Мой странный сосед-художник

      Вот уж не думал Кадзуха, что за год так много чего изменится. Хотя, скорее, всё тянется ещё глубже. Наверное, ещё со школы.        Когда он перешёл в 12 класс, Кадзухе с его мамой пришлось переехать на другой конец города. Так как ей предложили хорошее повышение. Соответственно, Кадзухе пришлось сменить школу.        Не сказать, что Каэдэхара сильно скучал по одноклассникам. Ведь те называли его «другом» только ради ответов на контрольных или чтобы списать домашку. А так про него даже никто не вспоминал. Там он был серой мышью, поэтому Кадзуха даже обрадовался переезду, но радоваться было рано.        Так как, в новой школе, как только он зашёл в класс, почти сразу получил прозвища: «полторашка», «метр с кепкой» и самое любимое: «коротыш». Причиной тому стал рост Каэдэхары, что вполне логично.        Пока все парни в классе дотягивались до потолка, Кадзуха кое-как доставал до верхней полки. А табурет был его лучшим другом. Даже некоторые девочки были выше Каэдэхары. Конечно, Кадзуха комплексовал по поводу своего роста, но поделать ничего не мог.        Часто хулиганы играли в собачку очками Каэдэхары. И пока они смеялись от того, как Кадзуха бегает из стороны в сторону, спотыкаясь об парты и чужие рюкзаки, ему было не до смеха. Поскольку за очки влетело бы первым делом Каэдэхаре.        Однако максимум, что мог сделать Каэдэхара — выругаться на них. Естественно, это не помогало, а только усугубляло ситуацию, когда это слышали учителя. И ругать уже начинали Кадзуху, даже не пытаясь услышать, почему он это делал.        Каэдэхара чувствовал несправедливость. Он хорошо учился, но ему никто не верил. А одноклассникам было весело наблюдать, как Кадзуху толкали и унижали. Поэтому все были на стороне обидчиков.        Кадзуха не раз приходил со школы со слезами на глазах и мокрой одеждой. Да, бывало, что его толкали в лужи или обливали водой. Поджидали после школы и тушили об его запястья сигареты.        И чтобы успокоиться, Кадзуха начал заедать все эти негативные эмоции. Он этого не замечал и не контролировал. Ему это помогало. Он немного поплакал, поел мороженое и ему вроде бы полегчало. Не обязательно мороженое. Это мог быть и какой-то батончик, печенье или булочка. Кадзуха не чувствовал насыщения. Он мог поесть и через двадцать минут снова поесть. Смущало ли его это? Нет. Он даже не обращал на это внимания.

***

       К сожалению, после поступления Каэдэхара не перестал заедать эмоции. Наоборот, он стал делать это чаще. Нет, над ним не издевались, как в школе. Скорее там он был серой мышью.        А заедал он в основном стресс. Необходимо было адаптироваться к другому обучению и отвыкнуть от школьного образования. Кадзуха сначала почти не спал ночами в попытках соединить учёбу и работу. А перед первой сессией голова шла кругом от волнения.        С одногруппниками отношения не сложились. Но это не помешало Кадзухе завести друзей с других курсов. В основном он знакомился не сам, а его знакомили с кем-то. И этого друга, у которого полгорода друзей звали Сиканоин Хэйдзо.        Хэйдзо учился на графического дизайнера. Познакомились они с Кадзухой, когда стояли возле училища и ждали начала экзамена. Сиканоин тогда заметил, как сильно нервничал Каэдэхара, и решил подойти познакомиться, дабы немного отвлечь его от предстоящего экзамена.        И с того дня стали как не разлей вода. Правда, учились они на разные специальности, поэтому видеться могли только после пар. И Кадзуха не раз задумывался переехать в общежитие, чтобы чаще видеться с Хэйдзо, но, наслушавшись историй про общежитие от других студентов, передумал.        Сиканоин жил в общежитии, так как дом его находился далеко от универа. Именно там он познакомился с Ёимией Наганохарой. Нет, она не жила в общежитии, а всего лишь проведывала его соседа по комнате. Училась Наганохара в одной группе с Сиканоином и была практически его копией. Она была такой же общительной, как и Хэйдзо. Но, несмотря на это, друзей, как Сиканоин и Кадзуха у неё не было.       Хотя, была у неё ещё и подруга, Ёимия привела её в их компанию. Звали девушку Камисато Аяка. Аяка была такой же серой мышкой, как и Кадзуха. Её никто не замечал, а Каэдэхара узнал, что она учится с ним в одной группе только после знакомства.        Вчетвером, всей компанией они собирались очень редко. Лишь иногда после пар шли вместе домой. Чаще они разговаривали по телефону. Вроде бы не было в этих разговорах чего-то не обычного. Но эти беседы были наполнены комфортом и уютом. Они могли разговаривать часами напролёт и не замечать этого. Конечно, они иногда собирались в живую, но это было очень редко.       Вот так и пролетел первый курс. Да, поначалу было тяжело совмещать учёбу, работу и друзей, но Каэдэхара смог справиться. Но вот одна проблема осталась нерешённой: Кадзуха всё ещё заедал все свои эмоции и его это уже настораживало. Поскольку он сильно набрал вес.       Когда он встал на весы, то ужаснулся от увиденного. За два года такого питания он набрал более десяти килограммов. Естественно из-за низкого роста это всё было сильно видно. Щёки стали больше и появился живот, который Кадзуха скрывал всеми возможными способами. Носил мешковатую и закрытую одежду, даже летом, когда жара была под тридцать градусов, Каэдэхара носил кофту. И из-за этого он несколько раз терял сознание.

***

      Живот очень сильно смущал Каэдэхару. Он старался контролировать себя и не переедать. Но под вечер Кадзуха всегда срывался и превышал дневной калораж.        Да, Каэдэхара пытался в день есть всего лишь на тысячу калорий. Хоть он и знал, что нужно было снизить суточную норму всего лишь на двадцать процентов, чтобы не было рисков для здоровья. Однако Кадзуха хотел похудеть как можно быстрее, поэтому его несильно волновали последствия.        Помогало ли это похудеть или перестать заедать эмоции? Нет, конечно. Каэдэхара, наоборот, только удвоил срывы, так как всегда чувствовал голод из-за того, что недоедал. Кадзуха пытался игнорировать боли в животе, но это было очень тяжело.        Он чувствовал вину за каждый съеденный кусочек и за то, что опять сорвался, но поделать с этим ничего не мог. Тогда он не знал про методы «очищения». Поэтому всё, что ему оставалось — это смириться, поплакать, а там ещё раз сорваться, чтобы окончательно добить себя.       По-хорошему надо было сразу обратиться к психологу. Но Кадзуха даже не думал, что это не его плохая сила воли, а болезнь, от которой в час умирает как минимум один человек. Хоть Каэдэхаре и было стыдно за каждый съеденный кусочек, он ещё не ненавидел себя до такой степени, что хотелось разбить зеркало, чтобы не видеть своё отражение. Однако это был вопрос времени.

***

      Каэдэхара, перейдя на второй курс, всё также старался не срываться. Кадзуха пытался похудеть, но на весах он всегда видел либо привес, либо один и тот же вес. И даже после несколько часовых тренировок, когда Кадзуха лежал весь в поту и не мог пошевелиться. Результата почти не было. Отвес был очень маленьким, а под вечер от него почти ничего не оставалось.        К сожалению, мешковатой одеждой Каэдэхара не смог скрыть изменения в фигуре. — Слушай, Кадзуха, а ты случайно не заболел? — поинтересовался Хэйдзо. — Нет, а что? — не понял блондин. — Ты просто так изменился, — подметил Сиканоин, — крупнее стал, что ли... От этих слов Кадзухе стало неловко. Он не знал, что ответить. — Да, я тоже это заметила, — подтвердила Ёимия. — Просто, так получилось... — мямлил Каэдэхара. — Как? Слишком сильно утеплился на зиму? — пошутил Хэйдзо. Вот только Кадзухе смешно не было. Он весь покраснел от стыда.       После этого случая Сиканоин продолжил шутить. И иногда его шутки заходили слишком далеко, доходило до того, что на глазах Кадзухи выступали слёзы. Каэдэхара не раз говорил, что ему неприятно и что он комплексует по этому поводу. Но Хэйдзо это останавливало только на день или два.       После этих «шуток» когда Кадзуха приходил домой, он не раз в слезах обещал себе, что не будет есть вовсе, пока не похудеет. Но, естественно, всё длилось до того, пока Каэдэхара не словит КП. После этого чувствовал себя Кадзуха хуже некуда.       Сил на слёзы тогда уже не было, и Каэдэхара обессиленно шмыгал носом, сидя возле холодильника. Живот сильно болел, а Кадзуху немного подташнивало. Чувствовал он себя ужасно.        Вдруг раздался звук открывающейся двери. А вскоре в комнате показалась Бэй Доу. — Кадзуха, ну... — Бэй пыталась подобрать слова, чтобы не покрыть Каэдэхару трёхэтажным матом, — агх! Да я задолбалась несколько раз в неделю в магазин идти с твоими-то аппетитами! Свинью легче прокормить, чем тебя! — кричала Бэй Доу. По щекам Кадзухи начали медленно стекать слёзы. — Чего ты теперь ревёшь? Учись держать себя в руках и не жрать будто еду впервые видишь! — кричала Бэй. — Ты чего молчишь?! Скажи что-нибудь! — У меня живот сильно болит... — сквозь слёзы произнёс Кадзуха. — Конечно он болеть теперь будет. А ты как хотел, хороший ты мой? — Бэй Доу достала аптечку и, причитая, начала рыться в ней. — Я даже не знаю, что тебе дать.        Не найдя ничего в аптечке, женщина направилась в ванную за тазиком. Бэй Доу, вернувшись в комнату, положила ёмкость рядом с Кадзухой. — Давай без лишних вопросов, сам всё сделаешь, — предложила Бэй и поспешила удалиться из комнаты. Каэдэхара не понял, что он должен был сделать. Его вроде бы не так сильно тошнило.       «Типа, рвоту надо вызвать?» — подумал Кадзуха. Он вспомнил один способ, который сильно пугал его. Но между выбором терпеть боль в животе и надеяться, что желудок всё переварит, в чём Кадзуха очень сомневался, или по-быстрому засунуть два пальца в рот и забыть, конечно, Каэдэхара выбрал второй вариант.        Засунуть пальцы в рот вышло не с первого раза. После каждого позыва к рвоте, Каэдэхара останавливался и думал, что первый вариант не такой уж и плохой. Но после трёх неудачных попыток, Кадзуха всё-таки смог вызвать рвоту. После процедуры его всего трясло.        Не сказать, что способ «очищения» Кадзухе сильно понравился. Но когда он заметил в блевоте непереваренную еду, в его голове появилась идея, которую он хотел воплотить после следующего срыва. Тогда Кадзуху уже не останавливал страх. Но у него снова не вышло с первого раза. Позывы к рвоте останавливали его и заставляли задуматься: «А может, есть другие способы и можно обойтись без этого?» Можно было попытаться зубной щёткой вызвать рвоту, но Кадзуха боялся случайно её проглотить.        К счастью, спустя несколько неудачных попыток Каэдэхара смог вырвать. Но после этого он не остановился и продолжил повторять процедуру до тех пор, пока, засовывая пальцы в рот, Кадзуха не вытягивал только комки слюны, которая свидетельствовала о том, что желудок пуст.       После процедуры Каэдэхара волновался, что она не поможет и утром на весах он снова увидит привес. Увы, на утро всё-таки был небольшой привес. Это не радовало его.        Кадзуха стал искать ещё способы «очищения». И наткнулся на способ со слабительным и мочегонным. К сожалению, в аптечке диуретиков не оказалось, а вот слабительное было. Каэдэхара хотел поэкспериментировать и объединить сразу все способы. Потом изнурить себя тренировками и посидеть несколько дней на голоде. В тот же день после пар Кадзуха зашёл в аптеку и купил там несколько пачек диуретиков. Но, придя домой, Каэдэхара засомневался в эффективности этого плана, поэтому не спешил его осуществлять. Однако под вечер Кадзуха всё-таки сорвался и начал воплощать свой план.        Каэдэхара засунул два пальца в рот, вызвав тем самым рвоту. К счастью, у него это получилось с первого раза. Затем он начал выдавливать несколько «солнышек» и запивать их диуретиками. После эффекта Кадзуха начал усиленно тренироваться до тех пор, пока обессиленно не рухнул на холодный линолеум.        Несмотря на всё это Каэдэхара всё ещё волновался за эффективность этого плана. Но на утро он пищал от радости, когда на весах увидел отвес. Да, отвес после срыва, после того, как он съел полхолодильника. Кадзуха чувствовал контроль над своим телом и ещё никогда он так не радовался цифрам на весах.        Каэдэхара был на седьмом небе от счастья от того, что нашёл способ есть что угодно и не толстеть. Вот только он не знал в какое болото ввязывается и какие будут после этого последствия.

***

      Вскоре после этого Кадзуха научился подавлять голод и начал заменять продукты на менее калорийные. В кармане у Каэдэхары всегда лежали жвачки. Хлеб он заменил на хлебцы, поскольку те были сытнее хлеба и калорий в них было совсем мало.       И за месяц Кадзуха смог скинуть почти семь килограммов. Почему не все семь? Потому что из-за постоянных срывов вес вечно колебался. Но, несмотря на всё это, Бэй Доу продолжала упрекать Каэдэхара, не забывая добавлять комментарии к его внешности. Естественно, после такого Кадзуха, даже зная методы «очищения» не хотел есть вовсе.       Больно было не только от слов Бэй, но от друзей. Хэйдзо всегда, когда видел, как ест Кадзуха, он не мог не сказать, что-то по типу: «Кушай-кушай, булочка наша». Аппетита после подобного как и не бывало.       Каэдэхара часто после срывов сидел на голоде. И тогда особенно больно было слышать упрёки Бэй Доу или комментарии Сиканоина. Он хотел им сказать: «Нет! Посмотрите, я ведь не ем уже несколько дней!», но Кадзуха молчал. Ему было обидно, ведь он со всех сил старался похудеть. Сидел на жёстких диетах, голодал, изнурял себя тренировками до потери пульса и очищался. Но он чувствовал, словно этого было не достаточно. Однако Кадзуха больше не знал способов быстрого похудения.

***

       Перейдя на третий курс, самооценка Каэдэхары стремительно начала падать. Нет, не из-за упрёков Бэй Доу. Дело в том, что Кадзуха начал сидеть на различных пабликах, в которые хватало только зайти, чтобы выйти с горой комплексов, ненависти к себе и полным людям.        Изначально подписывался Каэдэхара на них из интереса. Там часто выкладывали экстремальные диеты и «мотивирующие» цитаты, которые добивали Кадзуху. Так же там часто выкладывали фото до костей худых девушек и парней.        Каэдэхара завидовал анорексичкам. У них была большая сила воли, чтобы не срываться, которой, увы, у Кадзухи не было.        В какой-то момент он заметил, что каждый день он ловит КП. Он старался всеми силами подавлять аппетит. Жевал несколько подушечек жвачки и пил много воды. Но помогало это не часто.        Когда Каэдэхара смог похудеть до пятидесяти пяти килограммов, он не перестал очищаться. Хоть это был его вес до того, как он начал заедать эмоции. Но Кадзуха не всё ещё считал себя недостаточно худым.       Каэдэхаре было мерзко смотреть на себя в зеркало, на фотографиях, не только после срывов, ему в принципе не нравилась его внешность. Поэтому он продолжал носить мешковатую одежду.        Ему всегда казалось, словно все вокруг смотрят, обсуждают и осуждают его вес и фигуру. Из-за этого Кадзуха стал реже выходить на прогулки с друзьями, как и в принципе на улицу.        Ему казалось, что даже они смеются с него за его спиной. И лишь делают вид, словно им действительно интересно общаться с ним. И приглашают они его только чтобы снова посмеяться над ним. Хотя после того, как Кадзуха похудел до пятидесяти пяти килограммов, Хэйдзо начал говорить больше комплиментов и хвалить Каэдэхару, что тот смог похудеть.        А Бэй Доу перестала упрекать Кадзуху, но не потому, что тот похудел. А потому, что она поняла, что нету смысла тратить свои нервы на него. Он всё равно ловил КП и съедал полхолодильника. Это её настораживало. Ведь, несмотря на то сколько ел блондин, он смог похудеть.        Нет, Бэй Доу не знала о РПП. Но она не раз слышала от коллег по работе, что некоторые подростки, чтобы похудеть вызывают рвоту, с помощью двух пальцев. Однако, она всегда думала, что Кадзуха умнее них и ни в коем случае не станет заниматься подобным.       Слабительное Каэдэхаре перестали продавать. Сначала в одной аптеке, потом в другой, третей. И дошло всё до того, что Кадзуха стал просить кого-то купить слабительное.       В основном он просил друзей и знакомых. Вот только из друзей и знакомых у него были только: Хэйдзо, Ёимимя и Аяка. С Сиканоином и Наганохарой всё прошло замечательно. Кадзуха давал им денег и говорил, какой именно препарат купить. За молчание и отсутствие лишних вопросов он сдачу не забирал.        Вот только с Аякой подобное не удалось провернуть. Та сразу начала задавать вопросы: «Зачем?», «Почему сам не можешь купить?». Нет, она не была против помочь Кадзухе, если была на то серьёзная причина.       Каэдэхара старался выдумать какую-то болезнь, но в итоге сдался и попросил забыть Аяку об их разговоре. Та пообещала ничего никому не говорить. Однако она не могла так просто оставить свои подозрения просто так. И в один вечер Кадзухе пришло сообщение от Аяки.

@Shiirasagi_Himegimi (Аяка) Привет, не отвлекаю?

@Kazu_zuha (Кадзуха) Да не особо, а что?        Каэдэхара листал ленту социальных сетей. Делать ему было особо нечего. Домашка вся была сделана, заказы выполнены и отправлены, поэтому Кадзуха лежал без дела и втыкал в телефон.

@Shiirasagi_Himegimi Не против встретиться?

Кадзуха посмотрел на часы. На них было написано: «18:44». @Kazu_zuha Прямо сейчас?

@Shiirasagi_Himegimi Если ты не против, то да

@Kazu_zuha Хорошо, куда мне подойти?

@Shiirasagi_Himegimi Ко мне домой, сейчас сброшу адрес

      Аяка жила недалеко от Каэдэхары, поэтому добрался он к ней за пятнадцать минут.       Камисато, приятно улыбаясь, предложила пройти в гостиную. — Присаживайся. Чай, кофе будешь? — всё также улыбаясь предложила Аяка. — Нет, спасибо, — отказался Кадзуха. — Так зачем ты меня позвала?       Улыбка на лице Аяки изменилась, словно она была сильно разочарованна, но при этом продолжала улыбаться. — Хотела сказать, что ты сильно изменился, — начала Аяка. Кадзуха думал, что та сейчас начнёт хвалить и интересоваться методами похудения Каэдэхары. — Надеюсь, в лучшую сторону? — поинтересовался Кадзуха. — Даже не знаю... — голос Аяки был очень тихим и грустным. Это напрягло Каэдэхару. — Ты молодец, что похудел, но у меня не выходит из головы тот разговор, когда ты просил купить тебе слабительное. — Да забей ты, — отмахивался Кадзуха, — у меня просто тогда были проблемы со здоровьем... — Понимаю. Тогда откуда у тебя эти трещины в уголках рта? — поинтересовалась Аяка. — Да они из-за чего угодно могли появиться, — отмахнулся Кадзуха. — И вообще, к чему это? — С тобой всё хорошо? — таким же грустным голосом задала вопрос Камисато. — Погоди. Что тут происходит? В чём ты меня подозреваешь? — нервничал Кадзуха. Было видно, что Аяка была в растерянности и не знала, как ответить ему. Не дождавшись ответа, Кадзуха направился к выходу. — Ты ведь не только меня просил купить тебе слабительное, — тихо молвила Аяка. Каэдэхара замер в оцепенении. В первую очередь, Кадзуха подумал, что его сдал Сиканоин или Наганохара. Вот только зачем им это надо было?       От удивления Каэдэхара не мог сказать ни слова. Все мысли смешались и превратились в какую-то кашу. В голове, словно на повторе, крутился один вопрос: «Что делать?». Кадзухе было стыдно и неловко. — Успокойся. Расскажи, что случилось. Обещаю, это будет только между нами. — Аяка, словно увидела растерянность Каэдэхары. — Откуда ты это знаешь..? — неуверенно спросил Кадзуха. — Интуиция, — ответила Аяка. — Ну и? К чему ты всё это клонишь? — голос Каэдэхары подрагивал от неожиданности. — У тебя расстройство пищевого поведения? — прямо спросила Аяка. — Что это? — После этого вопроса Камисато засомневалась в своих догадках. — Ряд поведенческих синдромов, связанных с нарушениями процесса принятия пищи, — неуверенно ответила Аяка. — Ты об этом только из-за слабительного и трещин подумала? — задал вопрос Кадзуха. — Нет. Просто не раз видела, как ты после еды сразу идёшь в туалет. Сначала, думала, что просто накручиваю себя и как-то стеснялась у тебя спросить напрямую... — всё тише и тише произносила Аяка. Кадзухе стало неловко от того, что его мерзкие способы очищения раскрыли, — но после того разговора, мне стало страшно... — По бледным щекам Камисато стали стекать горячие слёзы. Каэдэхара почувствовал вину за то, что довёл Аяку до слёз. — Прости... — Кадзуха извинился. — Просто моя мама тоже болела булимией. И она всегда себе говорила: «похудею ещё немного и всё». Но в итоге... её не стало... — Кадзуха не мог поверить, что его способы очищения, голодовки, срывы и КП, это серьёзное заболевание, от которого страдает не один он. — Поэтому я очень хочу тебе хоть как-то помочь. Я могу помочь найти специалиста, оплатить тебе курс лечения, если ты хочешь лечиться от этого, — молвила Камисато.       Кадзуха обнял Аяку, ему было жаль, но поделать он ничего не мог, кроме как дать обещание, что будет пытаться решить эту проблему. Но на деле, даже и не думал обратиться к специалистам, чтобы решить данную проблему.

***

       По приходу домой, Кадзуха сразу начал искать информацию о булимии. Он смог узнать много чего нового и даже узнать себя в статьях и видео об РПП. Многие говорили о булимии, как о чём-то страшном и неприятном. И Каэдэхара их не понимал. Это заставило его усомниться в том, что он болен.       Он не видел в булимии ничего плохого, а на последствия для здоровья ему было наплевать. Худое тело было для него намного важнее чем самочувствие. Кадзуха думал, что когда он похудеет до сорока килограмм, тогда он и перестанет очищаться, а жизнь станет лучше. Но рассказ Аяки про её маму, немного пугал Каэдэхару. «Она не врач, так с чего она взяла, что у меня булимия?», — успокаивал себя Кадзуха, но что-то внутри кричало ему: «Одумайся! Остановись, пока не поздно, придурок!» Однако Каэдэхара игнорировал это.

***

      Если Кадзуха раньше ещё оправдывал булимию и не считал себя булимиком, то на четвёртом курсе он проклинал её и себя. Довело его до такого последствия, которые начались у Каэдэхары внезапно.       Однажды после приёма ванны Кадзуха заметил большой комок своих белых и оранжево-красных волос. А расчёска выглядела так, словно Каэдэхара никогда её не чистил. Там, казалось, была половина его волос.       И что больше всего его страшило — это то, что из-за частой рвоты у Кадзухи начали крошиться зубы. К такому он точно не был готов.       Каэдэхара словно жил с абьюзером. Ему вроде бы было с ним хорошо. Особенно, когда видел отвес после очищения или трёхдневной голодовки. Однако как же было унизительно после каждого срыва или переедания становиться на колени перед унитазом и засовывать два пальца в рот, чтобы вновь надавить на корень языка и вызвать рвоту. От голоданий Каэдэхара часто терял сознание на улице, дома, в транспорте. Всегда после трёх дней голодания Кадзуха начинал падать в обмороки каждые несколько часов. В основном из-за низкого давления, вызванного голоданием.        С Сиканоином и Наганохарой, Кадзуха почти не общался. Нет, они не сорились. Просто Каэдэхара не чувствовал былой комфорт. Ему постоянно казалось, что это не те люди и не та компания, с которыми ему когда-то было действительно интересно. Словно какой-то налёт обиды за «шутки» Сиканоина и редкие комментарии Наганохары, всё ещё остался.        В отличие от Кадзухи, Аяка сдержала своё обещание и никому не говорила про тот разговор. Лишь иногда спрашивала у него, как он себя чувствует. На что Кадзуха всегда отвечал: «нормально».        Естественно, всё имеет свой конец. Также как и этот секрет.

***

      Случилось это в начале декабря. Здоровье Кадзухи подкосилось, но он всё равно продолжал очищаться и голодать. В принципе, это было не так важно. Все в основном уже готовились к сессии и новогодним праздникам.       Кадзуха не был исключением и нагружал себя работой и учёбой полностью, чтобы отвлечься от голода. Шёл уже пятый день голодовки, и Каэдэхара прекрасно понимал, что его завтра ждёт. Он надеялся, что упадёт по дороге в универ или домой, но не на парах или в университете.       С одной стороны, Кадзуху могли так освободить на день от пар. А с другой, давление могло упасть очень сильно, а поездка в больницу не входила в планы Каэдэхара. По поводу рвоты он особо сильно не волновался, поскольку в туалет его бы в любом случае выпустили. Вот только Кадзуха не знал, что делать когда и тошнит, и в глазах темнеет одновременно.

***

      Каэдэхара сидел на предпоследней паре. Его сильно тошнило. Он понимал, что рвоты не избежать, и надо было бы поспешить выйти в туалет. Но встать он не мог, поскольку была высока вероятность упасть в обморок.        Вскоре появилась боль в груди, которая свидетельствовала о том, что счёт пошёл на секунды. Кадзуха, прикрывая рот рукой, отпросился выйти. И дабы не потерять сознание, Каэдэхара начал очень аккуратно вставать и выходить из аудитории. Выглядело это очень странно.        Но на половине пути к выходу начало звенеть в ушах и появилась какая-то слабость. В глазах начало темнеть, а воздуха в лёгких уже не хватало. Последнее, что помнил Кадзуха, это то, как он нажимает на ручку двери.

***

       Очнулся Каэдэхара на кушетке в белой и очень светлой комнате. Открыть глаза получилось не сразу. Очи сильно слепило. Разглядеть что-то было крайне сложно и практически невозможно. — Давление очень низкое, — послышался отдалённый женский голос, словно эхо. — Скорую придётся вызывать? — спросил мужской голос. — Придётся.        Кадзуха наконец-то смог разглядеть, где он. Он находился в медпункте, рядом стояли преподаватель и медсестра. Голова всё ещё кружилась, а в ушах звенело. — Нет! Не надо скорую, — молвил Каэдэхара и попытался встать, но его остановили. — Парень, у тебя давление 50 на 30. Ты так сдохнуть можешь. В смысле «не надо скорую»? — раздражённо вопросила медсестра, заставив Кадзуху заткнуться и лежать, не дёргаться до приезда скорой. Уж слишком страшно ему было за свою жизнь.        Приехавшие врачи померили давление Кадзухи и позадавали ему пару вопросов. После сказали ехать в больницу. Вот только была одна проблема. Из-за очень низкого давления Каэдэхара терял сознание через каждые два шага. По этой причине было очень тяжело добраться до машины скорой помощи.

***

— Вот и где они? — возмущенно спросила Ёимия, ожидая своих друзей. — Уже пятнадцать минут прошло. Все вышли, а они нет. — Сейчас позвоним, узнаем, — ответил Хэйдзо и достал телефон. Сначала Сиканоин позвонил Кадзухе, так как его номер первым бросился в глаза. Но трубку никто не брал. Ёимия недоумевающе посмотрела на Хэйдзо. — Может, не услышал просто, — предположил Сиканоин и уже хотел набрать номер Аяки. Однако та уже приближалась к ребятам. Наганохара уже собиралась завалить её вопросами, но Камисато остановила её. — Кадзуха в больнице... — молвила Аяка, пытаясь отдышаться. В миг, на лицах друзей выступило беспокойство и страх. — Что случилось?! — испуганно спросила Ёимия. Все возмущения и вопросы в миг исчезли. — Не знаю... — Аяка сделала глубокий вдох, дабы подробно рассказать то, что она знала. — Посреди пары он отпросился в туалет, и как только он вышел из аудитории, то сразу потерял сознание. Препод сразу подбежал к нему и попытался привести в сознание. К нему начали подключаться и остальные. Но он не приходил в се... — Аяка закашлялась. — Держи, — Ёимия достала бутылку с водой и протянула её девушке. — Спасибо. — Поблагодарила Аяка и жадно сделала глоток. — Так вот, он не приходил в себя. Кто-то из одногруппников помог донести Кадзуху до медпункта. Одногруппник вернулся через несколько минут, а препода долго не было. А когда он пришёл, то продолжил лекцию, словно и ничего не случилось. Я у него после пары спросила, что случилось с Кадзухой. Тот ответил, что его забрали в больницу на скорой. — Он тебе сказал, в какую больницу? — спросил Хэйдзо. — Да, сейчас. — Аяка достала телефон и начала что-то вбивать в гугл карты. Вскоре она показала адрес и саму больницу, куда увезли Кадзуху. — Я её знаю, там мой отец лежит, — произнесла Ёимия. — Супер, пойдёшь с нами? — спросила Аяка. — Конечно, только домой забегу за передачкой, — ответила Наганохара. Не сказать, что Хэйдзо горел желанием идти в больницу к Кадзухе, но он понимал, что выбора у него нету.

***

— А у Кадзухи были раньше такие обмороки? — поинтересовался Сиканоин. — Были, — опустошённо ответила Аяка. Она догадывалась, в чём дело, но не знала, рассказывать ли друзьям о секрете блондина. С одной стороны, это неправильно, поскольку тот ей доверился. А с другой, ему могли бы помочь. — Аяка, ну ты чего? Всё с ним будет хорошо. Он ведь там под присмотром врачей, — подбадривала Ёимия.       «Сейчас», — Камисато не могла больше молчать. Она понимала, что, возможно, это будет стоить ей дружбы. Но она не хотела, чтобы Кадзуха скончался, так же как и её мать.       Сделав глубокий вдох, Аяка начала всё подробно рассказывать. Начиная от своих подозрений и заканчивая разговором с Кадзухой. — То есть, он чтобы не набирать вес, вызывал рвоту и пил слабительное? — уточнил Хэйдзо. — Почти, там... — Аяка не успела договорить, её перебил Сиканоин. — Он что, совсем больной?! — Камисато не ожидала такой реакции от Хэйдзо. — Что за бред? В чём проблема нормально худеть?! — Сиканоин казалось был в ярости. — Там не всё так просто... — пыталась объяснить Аяка. Она уже успела пожалеть, что рассказала им обо всём. — Слушай, я тоже не понимаю, почему ты называешь это болезнью. Он ведь сам виноват, что выбрал такие опасные способы похудения. — Ёимия отреагировала спокойнее, чем Хэйдзо, но она не смогла правильно понять о чём говорила Аяка. — Но... — голос Камисато словно исчез. Она понимала, какой «весёлый» разговор ждёт Кадзуху из-за неё. Ей стало за это стыдно. Она уже успела сто раз пожалеть, что всё рассказала.

***

      Придя в больницу, Ёимия первым делом пошла наведаться к отцу. Перед этим она попросила Аяку присмотреть за Хэйдзо, чтобы тот в порыве гнева не учудил чего-то. И если произойдёт скандал, то постараться остановить его, чтобы их всех не выставили за двери больницы.        Когда ребята зашли в палату, Кадзуха сразу понял, что что-то не так. Аяка, провинившись, смотрела в пол, не находя в себе силы, чтобы посмотреть Каэдэхаре в глаза. Хэйдзо же, смотрел на Кадзуху, словно тот его чем-то очень сильно обидел. — Привет, — неуверенно поздоровался Каэдэхара. — Ну привет, — холодно глядя на Кадзуху, молвил Хэйдзо. — Не скажешь, почему ты тут оказался? — У меня просто давление сильно упало, вот и забрали сюда, — ответил Каэдэхара, всё ещё не понимая, в чём дело. — А из-за чего оно у тебя упало? — вопросил Хэйдзо. — Не знаю. Может, устал сильно. — Кадзуха даже не думал рассказывать настоящую причину. Он знал, что давление упало из-за длительного голодания. — Понятно... — казалось, Сиканоин был абсолютно спокоен. Но это было лишь затишье перед бурей. В разговоре наступила неловкая пауза. — Ну, чего стоим молчим как на похоронах? Скажите что-нибудь. — Постарался разрядить обстановку Кадзуха. Это была любимая фраза Хэйдзо. Он всегда её использовал, когда наступала неловкая пауза в разговоре. — Видимо, действительно скоро будем так стоять и молчать на твоих похоронах, — Ответил Сиканоин, — если ты продолжишь такой хернёй заниматься. — голос Хэйдзо становился всё более злее и злее. — Какой «хернёй»? — не понял Кадзуха. — Голодать, вызывать рвоту после еды, пить слабительное и мочегонное, чтобы похудеть. — С каждым словом тон Сиканоина повышался. От услышанного что-то в груди Кадзухи кольнуло. Он удивлённо перевёл взгляд на Аяку. Та стояла рядом с Хэйдзо, провинившись, опустив взгляд в пол. — Есть куча безопасных способов похудения. Так какого хера ты выбрал именно эти, от которых ты сдохнуть можешь?!        Кадзуха молчал. От шока он просто не мог даже слова произнести. Каэдэхара понимал, что его дальше ждёт. — Тебе делать не чего или что?! Тебе двадцать два года, а ты страдаешь такой хернёй! — кричал Хэйдзо на Кадзуху. — Хэйдзо, я же тебе говорила, что это болезнь и... — Аяка не успела договорить, её перебил Сиканоин. — Так пусть в больницу или в дурку ложится! — выкрикнул Хэйдзо, а после в гневе покинул палату. — Кадзуха, прости меня, — извинилась Камисато, — я не думала, что всё так произойдёт. Прости. — Вот кто тебя за язык тянул? — спросил Каэдэхара, закрывая глаза рукой. Аяка не знала, что ответить. — Уйди, пожалуйста... — Аяка понимала, что сейчас лучше не трогать Кадзуху и дать ему успокоиться. Поэтому послушалась его.        Когда пришла Ёимия, в палате уже не было никого, кроме заплаканного блондина. Наганохара пыталась узнать, что случилось, и успокоить Кадзуху, но тот только просил оставить его в покое.

***

      Досталось Каэдэхаре ещё и от матери. Та прямо в машине начала отчитывать Кадзуху. — Вот зачем ты голодаешь? Терять сознание нравится? — спросила Бэй Доу. — А вот мне тебя потом из больниц забирать — нет. — Кадзуха молчал, не в силах что-либо сказать. — Пойми, ты не худой и не толстый. Ты нормальный, — говорила Бэй Доу, но Кадзуха слышал только «не худой». — Голодовками ты себе только организм угробишь, а потом ещё в два раза больше наберёшь. — Как интересно получается. Сначала ты меня упрекала за каждый съеденный кусочек, а сейчас говоришь, как плохо голодать, — подметил Кадзуха. — Потому что есть надо, но не съедать весь холодильник, — ответила Бэй Доу. — А почему ты раньше мне прямо говорила, что я толстый, а сейчас, оказывается, я нормальный? — спросил Кадзуха. — Тогда зачем я себя так мучил и доводил голодовками? Чтобы потом оказалось, что я «нормальный»? — А я что, тебя заставляла худеть? Я просто высказывала своё мнение. И я тебя не просила голодать, — оправдывалась Бэй Доу. — Да-да, точно, как же я сразу не понял. Ты же меня так «мотивировала», чтобы я похудел, и высказывала своё «мнение». Спасибо, мама... За то, что так хорошо «смотивировала» меня. — На глазах Кадзухи виднелись слёзы. Естественно, Бэй Доу никак не мотивировала его своими упрёками и комментариями о внешности, а всего лишь толкала его к нездоровой самооценке.

***

      После того дня Хэйдзо перестал общаться с Каэдэхарой, а если они где-то виделись, то делали вид, словно не знают друг друга. Отношения ухудшились не только с Сиканоином, но и с Ёимией, хоть они не и ссорились. Причин было много, но самой основной был недостаток времени.       У Наганохары сильно заболел отец. Поэтому Ёимии приходилось работать днями и ночами, чтобы оплатить лечение отцу. А под конец учебного года Кадзуха и вовсе не видел её.       С Аякой блондин довольно грубо прекратил общение. Кадзуха жалел, что в тот день решился довериться и рассказать ей обо всём. Аяка не хотела, чтобы всё так произошло. Она надеялась, что ребята поймут Каэдэхару и помогут ему, но случилось, что случилось.       С Бэй Доу отношения тоже стали очень натянутыми. Та всегда пыталась заставить Кадзуху поесть. Она не раз предлагала ему деньги за то, что он просто поест. Но Кадзухе незачем были те деньги. Он сам мог заработать на свои прихоти.       В таком случае Бэй Доу использовала манипуляции по типу: «Если ты голодаешь, то и я буду». Каэдэхара был не против худеть вместе с матерью. Вот только Кадзуха действительно сидел на голодовках, в отличие от Бэй Доу, которая лишь на словах голодала.        Так же она не раз говорила, какой он худой, только чтобы тот поел. И иногда пыталась запихивать еду в Кадзуху, но всё заканчивалось тем, что он либо задыхался от количества еды, либо блевал.        Естественно, после такого на утро всегда был привес. А у Кадзухи всегда начиналась истерика. Съехать от матери он не мог, поскольку все комнаты в общежитии были уже заняты, а найти квартиру в Токио было очень сложно и практически невозможно.        Каэдэхара уже тогда планировал съехать в другой город, когда получит диплом. И желательно было куда подальше от столицы. Поэтому Кадзуха выбрал Нагою.        Деньги у него были, поскольку зарабатывать он начал ещё в начале десятого класса и тогда же начал откладывать деньги. Сначала на свои прихоти, а потом на чёрный день. Иногда он брал оттуда деньги, чтобы заплатить за обучение, но за семь лет там скопилась довольно круглая сумма.        Следовательно, получив диплом, Кадзуха даже не попрощался с матерью и не оставил никакой записки. Он тихо собрал вещи, пока Бэй Доу была на работе, и уехал, ни с кем не попрощавшись и ни кому не сказав, куда он.

***

      В Нагое Кадзуха смог найти квартиру, которую продавали по дешёвке. Причина заключалась в том, что бывшая хозяйка переезжала за границу и хотела как можно скорее избавиться от квартиры. Сама квартира была очень маленькой, скромной и пыльной. Ремонт был старым, так же, как и оставшаяся мебель. Но это не напугало Каэдэхару, и он купил её.       Первые месяцы в новой квартире были просто превосходными. Холодильник Кадзухи был всегда пуст. Его никто больше не заставлял есть и не покупал различные сладости, провоцируя его на срыв.       Естественно, с помощью голодовки Кадзуха терял килограмм за килограммом. Он таял на глазах и был счастлив. Но даже пустой холодильник не всегда спасал Каэдэхару от срывов.       Бывало, что Кадзуха заходил в магазин и набирал себе полную тележку еды. Ему было стыдно перед кассирами, которые, как он думал, всегда смеялись с этого. Ведь Каэдэхара был таким худым, а набирал себе тележку «плохой еды».       Подобные срывы случались редко. Правда, если даже и был привес, то совсем скоро от него ничего не оставалось. В этом ему помогали диуретики и слабительное и, конечно же, голодовка. Кадзуха часто смотрелся в зеркало и взвешивался. Поэтому не заметить впалый живот или желанные сорок килограммов на веса, было невозможно. Кадзуха радовался этому. Наконец-то он смог похудеть, а все эти голодовки и тренировки были не напрасными. Но был ли он счастлив? И стоило ли это его здоровья?..        Конечно, нет. Волосы Кадзухи сыпались, а зубы крошились. У него начались проблемы со сном, а также с ЖКТ. Кадзуху мучили частые боли в животе, которые с каждым днём всё усиливались и усиливались.        Вскоре он понял, что даже добившись сорока килограмм на весах, жизнь до булимии никогда не наступит. Даже если он будет весить двадцать девять килограммов, то всё равно должен будет продолжать худеть дальше, чтобы не набрать в два раза больше, чем он скинул.       В какой-то момент началась депрессия. Кадзуха перестал вставать с кровати и работать. Лень было делать что-либо, даже телефон поставить на зарядку. Каэдэхара не чувствовал ни голода, ни жажды. Он не чувствовал ничего.       Из такого состояния ему помог выбраться студент, который жил этажом выше. Познакомились они совершенно случайно, когда Кадзуха относил последний заказ на почту. Он и подсадил Каэдэхару на наркотики. В первый раз, когда парень предлагал ему попробовать, он долго ломался, но вскоре согласился. Естественно, одним «попробовать» это не закончилось.       Эффект настолько понравился Кадзухе, что на следующий день он сам пришёл, дабы спросить, откуда парень берёт «чудо-порошок».       «Дружба» со студентом продлилась недолго, всего лишь два месяца. И закончилась тем, что парень зажал дозу. Кадзуха даже не заметил, каким наглым он стал, что готов был даже убить ради новой дозы.       Конечно, Каэдэхара никого не убивал, но в итоге завязалась драка, в которой проиграл Кадзуха. После этого он не общался с тем студентом и даже его не видел. А в ту квартиру заселилась новая семья.       Однако Кадзуха не престал употреблять. Он не работал, а жил на накопленные деньги. Но вот когда они стали заканчиваться, ему пришлось взять себя в руки и начать работать. Однако даже так ему не хватало на дозу. И тогда он и решил сдать вторую не нужную комнату, которую раньше использовал как кладовку.

***

Сейчас

— А дальше ты и сам знаешь... — закончил рассказ Кадзуха. По его щекам стекали слёзы, обжигая бледную кожу. Скарамучча прижимал к себе обессиленного Каэдэхару. Сначала тот был против, но вскоре просто перестал обращать на это внимание.        Каждый раз, когда Кадзуха срывался, переедал, он хотел успокоиться с помощью еды, но в итоге получал только чувство вины и стыда. — Большое тебе спасибо, Кадзуха, — поблагодарил Скарамучча. Во время рассказа он видел, как тяжело было ему говорить о своём прошлом.       Впервые за долгое время он смог выговориться и выплеснуть все те эмоции, которые копились в нём почти год. И, сидя в обнимку с парнем, с которым он знаком три месяца, Кадзухе ему было легко, как никогда. С плеч его словно сняли огромный валун.        Бутылка воды была полностью опустошена, а салфеток в пачке почти не осталось. К носу Кадзухи было больно прикасаться, уж слишком часто он сморкался. Нос Каэдэхары был красным, словно тот очень долго стоял на морозе. — Всё будет хорошо, — успокаивал Скарамучча. — Давай ещё немного так посидим, прошу. — Кадзуха уж очень сильно не хотел выбираться из тёплых объятий. Скар не был против посидеть в обнимку с Каэдэхарой. Скарамучча поглаживал плечо Кадзухи, прижимая к себе.       Просидели они так недолго. Вскоре Каэдэхара уснул прямо на руках. Скарамучча осторожно переложил его на кровать и укрыл его одеялом. Но Мучча не упустил шанса полюбоваться Кадзухой без очков и с распущенными волосами. Скарамучча хотел снова прижать Каэдэхару к себе и затискать, как котёнка, но он боялся разбудить его.       Ещё немного полюбовавшись Кадзухой, Скарамучча поставил стакан с водой на прикроватную тумбочку и покинул комнату.