Флафф-фест в начале года

      Когда Федор Иванович сказал, что мне придется работать с напарником, я не мог сдержать раздражение. И только уважение к названному отцу удержало от крепких словечек. Ведь кому, как не полковнику Прокопенко известно, что было с тем, кто называл меня напарником, и по чьей воле я едва выжил в ту предновогоднюю ночь , лежа раненый на крыше поезда! Как в том анекдоте – ищу напарника, уже восьмого, предыдущие семь как-то не прижились. Смешно? А мне – нисколько.       Дима Дубин оказался белобрысым пареньком в смешных очках, вечным студентом, худеньким и невысоким. И постоянно улыбающимся. Дима был готов помогать всем, кто был поблизости. Цветкову он приносил бутерброды из кафе, ведь «человек занят, а я все равно за кофе ходил». Вести дела полусумасшедших бабушек и дедушек тоже поручали стажеру. Мол, искать потерянную матерчатую сумку с батоном хлеба и пакетом кефира никто не собирается, но этим старичкам нужно, чтоб их выслушали. А у всех своих дел много. А Димка – выслушает, пообещает помочь и незаметно сунет в карман потертого пальто хоть бы стольник.       Напарник стал не просто напарником – он со временем стал настоящим другом, от которого можно не ждать удара в спину. Немногие могут похвастаться такой дружбой. И кто бы мог подумать, что поручив оформить задержанного возле ночного клуба мажора, я найду для Димы любовь всей его жизни. Если б кто-нибудь сказал такое, я б покрутил пальцем у виска, мол, бред какой-то. Дима, вместо того, чтоб записывать данные этого белобрысого крашеного наглеца, рассекающего по Питеру на самой дорогой машине, стал оказывать ему первую помощь. Мол, тому плохо, надо скорую вызывать. Обошлись без врачей. Стажер справился самостоятельно, и отпаивал горячим сладким чаем Гречкина. И выслушивал, как тому плохо живется, бедненькому, никто его не понимает, не любит. Бедненький! Несчастненький мажор Гречкин! Пожалейте сироту бесприютную, ел не досыта, спал без просыпа... И бухал без просыха.       У человека есть возможность поливать свою Ламбу шампанским за 20 тысяч рублей бутылка. И отдыхать в клубе, разбавляя алкоголь таблетками. Ездить на Мальдивы, как на дачу. Несчастные они, эти мажоры, денег много, а девать некуда!       Я мог только мысленно плеваться. Потом – удивляться, что тот самый Гречкин приехал в отделение по своей воле, и нашел Дубина. Причем, приехал трезвый, спокойный и не под веществами. Уволок в кафе на пару часов. И стал приезжать уже каждый вечер. Я думал, что если богатый сыночек богатого папаши хоть чем-то обидит моего стажера, откручу ему башку в прямом смысле. Мажору, а не стажеру, понятно. И папаша со своими миллионами не спасет.       Но, что удивительно, Кирилл больше не попадал в наше отделение. И в другие – тоже, я не поленился, узнал, был ли задержан некий Кирилл Всеволодович, две тысяча первого года рождения. Оказалось – не был, и давно.       Потом Дима сказал, что Кирилл сейчас лечится в клинике в Швейцарии, и они созваниваются каждый вечер. И упрямо поджал губы, глядя сквозь очки серьезно и устало. Я понял, что расспрашивать не стоит. Всегда думал о том, что если Кирилл хоть чем-то обидит моего Димку, то и папаша-миллионер не спасет. Такую статью повешу, что не отмажется!       Через полгода оказалось – Димка уже не мой. То есть, мой напарник и друг, но его сердце принадлежит бывшему мажору. Бывшему – потому что Гречкин исправился. Звучит, как в поучительной истории для детей, правда? Но, тем не менее, это так. И Кирилла уже не забирали люди в погонах. Он теперь приезжает каждый вечер за Димой, подружился со всем отделом и даже приобрел в отделение принтер и кулер – в качестве шефской помощи стражам правопорядка. А приезжает за своим Димой на той же Ламбе. В ней только два места, потому что этим двоим больше никто не нужен. Мне остается только радоваться за напарника и друга. И за Гречкина - тоже. Пускай у них все хорошо сложится