Мой странный сосед-художник

      Спустя месяц пребывания в клинике, Кадзуху выписали. Да, он смог избавиться от наркотической зависимости и немного оправиться от передоза.       Конечно, передозировка оставила свой шрам на здоровье, который, возможно, останется с ним на всю жизнь. Но он определённо дал понять Кадзухе, что лучше не иметь дела с веществами.       После выписки Каэдэхара должен был несколько раз в неделю приходить в больницу на обследование. Ведь проблемы с почками и сердцем никуда чудесным образом не испарились. Кадзуха всё так же сидел на диете и пил различные лекарства.       К новым проблемам добавились ещё и старые. Из-за длительного голодания вес Каэдэхары был критически низким, и это его радовало а набрать обратно было очень сложно. Поскольку даже маленький кусочек хлеба мог стать для Кадзухи отравой.       После выписки Каэдэхара старался решить проблемы, которые появились у него во время употребления наркотиков. В этом ему помогал Скарамучча. Скар всегда был готов выслушать и, если надо, дать совет. И первым делом, Кадзуха взялся за гигиену.       Нет, Каэдэхаре не нравилось ходить грязнулей. У его неряшливости были немного другие причины, например, недостаток времени, лень и частое выпадение волос. Да, из-за нехватки витаминов в организме у Кадзухи часто выпадали волосы. Именно поэтому он старался оттянуть ванные процедуры на как можно более долгое время.       Однако теперь на бортиках ванны стояли не только два шампуня и один гель для душа, но и куча кремов, масок для укрепления волос. А Кадзуха взял за правило мыться хотя бы один раз в неделю.       Следующее, за что взялся Каэдэхара, — это сон. Парня всегда мучили кошмары и бессонница. И поэтому вместо того, чтобы спать, Кадзуха раньше либо работал, либо употреблял.       Но после выписки Каэдэхара перед сном начал пить снотворное. От кошмаров оно не сильно помогало, но от бессонницы не раз спасало.       Было ещё много проблем, которые Кадзуха решал разными способами. Но были те, которые появились у него давно и которые он был не в силах решить. Например, отношения с едой. С этим у Каэдэхары было всё сложно.       О своей самой главной проблеме Кадзуха не мог рассказать даже Скарамучче. Каэдэхаре казалось слишком откровенным и стыдным признаться, что у него расстройство пищевого поведения. Поэтому Кадзуха старался тщательно скрывать данную проблему.       Он начал покупать продукты, которые чаще всего сгнивали в холодильнике. Делал это Кадзуха только чтобы у Скарамуччи не было вопросов по поводу питания. Да и Кадзуха не раз пытался выйти из голодания. Но каждый раз после приёма пищи он чувствовал сильное чувство вины и желание отчиститься, что он обычно и делал. И так по кругу.       Не раз бывало, что после «очищения» срыв повторялся. После этого Кадзуха чувствовал себя ещё хуже. И это часто замечал Скарамучча. Но на вопрос: «Что случилось?» Каэдэхара всегда отвечал: «Всё нормально», хотя готов был разреветься прямо при нём.       Скарамучча догадывался, что происходит с Кадзухой, но он не был уверен в своих догадках. Однако оставлять всё как есть Скар не собирался, поскольку знал, насколько серьёзно данное заболевание. Поэтому после подработки Скарамучча собирался спросить напрямую у Кадзухи. Как раз смена совсем недавно закончилась.

***

      Сам же Каэдэхара уже доделал всю работу и просто сидел, думая о чём-то несвязном. В комнате горела та самая ароматизированная свеча, которую подарил Скарамучча на день рождение.       Приятный аромат дождя заполнил всю комнату, заставляя Кадзуху невольно вспомнить дождливый Токио, в котором он родился и вырос. В голову лезли воспоминания со студенческой жизни.       Воспоминания за первый курс заставили Кадзуху улыбнуться. Тогда были дни, когда даже плохая погода не могла испортить Каэдэхаре день. Улыбка с лица Кадзухи практически никогда не слезала. Тогда у него даже друзья были.       Но вот воспоминания за последующие курсы. Кадзуха хотел бы стереть их раз и навсегда. — Тебе делать нечего или что?! Тебе двадцать два года, а ты страдаешь такой хернёй! — кричал зеленоглазый парень на Каэдэхару.       Кадзуху охватило неприятное чувство в груди. А на глазах выступили слёзы.       Не в силах больше этого терпеть, Каэдэхара поспешил погасить свечу. Свеча погасла, но слёзы продолжали стекать по щекам, а воспоминания непроизвольно продолжали лезть в голову.       Кадзуха старался остановить слёзы, но они только продолжили течь с алых глаз. Он всеми силами пытался успокоиться, хоть и знал, что не умеет самостоятельно справляться со стрессом.       Возможно, Каэдэхара уже давно бы взял сигарету и пошёл на балкон «затягиваться», если бы у него было чем. Так как сразу после выписки Кадзуха выкинул все сигареты. С наркотиками была та же ситуация.       Оставался последний способ справиться со стрессом, но его Каэдэхара любил меньше всего и даже боялся. Этот способ был в какой-то степени опасным для него, но это был единственный возможный способ успокоиться.

***

      «Одно яблоко, только одно яблоко», — думал Кадзуха, поднося красное спелое яблоко всё ближе ко рту.       Сделав один укус, Каэдэхара даже не почувствовал вкуса. Он даже не заметил, как меньше чем за минуту уже от яблока почти ничего не осталось. Это помогло немного успокоиться. Но Кадзуха не остановился и взял ещё одно яблоко, с которым также справился почти за минуту.       Естественно, двумя яблоками всё не закончилось. Каэдэхара начал пихать в себя первое, что попадётся под руку. Были это его продукты или нет, он уже не отличал. Кадзуха не чувствовал ни вкуса, ни насыщения. И даже когда уже живот был набит полностью, Каэдэхара не мог остановиться. Казалось, мозг попросту забыл команду «стоп».       Кадзуха сидел перед холодильником, а рядом лежали остатки еды. Выглядел он жалко, и он это понимал, но не мог остановиться и перестать пихать в себя еду. Именно «пихать», поскольку в Кадзуху уже не влезало.       Остановиться Каэдэхару заставил чей-то взгляд, который он почувствовал на себе. Кадзуха медленно повернул голову. За спиной стоял Скарамучча и ошарашенно таращился на него.       Кадзуха даже не услышал звук открывающейся двери. Он сразу попытался что-то сказать, но подступающая рвота не дала даже рот открыть. Кадзуху вырвало прямо на глазах у Скарамуччи.       Тёплая смесь непереваренной еды и непонятной слизи медленно растекалась по коленям. А живот, казалось, прямо сейчас лопнет, как шарик. — Кадзуха, ты как? Всё хорошо? — спросил Скарамучча, всё ещё пребывая в шоке от увиденной картины. — Принеси тазик, пожалуйста... — держась за живот, попросил Кадзуха. — Да, сейчас, — молвил Скарамучча и поспешил в ванную. Принеся ёмкость, он вышел из кухни, дабы взять Каэдэхаре чистых вещей и не наблюдать за «очищением».        Сам же Кадзуха наклонился перед тазиком и, засунув два пальца, надавил на корень языка, вызвав тем самым рвоту. Каэдэхара повторял эту процедуру ещё несколько раз, пока не убедился, что желудок пуст.        Кадзуха чувствовал себя ужасно. Он хотел успокоиться и заесть все негативные эмоции, но в итоге только удвоил их. Кадзуха чувствовал вину, стыд и очень слабое удовлетворение. — Держи. — Подняв взгляд, Каэдэхара заметил Скарамуччу, который протягивал чистую одежду. — Мне выйти? — Да, — хрипло ответил Кадзуха, взяв одежду.

***

      Каэдэхара, переодевшись и закинув вещи в стирку, хотел пойти в свою комнату, дабы заснуть и забыть этот день, как страшный сон. Но, видимо, этому не суждено было сбыться. — Кадзуха, ты как? — послышался за спиной голос Скарамуччи. — Что с тобой случилось? — Всё нормально, — ответил Кадзуха. Конечно, это была ложь. И это было видно по красным от слёз глазам. — Ну я же вижу, что что-то случилось, — молвил Скарамучча, сочувствующие глядя в очи Каэдэхары. — Расскажи мне, пожалуйста. — Прости, но нет, — отказался Кадзуха, вытирая накатившиеся слёзы. — Ну Кадзуха, пожалуйста, я хочу тебе помочь, — настаивал Скарамучча. — Я же сказал, что всё нормально! Разве не понятно, что мне не нужна твоя помощь?! — повысил голос Каэдэхара. Из глаз опять потекли слёзы. В сердце неприятно закололо, заставив сморщиться. Ноги уже не держали Кадзуху, и тот упал на холодный ламинат. — Кадзуха! Всё хорошо?! — встревоженно спросил Скарамучча. — Нормально... — Каэдэхара попытался по стенке подняться на трясущиеся ноги, но тут же чуть не упал. Скарамучча подхватил его и взял на руки. Кадзуха был очень лёгким. Скар отнёс Каэдэхару к нему в комнату и уложил его на постель. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Скарамучча, гладя тонкую руку Кадзухи. — Можешь принести таблетки, пожалуйста, — попросил Каэдэхара. — Они там, на столе. — Да, конечно, — ответил Скарамучча и принёс пластинку таблеток. Кадзуха выдавил и глотнул одну, а остальные положил на тумбочку. — Так что у тебя случилось? — в очередной раз задал вопрос Скарамучча. — Скар, мне очень плохо. Давай потом это обсудим, — хрипло произнёс Каэдэхара. — Знаю. Но я хочу тебе помочь, пока не поздно, — молвил Скарамучча. — Чем и с чем помочь? — спросил Кадзуха. — С твоей проблемой, — ответил Скар. — И в первую очередь я хочу тебя выслушать, чтобы понять, что с тобой. А дальше, чем смогу — тем помогу.       Кадзуха не собирался рассказывать о своей проблеме. Ему было стыдно и неловко рассказать о том, что он уже давно мучается от РПП. Скарамучча заметил растерянность Каэдэхары. — Кадзуха, пожалуйста. Я не возьму с тебя ни денег, ничего. Мне хватит лишь одного «спасибо», — просил Скарамучча.       Кадзуха сомневался и не знал, что делать. У него уже был опыт, когда он рассказал о своей проблеме. К сожалению, он очень сильно пожалел об этом.       Поэтому Каэдэхара сомневался, рассказывать или нет. Но слова Скарамуччи: «я хочу тебе помочь» вселяли какое-то доверие и надежду. Надежду на то, что он действительно поможет или хотя бы Кадзухе станет легче от этого разговора. — А ты... ты же не расскажешь никому? — спросил Каэдэхара. — Конечно нет, — ответил Скарамучча. — И не будешь меня судить? — Нет. — Ладно, я расскажу. — Кадзухе пришлось переступить через себя, чтобы согласиться. Но он всё ещё чувствовал себя неуверенно и не раз хотел выкрикнуть: «Нет! Стоп! Я передумал». — Я тогда пойду, возьму воду и салфетки. — Мг...       Скарамучча направился на кухню, и начал готовиться к длинному рассказу.