — Ты выглядишь… Слишком привлекательно. Для университета. Все эти парни, они смотрят на тебя. Они видят то, что не должны видеть. Глубоко вздохнув, ты положила ладонь ему на грудь, чувствуя учащённое, неровное сердцебиение под тонкой тканью его футболки. Всё же это стоило прекращать. — Никто на меня так не смотрит, Саэ. Я просто ходила на пары. — Врёшь, — старший ресничка прошипел, позволяя неконтролируемой ревности выплеснуться наружу. Его пальцы сжали твой локоть, не причиняя боли, но и не позволяя отойти. — они смотрят. Я знаю. Всё бы смотрели на твои ноги в этих колготах, потому что я и сам такой. А ты должна быть только моей. Только для моих глаз. И вот тогда до тебя дошло. Это не было просто пьяным бредом. Это была та самая, тщательно скрываемая истина, которая сидела в нём каждый день, когда ты уходила из дома. Каждый раз, когда он молча провожал тебя до дверей университета, каждый раз, когда его взгляд скользил по твоим формам… Трезвый Саэ никогда бы не признался в этом, запертый в своей холодной гордости. Но пьяный он не мог молчать, и его самая тёмная, самая собственническая мысль вырвалась наружу. — Тогда, мне снять их для тебя? Рюсей Шидо Дверной звонок прозвенел так громко, что ты чуть не подпрыгнула на месте. На часах было далеко за полночь, однако ты прекрасно знала, что вариант такого позднего гостя у тебя может быть только один. Когда дверь открылась, в проёме появился Рюсей. Розовые глаза блестели почти так же сильно, как металлическая застёжка на его куртке, а губы растянулись в лукавую, пьяную улыбку. От него ощутимо пахло алкоголем и дорогими духами, вперемешку с дешёвым сигаретным дымом. — Малыш, — парень обхватил тебя за талию и сдвинул к стене. — скажи моему пушистому врагу, что я не собираюсь делить тебя с ним! Ты моргнула, не сразу поняв, о ком речь. Но стоило Рюсею пошатнувшись шагнуть внутрь и указать рукой на чёрного кота, уютно растянувшегося на диване, как всё встало на свои места. Парень широким жестом сбросил кожаную куртку прямо на пол, прошёл к животному и, игнорируя твои попытки остановить его, подхватил животное на руки. Питомец возмущённо мяукнул, нежными лапками упираясь в его мощную грудь, но ревнивец лишь прижал его крепче. — Ты слышишь меня, полосатое чудовище? Это моя девочка. Мо-я. И никакие усы, хвосты и мурлыканье не изменят этого факта! — пушистик посмотрел на него с тем выражением, которое можно было бы перевести как «ты идиот», и громко мяукнул. Ты не выдержала и рассмеялась, прижимая ладонь к губам, чтобы не разбудить соседей. Но Шидо даже не обратил на тебя внимания — он уже вёл дипломатические переговоры с твоим питомцем, будто тот был самым грозным соперником за твоё сердце. — Да-да, я всё понимаю, — его ладонь тяжело легка на маленькую голову пушистика, с усилием наглаживая его. — эта красавица тебя кормит, гладит, спать с собой пускает… Но, слушай, дружище, у нас тут конфликт интересов. И если ты не прекратишь смотреть на неё так своими кошачьими глазами, я… куплю собаку. Хаски, понял?! И от твоей шерсти ничего не останется. Пусть тебе будет стыдно! Ты смеялась уже в полный голос, глядя на то, как твой возлюбленный, весь из себя дерзкий и обычно уверенный, сейчас разговаривает с животным, как с давним врагом. Кот тем временем выбрался из его рук и гордо запрыгнул на шкаф, где, очевидно, чувствовал себя в безопасности. Блондин проводил его взглядом, нахмурился и повернулся к тебе. — Видишь? Он замышляет что-то, — возлюбленный пригрозил ему кулаком, презрительно щурясь. — Я знаю этот взгляд. Он поджидает момент, чтобы превратиться в человека и увезти тебя к себе в закат. — Рю, — ты едва могла выговорить сквозь смех. — он не собирается никуда меня увозить. Это кот. Обычный кот. — Пока кот! — упрямо произнёс Шидо. — Но ты никогда не можешь быть уверена, что он не оборотень. Ведь этот пушистик уже начинает лапать твою грудь своими хитрыми лапками! Михаэль Кайзер Единственным твоим желанием было прямо сейчас — прибить на месте того человека, кто позволил твоему парню выпить несколько бокалов алкоголя. Потому что то, что творил этот сквернословный блондинчик прямо сейчас уж точно выходило за все существующие рамки. — Это с кем ты так нежно общаешься, а? Кому ты присылаешь свои фотографии, принцесса? — в голове не назрело ни одной новой идеи, чтобы можно было сказать Кайзеру о твоей переписке с ним же. Но в этом было только полбеды. Вторая часть заключалась в том, что этот допрос с пристрастиями шёл второй час и, кажется, останавливаться не планирует. — Так мило улыбаешься ему… Ещё и сердечки отправляешь, бесстыдница. — Михаэль, ты не хочешь успокоиться и пойти лечь спать? — О нет, милая, — возлюбленный саркастично усмехнулся, чувствуя ярость внутри собственных лёгких. — пока ты не ответишь на каждый мой вопрос — отсюда не выйдешь. Ты лишь тяжело выдохнула, сцепив руки на груди. Разговаривать с пьяным Кайзером — всё равно что спорить с ураганом. Но твой молодой человек, кажется, не собирался останавливаться. Он пролистывал экран, хмурясь, и время от времени язвительно усмехался. — « Ты сегодня выглядел невероятно». — прочитал парень, передразнивая твой голос. — А это что? «Жду, не дождусь тебя вечером»? Прекрасно! Даже не верится, что ты способна на такое… Продажная девчонка, как я только купился на это… — Михаэль, ты уверен, что хочешь продолжать это шоу? — Конечно, хочу, — язвительно бросил блондин, поднимаясь на ноги. Его походка чётко выдавала, сколько алкоголя было выпито за вечер. — пока ты наконец-то не признаешься, кто этот парень! Я знал, что ты изменилась. Раньше ты хотя бы пыталась быть честной со мной. А сейчас падка на любых кретинов и их омерзительный флирт. Это жалко выглядит, знаешь ли. Ты не сдержала тихий смешок, от которого его брови резко приподнялись. — Что смешного? — Кайзер рыкнул, подходя ближе. — Читай дальше, Михаэль. Просто читай. — он нахмурился, но послушался. Губы двигались беззвучно, пока взгляд не застыл. Молчание длилось несколько секунд, потом блондин медленно опустил телефон, всё ещё держа его в своей ладони. — «Михаэль, ты самый невозможный человек на свете. Но, чёрт возьми, я всё равно тебя люблю.» — он произнёс это почти шёпотом, а потом, моргнув, поднял на тебя голубые глаза. Пальцы дрогнули. Он снова посмотрел на экран, а затем на тебя. Щёки слегка порозовели, что, учитывая его характер, было почти чудом. — Это… — Имя контакта прочитай. — Михаэль Кайзер. — Ага, ты, любимый, и переписка с тобой же. Но за все твои слова — завтра тебе будет очень весело, гарантирую. Крис Принц Кто-нибудь когда-то видел пьяного Криса? Кажется, что это в принципе не возможно, да? Конечно. Самый выносливый спортсмен в футболе, следит за здоровьем, за своим телом, внешностью и даже за репутацией, он бы точно не стал пить. Признаться, ты думала так же. Но, оказывается, даже у это сильного британца были друзья, которые заставляли его пропустить несколько бокалов дорогого эля. И сейчас в этом ссутулившемся, сонном и прилипчивом человеке вряд ли можно было узнать выдающегося и харизматичного голеадора Принца. Ослепительная улыбка испарилась. Одежда почти вся помялась. А его золотистые кудряшки и вообще вились в разные стороны. — Пойдём-пойдём, милый, сейчас заварю тебе чая и дам таблетку от головы. — ты со спины легко протолкнула мужа внутрь дома, чувствуя, что тот вообще не хотел расслабить хватку своих ладоней на твоей талии. — Ммм, ты пахнешь так сладко, малышка… Я не хочу тебя отпускать… Будь со мной… — его голова резко упала в изгиб шеи. Стоит быть аккуратней и не позволить ему заснуть в таком положении. Иначе до кровати ты тушку своего супруга точно не донесёшь. — Пожалуйста…? — Крис, я с тобой. Никто никуда не девается. — Угу… Правда? — эти кристально чистые голубые глаза смотрели на тебя с такой грустью и тоской, будто ты ему сейчас нагло сказала, что бросаешь его. Эх. Придётся вводить ограничения на алкоголь: не больше одного бокала в полгода и только на праздник. — А зачем ты вообще вышла за меня, а? Я… я ведь не идеален. Не такой, каким должен быть. — Что ты такое говоришь, глупенький? — его слова кажутся сплошными нелепостями. — Нет, правда. — блондин вцепился пальцами за ремень твоего платья, как будто ища дополнительную опору. — Я высокомерный, часто думаю только о себе. Всегда играю роль вот этого идеального Криса Принца, который всем улыбается, но я боюсь, понимаешь? Что однажды ты поймёшь, что я не стою тебя… Что мог бы быть лучше… Я же всего лишь парень, который умеет бить по мячу. И то, лишь второй в мире… Ты не узнаёшь мужа. В нём нет ни капли гордости, только искренность, и она почти болезненная. Мужчина, которого тебе было привычно видеть уверенным, безупречным, вдруг стал — живым и чересчур уязвимым. Он будто снял броню, и теперь перед тобой просто человек, с усталыми глазами и тяжёлым сердцем. — Крис, послушай, — ты положила руки ему на острые скулы, заставляя смотреть прямо. — я вышла за тебя не потому, что ты идеален. И точно не потому, что ты знаменит. Я вышла за мужчину, которого люблю. За того, кто может быть сильным на поле, но мягким дома. Который умеет смеяться, злиться, сомневаться, но при этом всегда возвращается ко мне. Понятно? Принц молчит, вглядывается в тебя долго, будто пытается поверить. Потом его пухлые губы хрупко дрогнули, и он слабо кивнул, глотая остатки слов. — Я тебя не заслуживаю, — его лоб уткнулся в твою грудь. — но постараюсь. Молчишь и просто гладишь его по золотистым кучеряшкам, пока мягко подводишь к кровати. Супруг опускается на край, всё ещё держась за твою руку, будто это единственное, что не даёт ему утонуть. Когда ты начинаешь расстёгивать пуговицы на его рубашке, то он улыбается немного по-детски. — Любишь меня всё ещё, да? — Даже пьяного. Лавиньо Мда, мальчишник его лучшего друга точно прошёл на «ура», раз сейчас твой муж был пьяным настолько, что аж не узнавал собственную супругу. Завтра он обязательно получит, но сегодня вам двоим нужно было хотя бы добраться домой. Спать на улице ты его не оставишь. — Лави, идём, пожалуйста. — Я уже сказал, что никуда с тобой не пойду, поняла? У меня вообще-то жена есть! Ты, по сравнению с моей богиней, просто пыль какая-то! — смотреть на заплетавшийся язык шатена было даже немного забавно. Сколько же они там выпили бутылок алкоголя и какого именно? Даже, если скажут, что ящик рома, то с трудом им поверишь. Точно больше. — Пшла отсюда… Тоже мне соблазнительница! И не смей на меня заглядываться! — Лавиньо, повторяю в семнадцатый раз, я — твоя жена. Слышишь меня? — но и на эти слова мужчина лишь недовольно хмыкнул, а потом отвернулся, явно принимая это за какую-то ложь. Он скуксился, нахмурился, так ещё и злобно рыкнул, бурча невнятные ругательства на португальском. Так дело далеко не пойдёт. Уже была полночь. Нужно что-то решать. Не оставлять же знаменитого футболиста спать на улице рядом с урной? — Послушай, я не буду тебя никак трогать, но ты сядешь в мою машину и спокойно отправишься спать, идёт? — фиалковые глаза посмотрели на твоё лицо с неким напряжением. В его мозгах заработали шестерёнки. Через несколько минут напряжённого молчания в голове Лавиньо, похоже, созрел гениальный план. — Я позвоню своей жене и спрошу у неё разрешение. — мужчина торжественно достал свой телефон из кармана, чтобы с трудом тыкать пальцами по экрану. Ты уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась. Пусть. Может, хоть это его в чувство приведёт. — Ага, давай-давай, — он долго копался в списке контактов, щурился, потом радостно улыбнулся. Гудки прозвучали пару секунд — и твой собственный телефон зазвонил у тебя в кармане. Ты вытащила его, глядя прямо на мужа. — Алло. — Эм… — Лавиньо замер. Рот открылся, но слова застряли где-то между удивлением и ужасом. Он то смотрел на тебя, то на свой экран, то обратно. Неужели его жена и есть та самая «соблазнительница», от которой шатен так героически защищался последние пятнадцать минут.— Подожди… но как?.. — Теперь, может, сядешь в машину, герой? — О, детка… Я думал… ты — другая… ты так похожа на мою жену! Моя красотка… — супруг кинулся тебя обнимать, оставляя алкогольные поцелуи на щеках, пока твои руки запихивали его в автомобиль. — Я всё равно молодец, да? Я не поддался! Не изменил! — Да, Лави. Молодец, — ты коротко покачала головой, сдерживая улыбку, пристёгивая его ремнём безопасности. — идиот, но молодец. Марк Снаффи Вы с Марком пережили многое и видели всё, что только вообще могли увидеть. Счастье, неудачи, встречи, любовь, свидания, свадьба, общий дом — было всё. Кроме того момента, когда лучший друг насильно напоил его, а потом притащил тебе и приказал развлекаться всю ночь напролёт. — Что произошло? — ты обеспокоено посмотрела на своего супруга, который сейчас выглядел ещё больнее привлекательнее, чем обычно. Чуть взъерошенная шевелюра, расстёгнутая рубашка, напряжённый пресс — он будто бы пытался соблазнить тебя! От того чуть застенчивого и добродушного великана мало что осталось. — Ничего такого, о чём бы тебе пришлось беспокоиться, любимая. — мужчина откинулся на спинку стула, запрокидывая голову. золотистые серьги блеснули в его мочках ушей. — Мы немного поболтали, а потом выпили несколько бокалов виски. Просто я переборщил, но чувствую себя абсолютно нормально. — Ладно. — ты кивнула на его объяснения, словно благодаря за сохранения покоя в доме. Вот только то, как Снаффи смотрел смотрел на тебя, а точнее говоря — «раздевал глазами», всё ещё напрягало. — Я дам тебе минералки и таблетку. — Что ты думаешь по поводу детей? Этого хватило, чтобы губы разомкнулись от шока, а дыхание застыло. Мысли долго переваривали его реплику. Что? Что он только что сказал? Дети? Или просто послышалось? Но движения его бицепсов на руках и сильной груди говорили об обратном. Неужели долбанный Мик Мун решил наставить твоего мужа на путь искусителя?! — Послушай, Марк, ты сейчас не в том положении, чтобы мы обсуждали эту тему. — твои ладони обхватили прохладную бутылку с водой. Но это не спасало от острого медового взгляда. — Вот протрезвеешь и мы поговорим. Договорились? — Почему же не сейчас? — он внезапно легко поднялся с места, и его высокая фигура плавно окружила тебя, отрезая путь к отступлению. Запах дорогого виски, его парфюма и чистого, возбужденного мужского тела ударил в голову. — Мик говорит, что я слишком рано женился на тебе, что нужно ещё жить полной жизнью. Но для меня полная жизнь — это ты, я и наш ребёнок. Мужские губы коснулись твоей шеи, и ты вздрогнула, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома. Живот задрожал изнутри, сворачиваясь в клубок. Крупные руки скользнули под край твоей футболки, позволяя ладоням обжигающе лечь на талию и кое-куда ниже. Бутылка воды упала на пол. — Он говорил, что нужно больше «развлекаться» с женой. Что мы ещё слишком молоды и красивы, чтобы быть такими… обычными. Ты попыталась оттолкнуть блондина, но твои руки словно онемели, безвольно повиснув на его мощных плечах. Уж слишком горячо было сейчас. Этот новый, пьяный и решительный Марк был одновременно и пугающим, и невероятно манящим. Его обычная сдержанность растворилась в алкоголе, обнажив голодное, первобытное желание. И это почему-то только радовало. — Так давай развлекаться, любимая. — Снаффи опустился к твоим губам, ловя их в поцелуе своими. — Давай начнем с того ребенка. Прямо сейчас. А потом, может быть, мы продолжим наши шалости и для другого тоже. Ноэль Ноа Сцена на большом экране разворачивалась просто немыслимо. Удивление сменялось на чистый шок. Фильм заставлял напрягать все нервные окончания, пока адреналин пламенным фонтаном бил в голову. Что только творили эти актёры… Сколько вообще нужно заплатить людям, чтобы они согласились прыгнуть в огонь? Но стоит отдать должное, кинолента Бондианы действительно была изумительной для просмотра одним поздним вечером. Обстановка всё накалялась и накалялась. Часы нервно тикали. Вот-вот и что-то явно будет. Только, в какой миг? Ты громко вскрикнула от ужаса. Телевизор выключился. Ключ повернулся в двери, и свет в коридоре включился. — Ноэль? — твоё тело едва не соскочило со стула, пока ноги несли в сторону мужа. Странно было, что он не отозвался. Но в любом случае ты очень рада была увидеть его так скоро; соскучилась как никак. — Привет, как прошли посиделки? Господи, когда услышала тебя, то думала, поседею раньше времени от страха, ха-ха. Как ты? Однако мужчина вёл себя совершенно непривычно. Да, его спокойное лицо и золотистые глаза остались теми же, но лишняя тишина немного пугала. Обычно блондин бы подошёл ближе, обнял, поцеловал и прошептал куда-то в шею, как сильно устал или как хорошо быть дома. Но в этот раз что-то было не так. — Ноэ… — в нос ударил тонкий хмельной запах. Супруг выпил. И явно не немного. — Всё хорошо? Как себя чувствуешь? Нужна помощь? — Эти идиоты то и делали, что оскорбляли женщин, будто те обычные куски мяса. Безмозглые кретины, — ты слегка вздрогнула от тихой хрипотцы Ноа, не смея отходить подальше или сделать шаг ближе. Тебе ещё не доводилось видеть его в таком состоянии. Конечно, вы оба были людьми и вполне могли выпить, однако лишь бокал или два, никогда этим не злоупотребляли. Но тут была другая ситуация. — зачем я вообще полез в этот разговор… — Тише-тише, всё хорошо. Давай я тебе помогу, — ты мягко протянула кисть к рукаву его замшевой куртки, чтобы снять её, вот только муж не позволил. — Я тебя люблю, любовь. Очень сильно. — твоё лицо тут же оказалось зажатым в его крупных ладонях. Его золотистый приглушённый взгляд слегка потерял фокус, но чувства говорили сами за себя. Ноэль мягко и бережно очерчивал твои порозовевшие щёки и губы, словно пытаясь успокоить собственный пьяный бред. — Позволь мне вечно быть с тобой… Позволь любить и целовать тебя… — Мы и так женаты. — улыбка ласково проскочила в кончиках губ. — Тогда, давай поженимся ещё раз? — ты тихо рассмеялась, пока мужчина с видимым изнурением уткнулся в твоё плечо. Он прикрыл глаза и немного расслабился. Каждое неприятное воспоминание об этом вечере, в кругу других футболистов, начало медленно растворяться. Завтра ему придётся многое рассказать. И о том, как Ноа легко поддался манипуляциям, когда спортсмены говорили о том, что изменяют все. И о том, как выпил на спор, доказывая, что даже в пьяном состоянии будет думать о жене. И о том, как у него получилось, ведь всё о чём он мог думать — была лишь ты. Но сейчас вам двоим лишь достаточно отправиться в кровать и крепко заснуть. Объяснения могут подождать. Как и женитьба во второй раз. Джинпачи Эго Губы пылали и пекли от того количества поцелуев, которые сейчас оставлял на тебе твой муж. Кислород почти не попадал в лёгкие. Ты чуть ли не задыхалась. Руки оплетали тело, пока пальцы сжимали тонкую ткань одежды, так и норовя её «случайно» порвать. Он даже не думал об остановке, ни в коем случае. Сейчас его мозгами управляли явно не рациональность и логика, а количество выпитого алкоголя. — Джин, ммм… Прекра… ааах… Хвати… ммм! — слова не доходили до него. Видимо, всё подсказывало брюнету на то, что ты не особо была и против его пьяных приставаний, хоть и слегка возмущалась. Не отпихивала же. — Нам нуж… ах! Ммм… Ласки продолжались. Отчаянные вдохи мучительно кружили голову в разные стороны. Мужчина поддался вперёд ещё, придвигая твою голову за копну волос ближе к себе. Жадность проскакивала в его антрацитовых глазах, заставляя вздрогнуть и желанно ему ответить на поцелуй. Губы бились о губы. Языки рисовали какие-то невнятные узоры друг с другом. Капля слюны стекала с уголка рта. — Пркрати… нгх… Джин… Ах! — Почему? — ты едва успела заглотнуть воздуха, как Эго с неизведанной дикостью вжался в твою шею, сжимая между рядами зубов нежную кожу. — Я совсем не хочу, дорогая. — Это не… ах! Правильно… Нгх! Ммм… — Не нам рассуждать о правильности. — в какой-то мимолетный момент ясности ты все же сумела перевернуть ситуацию, оказавшись сверху, оседлав его бедра. Эта перемена позы, кажется, ненадолго заинтриговала его. Твои пальцы дрожали, когда ты принялась расстегивать его рубашку, обнажая твердую грудную клетку. Его большие ладони скользнули по твоим бокам, помогая снять платье, и на мгновение его движения стали удивительно нежными, несмотря на опьянение. И вот, когда воздух коснулся обнаженной кожи, а твои пальцы потянулись к его ремню, Эго внезапно замер. Его взгляд, мутный от алкоголя и желания, стал отрешенным, уставившись куда-то в пространство за твоим плечом. Ты замерла в недоумении, чувствуя, как тело мужа обмякло под тобой. — Дорогая, — голос Джинпачи прозвучал хрипло и странно отстраненно. — а помнишь, кто был главным нападающим в немецкой сборной на Чемпионате мира две тысячи шестого года? Ты отшатнулась, глядя на брюнета с полным непониманием, твой разум лихорадочно пытался найти связь между этим вопросом и тем, что происходило секунду назад. Предательская улыбка тронула губы — какая же нелепость! Но ответ ты знала прекрасно, ведь днями напролет слушала его монологи о футбольной истории. Прежде чем твой рот успел открыться, чтобы сказать: «Это же был ты, дурак», тяжелая голова супруга бессильно упала тебе на обнаженное плечо. Его дыхание стало глубоким и ровным, а руки безвольно соскользнули с твоей талии. Он заснул мгновенно, словно кто-то выключил свет. Ты сидела на нем, полураздетая, ощущая на своей коже тепло его щеки, и не знала, смеяться тебе или плакать от этой абсурдной и такой характерной для него концовки вечера. Рэй Дарк — Ты в себя сильно поверил или что?! Что это такое, Дарк?! О, Господь Всемогущий… А-ну быстро лёг обратно! Твоему недовольству просто не было предела. Стоило только так беспечно отпустить мужа на несколько часов ради поздравительной речи для команды, как он заявляется домой в таком состоянии! Где же такое видано?! Голова болит, печень жжёт, стоять ровно не может, так ещё и бормочет непонятно что. Больше ни за что не сжалишься над ним. Ни-ни. — Сколько тебе лет, а? Тридцать? Или шестьдесят семь? — мужчина слегка прищурился, но затем коротко улыбнулся, чувствуя твои теплые ладони на своём теле. Его трость устало стояла в углу. — Врач тебе, что сказал? — Пить, но по чуть-чуть. — Рэй слегка хохотнул, пригладив собственную серебристую бороду несколькими пальцами. Как бы ты на него не ворчала и не ругалась, знаете же оба, что любишь его. Поэтому ему остаётся лишь смиренно выслушивать твои лекции о морали, совместной жизни и несколько строчек о тяготах возраста. — Нет, Дарк, тебе вообще сказали больше не пить. — Что ж, старость — не в радость. — супруг хмыкнул и потянулся за серебряным портсигаром, что лежал на его прикроватной тумбочке в спальне. — У тебя и молодость редкой гадостью была, как сейчас помню. — он коротко выдохнул куда-то в сторону, когда ты шлёпнула его по тыльной стороне кисти, чтобы тот и не смел думать о курении сейчас. — Сядь и не вздумай двигаться, пока я не принесу тебе таблетки. Рано тебе ещё умирать. — Слушаю и повинуюсь, моя душа. Дарк покорно кивнул, но едва за тобой закрывается дверь, как из спальни доносится тихий щелчок зажигалки. Запах пряного дорогого табака растекается по дому, обволакивая кислород знакомым терпким ароматом. Сигара. Конечно. Этот упрямец не может без своих привычек даже в пьяном виде. — Рэй Дарк! Какого чёрта ты творишь?! Хочешь меня вдовой оставить или как?! — Я думал, сигара не считается. — спокойно произнёс седовласый мужчина, словно только что обсуждал погоду. Дым расслабленно клубился у его лица, серебристые волосы слегка блестели в свете ночника, и он выглядел чертовски уверенным в себе даже в этом состоянии. — Это пара затяжек для настроения, не более. — «Настроения»?! — из твоих рук едва не выпали таблетки. — Ты хочешь, чтобы у тебя сердце остановилось прямо здесь? — Если уж умирать, то в компании самой прекрасной женщины на свете, моей жены. — в его голосе так и осталась та хрипотца, от которой когда-то у тебя подкашивались колени. Муж откинулся на спинку, выпустил тонкую струйку дыма и чуть прищурился, наблюдая за тобой. Серые глаза были наполнены чем-то обыденно любимым. Ты тяжело выдохнула, чувствуя, как раздражение сменяется чем-то тёплым. Всё тот же Дарк. Седой, бородатый, упрямый, с любимой сигарой в руке и ухмылкой, которой он умел обезоружить любого. — Неисправимый, — твои пальцы ловко обхватили тепловатый лист табака, гася его о мраморную пепельницу. — вот таблетки. Выпей и марш спать. Рэю не оставалось ничего другого, как подчиниться, глотнув воду. Однако, перед тем как лечь, супруг поймал твою ладонь и прижал к своим губам. — Спасибо. Даже когда злишься — ты всё равно прекрасна, любимая. — На свадьбе ты мне обещал, что мы всегда будем вместе. Исполняй свои обещания, Дарк.