Вериспексор

Мигание руны входящего вокс-вызова Кай заметил не сразу. Образ убитой девушки, укрытой падающими листами бумаги, оказался слишком цепким, а скованный холодом мозг – слишком инертным и неповоротливым. Ниро сидел неподвижно и смотрел на свои бледные пальцы. Лишь когда они перестали дрожать, он поднял голову. Вериспексор Патричев смотрел на него с любопытством, отставив в сторону кружку с кофеином. Липпе отвёл взгляд, надеясь, что тот не заметил его состояния. – У тебя вокс, – Патричев указал на моргающую руну и дружелюбно улыбнулся. – Да, – неловко ответил Ниро, на его щеках от смущения проступили красные пятна. Руна мигала всё настойчивее, рядом с ней засветилась ещё одна – «Срочно». Липпе торопливо вставил вокс-бусину в ухо и нажал на приём. После нескольких секунд «белого шума» на канале прорезался сухой, властный голос Ди Крус: – Где тебя носит? Не важно. Иди, получи стандартный экспертный чемоданчик, и бегом на техническую станцию АК-45-Ф-15 Хорды. Да, захвати себе перекусить, на утреннюю раздачу пайков ты не успеешь. И мне рекаф. Жду на станции. – Есть! – Ниро невольно кивнул, выключая вокс. На экране когитатора был открыт ознакомительный документ по делу. Липпе закрыл его и выключил машину, побормотав короткую литанию, которую знал каждый станционный работник, которому хоть раз в жизни приходилось работать со старым и капризным машинным духом. Экспертные чемоданчики выдавались под роспись у самого выхода из крыла вериспексоров. Ответственный за этот процесс сервитор был раздражающе медлителен, и не отдавал желаемое, пока не получал чёткую подпись и устное заверение в том, что имущество вернут в целости и не потеряют ни одной мензурки. Липпе пришлось ждать своей очереди, перед ним сухопарый лысеющий вериспексор средних лет сдавал чемоданчик после ночной смены. Сервитор скрупулёзно пересчитывал пинцеты и помаргивал зелёными лампочками, вставленными в его лобную кость. – Да всё там на месте, только лакмусовые бумажки кончились и пакеты для образцов. – Вериспексор был раздражен достаточно сильно, чтоб пытаться доказать что-то серву. Сервитор не обратил на него внимания и, только закончив проверку, протянул бланк на подпись. Кай подошёл следующим и потребовал стандартный чемоданчик. Сервитор неторопливо повернулся в своём гнезде и протянул длинные руки к ячейкам. Жирные пальцы удивительно ловко ввели код. Ниро тем временем торопливо расписался в получении. За прошедшие два года он уже научился ставить чёткую подпись с первого раза. Получив экспертный чемоданчик, Липпе поспешил к выходу, не забыв по дороге запросить у маршрутного когитатора точный путь к технической станции АК-45-Ф-15. Вместо ближайшего лифта Ниро пошёл к рынку. Тот представлял собой двухкилометровый участок широкого коридора, заставленный палатками со всевозможными товарами, возле которых толпились покупатели самых разных профессий и рангов. Липпе огляделся, ища взглядом значок с дымящейся кружкой – таким обычно обозначали себя торговые точки, в которых можно было купить еды и кофеина. Искомый нашёлся быстро, около него стояла толпа рабочих в потёртых комбинезонах. Ниро мысленно выругался и протиснулся мимо них. По опыту он знал, что докеры, освободившиеся после смены, никуда не спешили и могли подолгу выбирать между кофеином и крепким кофеином, а втиснуться в очередь перед ними было просто невозможно. Пробираясь мимо одной из палаток, Липпе краем глаза заметил стопку блестящих банок с полиролью. Рядом примостилась потёртая пластиковая табличка, обещавшая скидку в двадцать процентов при покупке от двух штук. Ниро с тоской подумал, что полироль как раз заканчивается, а скидка уж очень заманчива, но у него точно не было лишних шестидесяти четырёх тронов на две банки. У Кая и на одну сейчас не хватало. До выплаты жалования оставалась ещё неделя, а труд уважаемого Вария Лонга выходит из печати уже завтра. Книга стоила целых пять тронов, но нужна была позарез. Тяжело вздохнув, Ниро прошёл мимо палатки, думая, как растянуть остатки полироли ещё хотя бы на месяц. Он использовал её, как и все прочие кадеты, начищая до зеркального блеска щиток перчатки на левой руке. Липпе не понимал смысл этого действа, но не хотел выделяться из коллектива. И потому откладывал деньги с каждой выплаты на дорогую полироль. – Чего желаете, господин? – торговец угодливо улыбнулся, когда Ниро остановился у палатки с уличной едой. Кай не ответил, изучая прилавок. Рекаф стоил дороже кофеина – полтрона за два стакана – но Ди Крус потребовала именно его. Значит, экономить предстояло на собственном завтраке. Желудок уже настоятельно требовал еды, от запаха жареных крыс его сводило голодной судорогой. Ниро заставил себя отвернуться от упитанных тушек – на такой деликатес у него редко оставались деньги. – Два рекафа и крахмальный суп, – решился Липпе. Крахмальный суп был отвратительным на вкус, мерзким на вид, а о его составе лучше было просто не задумываться, зато он стоил всего один трон и неплохо утолял голод. Продавец посмотрел на Ниро почти с жалостью и быстро упаковал всё заказанное. Липпе достал из пакета серый стаканчик из переработанного пласткартона, подцепил крышку, стараясь дышать в другую сторону. Отравиться крахмальным супом было невозможно, но более привлекательным это его не делало. Ниро выпил содержимое стаканчика в три глотка, морщась после каждого. Вкус был под стать запаху, осклизлая консистенция добавляла ещё и тактильных ощущений к общей картине. Зато желудок перестал бунтовать, питательного супа должно было хватить минимум на полдня. – Неплохо, – весьма убедительно произнёс Ниро, ни к кому не обращаясь. В общей толкотне и гомоне торгового коридора его всё равно никто не мог услышать. – Но на обед надо будет купить шалан. Успокоив таким образом совесть и желудок, Липпе бодро зашагал к техническому лифту. До пассажирского было идти дальше, да и на нужный уровень он не ехал, пришлось бы пересаживаться. После гомона рынка, технические тоннели казались противоестественно тихими. Кай этой тишиной наслаждался. Кроме того, здесь не было плиток – только ровная поверхность и редкие световые кабели, которые нужно было переступать. У одного из боковых тоннелей ему встретилась группа сервиторов-ремонтников. Распознав человека, один из них издал несколько щелчков на бинарике, но больше на молодого вериспексора они никак не отреагировали. Технический лифт был огромным и явно предназначался для перемещения крупногабаритных машин. Дождавшись, когда двери с сухим лязгом откроются, Ниро зашёл внутрь, пристроившись рядом с невероятно тощим сервитором, рёбра которому заменяли пучки кабелей, а вместо ладоней были приделаны присоски. Лифт дёрнулся и пошёл вниз, пропустив два уровня. Липпе уже начинал нервничать, когда кабина остановилась на нужном. Когда только створки начали расходиться, Ниро поспешил наружу и едва не столкнулся с Механикус, собиравшимся зайти в лифт. За спиной служителя Омниссии виднелся громоздкий погрузчик, несущий металлический контейнер с незнакомыми маркировками. Извинившись, Кай проскочил мимо и понёсся по коридору, подгоняемый гневными криками техножреца. До Хорды – спиральной ветки монорельса, идущей через всю станцию – Липпе добрался без осложнений. На ближайшей к месту происшествия станции он сверился с полученной схемой, взглянул на расписание – ближайший состав должен был прибыть только через сорок минут – и спрыгнул в тоннель. – Эй, зря ты! Вот поймают железяки! – заорал ему в спину мужчина в сером рабочем комбинезоне. Ниро бодро зашагал по тоннелю, то и дело сверяясь с хронометром. До прибытия состава оставалось ещё около получаса, когда он увидел впереди техническую платформу – выемку в стене размером с небольшую станцию. На самом краю у лестницы Липпе разглядел хорошо знакомую фигуру Матильды Ди Крус. На путях и рядом с ними лежало несколько листов бумаги. Кай переступил один из них – это был незаполненный бланк регистрационной формы лямбда-три-ж, добыть такой было весьма непросто, он мог ускорить прохождение таможенного досмотра чуть ли не вдвое, но выдавали их лишь в особых случаях. Почему он здесь? И почему никто не подобрал? Их вообще можно выносить? Липпе потребовалось ещё несколько минут, чтобы дойти до платформы и подняться на неё по узкой навесной лестнице. На ней тоже кое-где лежали листы бумаги, на некоторых были хорошо видны отпечатки грубых ботинок обходчиков и Стражей. – Рекаф. – Матильда подошла к Ниро и требовательно протянула руку. Сделав первый глоток, она выдохнула и продолжила: – поступил запрос от Станционной Стражи на расследование убийства. У меня другое дело с более высоким приоритетом, свободных вериспексоров нет, так что его возьмёшь ты. – Будьте уверены!.. – Липпе старался, чтобы его и без того низкий голос звучал ещё ниже. Так он казался себе солиднее. Практически любой другой запрос будет иметь более высокий приоритет. – Уверена. – Отмахнулась Ди Крус, прихлёбывая рекаф. – К делу. В пространстве под этой платформой обходчики нашли труп женщины, сразу же связались со Стражей, те – со мной. Твоя задача выяснить, кто и за что её убил. Пойдём. Матильда подвела Кая к седому коренастому мужчине в форме Станционной Стражи. Тот посмотрел на молодого вериспексора со смесью раздражения и скуки. – Геннадий Лестарев, твой контакт от Стражи, будете работать вместе, – представила мужчину Матильда. Тот нехотя кивнул. – Ниро Липпе, он назначается на это расследование. – Значит, поработаем. – Геннадий неприязненно глядел куда-то за спину Липпе. – А это технопровидец Датан, он сопровождал обходчиков, обнаруживших труп. – Матильда повернулась и кивнула подошедшему к ним со спины техножрецу. – Эту платформу требуется очистить незамедлительно, – скрипучий голос доносился из горловой вокс-решётки, человеческое, мертвенно-бледное лицо Механикус оставалось неподвижным. – Как только Липпе всё осмотрит. – Ди Крус, повернулась к Ниро и протянула ему планшет. – Разберёшься тут. Здесь вся вводная. Оставляю тебе сервочереп, зовут Белектрис. До конца расследования он твой. – Слушаюсь! – пробасил Липпе. К его плечу подлетел пожелтевший сервочереп с клеймом корпуса вериспексоров на лбу. Ди Крус ушла, оставив его в компании технопровидца, которого раздражал сам факт присутствия на платформе посторонних – не важно, живыми они были или мёртвыми, и Стража, безразличного ко всему, что его окружало. Ниро потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. – Приступим, – пробормотал он себе под нос. – Уважаемый технопровидец Датан, не могли бы вы рассказать о том, как нашли тело? – Информация доступна. На обход группа вышла позже стандартного времени по причине необходимости проведения дополнительного инструктажа посвящённым. Инструктаж был проведён, после чего группа приступила к обходу. – Датан говорил быстро и чётко, опуская технические подробности, непонятные и ненужные непосвящённым. – Эта станция была завершающей. Я занялся диагностикой систем. Подключившись к терминалу, я обнаружил весьма любопытный сбой и был занят его считыванием, изучением, копированием, архивацией диагностических данных и исправлением. В обязанности непосвящённых входил анализ исправности оборудования и запуск корректирующих и проверочных протоколов на отслеживающем терминале. Я почти закончил работу, когда один из них привлёк моё внимание громким аудио-сообщением низкой информативности. Я закончил работу, сходные сообщения повторялись из различных источников, и я был вынужден уделить внимание их причине. Мне надо было убедиться, что она состоит не в неисправности оборудования или не в действиях непосвящённого, выходящих за рамки инструкций. В помещении под платформой обнаружилось мёртвое тело непосвящённой, одной из тех нарушителей техники безопасности и правил пользования монорельсом, которые считают себя вправе пересекать тоннель в отсутствие состава. Непростительная халатность, недопустимое легкомыслие в попытке ускорить перемещение по станции. Сначала я решил, что сия недостойная особа вызвала закономерный гнев Омниссии. – Технопровидец прервался, сцепил аугментированные пальцы в знак Шестерни, издал короткую литанию на бинарике и только после этого продолжил: – но более детальное изучение положения и состояния тела с помощью ауспекса сделало очевидным факт насильственной смерти, причинённой другим непосящённым. Мало того, что эта женщина посмела нарушить порядок, так ещё один непосвящённый додумался осквернить это место столь грязным и неподобающим способом! – Благодарю за содействие. Могу я уточнить, подходили ли вы к трупу? – почтение в голосе Ниро было искренним. – Не приближался, – нехотя ответил технопровидец. – Станционная Стража расследует все случаи насильственной смерти. На Хорде их возникновение высоковероятно по причине неразумности непосвящённых, ставящих сокращение времени в пути выше ценности продолжения своего функционирования. Стражи требуют оставлять места происшествий нетронутыми во избежание потери информации. Также я не допустил потерю информации по вине обходчиков. – Вы упомянули, что сперва закончили работу, а потом отправились проверять, почему кричат обходчики. – Кай старался строить предложения в более понятной и часто используемой Механикус манере последовательностей и условий. – Никто из них не спустился вниз раньше? – Исключено. Сохранение знаний – есть священная обязанность каждого из слуг Омниссии. – Ответ техножреца прозвучал пафосно. – Нарушение места смертельного происшествия неизбежно приводит к штрафам. Трёх итераций по частичному уничтожению данных и последовавшим санкциям непосвящённым хватило, чтобы усвоить это правило. – Замечательно. Где сейчас обходчики? – Мои парни отвели их в техпомещение. Они там под охраной, на всякий случай. – Вмешался Геннадий. – Но по мне, так от них толку никакого не будет. Хорошо хоть труп не затоптали – это да. А так, орали только всякую чушь. Да и что они там видеть могли? Даже меньше, чем ауспекс. – Ничего и никого постороннего, непривычного, подозрительного во время обхода не замечали? – обратился Липпе к Датану. Технопровидец издал протяжный свист горловой вокс-пластиной. Вся его фигура под балахоном содрогнулась, из-под подола с белым зубчатым кантом показалось два тонких провода с разъёмами на конце. – Проверка и сканирование архива визуальных, аудиальных и сенсорных данных завершена. Отклонений от нормы не обнаружено, – произнёс Датан механическим, лишённым каких-либо эмоций голосом, потом продолжил чуть более человечно: – ответ отрицательный. Ничего подозрительного замечено не было. Наличие бумажных носителей на путях является допустимой и легко устранимой погрешностью. – Тогда с вашего позволения я осмотрю место и труп. После этого его можно будет убрать и продолжить работу платформы в штатном режиме. – Липпе дождался одобрительного кивка технопровидца и нехотя повернулся к Стражу. С Механикус общаться было проще. – Вызовите труповозку. Тело надо будет доставить старшему мортикатору корпуса вериспексоров для вскрытия. А я пока осмотрю место. – С удовольствием. – Геннадий безразлично повёл рукой, отходя в сторону. Он даже не пытался настаивать на совместном осмотре места происшествия и тела убитой, за что Ниро был ему безмерно благодарен. Он не любил, когда в процесс поиска кусочков головоломки вмешивались посторонние. Вместо обещанной помощи они обычно ломали весь ход осмотра и рассуждений, мешали строить и проверять гипотезы и просто путались под ногами, переполненные совершенно неуместным энтузиазмом. – Белектрис, панорамная съёмка платформы и путей перед ней, ориентирующий тип, – отдал распоряжение сервочерепу Липпе. Сам же он занялся изучением данных на планшете, который ему отдала Ди Крус. Информации было не так много. Убитая – Натали Гренадин, младший клерк Администратума, двадцать четыре стандартных года, данные получены из личной карточки при общем сканировании тела. Причина смерти – множественные травмы, нанесённые тупым тяжёлым предметом. Причину на глаз определил явившийся на вызов Страж Лестарев по данным ауспекса Датана. Ни технопровидец, ни обходчики ничего и никого подозрительного не видели, труп появился в этом цикле покоя. Лицо на фотографии из личного дела убитой показалось Ниро очень знакомым. Липпе поднял голову от планшета и нашёл взглядом сервочереп. Тот завис на высоте двух метров и кружился вокруг своей оси, выполняя круговую панорамную пикт-съёмку. При этом сервочереп странно вихлял и помаргивал вставленным в глазницу светодиодом. Дождавшись, пока тот завершит работу, Ниро затребовал показать ему результат. Белектрис успел сделать пикт-съёмку в видимом, инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах. Качеством Кай остался доволен, несмотря на странную манеру поведения сервочерепа. Закончив на самой станции, Ниро наконец-то спустился в помещение под платформой. Оно оказалось длинным – около пятнадцати метров, и узким – около пяти метров. И, что самое неприятное, всего два метра в высоту. Липпе пришлось пригнуться, но затылком он всё равно упирался в потолок. Помещение было пыльным, заваленным всяким хламом. По бокам от узкой лестницы – единственного входа и выхода – стояли два принесённых Стражами мощных люминофора, другого освещения не было. Сервочереп скользнул вниз вслед за Ниро и сразу же зажёг фонарь, вставленный в его левую глазницу. – Белектрис, панорамная съёмка, тип обзорная. И узловая съёмка тела с боков и сверху. – Липпе прищурился, стараясь разглядеть тело. – Нужно больше света. Ты можешь увеличить яркость? Сервочереп подлетел к Каю, завис, а потом резко ускорился, остановившись у самого его лица. Ниро инстинктивно отшатнулся, едва не сбив один из люминофоров. Удовлетворённый, Белектрис отлетел в сторону и начал делать пикт-съёмку стены. – Мне достался сервочереп с дурным характером, – констатировал Ниро. Белектрис вильнул фонариком, отчего по потолку заметались причудливые тени. Липпе поднялся наверх, захватив с собой упрямый сервочереп, и подошёл к технопровидцу. Тот был занят наладкой одной из запасных панелей. Эта работа имела низкий приоритет срочности, но Датан не мог покинуть платформу, пока здесь находились непосвящённые. – Уважаемый технопровидец, могу я обратиться к вам с просьбой? – Ниро старался говорить низким голосом, чтобы придать и себе, и своей просьбе вес. – Её исполнение ускорит выполнение вами функции анализа? – Датан отвлёкся от скучного и однообразного алгоритма перенастройки, сохранив в памяти одного из второстепенных мозговых имплантов точку остановки. – Многократно, – искренне ответил Липпе. – Мне необходимы дополнительные источники света на месте преступления. Ещё люминофоры, например. – Да, темно там, – влез Геннадий. Липпе старательно его проигнорировал. Конечно, я должен взаимодействовать со Стражей. Это моя работа. Но у него была возможность поставить там ещё люминофоров. Он знал, что они потребуются. Так почему не сделал? Ди Крус сказала ему, что пошлёт молодого вериспексора? Поэтому? Или он хочет провалить расследование? Ему ничего не будет за это, а вот мне… – Я предоставлю вам световые кабеля при условии их скорейшего возвращения в надлежащем и функционирующем виде. Датан вскрыл механодендритами стенную панель на высоте двух с половиной метров над одним из вторичных терминалов. За ней обнаружилась ниша с запасными деталями. Технопровидец вытащил два длинных световых кабеля толщиной в руку ребёнка, и подключил их к стенному разъёму. Сначала ничего не происходило, но постепенно кабели стали разгораться ровным белым светом. – Белектрис, протяни их с двух сторон, – Липпе не хотел оставлять свои следы на месте происшествия до того, как будут сделаны обзорные пикт-изображения. Сервочереп, демонстративно убрал внутрь манипуляторы и фонарик на гибкой ножке. Ниро безмолвно воззвал к Императору с молитвой о даровании пути. Световые кабели замигали, заставив его отвернуться и сделать шаг назад. – Добавить в лог с низким приоритетом срочности. Отрегулировать третичные разъёмы питания размера А-37-Лямбда на технической станции АК-45-Ф-15, – монотонным голосом произнёс Датан, опуская один из своих механодендритов к месту крепления кабелей. После чего он выдал короткую, но гневную фразу на бинарике, обращаясь к сервочерепу. – Что, барахлит? – Геннадий с подозрением уставился на сервочереп. Ему не нравились летающие костяшки, хотя во владении Стражи их хватало. По слухам, ими становились самые успешные и прославленные охранники порядка. Поэтому Геннадий их и не любил – понимал, что сам он никогда не станет одним из них, хотя и не совсем верил в эти слухи. – Оборудование исправно, слава Омнисии. – Датан сложил пальцы в знак Шестерни. Сервочереп и правда перестал привередничать, покорно обхватил манипуляторами толстый шнур и с видимым усилием поволок его вниз. Ниро поблагодарил технопровидца и спустился вслед за Белектрисом. Тот управился на удивление быстро и даже сам, без напоминания начал делать обзорную пикт-съёмку. Липпе терпеливо ждал, между делом осматривая помещение. При должном освещении оно казалось ещё более узким и грязным, чем прежде. Пыльные ящики, несколько коробок с явно контрабандным амасеком в дальнем углу, пачка планшетов непристойного содержания у самого входа – Ниро проверил их содержимое и снял на всякий случай отпечатки пальцев. Некоторое время он раздумывал, стоит ли забрать планшеты для более детальной экспертизы, но потом счёл их не относящимися к делу. Судя по слою пыли, их не трогали минимум неделю. А ещё – бумага. Её было очень много, она лежала на лестнице, на ящиках, на полу, закрывала труп. Как в моём сне и тех видениях. Как в зеркале. Не хватает лишь холода. Это совпадение? Лучше, чтоб так и было. Липпе прошёл вперёд и поднял с пола несколько листов бумаги – по большей части пустые бланки и распечатки с какими-то статистическими данными. – Белектрис, помоги убрать это. Мне нужно расчистить место происшествия. – Ниро наклонился и стал собирать те листы, до которых мог дотянуться. Сервочереп принялся за работу с энтузиазмом, зачем-то сложил в общую стопку даже те листы, которые лежали на ящиках и никак не мешали осмотру. Липпе убрал их в отдельный герметичный пакет. Вскоре бумагами осталось укрыто только тело жертвы. Первым, что бросилось Ниро в глаза на расчищенном полу, была цепочка следов, ведущая к трупу. Всего одна, и принадлежала она явно Натали Гренадин. Кай невольно поднял голову к потолку, тот терялся в тени, но отпечатков ног на нём видно не было. Пройти к месту, где лежало тело, можно было только по центру комнаты – ящики у стен выглядели слишком хрупкими, шаткими и пыльными. Но на полу были только следы госпожи Гренадин, ровные и чёткие, обычная для женщины её возраста и комплекции ширина шага, ничего и никого тяжёлого, кроме сумки, она с собой не несла. Белектрис замер над телом и несколько раз мигнул в сторону Ниро глазным фонариком, привлекая его внимание. Липпе подошёл к трупу, стараясь не перекрывать следы. Воздух заметно похолодел, или ему просто так показалось. Тело под слоем разбросанных, пропитанных кровью бумаг принимало знакомые очертания. Ниро аккуратно убрал слой бланков и сложил их в герметичный пакет отдельно от тех, что были собраны с пола. Лицо девушки он определённо уже видел. Эти мёртвые глаза смотрели на него между строк труда Ганеши Роланда. Это лицо, холодное и застывшее, уже не могло быть просто галлюцинацией. Лучше бы это было безумием. Я действительно видел её!.. Эти бумаги, падающие сверху как снег… Я видел их сегодня всё утро! Если я не раскрою это дело – точно сойду с ума! Стоп, Кай. Надо успокоиться. Ниро прикоснулся пальцем к костяшке на левой руке. Раз. Два. Три. Это всего лишь галлюцинация. Переутомление. Совпадение. Фантазия разыгралась. Видел её где-то вчера, это игры подсознания. Четыре. Пять. Раз. Два. Три. Мне нельзя надолго здесь оставаться. Быстро осмотреть тело и продолжить в другом месте. Четыре. Пять. Раз. Это всего лишь дело. И всего лишь труп. А труп – это улика. Не бывает преступлений без улик. Чем оно вычурнее, тем легче его раскрыть. Два. Три. Просто обычная девушка. Это нервы, Кай, успокойся. Обычная. Видел что-то из-за недосыпа. Просто похожа. Это не она. Четыре. Судя по позе, было изнасилование. Значит, у меня будет куча биологических следов. Да и на бумаге что-то могло остаться. Пять. Раз. Это будет не слишком сложно. Найду убийцу, пойму, что преступление самое банальное. Что там бывает? Ревность? Похоть? Жадность? Случайность? Она могла просто увидеть, что здесь кто-то что-то прячет. Два. Три. Четыре. Пять. И на этом всё. Никто ничего не узнает. Почему так холодно? Нет, главное, чтобы никто ничего не заметил. Раз. Два. Три. Всё просто, надо работать как обычно. Я её первый раз вижу. Это просто труп. Соберись, Кай! В пустоте ещё холоднее! Четыре. Липпе опустился на колени рядом с телом и положил рядом на пол чемоданчик. Усилием воли он заставил себя не думать об увиденном между строк «Большого труда по криминалистике». – Сделай пикт-съёмку следов жертвы десятого, третьего и пятнадцатого от лестницы. На пикт-изображение добавь измерительную шкалу. – Ниро открыл чемоданчик и достал стопку разноразмерных пакетиков для образцов, пинцет, перчатки, самую сильную лупу, термометр и скальпель, потом рассовал всё это по карманам. Мысленно Липпе прочёл отходную молитву, глядя на распростёртое на полу тело. Кем бы она ни была, и что бы их не связывало, эта девушка умерла не самой приятной смертью и заслуживала хотя бы такого напутствия. – Начни вокс-запись. Вот мы и встретились во плоти. И что ты можешь мне сказать? Для начала расскажи, когда тебя убили. Начнём знакомство с этого. Кай надел латексные перчатки и приступил к осмотру тела. Первым делом он проверил глаза жертвы, они были полуоткрыты, через середину глазных яблок проходили желтоватые полоски. Мёртвый взгляд вблизи уже не кажется таким пугающим. Всего лишь кусок головоломки. Ты вся для меня сейчас – детали головоломки. Только и всего. – Склеры высохли, время смерти не ранее четырёх часов назад, – произнёс Ниро и закрыл глаза мёртвой девушки. – Преступим к первичному осмотру тела. Смерть наступила предположительно от болевого шока и обширной кровопотери, возможно, разрывов внутренних органов. Точнее можно будет определить на вскрытии. На теле присутствуют множественные ушибленные раны, кровоподтёки и ссадины, нанесённые ограниченной частью тяжёлого тупого предмета круглой формы. Локализации нет, наносились по всему телу как в изначальном вертикальном, так и в лежачем положении. Это видно из следов ушибленных ран на правом плече и затылке. – Ниро осторожно повернул тело на бок, руки девушки так и остались прижатыми к груди. – И на спине. Так же есть следы укусов. Рот крупный, принадлежит взрослому человеку, предположительно мужчине. Следы укусов смазанные, чёткий слепок ни с одного взять нельзя. Возможно, удастся восстановить по частям. Это потребует лабораторной работы. Судя по степени окоченения трупа и условиям его нахождения, с момента смерти прошло не менее шести часов. Продолжим. На спине так же видны ушибленные раны, нанесённые, когда жертва ещё была на ногах. Зафиксируй мне вот эти раны и те следы укусов, тип съёмки – детальная, и добавь измерительную шкалу ко всем пикт-изображениям с типом «детальная съёмка». Кто-то сильно тебя ненавидел или же это был безумец? А ты крепкая, Натали, не упала с первого удара. Думаю, решающим был удар по затылку. Хотя, конечно, в левый висок был сильнее, но ты ведь тогда уже лежала? Ты была ещё жива? Ниро вернул тело в первоначальное положение и велел Белектрису зафиксировать несколько самых отчётливых ран и ссадин. Они покрывали всё тело девушки, в отличие от самых первых, последующие были нанесены сверху вниз, когда она уже лежала на полу. Следы от ударов были ровными и круглыми, раны – глубокими, из некоторых торчали мелкие осколки костей. – Явные следы изнасилования. Поза жертвы и состояние её одежды подтверждают гипотезу. Однако оно не могло быть единственной целью нападавшего. Судя по характеру, расположению и количеству нанесённых ран, избиение продолжалось до, во время и после полового акта. – Липпе осторожно приподнял край юбки жертвы. – Судя по характеру травм, изнасилование происходило с половым извращением и применением посторонних предметов. Травмы половых органов и заднего прохода многочисленные и тяжёлые. Есть следы ударов тем же тупым предметом на внутренней стороне бёдер. Я всё больше склоняюсь ко второй версии, а ты что думаешь, Натали? Хотя ты уже ничего не думаешь. Но, знаешь, изнасилование всегда оставляет следы. Ты ведь понимаешь, о чём я? Это увеличивает наши с тобой шансы на успех. Ниро занялся сбором улик с тела жертвы. В ранах он обнаружил не только повреждённую кожу и кровь, но и кусочки ржавчины и микрочастички металла, различимые только под лупой с максимальным увеличением. Разложив по герметичным пакетам образцы волос, состриженные ногти и предметные стёкла с образцами мазков, Липпе взял кровь из бедренной артерии и сделал несколько образцов повреждённых тканей, потом измерил температуру печёночным термометром. – Предполагаемое время смерти от семи до девяти часов назад. С учётом цикла покоя, можно сузить до восьми-девяти, только в этот промежуток времени жертва могла оказаться на платформе. – Липпе потянулся за чемоданчиком, достал ультрафиолетовую лампу, набор реагентов и колбочек. – Тело с места не сдвигали, трупное окоченение ярко выражено. Взяв из бедренной артерии девушки дополнительные образцы крови, Ниро поместил их в колбочки с реагентами и включил ультрафиолетовую ламу. С ней он тщательно обследовал всё тело девушки, но желанного результата не обнаружил. Липпе некоторое время молча смотрел на зависший над колбочками с кровью сервочереп. Тот словно изучал протекавшие в них процессы. – На теле и вокруг него следов спермы не обнаружено. – Ниро подошёл к колбочкам, потом сверился с планшетом. – В крови жертвы не обнаружено посторонних веществ. Ты записываешь, Белектрис? Сервочереп утвердительно качнулся вперёд и мигнул фонариком. Липпе снова опустился на колени и разложил по новым колбочкам образцы крови из ран жертвы и в одну – подногтевого вещества. Результат снова его разочаровал. Конечно, улики могли появиться после вскрытия или лабораторных исследований, но пока что не было ничего. – На теле жертвы обнаружена только её кровь. В подногтевом веществе крови не обнаружено. Требуется повторное более полное лабораторное исследование, – заключил Липпе. – Теперь осмотрим вещи жертвы. Как же так могло получиться? Я рассчитывал хоть на что-то. Натали, почему ты не сопротивлялась? Я понимаю, подошли сзади, ударили. Но как тут вообще можно подойти незаметным? Ты его знала. Иначе не стала бы поворачиваться спиной к незнакомцу. Да и вообще не стала бы сюда спускаться. Или первый удар был сделан наверху? Следов переноса тебя нет, но бумаги разбросаны даже на путях. У тебя было что-то, кроме бумаг? Что-то настолько ценное? Вряд ли. Тогда тебя бы просто убили каким-нибудь быстрым способом и забрали всю сумку. Липпе перешагнул через тело и склонился над сумкой, лежавшей в луже крови. Она была буквально выпотрошена, содержимое раскидано по всей комнате – большую часть Ниро и Белектрис успели собрать. Рядом с сумкой лежало несколько планшетов и маленький изящный кошелёк. Ниро осторожно раскрыл его, деньги были на месте. Судя по количеству – месячная зарплата. Но больше всего было, конечно, бумаг – распечаток, пустых и заполненных бланков, докладных, написанных от руки. – Версия ограбления исключена. Нетронутыми оказались деньги и пустые бланки. – Липпе распрямился, насколько позволял низкий потолок. – Я осмотрю место происшествия, Белектрис сделай пикт-изображения сумки, кошелька и планшетов, а ещё вон той кучи банков. Тип «детальная съёмка». Ниро отошёл от лежащего на полу тела, стараясь не наступать на брызги крови. В помещении было удивительно тихо, слышны были только щелчки объектива и тихое гудение силовых кабелей и грави-платформы сервочерепа. А ведь мимо платформы только что проехал монорельсовый поезд – пол всё ещё подрагивал под ногами. Кай снова почувствовал холод, не такой сильный, как утром, но от того не менее тревожащий. Словно кто-то коснулся ледяными пальцами его спины или это его собственные пальцы внезапно похолодели? Скажи, Натали, тут ведь есть подсказки? Отпечатки, образцы биологических выделений, волосы, кожа – это всё должно было на тебе остаться. Спермы нет, но должен был остаться хотя бы пот. Он ведь не обтёр тебя, иначе следы крови смазались бы. Должно было остаться хоть что-то, так почему я ничего не заметил? Натали, я не смогу решить головоломку, если ты мне не поможешь. Ниро прошёл вглубь помещения, внимательно осматривая стены и пол. От трупа шла тонкая, прерывающаяся цепочка капелек крови, он постоянно терял её, но стоило сделать ещё один шаг, как путеводная алая нить появлялась вновь. А на её конце Кай обнаружил ржавый молоток, покрытый бурыми пятнами. – Белектрис! Немедленно сюда, узловую и детальную съёмку. Предположительно, орудие убийства. Ржавый молоток с бурыми пятнами. К нему вела цепочка капель крови. Для отчёта: свежих следов рядом с ним нет. На промежутке между телом и местом, где было обнаружено предполагаемое орудие убийства, нет ни единого свежего следа руки или ног. Ну, вот, Натали. Скажи, это им тебя убили? Похоже ведь, правда? Ниро дождался, когда сервочереп закончит съёмку, поднял молоток и поместил его в пакет для улик. Тот был достаточно тяжёлым, ржавым и грязным, весь в выбоинах и царапинах. – Обнаружен молоток ржавый, покрытый предположительно кровью, на головке видны прилипшие волосы и осколки костей. Форма и размер узкой части головки совпадают со следами от ударов на теле жертвы. – Ниро поднял молоток к глазам и повернул другой стороной. – На рукояти виден серийный номер АЦ-БИ-3-1-5. Белектрис, детальная съёмка этой улики со всех сторон. Сервочереп послушно сделал пикт-изображение сначала от дальней стенки помещения, потом перелетел и вцепился манипуляторами в плечо Кая. Ниро открыл пакет с молотком, взял пинцетом несколько хлопьев ржавчины с его поверхности и поместил в оставшуюся чистую мензурку. Ещё в одну он положил кусочек ржавчины, найденный на теле жертвы. – Молоток состоит из такого же металла, как и орудие убийства. – Ниро взял ещё несколько проб. – Кровь на головке совпадает по группе с кровью жертвы. Волосы того же цвета. Осмотрев ещё раз тело, чтобы убедиться, что ничего не упустил, Ниро поднялся наверх. – Я закончил с первичным осмотром, тело можно забрать, – сообщил он технопровидцу. – Есть идеи, уважаемый вериспексор? – в голосе Геннадия было больше ехидства, чем уважения. – Нет, – коротко бросил Ниро. Ему было неуютно рядом со Стражем. – Так я и думал, висяк. И надо было ему случиться в мою смену? – раздражённо бросил Геннадий. И добавил, заметив недоумение в глазах молодого вериспексора: – висяк – безнадёжное дело. Нераскрываемое. – Я только начал расследование! И ещё не всё успел… – возмутился Липпе. Он с силой сжал кулаки так, чтобы ногти впились в ладони. Короткая боль успокоила. Я не обязан оправдываться! – Да не дёргайтесь так. Чего дёргаться? Ну, висяк. Обычное дело. Тут кого только не летает, чего только не случается. – Покровительственно усмехнулся Страж. – Привыкните со временем. Висяки – их сразу видно. Кай ещё сильнее сжал кулаки, повторяя про себя молитву святому Валерию об утешении. Прочитав её в четвёртый раз, Ниро снова обратился к технопровидцу. – Благодарю за содействие. Могу я запросить некоторую информацию? – Липпе почувствовал, как сервочереп перебирает манипуляторами, удобнее устраиваясь на его плече. – Запрос возможен, – благосклонно кивнул Датан. – Встречались ли вам прежде подобные предметы? – Ниро протянул технопровидцу найденный молоток. – Обычный инструмент обходчика, стандартная модель. – Датан не стал углубляться в спецификации. – В неподобающем состоянии. На нём должен быть инвентарный номер, по нему можно установить текущего владельца. Данные хранятся в техническом помещении, так же, как и личные вещи, и инструменты персонала. – Благодарю вас за помощь следствию. Предоставленная вами информация была весьма полезна. – Ниро надеялся, что молоток может оказаться не только уликой, но и зацепкой. Тем временем тело Натали подняли наверх завёрнутой в прозрачную плёнку и уложили на носилки. Рядом положили её сумку, тоже замотанную в плёнку и две пачки листов бумаги в разных герметичных пакетах – собранные с пола и с тела. Всё это предстояло изучить в лаборатории, точно так же, как и молоток и биологические образцы. Их Ниро поместил в специальный охлаждённый отдел чемоданчика. До встречи, Натали. Очень скоро тебе придётся открыть мне все тайны твоего внутреннего мира. Надеюсь, он будет богаче на улики. – Мне необходимо допросить обходчиков, которые нашли тело, – сказал Ниро, обращаясь в Стражу. – И чем быстрее, тем лучше. У технического помещения стояло двое Стражей. Маясь от безделья, они играли в незамысловатую игру, выбрасывая разное количество пальцев. Когда Геннадий и Ниро подошли к ним, победитель как раз отвешивал щелбан проигравшему. – Олухи! Пропустите, – рыкнул на них Геннадий. Стражи вытянулись по струнке, всё ещё обмениваясь многообещающими взглядами. – Вот, пожалуйте. Здесь все до одного сидят. Кай вошёл в техническое помещение, и огляделся. Одну его часть занимали кресла и старый продавленный диван. Сейчас на них сидели обходчики, все как один мрачные, с кружками дрянного даже на запах кофеина в руках. Вдоль противоположной стены тянулись ящички с личными вещами и инструментами. В углу можно было разглядеть очертания нескольких стенных ниш, видимо, тоже с оборудованием или запчастями. Там же стоял небольшой шаткий стеллаж с планшетами и папками. – Мне необходимо ваше содействие, – как можно спокойнее произнёс Ниро. Ответом ему были настороженные взгляды. Обходчики просто смотрели на него и молчали. Липпе с трудом подавил тревогу. Его плечо кольнул острый кончик манипулятора. Несмотря на вес сервочерепа, Ниро успел забыть, что тот всё ещё сидит на его плече. – Так, парни. Либо вы быстро и чётко отвечаете этому господину, либо ночуете в участке как соучастники убийства. – Геннадий скрестил руки на груди. Он терпеть не мог гражданских, считающих, что они умнее Стражи. – Или вообще схлопочете за групповое убийство с изнасилованием. – Это будет произвол. Мы бы не успели! – возмутился один из обходчиков, поднимаясь с кресла. – Да и зачем оно нам? – Вы же на дух не переносите тех, кто перебегает по путям в цикл покоя. Вот и отомстили. И бумажки её раскидали, – подсказал Геннадий, ехидно поглядывая на обходчиков. – Мы её только нашли. Не трогали даже, – хмуро ответил бригадир, самый крупный и самый мрачный из обходчиков. – Вот и отлично. А теперь расскажи об этом господину Липпе, – самодовольно усмехнулся Геннадий. – Расскажите, как вы обнаружили тело. – Ниро кивнул Геннадию, выражая благодарность. – Да как… у нас там заначка есть. Вот и подумали, пока многоуважаемый Датан возится с настройками, успеем хлебнуть малец. Ну, и Кристоф там планшеты свои забыл, всё никак не мог забрать, – смущённо начал бригадир. – Планшеты я нашёл. Ваши отпечатки пальцев есть в анкете? – Липпе постучал по сервочерепу, тот недовольно загудел, но начал аудио-запись. – Есть, но Кристоф точно не мог. – Бригадир сглотнул комок в горле. – Мне нужно удостовериться, что на планшете только его отпечатки, – пояснил Ниро. – Так не только мои там, почитай, все ребята брали, – смущённо отозвался Кристоф. – Ну, так мы сунулись туда, – бодро продолжил бригадир, чтобы сгладить неловкость. – Точнее, Микай сунулся первым, не удержался. Многоуважаемый Датан не одобряет это дело, но Микай у нас талантливый, всякую машинерию как чувствует. Его, если что, сильно ругать не станет. Вот он первым и пошёл, значит. Микай! – Взял люминофор и пошёл вниз, – нехотя ответил худощавый невзрачный мужчина с длинными тонкими пальцами и нервным лицом. – Сразу странным показалось, что бумага везде. Я подумал ещё, может, какой ящик лопнул. Я в них не залезаю, мало ли, чьи они. Всякое бывало. Но если лопнул, надо проверить, что кабели не повредил нигде. Или они его. Посветил я люминофором внутрь, а там… колени торчат из горы бумаг. И кровь везде. Я не сразу даже понял – пятна тёмные какие-то. А как понял, закричал. Очень я крови боюсь. С детства. – Я как услышал крик, сразу к Микаю кинулся. Он так кричал страшно, как будто ему Неупокоенный Обходчик щипцами кишки выдирает, – продолжил бригадир. – Что за Обходчик? – поинтересовался Липпе. – Да байка это, я так, для словца сказал. Не видел его никто. Говорят, помер где-то на путях давно уже и так с них и не ушёл. – Отмахнулся бригадир. Глаза у бригадира бегают, он боится этого призрака, как и все остальные обходчики. Потому и молчат. – В общем, испугались мы, странно оно всё было как-то. Обычно если кого и находим мёртвым, так его гравиполями порвало, током убило или ещё чем. Сразу ясно. – Бригадир смутился под неприязненным взглядом Геннадия. – А тут… мы позвали многоуважаемого Датана, он подошёл, хоть и не сразу. Стража штрафует, если на месте такой смерти натоптать. Вот мы и не трогаем, если только это не может помешать работе Хорды. Трупы же и на путях бывают. – Вы можете опознать этот предмет? – Ниро достал из чемоданчика и показал бригадиру орудие убийства. – Да обычный наш молоток. Только ржавый очень и грязный. Никто из нас до такого не запускает. Эт он должен был храниться в грязи и сырости годами. Иначе бы не был в таком дерь… плохом состоянии. – Бригадир смущённо кашлянул. – Там номерок должен быть. У нас в базе все есть, можно сразу сказать, кому принадлежит. – АЦ-БИ-3-1-5. – Каю даже не требовалось смотреть на улику, номер он помнил и так. – Что-то знакомое, подождите, я сейчас! Бригадир подошёл к одной из стенных панелей и быстро ввёл свой код доступа. Некоторое время он нажимал кнопки и читал бегущие по небольшому экранчику строчки, бесшумно шевеля губами. – Нашёл. Это молоток Торвальда Бордерсена, – уверенно заключил бригадир. – Мне нужно с ним поговорить, – произнёс Липпе, внутренне ликуя. Дело оказалось не таким сложным, как он опасался! – Это невозможно, господин. Совсем невозможно, – тихо произнёс Микай. – Торвальд уже года три как помер. Гравипластины в тоннеле были неисправны, его на части порвало, вся его бригада видела. И я видел, я тогда с ним работал. – Сомнений нет? – Липпе постарался скрыть разочарование и недоверие. – Смерть была подтверждена и зафиксирована сестрой Лютецией из госпитальеров. – Бригадир отошёл от стенной панели и хмуро посмотрел на Липпе. – Опознание она провела по челюсти. Больше ничего подходящего от него не осталось. – Что стало с его инструментами? – Ниро не мог так просто выпустить из рук важный кусок головоломки. – Здесь они все, где и были. Родни у Торвальда не было, всё в его шкафчике так и лежит. – Микай кивнул на узкую дверцу в самом низу шкафа. – Я могу увидеть его инструменты? Если молотка там нет, выясню, у кого был доступ к шкафчику. Это ещё не конец! – Сейчас, – нехотя отозвался бригадир. Он был слишком суеверен и потому нервничал, отпирая шкафчик мертвеца. Внутри обнаружилась аккуратно сложенная форма, сумка с инструментами, несколько мотков проводов, пять упаковок крепёжной ленты и завёрнутый в мягкую ткань молоток. Ниро взял его из рук бригадира, развернул ткань и посмотрел на рукоять. На ней был вытравлен номер «АЦ-БИ-3-1-5». Липпе внимательно осмотрел оба молотка. Если не считать ржавчины, они были одинаковы – те же сколы, вмятины и царапины, и такая же ошибка в травлении: «И» была выше остальных букв, «3» едва виднелась, а «5» была смазана. Ещё одна загадка. Эта улика должна была стать важным доказательством, а не источником новых вопросов. Что происходит? – Кто прикасался к молотку? – Ниро постарался найти хоть какое-то объяснение. – Судя по логу электронного замка, его три года не открывали, – ответил бригадир, сверяясь с данными на экранчике панели. – Шкафчик Торвальда никто не трогал после его смерти. – Мне необходимо забрать инструмент Торвальда для сравнительного анализа, – Ниро достал из кармана последний герметичный пакет подходящего размера и упаковал в него второй молоток. – Мне нужна будет ваша подпись. Если вдруг что пропадёт, с меня ж спросят. Да и кто поверит, что кому-то нужен молоток давно мёртвого обходчика? – Бригадир быстро нажал несколько клавиш рядом с панелью. – Вот сюда. Ниро ввёл свой идентификатор, подтверждая, что забрал инструмент. – С допросом я закончил. Прошу не покидать станцию до конца следствия, – формально сообщил Липпе обходчикам. – Да куда ж мы с неё денемся-то? – Пожал плечами бригадир. Выходя из комнаты, Кай чувствовал холод и разочарование. Молоток был такой хорошей уликой, а в итоге стал источником ещё большего количества вопросов! Первичный осмотр тела и места происшествия не дал ровным счётом ни одной зацепки, хотя странностей было более чем достаточно. Ниро шёл вперёд, погрузившись в свои мысли. Головоломка не складывалась, не хватало многих кусков, а те, что были, не подходили друг к другу, словно их взяли из разных наборов. – Господин Липпе, я вам ещё нужен? – подал голос Геннадий. Ему пришлось едва ли не бежать за длинноногим вериспексором. – Нет, благодарю за содействие. – Ниро успел совершенно забыть про Стража. – Если что-то прояснится, я сообщу. – Я, соответственно, тоже. Надеюсь, хоть что-то всплывёт. – Геннадий облегчённо выдохнул. – Но я бы на это не рассчитывал. Висяк, типичный висяк. – И часто у вас подобные «висяки» бывают? – с подозрением спросил Липпе. Если этот случай не был единичным, возможно, в других эпизодах было больше улик. – Таких нет, не бывало. Но поработаешь тут с моё, научишься их чуять. – Геннадий посмотрел на молодого вериспексора снисходительно. Тот был ещё слишком юн и неопытен и искренне верил в то, что всех преступников можно поймать, а все преступления – раскрыть. – Если что найду, сообщу. Удачного расследования! В мортикатории было как всегда прохладно, светло и стерильно. В одинаковых ячейках вдоль стены покоились неопознанные или дожидающиеся вскрытия тела. Весь инструмент блестел, а медицинский сервитор-ассистент был одет в белоснежное платье и чепчик. На столе под ярким прожектором лежало подготовленное тело. Альмарик Донаван, старший мортикатор крыла вериспексоров стоял рядом и перебирал идеально чистые инструменты. Перед тем, как войти, Кай зашёл в подсобку мортикатория и оставил там чемоданчик со всеми уликами, надел стерильный халат – слишком короткий, он едва прикрывал его колени – шапочку и перчатки. Не дойдя десятка шагов до стола, Ниро остановился, перепроверил все застёжки и убедился, что из-под шапочки не выбивается ни единый волосок. После чего он мысленно прочитал молитву святому Валерию об указании пути. Этот небольшой ритуал Кай повторял каждый раз, он помогал ему подготовиться и сосредоточиться на работе. Но сегодня с самого утра всё шло не так, и потому Липпе стоял, глядя на тело Натали Гренадин, укрытое белой простынёй, и не мог сделать ни шага. Белый. Как снег. Падает. Медленно. И глаза. Мёртвые, стеклянные. Кровь. Снег укрывает её. – Кай, не стой столбом, иди сюда. – Голос Альмарика вывел Липпе из транса. – Ты какой-то бледный, не выспался? Не бледнее нашей гостьи, конечно. Но она-то как раз спит просто мертвецким сном. Ниро подошёл и встал по другую сторону стола рядом с сервитором – старым, уродливым и покрытым шрамами, но умелым и аккуратным. Это было частью их обычной с Альмариком процедуры. Каждое вскрытие начиналось одинаково – они становились по разные стороны стола, потом Донаван убирал простыню. Он всегда делал это театрально при посторонних. Когда юные вериспексоры пришли на своё первое вскрытие – тогда ещё всей группой – Альмарик буквально содрал простыню, обнажая изуродованный и изрядно протухший труп. Двоих почти сразу стошнило. А Ниро мортикатор с тех пор стал время от времени звать к себе ассистировать. – Итак, что у нас есть? – Альмарик с любопытством посмотрел на обнажённое тело девушки. – Множественные удары молотком и изнасилование. – Молотком? – с долей ехидцы поинтересовался Альмарик. – Не исключено, – Коротко кивнув, Ниро подумал, что проверить на биологические следы надо будет не только головку, но и рукоять молотка. – И что нам надо? – Улики. Я не нашёл никаких биологических следов преступника, – со стыдом признался Ниро. – Тогда для начала поступим странно, – произнёс Альмарик с улыбкой и взял с инстурментарного столика баночку с пудрой. – Запомни, Кай, в нашей работе нет проторенных путей. Есть инструкции, которые облегчают рутинную работу, но, когда преступник проявляется фантазию, мы должны делать то же самое хотя бы из вежливости. А у этого фантазии было хоть отбавляй! Альмарик взял в руки кисточку и нанёс на тело девушки тонкий слой пудры. Ниро внимательно следил за его манипуляциями, досадуя на себя за то, что не догадался сделать это сам ещё на месте происшествия. – Я бы сказал, что она чиста, если бы не обстоятельства. Кажется, наш убийца был не чужд аккуратности. – Мортикатор со вздохом протянул Ниро миску с водой и губку. – Ни одного отпечатка пальца! Я уже осмотрел её, смой кровь и пудру. Отчёт по первичному осмотру потом тебе передам. Ниро покорно занялся обмыванием трупа. Когда он закончил, Донаван принялся за вскрытие. Вскоре первый орган – мозг – уже занял своё место в наполненной формалинной ванночке. – Ты только посмотри, какие ровные у неё своды черепа. А вот кость тонковата. – Альмарик провёл затянутым в перчатку пальцем вдоль линии среза черепа, едва не касаясь обнажившейся кости. – Ну, так всё понятно, повреждения мозга и оболочки, множественные кровоизлияния, сдавление мозга кровью, проломы черепной коробки, осколки костей. Несколько серьёзных ударов по голове, следы кислородного голодания. Ты только посмотри, Кай, какое большое кровоизлияние вот тут, у височной доли. – Оно само по себе могло послужить причиной смерти. – В голосе молодого вериспексора сквозила увлечённость. – Но не такой быстрой. Альмарик удовлетворённо кивнул. Он уже не раз подумывал о том, чтобы подать Ди Крус рапорт и попросить о переводе Кая к себе в ученики. У Ниро определённо был талант и нужный уровень наблюдательности. Некоторое время мортикатор работал молча, раскладывая органокомплекс по отдельным ванночкам. Белектрис делал пикт-изображения каждого органа, не покидая плеча Липпе. – Как же несправедлива эта жизнь! Взгляни, какая чистая и здоровая печень, – На этот раз Альмарик протянул ассистенту ванночку с означенным органом. – Не считая следов ударов и разрыва, конечно. Многие люди живут с больной печенью, а такая здоровая у непоправимо мёртвой девушки. – Весьма примечательная печень. – Ниро прищурился, внимательно разглядывая орган. – Согласен, такой отрыв возможен только при очень большой силе удара. У жертв убийств я такое вижу впервые. – Альмарик качал головой, не то осуждая убийцу, не то восхищаясь его силой. – Вот тут, господин Донаван. – Аккуратно приклеив к повреждённому участку печени клейкую ленту, Ниро показал её Альмарику. – Белый порошок. – Поправь меня, но это костные отломки. Маленькие фрагменты. Посмотри, что там с правым нижним ребром. – Мортикатор отошёл от препарационного стола, чтобы разглядеть белый порошок под микроскопом. – Определённо, костные отломки. – Вы правы, два нижних ребра сильно повреждены, частично раздроблены, на них пришёлся особенно сильный удар. – Замечательно, Кай. У нас с тобой силач наметился. Или псих. Знаешь, психи иногда проявляют просто нечеловеческую силу. – Альмерик вернулся к препарационному столу. – И заметь, я про обычных сумасшедших. Понимаешь, о чём я? Не обо мне. Конечно же, не обо мне. Я не сумасшедший. – Конечно, понимаю. – Улыбка Ниро выдала напряжение, дрогнув. Дальнейшее обследование лишь подтвердило выводы Липпе: смерть наступила от болевого и геморрагического шока, на теле присутствовали множественные повреждения, характерные для избиения тупым тяжёлым предметом и изнасилования, следы укусов слабоидентифицируемые из-за смазанности и нечёткости. Донаван взял дополнительные пробы крови и мазки, но по предварительным выводам биологических следов преступника на теле жертвы не обнаружилось, даже слюны в местах укусов. Впервые в его практике. – Я всё ещё раз проверю и пришлю тебе отчёт, Кай. Он не мог не просчитаться хоть где-нибудь. – Альмарик раздосадовано покачал головой. – Мы с тобой ничего не упустили, сделали даже больше, чем требовалось. – Я займусь другими уликами и буду ждать вашего отчёта, – без особой надежды отозвался Ниро. Я не хочу признавать, что Лестарев прав. Я не согласен на «висяк». Это мой шанс проявить себя. Никому из кадетов ещё не давали собственное дело. Они станут считаться со мной только, если я его распутаю. Рано сдаваться. Я не отступлю, мне просто не хватает пары деталей. Хотя бы одной подсказки! И этот сон… Если я не распутаю дело, не пойму, что он значил. Я должен! Опять холодно… Ниро покинул мортикаторий и отправился в лабораторию. Ди Крус должна была внести его имя в список доступа для самостоятельной работы. Как кадет, он ещё не значился там постоянно, его вписывали только на время расследования, если это требовалось. Лаборатория представляла собой большой зал, разделённый на маленькие комнатки, в которых вериспексоры работали с уликами. По центру располагались шкафы, стеллажи и холодильники с необходимыми реагентами и инструментами. Кроме того, в дальней части зала были двери в комнаты для проведения анализов и изучения материалов в различных условиях, отличающих от стандартных. Кай взял у старого сервитора с обвисшей серой кожей код доступа от выделенного ему когитатора и поспешил к своей комнатке. Ди Крус не только не забыла внести его в список, но и добавила полный доступ к любому оборудованию. Ниро торопился, ему почему-то казалось очень важным найти преступника как можно скорее. Он не мог не оставить следов. Это нелогично и противоречит всему опыту службы вериспексоров. Не бывает идеальных преступлений. И абсолютно точно, идеальным не может быть такое грубое и грязное насилие. Подобное поведение, согласно описаниям характерных психических портретов преступников, свойственно тем, кто мало заботится сокрытием улик. Ниро остановился и медленно отступил на полшага назад. Из-за спешки он едва не наступил на стык плиток. Не страшно, всего лишь неаккуратность, но именно сегодня у неё был привкус дурного предзнаменования. Второй раз за утро. Медленно выдохнув, Липпе поставил ногу чётко на центр следующей плитки. Закрыв за спиной дверь, Ниро сначала разложил на столе принесённые улики, на самый край водрузив пакет с одеждой жертвы, переданный ему Донаваном, и только после этого включил когитатор. Цикл на хронометре, несколько семёрок. Почти. – Приступим к осмотру орудия убийства, – Ниро произнёс это вслух, хотя сервочереп не вёл запись. Так было проще сосредоточиться. Холодно. И здесь тоже холодно. Липпе выложил на стол два молотка: один ржавый и покрытый кровью, второй чистый, хранившийся в идеальном порядке. И при этом у них были одинаковые серийные номера, одинаковые вмятины, ошибки в травлении номера и старый скол на рукояти. Но орудие убийства кажется более холодным на ощупь. Или нет? Сканирование и сравнение математических моделей молотков тоже не выявило никаких отличий, кроме тех, что были обусловлены разными условиями хранения. А ещё термометр не зафиксировал разницы температур, хотя Ниро чётко её ощущал. – Белектрис, мне нужны пикт-изображения молотков во всех доступных спектрах. – Ниро и сам не знал, на что надеялся, но сервочереп, устроившийся у него на плече, был вполне неплохим собеседником, способным выслушать рассуждения молодого вериспексора. – Даже хорошая копия не может быть совершенно идентичной. Белектрис послушно перебрался поближе к уликам и занялся делом. Закончив с пикт-изображениями, сервочереп поскрёб покрытый кровью молоток манипулятором и завис напротив лица Липпе. Тот кивнул, соскрёб немного ржавчины в несколько мензурок и добавил в них реагенты. Обычный оксид, без посторонних примесей. Молоток хранился во влажном помещении, не чистился. И что мне это даёт? Ничего. Закончив с молотком, Ниро занялся взятыми образцами тканей жертвы. Провозившись несколько часов и перетаскав в комнатку целую гору реагентов, Липпе вынужден был признать, что биологических следов преступник не оставил, как и вообще каких-либо других. Под ногтями Гренадин была только грязь с пола подсобки, в которой её убили. Ниро удалось обнаружить несколько волокон ткани и микрочастицы кожи, но они опять же принадлежали жертве. Исследование одежды девушки, листов бумаги, собранных с тела, и образцов пыли, взятых вокруг него, не дали результатов. Ни на головке, ни на рукояти ржавого молотка биологических следов убийцы не было. Всё, что удалось собрать, принадлежало Натали Гренадин и никому другому. Каю удалось восстановить примерную форму челюсти по пикт-изображениям самых чётких укусов, пока что только в виде схемы. Позже, в мортикатории можно будет сделать слепки и попытаться соединить их в одно целое. Давало ли это хоть что-то? Вряд ли. – Белектрис, ты когда-нибудь видел такое? – в отчаянье спросил Ниро. Сервочереп выразительно покачался из стороны в сторону. Белектрис беспокойно кружил над рабочим столом, время от времени усаживаясь на плечо Липпе. Тот лишь беспомощно смотрел на распечатки и записи с результатами анализов, сложенные аккуратными стопками по типам и образцам. Зацепки не было ни на одном из листов. Ещё одна гора бесполезной бумаги. Если её столкнуть со стола, она будет падать. Падать. Падать. На секунду Ниро показалось, что в этом есть какая-то подсказка. Его сон, разве мог он быть случайным? Но мысль исчезла так же внезапно, как и появилась. Без фактов любые предположения обречены на провал. – Давай подведём итог, – безжизненным голосом и непривычно тихо сказал Ниро. – Биологических следов преступника нет. Отпечатков каких-либо частей его тела нет. Кроме следов укусов, но они так смазаны, что не дают ровным счётом ничего. Даже следов на полу нет. Шанса на то, что Донаван что-то найдёт, точно нет. Свидетелей нет. Подозреваемый мёртв уже три года, свидетелей и свидетельств его смерти хватает. Есть возможность получить терпимый слепок зубов, но нет даже примерного ориентира, чьи медицинские карты начинать просматривать для сличения. Орудие убийства есть, но… Ниро замолчал, бессильно глядя на ровные ряды пакетиков с уликами и мензурок с препаратами. Тщательно разложенные и промаркированные, они были совершенно бесполезны. В голове у вериспексора-кадета крутилось только одно вязкое, тошнотворно липкое слово «висяк». Кай никак не мог от него отделаться. Оно каким-то образом вплеталось в пронизывавший его с самого утра холод, делая его почти невыносимым. Ниро отчаянно цеплялся за это мерзкое слово, потому что за ним стоял целый ряд других, куда более страшных: «провал», «неудача», «бессилие». – Невозможно, Белектрис, это просто невозможно, – пробормотал Ниро, его нервы будто сковало льдом, а в затылке появилась пугающая лёгкость. – Так не бывает. Я ничего не упустил. Ничего из возможного. Сервочереп подлетел к Липпе, вцепился манипуляторами ему в плечо, оцарапав кожу под тканью, и толкнулся холодной, покрытой металлом скулой ему в щёку. Монокуляр Белектриса жужжал, перефокусируясь с одного, лежащего на столе предмета, на другой.