Флафф-фест в начале года

- Кирилл, - на дисплее айфона высветилось фото Игоря Грома, - ты можешь забрать Димку? Сейчас геолокацию скину. Сердце ухнуло в пятки и застыло там, как в морозилке. На Яндекс-карте была офтальмологическая больница, почему-то в Колпино. - Что случилось? – охрипшим голосом спросил Кир. - Да пустяки, в глаза перцовкой брызнули. Ловили одного, вот и… Игорь замялся. - Очки бы немного спасли, но они разбились.       Ехать в неведомое Колпино пришлось по навигатору. Вроде бы, обычные дома, улицы, здание со шпилем. Но все тут казалось тусклым и каким-то враждебным. «Совсем уж нервы расшатались» - думал Кир, стараясь объезжать колдобины. Его Ламба смотрелась на фоне «жигулей», и дешевых иномарок райской птицей в курятнике.       Больница оказалась типовым зданием, построенным где-то в середине двадцатого века. Дима сидел в холле с завязанными глазами. Это смотрелось странно и жутко. - О, Кирюшка, - он повернул голову по шагам. - Да, я, - как-то неуверенно ответил тот, - ты ж не видишь. - Как поется в песне, я милого узнаю по походке.       Пришлось подождать врача. Тот сказал, что повязку можно снять утром и капать глаза два дня, написал, какие капли купить. - Если бы сразу привезли ко мне, быстрее бы ожог сошел. - Так не могли сразу, надо было оформить задержанного, – оправдывался Дима. - Потом, через три дня к офтальмологу по месту жительства или в ведомственную поликлинику закрыть больничный. Выздоравливайте, лейтенант и к нам больше не попадайте.       Кирилл собирался сказать, что больничный нужен на месяц, или хотя бы на две недели, но Дима потащил его к выходу, ориентируясь на слух. Когда зрение пропало, хоть и временно, другие чувства обострились до предела. - Я и не думал, что в «ласточке» такие мягкие сиденья, - хихикнул он, чтоб снизить градус нервозности.       Дома было все по-прежнему – и совершенно иные ощущения, потому что не видно ничего. Зато лучше чувствовался запах - кажется, стиранного белья, кофе и шоколада отчего-то. Кир заботливо помог снять куртку. Её и остальные вещи сунули в стиралку, потому что была опасность, что на них осталось веществу из перцового баллончика. Пришлось на этот раз повозиться мажористому Гречкину. И даже «лапки» не были помехой. Точнее, превратились в руки. А потом привезли доставку – вкуснейшее мясо, запеченное с овощами. Пахло оно очень аппетитно. - Ки-иря, ты когда успел заказать? – изумился Дима. - А, еще по пути домой, - ответил Кир.       Самое сложное было – вымыть Диме голову, не намочив повязку. Но и с этим справились. Кир замотал поверх повязки пищевую пленку. - Молодец, вот ведь додумался, - сказал Дима. - повязка не намокла нисколько.       Дима думал, что стал абсолютно беспомощным, лишившись зрения, это удручало. Хорошо, что утром можно будет размотать бинт, и увидеть мир. И запасные очки лежат в комоде. А пока можно отдаться в руки любимого целиком и полностью, чувствовать, как теплая вода нежно бежит по плечам и всему телу, нюхать апельсиновый гель для душа, и главное… Главное, что Кир моет Димочку не мочалкой, а ладонями. Нежно-нежно. И так же нежно он ласкал его уже в кровати, среди мягких подушек и одеял. Оба посмеивались, что остальные части тела совершенно не пострадали. А как хорошо было заснуть, чувствуя себя маленьким котенком в добрых руках. Дима едва не мурлыкал. Кир поставил на телефоне «Белый шум», чтоб лучше засыпалось.       Утром же, к радости Димы, осталось лишь легкое покраснение. А еще – два совершенно законных дня на больничном, и никуда идти Дима не собирался. И стыдно не было – ну, ни капельки! К тому же, Кирилл провел в ZOOMе совещание и остался дома – ухаживать за Димой. Когда еще так получится отдохнуть среди рабочих будней. Оба чувствовали себя, как школьники, которым дали каникулы в разгар учебной четверти.