Pass me

Рин Итоши — Дочитала? Тогда, ответь мне: Where does the Pallas’s cat live? — брюнет хладнокровно посмотрел на тебя поверх бумаги, как профессор на самом строгом экзамене. Ты прокашлялась, стянула резинку с пальца и, собравшись с духом, решила блеснуть новыми знаниями. — It lives in Central Asia. — пусть и с паузой, но звучало уверенно. Однако Итоши коротко кивнул, будто это было лишь минимально приемлемо. — Good, — отрывисто бросил парень, записывая галочку. — What does it eat? — Small mammals… birds… Sometimes also insects! — Рин снова отметил ответ, не меняя собственного выражения лица. Глаза холодного лазурного оттенка внимательно ловили каждое твоё слово. Порой даже казалось, будто он читает ошибки прямо с губ. Но всё же рядом с ним ты чувствовала себя увереннее. Благодаря этим урокам и небольшим практикам — твой уровень английского постепенно повышался и становился гораздо лучше. Поэтому потерпеть недовольную мордашку парня было не тяжело. — Then take a look at this picture and describe… Но тебе уже было совсем всё-равно на то, что говорил возлюбленный, когда на следующей странице показалась самая умилительная картинка, которая только могла быть. Пушистый, кругленький манул с подкаты и лапками смотрел прямо в душу своими большими глазами. У тебя непроизвольно сорвался восторженный вздох. — So cute! Посмотри! — ты ткнула пальцем в изображение и, забыв часть нужной лексики, радостно выпалила: — Look! Do you also want to finger this cute pussy? Пауза. Долгая, звенящая, похоронная пауза. Лицо твоего парня резко поменялось. Его щёки ярко залило алым цветом. Взгляд, который всегда оставался ледяным, вдруг стал бешеным. Сейчас в голове младшего реснички не существовало ничего, кроме стыда и смущения от твоих реплик. — What?! Т/и, что ты только что сказала?! — ты удивлённо заморгала, не понимая, почему брюнет так возмутился. — Я хотела сказать… ну… погладить котика… А что? — Это не так говорится! — Рин всё ещё кипел внутри, не зная, куда деть смущение. Он запустил руку в свои тёмные волосы, отчаянно пытаясь сохранить достоинство. Как вы вообще могли докатиться до этой ситуации? — Вообще никогда не смей так говорить, слышишь? — А как нужно? — Pet the cat. — сдавшийся, полностью уничтоженный твоей фразой, младший Итоши закрыл собственное лицо ладонью. — Или stroke. Или, что угодно, только не это, Т/и! Откуда ты только вообще понабиралась этих фраз?! Возлюбленный снова поднял глаза на изображение манула, но каждый раз холодный взгляд дёргался в сторону — будто фотография приобрела новое, кошмарное значение. И почему-то ему виднелся там совершенно не милый котик, а ты, ведь его кончики ушей всё так же продолжали пылать. Саэ Итоши — Как прошли пары? — Почему-то профессор по экономике меня доконал… — ты устало качнула головой и доела порцию запечённой рыбы со своей тарелки. Плечи немного побаливали после долгого дня, но приятное тепло от домашнего ужина успокаивало. Плюс рядом сидел Саэ. И это удваивало желание трудиться ради вашего общего будущего. — Дополнительные занятия по испанскому тоже? — парень положил вилку на край тарелки, чуть наклонив голову. Ты заметила, как его тёмные ресницы опустились, когда он задумался о твоём дне. Шатен всегда казался неприступным, почти холодным, но только с тобой позволял себе немного больше эмоций. — Ты устала, милая. — Немного. Но ты же знаешь, я стараюсь. — улыбка вышла натянутой. Его слова действительно были правдой, ведь даже столовые приборы дрожали между твоих пальцев. — Зато теперь могу немного флиртовать с тобой на двух языках. В его взгляде проскользнул интерес, то ли к словам, то ли к тебе самой, когда ты наклонилась к нему чуть ближе, чем обычно. — Осторожнее, иначе я подумаю, что ты пытаешься меня соблазнить прямо за ужином. — Ничего подобного. — ты едва звучно фыркнула, но взгляд всё же скользнул по его скулам, сильной линии подбородка и идеально выгнутым губам. Чёрт. Иногда Итоши выглядел слишком хорошо. Браво его родителям. Ты резко поднялась и начала собирать тарелки, постаравшись вернуть себе здравый смысл и не любоваться им, как будто он вышел с обложки журнала. — Саэ, — возлюбленный обернулся. — ¿Puedes follarte los platos? Тишина зависла между вами на несколько секунд. Шатен моргнул один раз. Потом второй. Его выражение лица сменилось от полного спокойствия к немой растерянности. То ли ему показалось, то ли ты сказала чушь. — …Что? — прозвучало неожиданно тихо и удивлённо. Бирюзовые глаза расширились, и старший Итоши очень медленно выпрямился в кресле, чувствуя прилив странного возбуждения. Впрочем, ты и сама ощутила, как кровь моментально прилила к твоим щекам. — Что-то не так?.. Я же сказала правильно… да? — голос дрогнул, а руки с тарелками зависли в воздухе. — Милая, ты только что попросила меня переспать с тарелками. — парень выдохнул сдавленный смешок, а глаза заискрились той эмоцией, которую он показывал крайне редко — искренним весельем. — Обычно я рад исполнять твои просьбы. Но не думаю, что посуда — подходящий партнёр. — О нет… Я хотела сказать «помыть», а не… это. Возлюбленный поднялся из-за стола, шагнув ближе и мягко забрал тарелки из твоих рук. Его пальцы чуть коснулись твоих, столь тёплые, уверенные. Рядом с ним нечего бояться. — Ты очаровательна, когда учишься испанскому. «Lavar», милая. «¿Puedes lavar los platos?» — Спасибо за урок… — Всегда рад. Джулиан Локи Джулиан уже не знал, какой день подряд ты продолжала называть его этим омерзительным словом с такой нежной улыбкой. Что он вообще успел натворить? Когда? Как? Каждый раз, когда «la pine» мягко слетало с твоих губ, шатен будто чувствовал удар по самолюбию. И при этом ты была такой довольной, словно говорила ему самое милое прозвище в мире. Он действительно пытался не придавать значения услышанному, но стоило тебе снова принести ему чай и с обожанием произнести: — Voici ton thé, la pine. — Merci. — возлюбленный задумчиво наблюдал за тобой. Ты сидела рядом, перелистывая книжку, брови сведены к переносице — так ты всегда выглядела, когда пыталась ухватить смысл нового французского правила. Иностранка… Его золотце… Ты и впрямь так старалась, что парню порой даже становилось неловко от того, насколько серьёзно относишься к изучению каждого слова. Он любил эту твою упёртую внимательность, но сейчас она явно давала сбой. Ему хотелось спросить ещё вчера, но гордость почему-то удерживала. Сегодня же терпению пришёл конец. Локи глубоко вдохнул, повернулся к тебе и осторожно коснулся твоей ладони. — Милая, я хотел бы поговорить. Можно узнать, почему ты так меня называешь? — ты коротко моргнула, совершенно искренне не понимая, о чём он. — Что-то не так? — улыбка на твоём лице стала ещё шире — ты точно думала, что делаешь возлюбленному приятно. В конце концов, разве кому-то может не нравится, когда любимый человек называет его столь милым прозвищем? — Ты постоянно говоришь… это. «La pine». — Джулиан почти прошептал, будто произносил самое страшное ругательство, что таковым и являлось. — Я что-то сделал? Я тебя обидел? Разочаровал? Только скажи. — Разве это плохое слово? — Очень. Так… нельзя обращаться к человеку, которого любишь. Ты порывисто схватила собственный телефон, начав лихорадочно искать в переводчике нужное слово, пока пальцы не зависли в воздухе. На экране замигало объяснение. Кровь прилипла к губам и щекам. Лицо вспыхнуло от смущения. Ты зажала рот ладонями, словно пыталась спрятать стыд. Боже, сколько раз ты позволила себе унизить парня?! — Я хотела сказать… lapin… зайчик… Я думала… это мило… — несколько секунд Локи смотрел на тебя молча. Потом громко и искренне рассмеялся, словно весь стресс последних дней растворился в одном мгновении. Он аккуратно взял твоё запястье и поцеловал пальцы, всё ещё прикрывающие твои поджатые губы. — Тогда, я с радостью буду твоим «lapin». — мягко произнёс француз, показывая свою яркую улыбку, которую ты так сильно любишь. Шарль Шевалье — Пойдём-пойдём! — этого юношу особо никогда не останавливало то, что ты едва научилась говорить по-французски пару месяцев назад и была не местной. Какая вообще разница? Красивая, милая, привлекательная, симпатичная, добрая и щедрая — ему этого было достаточно. А всему остальному можно было научиться и попозже. Вот, поэтому он и таскал тебя везде с собой. — Эта та кондитерская, о которой ты мне рассказывал на прошлой неделе? — Voilà, сахарок. Схватываешь, прям на лету, — Шевалье задорно тебе улыбнулся, а затем лёгким движением открыл дверь в помещение, откуда пахло сладким. — дамы вперёд. Однако вместо того, чтобы позволить тебе насладиться видом, он с игривым смешком закрыл тебе глаза своими горячими ладонями. Ты чувствовала, как юноша бережно ведёт тебя вперёд, его дыхание было тёплым у твоего виска, а в воздухе витал божественный аромат фруктов, сахара, шоколада и свежей выпечки. Шарль провёл тебя через несколько поворотов, пока, наконец, его руки не опустились, и ты не увидела маленький уединённый столик, утопающий в разнообразии изысканных десертов и двух бокалов игристого лимонада. Твои губы не могли сдержать восторженного вздоха, глядя на это маленькое чудо, которое он организовал в честь ваших трёх месяцев отношений. Это было безумно приятно и романтично. Не долго раздумывая, ты притянула блондина к себе и нежно поцеловала в щёку, чувствуя, как возлюбленный тут же расплывается в счастливой улыбке. — Вау, это невероятно! Когда ты успел всё это приготовить? — парень лишь самодовольно подмигнул, явно гордый своим сюрпризом и твоей реакцией. — Я же мастер сюрпризов. — важно отметил Шевалье, устраиваясь напротив тебя и всё ещё не скрывая самодовольства. — А у мастера всегда есть время на свою конфетку. Вы расселись, и ты начала рассматривать каждый десерт, словно те являлись настоящими произведениями искусства. Определиться было действительно сложно, ведь тут было много всего: ягодные муссы, шоколадные фигурки, блестящие карамельки и пышные заварные сладости. Но лучезарный взгляд юноши заставил поторопиться. Наконец ты выбрала мягкое пирожное с малиной, отломила кусочек и протянула ему. — Попробуй, Шарль. Честно говоря, я до сих пор не знаю, что ты любишь больше всего. — парень не заставил себя долго уговаривать: он приветливо наклонился вперёд и взял десерт прямо с твоих пальцев, не сводя с тебя светло-жёлтого взгляда. — Я люблю то, что выбирает мой сахарок. — его губы покрылись сладким слоем розового конфитюра. — Теперь моя очередь, конфетка. Ну-ка, широко скажи: «ааам»! Юноша взял лёгкое хрустящее бежевое безе с расписного блюдца, протягивая его к твоим губам. Ты хотела сказать, что просто обожаешь его — и в мыслях у тебя уже было нужное слово. Только жаль, что оно означало по-французски совсем не то. — Как вкусно! — откусив кусочек, тебе даже хотелось закатить глаза от этого лакомого десерта. Улыбка проявилась совсем скоро. — J’adore baiser! — Quoi?! — Шевалье громко взвизгнул на родном языке, будто его только что током ударило, вольт на двести двадцать. Пирожное зависло в воздухе. А цвет его лица стал похож на только что испечённый клубничный макарон. — М-мы… Этим… ещё не занимались! Что ты такое вообще говоришь?! Хочешь меня пристыдить?! Я не извращенец! Нам рано! — О чём ты… — Явно же не о пирожном! Михаэль Кайзер На улице становилось уже прохладно, однако ты не собиралась садиться в автомобиль своего парня или признавать его правоту. Да, возможно, немецкий давался тебе тяжело. Да, это был третий месяц изучения языка, но легче не становилось. Да, можно было бы и перейти на английский. Но тогда это всё не имело бы значения! — Так и будешь продолжать дуться? — Я не «дуюсь». — сырой осенний воздух Мюнхена щипал щеки, но твои ноги упрямо шли вперед, даже не позволяя тебе оглядываться на парня. Пусть знает: ты тоже кое-на что способна. Пусть поймет, что никому не понравится, когда он постоянно говорит вместо тебя — в магазинах, при друзьях, везде. Неужели возлюбленный решил, что ты навсегда будешь молчаливой девочкой под защитой уверенного в себе красавца-футболиста? Дудки! Шаги ускорились. Однако блондин вышел из салона, нажал на ключ и легко догнал тебя, как всегда без малейших усилий, но ты демонстративно отвернулась, будто не замечаешь. Перед глазами показалось милое местечко, где можно было потренироваться — кофейня. И, конечно, Кайзеру пришлось открыть дверь кофейни перед тобой, потому что ты была слишком принципиальна, чтобы сделать это сама. Аромат свежеобжаренных зёрен ударил в нос, и настроение сразу чуть улучшилось. Ты быстрым шагом подошла к стойке, не давая своему парню возможности снова перехватить инициативу. Стоило только баристе, симпатичному парню с веснушками, взглянуть на тебя, как ты гордо вскинула подбородок. — Hallo. Einen Latte, bitte! В тот же момент Михаэль быстро накрыл твои губы своей ладонью, второй оттаскивая от кофейной стойки. Да, конечно, не раз бывало, что вы ссорились друг с другом или дразнились, но до такого ещё никто ни разу не опускался! Ни при нём! Ни в его глазах! Тебе этого уж точно не дозволено. Бариста удивленно приподнял брови, а на губах мелькнула ухмылка, явно воодушевлённая твоим заказом. В его взгляде читалось нечто вроде «ну здравствуй». — Mach schnell zwei Cappuccino, danke. — холодно но отчётливо произнёс возлюбленный вместо тебя. У работника сразу же пропало всё настроение. Ты, конечно, попыталась возмутиться, но рука на губах мешала. Блондин же молча повел тебя к столику в углу зала и только там медленно опустил ладонь. Его искрящиеся ледяные глаза прожигали тебя до самой души, можно было явно готовиться к длинной лекции. — Малышка, на следующий урок будешь брать артикли. И усиленно. — Но. — Мне не нравится, что ты просишь не у своего парня. — тебе пришлось спрятать лицо в воротнике пальто, тихо бормоча что-то о несправедливости мира и немецкой грамматике. А Кайзер, несмотря на строгость, слегка усмехнулся краем губ, наблюдая за твоим смущением. Подразнила. Крис Принц Порой мужчина очень сильно жалел о том, что родился истинным британцем. Было бы гораздо лучше, будь он другой национальности или же проживал в стране, где не говорили по-английски вообще, ведь тогда ему бы не пришлось выслушивать твой чересчур двусмысленный флирт. Но судьба распорядилась по своему, наделив тебя нескончаемым количеством каламбуров и невероятного юмора, что могли запросто уложить его на лопатки. — Крис? Опять это начинается. Утро за утром. День за днём. Твой супруг прикрыл глаза, вдохнул по-глубже и натянуто улыбнулся, морально готовясь к очередной порции дразнения в свою сторону. — Да, малышка? — Принц занимался в домашнем спортзале, пока блондинистые кудри прилипали к вискам, а рельефный торс становился всё более каменным. Мускулы вздрагивали под кожей при каждом движении, позволяя ему выглядеть, как на фансервисной рекламе нижнего белья. Ты остановилась в дверях, наблюдая, как он поднимает гантели — легко, красиво, будто не прилагает усилий. — Давно здесь? — Просто захотела поинтересоваться… — в глазах проскользнули несколько пикантных идей. И он это заметил. Крис поставил спортивный инвентарь на место, разминая собственные плечи. Голубые глаза на миг сузились: он пытался понять, что именно скрывается за таким тоном. — Какие у тебя планы на вечер? Вдруг, у такого занятого мужчины найдётся пара часов для собственной жены? — Думаю, после обеда я свободен. А что ты задумала? — бровь изящно приподнялась. Твоя улыбка стала опасно многообещающей. Ты наклонила голову, делая вид, будто тщательно обдумываешь ответ, хотя, очевидно, муж уже знал: именно отсюда начинаются все его беды и удовольствия одновременно. Блондин проследил за твоими неторопливыми шагами, а затем и за движениями глазниц, что так дерзко рассматривали его накаченный торс. Мужское тело напрягалось. Сейчас ты могла сделать, что угодно и, как бы сильно он не был готов, твоё поведение навсегда останется для него загадкой. — Why on the earth your parents haven’t named you «Ben»? — Что? — он искренне пытался провести какую-то логическую связь, но её там совершенно не было. Или… ещё не нашлось. Ты остановилась прямо перед супругом, медленно опираясь на обнажённую грудь своими ладонями. Твой взгляд опустился куда ниже, чем следовало бы, если бы ты действительно хотела выглядеть простой любопытной женой. — Then I could call you Big Ben. — твои глаза блеснули чистым озорством, наблюдая за смущённым выражением лица Криса. — Ты договоришься когда-нибудь. — Я обязательно поговорю на эту тему с мистером и миссис Принц. Лавиньо — Ох и жаркий денёк сегодня… — ты устало вышла из солёной лазурной воды, выжимая рукой свои волосы. Капли нежно и ненавязчиво стекали по коже вниз. Купальник прилипал к телу. А солнце так и продолжало нагревать воздух вокруг и белоснежный песок под ногами. Как же всё-таки было хорошо жить в той стране, где всегда лето. — Уже накупалась? — смуглые руки мужа оплели твою талию, не разрешая ступить и шагу в сторону вашего пляжного места. — Может, ещё разок, детка? Такие волны нельзя пропускать. — Лави, дай мне отдохнуть хотя бы пять минут. Иначе я просто стану зажаренной креветкой. Клянусь, — шатен хохотнул около твоей шеи, а затем охотно отпустил, верно плетясь позади тебя, словно твоя личная тень, переполненная флиртом и бесконечной энергией. Вы добрались до вашего уютного уголка в виде небольшого бунгало. Полотенца уже подсохли, а пляжная сумка была наполовину раскрыта — вы оба часто забывали закрывать её, отвлекаясь друг на друга. Ты плюхнулась на один из шезлонгов, облегчённо вздохнув, и обмахнула лицо рукой. Жар температуры сделал своё дело и воды на коже почти не осталось. — Вот видишь? — ты взглянула на своего супруга через плечо. — Мог бы и вдохновляться мной. Учись расслабляться, а не беситься по пляжу, словно ребёнок на каникулах. — Ай-ай-ай, детка, ты разбиваешь мне душу! — мужчина драматично схватился за сердце своими бронзовыми ладонями, будто ты нанесла ему страшный удар. Но в его аметистовых глазах сверкал лишь смех. — Я ведь просто хочу, чтобы ты наслаждалась каждым моментом со своим самым невероятным, самым красивым, самым обожаемым мужем! — Самолюбия у тебя, как всегда, в избытке. — пробормотала ты, но улыбка пряталась в уголке губ. Ты потянулась к сумке, ища бутылку с водой. Перевернула полотенце. Посмотрела под зонт. Однако ничего не нашла. — Где вода? Где… моя бутылка? Бразилец склонял голову, наблюдая за твоей маленькой паникой, и с невинным видом пожал плечами. — Что тебе нужно, детка? — в голове сразу же проскользнула выученная фраза на португальском. Быстро, без сомнений, уверенно… — Estou com tesão. — Оххо-хо… Серьёзно? Прямо тут? На пляже с публикой? Я-то никогда не против, сама знаешь. Можем и в воду зайти… — ты моргнула, не понимая, почему шатен вдруг смотрит на тебя, как на самое заманчивое чудо мира. А затем он шагнул ближе и резко обнял, вжимая в себя мощными мышцами торса. Губы страстно коснулись твоего плеча, заставляя мурашек пробежать галопом от твоих пят и до кончиков волос. — Л-лави… что ты делаешь?! — поцелуи не прекращались ни на миг. Кажется, его уж чересчур раздразнила твоя фраза. — Разве не ты попросила меня помочь с твоим…состоянием? — муж мурлыкнул куда-то в ключицы, хищно улыбаясь, а затем начал оставлять мокрую дорожку до груди кончиком языка. — Я! Ошиблась! Мне просто нужна была вода! — смех супруга был такой громкий, искренний и заразительный, что даже пара отдыхающих рядом обернулась. — Детка, обещаю, я обеспечу тебе всё, что ты только захочешь. И даже больше, — он всё же отпустил, проведя пальцем по твоей порозовевшей щеке. — однако слово ты выучила… очень полезное. Марк Снаффи — Марк! Посмотри, пожалуйста, я правильно заполнила? — Иду-иду! — мужчина подхватил две кружки с горячим напитком и завернул в сторону гостиной комнаты, где находилась твоя фигура, окружённая различными документами, папками, бумагами и экранами компьютера и планшета. Кофе, нервы и надежда. С недавнего времени ваши общие начала дня выглядели абсолютно одинаково из-за того, что тебе приходилось заново искать себе работу. Переезд в новую страну и брак со знаменитым футболистом, который всегда поддержит и поможет — это, конечно, замечательно, но за этим последовало куча проблем. И самой главной из них являлся итальянский язык. До этого момента ты общалась со всеми, и даже со Снаффи, по-английски, ведь в Европе все им владели на достаточно высоком уровне. Однако жители страны-сапога уж слишком ценили свой язык. Поэтому в кратчайшие сроки пришлось заняться новым хобби, которое выжимало из тебя всё, что только можно было и нет. — Здесь? — Угу. — он поставил кружки на стол, обходя горы бумаг, и наклонился над твоим плечом, его дыхание было тёплым и спокойным. Супруг скользнул взглядом по строкам, время от времени аккуратно поправляя слова своим почерком. Его ореховые глаза мягко, но уверенно следили, чтобы ты не упустила чего-то важного. — Думаю, тут нужно изменить предлог, любимая. И вот в этом месте артикль должен быть женского рода, а не мужского. Справишься? — ты с облегчением вздохнула и тут же положительно кивнула, чувствуя, как его уверенность передаётся и тебе. — А так, большая молодец. Горжусь тобой. — Как же мне повезло, а? Муж — ходячий словарь итальянского языка. — Марк тихо рассмеялся, наклоняясь ближе. — Я предпочёл бы звучать как «безумно привлекательный полиглот, у которого самая восхитительная жена в мире». Но да, могу и быть словарём иногда. — Хм, тогда… Amore, puoi darmi il pene, per favore? — с гордостью произнесла ты, старательно выговаривая фразу, которую практиковала в уме. Внезапно высокий блондин замер, и по его лицу пробежала тень сдержанного, но явного веселья. Снаффи медленно выпрямился, скрестив руки на могучей груди, и его взгляд стал игриво-наблюдательным. — Тебе точно нужно это? Прямо сейчас? — однако ты, не понимая подвоха, лишь уверенно кивнула, думая, что он просто проверяет твою уверенность в использовании новых слов. — Конечно! Тогда твой супруг мягко взял твою ладонь, и вместо того, чтобы вложить в неё холодный пластик ручки, он положил ладонь себе на пах, поверх мягкой ткани его домашних брюк. Это прикосновение было твёрдым и не оставляющим сомнений. Ты замерла, чувствуя, как жар разливается по твоим щекам, а в голове медленно складывается пазл. Это было не то слово. — И всё же, тебе нужна ручка или…? Ноэль Ноа — Какое милое место, правда? Très agréable… — Нам стоит ходить сюда почаще. — мужчина спокойно согласился с этими словами, пока его большой палец, в такт тихой музыке, нежно поглаживает костяшки твоей руки. Золотистые глаза смотрят на тебя мягко, без тени усталости, и это кажется тебе редкостью после всех напряжённых матчей и многочисленных тренировок. Однако здесь ты чувствуешь себя замечательно: бокалы тихонько звенят, свечи отражаются в стеклянных гранях ваз, а беловолосый мужчина напротив выглядит достаточно расслабленным для того, чтобы рабочие разговоры сменились на лёгкий флирт. — Tu es très charmant aujourd’hui, Noël… Впрочем, как и обычно. — блондин едва улыбается от твоих успешных попыток говорить по-французски. Ему нравится это, даже больше, чем нужно. — Merci, mon amour. Ты тоже очаровательна, как всегда. — вот только он прекрасно знает, как сильно можно устать за день, а потому отвечает на английском со своим родным акцентом, который заставляет сердце ласково трепетать. Вскоре официант приносит вам заказанные раннее блюда — аккуратно оформленный цыплёнок в вине для тебя и аппетитно пахнущая говядина по-бургундски для твоего супруга. Пар поднимался над тарелками, смешиваясь с тонким запахом насыщенных специй и выдержанного алкоголя. Тёмно-алое вино наполняет фужеры рубиновым блеском, обещая вам двоим бархатный вкус и долгий вечер. Ноа чинно разрезает мясо, и ты украдкой наблюдаешь за серьёзным, почти сосредоточенным выражением его лица. И кажется, возлюбленный это замечает. — Alors? Вкусно? Ты киваешь с энтузиазмом, смакуя очередной кусочек своего блюда. Но вдруг твой взгляд падает на его большую тарелку, и аромат говядины становится уж слишком привлекательным. Хм, можно было бы и попробовать. К тому же, Ноэль вряд ли будет когда-либо против, чтобы поделиться с тобой своей порцией. — Puis-je en avoir le bite, s’il te plaît? — всего-то хотела попросить маленький «кусочек», и слово «bite» словно само вырвалось по аналогии с английским. Зря. Муж поперхнулся сначала воздухом, затем вином, а потом вновь воздухом, не веря, что услышал такой дерзкий флирт от тебя в ресторане. Да так сильно, что ему пришлось прикрыть рот салфеткой и откашляться несколько секунд. Конечно, вы оба — взрослые люди, но до подобного ещё никогда не доходило. На долю секунды повисла невнятная тишина. Его золотистые глаза расширяются, а в брюках становится тесно. Неужели, ты захотела попробовать что-то новенькое в вашей интимной жизни? — Pardon? — тебя бросает в жар. Ошиблась? Как-то обидела его? Ты отчаянно пытаешься вспомнить правильное слово, перебирая в голове все изученные фразы, но почему-то ничего не появляется. — Я всего… — язык запнулся, а в горле пересохло. — Любовь, это точно то слово, которое ты хотела сказать? — муж наклоняется ближе, заставая тебя с пунцовыми от стыда щеками. Он придвигает собственную тарелку поближе, аккуратно накалывая на вилку небольшой кусочек говядины и подаёт тебе. — Или это должно было быть слово «bouchée»? — О Боже, прости меня, Ноэль… — Ничего страшного. Но если позже тебе все же понадобится то другое, — Ноа коротко облизнул свои губы. — ты всегда можешь попросить меня об этом. Джинпачи Эго Успели ли он уже пожалеть о том, что рассказал тебе о своём прошлом? Разумеется. Кто вообще, чёрт подери, заставлял Джинпачи раскрыть рот и поделиться тем, что его познания велики не только в футболе, но и в немецком языке? Что ж, во всяком случае, уже было поздно. Ты узнала это и теперь ходила, сияя, как будто нашла новое оружие против собственного супруга. Стоило ему хотя бы намекнуть на серьёзность или попытаться вернуть строгость в разговор, как твои губы тут же изящно подбрасывали пару немецких слов, иногда совершенно не к месту. Тебя забавляло то, с какой усталостью брюнет закатывал глаза, однако при этом всё равно внимательно слушал. Он ненавидел признавать, но твой акцент и игривость могли выбить его из колеи быстрее, чем любой дерзкий футболист на поле. Вечер складывался спокойно и даже приятно. Дождь мягко барабанил по окнам, аромат свежесваренного кофе наполнял квартиру. Ты уютно устроилась на диване, включив матч по теннису, ведь почему бы и нет? У каждого были свои страсти. Рядом печенье, тёплый плед, лёгкое настроение. Ничего криминального. — Oh Gott! Ja! Schneller! — эмоционально выкрикнула ты, с невероятной концентрацией наблюдая за быстрым розыгрышем. Комментатор говорил что-то громкое и непонятное, но игрок явно старался изо всех сил. Ключ повернулся в замке. Тихо, почти незаметно — супруг вернулся раньше, чем обещал. Пальто мокрое от дождя, очки немного запотели. Он успел только переступить порог, как твой громкий голос разрезал воздух следующей репликой. — Mach weiter! Genauso! Weiter! — Эго перестал дышать на несколько долгих секунд. Мозг соединял факты слишком быстро. Ты одна дома. Дверь в гостиную закрыта. Кто-то, по его мнению, явно доставляет тебе удовольствие. Антрацитовые глаза сузились, лицо мгновенно омрачилось бурлящей яростью. В висках стучала кровь. Ревность, такая редкая для него эмоция, вспыхнула будто зажженная спичка. Супруг одним движением распахнул дверь, уже мысленно готовый убить соперника без суда и следствия, или хотя бы выбросить его в окно, если под рукой не окажется трости. Однако вот, что он увидел: Ты. Одна. Нога небрежно свешена с дивана, у губ крошка от печенья, в руке кружка с кофе. На телевизоре — теннисист, скачущий по корту как заведённый. Мужчина лишь медленно моргнул. Пауза зависла в воздухе тяжело и туго, как струна. — …Дорогая, — Джинпачи заставил себя успокоиться, понимая, что это была лишь очередное дразнение от его любимой жены. — хочу уточнить, кто именно должен «делать дальше» и «быстрее»? Ты обернулась к нему самым невинным взглядом в мире. — Теннисист, конечно. А кто же ещё? — его чёрная бровь дёрнулась. Плечи напряжены, но лицо уже предательски краснеет. — Ты… — Эго выдохнул долго, словно пытался прожечь тебя взглядом. — Ты в курсе, как это звучит? — А ты сам учил меня произношению. — муж скинул своё пальто на пол, не отводя чёрного взгляда. Пока ты лишь отхлебнула горячий кофе, с трудом сдерживая смех. — Чудесно, выходит, моё собственное образование теперь работает против меня. — Тебе идёт ревность, Джин. Рэй Дарк Рэй всегда знал, на ком именно он женился. Его жена никогда бы не могла быть невнятной тихоней или высокомерной стервой, нет-нет, во всём должен был быть баланс. И ты была просто идеальной по всем параметрам, включая физические и моральные качества. Умная, ироничная, красивая, уверенная в себе — мужчина каждый день благодарил судьбу за встречу с тобой и за все годы, что вы прожили рука о руку. Разумеется, у вас уже давно миновало время горячей молодости и неугомонной страсти, но что-то внутри так и не изменилось. Взгляд супруга всё так же зацеплялся за каждое твоё движение. Иногда ему казалось, что он по-прежнему тот же парень, которому хочется снова и снова добиваться твоего внимания, слышать твой смех и ловить пылающие глаза, в которых всегда скрывалась маленькая искорка вызова. В конце концов, кто ещё с ним будет флиртовать на семи языках? Вечер медленно подходил к концу. Офис закрывался, поэтому пора поторопить и тебя. Дарк поднялся со своего массивного кресла и, опираясь на трость, решительно направился в коридор. Ему хотелось чашечку чая, пару остроумных реплик, спокойный поцелуй в скулу — чтобы мир сразу стал немного проще. Мужчина постучал в дверь твоего кабинета, соблюдая все правила приличия. Всё равно его ты точно узнаешь. — I’m cumming! — твой супруг замер. Ему послышалось или.? Нет, он точно слышал какой-то странный звук, очень похожий на довольный стон. Серо-фиолетовые глаза чуть сузились, а рука крепче сжала шарообразную рукоять трости. Эта фраза прозвучала многозначительно. Мужчина мгновенно представил самые неприятные и возмутительные вещи. И теперь в голове директора футбольных организаций пронеслось только одно: кто посмел находиться с его женой за закрытой дверью? Не медля и долей секунды, он распахнул дверь, готовый увидеть неизвестного соперника, но вместо этого ты сидела за своим столом абсолютно спокойная, пока только подведённый кончик губ слегка дрожал от едва сдерживаемого смеха. Рэй нахмурил брови, но прежде чем успел произнести хоть слово, ты поднялась и плавно подошла к нему. — Здравствуй, мой дорогой муж. — твои пальцы мягко скользнули к его шёлковому галстуку. Одним ловким движением ты потянула его на себя, заставляя мужчину слегка наклониться. Дарк прекрасно понимал твою игру, однако всё равно не мог не попасться. В этом же и фишка. — Моя душа. — супруг устало выдохнул, уже прекрасно осознавая, что был искусно разыгран. — Ты снова решила поддразнить меня? — А ты снова поверил. Но разве не за это ты меня любишь? Рэй сделал шаг вперёд, невзирая на трость, и на его лице появилась тень улыбки. Морщинки в уголках глаз стали чуть мягче. В твоём присутствии серьёзный господин директор всегда забывал, что он железная фигура мирового футбола. — Люблю за умение свести меня с ума одним словом. — ты чуть приподняла бровь, удовлетворённо наблюдая, как его уверенность превращается в лёгкую растерянность от твоей близости. Встреча взглядов длилась секунду, но в ней было всё: годы вместе, сотни пережитых событий, уважение, восхищение и вечная игра, которая никогда не надоест ни тебе, ни ему. — Закрой дверь, и перестань подозревать свою единственную любовницу в мыслях о ком-то другом. — Дарк бесшумно щёлкнул замком, даже не глядя назад, и тень ревности окончательно растаяла в воздухе. — Напомни мне ещё раз, почему я не уволил всех ваших надоедливых ассистентов? — Потому что, иначе некому будет завидовать, как директор обожает свою жену… В пятьдесят? Да хоть в сто. Вы всё ещё любили играть друг с другом в эту бесконечную и прекрасную игру.