Сквозь контроль

Телефон в руке ощущается слишком лёгким. Чонгук смотрит на экран дольше, чем нужно, прежде чем нажать «вызов». Гудок. Второй. Третий. Ничего. Он сбрасывает и набирает снова — уже быстрее, без колебаний. Телефон у уха, челюсть напряжена, взгляд уходит в окно кабинета, где город давно погрузился в вечер. — Возьми трубку... — тихо, почти сквозь зубы. Экран снова гаснет. Сообщение. Ты где? Отправлено. Пауза. Проходит минута. Вторая. Следующее сообщение он печатает резче, стирая половину слов, прежде чем отправить. Тэхён, ответь. Мне нужно поговорить. Прочитано — нет. Доставлено — да. Чонгук чувствует, как внутри что-то медленно сжимается. Не паника — пока ещё нет. Скорее... неприятное, липкое напряжение, от которого хочется встать и куда-то идти. Он убирает телефон в карман, закрывает папку с документами и выходит из кабинета, не оборачиваясь.

...

В баре шумно. Запах алкоголя, чужих разговоров и музыки, которая слишком громкая, чтобы думать. Чонгук сразу скользит взглядом к барной стойке. Не он. Он проходит ближе. Садится. Ждёт секунду — глупая надежда, что Тэхён просто отошёл. — Что будете? — спрашивает незнакомый голос. — Чонгук поднимает глаза. За стойкой — другой парень. Чужой. — Где Тэхён? — сразу, без вступлений. —Парень моргает. — Э... он сегодня не работает. — Где он, — Чонгук повторяет, уже тише, но жёстче. — Сменщик заметно напрягается. Плечи приподнимаются, взгляд дёргается в сторону зала, будто он ищет поддержку. — Он... он взял отпуск. На неделю, — выпаливает он быстро. — Сказал, что срочно. Я... я не знаю подробностей. — Адрес? — почти приказывает Чонгук. — Я правда не знаю, — парень мотает головой, делая шаг назад. — Простите. И, не дожидаясь продолжения, почти убегает к другому концу стойки. Чонгук остаётся сидеть, сжав пальцы так, что побелели костяшки. Неделя. Он не знает, где он живёт. Не знает, с кем он. Не знает, что с ним происходит. И впервые за долгое время это знание — или, точнее, его отсутствие — выбивает почву из-под ног. Чонгук резко встаёт, выходит на улицу и сразу же набирает номер. Гудок — один. — Да? — знакомый голос, сонный, недовольный. — Мне нужен адрес, — без приветствия. — Сейчас. — Чон? Ты время видел? — Мне. Нужен. Адрес. — Пауза. — Пробей номер. Всё, что есть и скинь мне. Лично. Не через секретаря. — На том конце тишина, потом короткий выдох. — Понял, — уже серьёзно. — Дай мне время до завтра. — Чонгук сбрасывает и опускает телефон. Город шумит вокруг, но ему всё равно. В голове только одна мысль — он не имел права вот так исчезнуть. И ещё одна, куда более честная: он не был готов его потерять. На следующий день Чонгук приезжает к университету слишком рано. Настолько, что двор ещё не успел наполниться студентами, а воздух кажется холоднее, чем должен быть. Он выходит из машины, задерживается на секунду, глядя на здание. Выдыхает медленно — не потому что нервничает, а потому что надо выглядеть спокойно. Здесь лишние эмоции — ошибка. Кабинет декана он находит без труда. Перед дверью Чонгук задерживается ещё на мгновение, собирая лицо в привычную маску: ровная спина, спокойный взгляд, руки в карманах пальто. Пусть думают что угодно, но не то, что он пришёл сюда сорваться. Он стучит. — Войдите. Кабинет пахнет старой бумагой и кофе. За массивным столом сидит пожилой мужчина с внимательным, цепким взглядом. — Добрый день, — Чонгук слегка кивает. — Чон Чонгук. — Мужчина поднимает брови. — Пак Похёк, — представляется он. — Присаживайтесь. Чем обязан? Чонгук не садится. Лишь делает шаг ближе к столу. — Я хотел бы задать несколько вопросов о вашем студенте. Ким Тэхёне. Имя в воздухе повисает слишком явно. Пак Похёк откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди. — А кем вы ему приходитесь? — Я... — Чонгук отвечает почти сразу, не задумываясь. — Его муж. — Секунда. Две. — Простите? — директор даже не пытается скрыть удивление. Чонгук хмурится, будто только сейчас осознаёт, что сказал. — Жених, — спокойно поправляет он. — Оговорился. — Пак Похёк смотрит на него долгим, изучающим взглядом — не на костюм, не на статус, а именно на человека перед собой. — Даже в этом случае, — наконец произносит он, — я не имею права разглашать личную информацию о студентах. Ни адреса, ни графики, ни причины отсутствия. Чонгук чувствует, как внутри поднимается раздражение. Он не повышает голос, но тело выдаёт его: напряжённые плечи, слишком прямая осанка, пальцы сжимаются в кулак. — Мне нужно знать, всё ли с ним в порядке, — говорит он жёстче, чем планировал. — Это не даёт вам прав, господин Чон, — тон директора становится холоднее. — И я настоятельно прошу вас следить за тем, как вы разговариваете в этом кабинете. Пауза. Чонгук закрывает глаза на долю секунды. Затем открывает — и снова тот самый, собранный, деловой взгляд. — Он был сегодня на занятиях? — задаёт он последний вопрос. — Пак Похёк вздыхает. Кажется, этот разговор действительно добавил ему пару седых волос. — Ким Тэхён обучается дистанционно, — сухо говорит он. — Может посещать пары по собственному желанию. На сессии появляется. На этом — всё. — Адрес? — всё-таки пробует Чонгук. — Даже если вы решите угрожать мне своими возможностями, — директор смотрит прямо в глаза, — я не скажу. Молчание. Чонгук медленно кивает. — Понял. Благодарю за уделённое время. Он разворачивается и выходит, аккуратно закрыв за собой дверь. Уже в коридоре он сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони. На улице он достаёт телефон — и именно в этот момент экран загорается уведомлением. Сообщение. Адрес есть. Чонгук смотрит на экран несколько секунд. Лицо остаётся неподвижным, но внутри — короткая, сдержанная вспышка облегчения. Нашёл. Он убирает телефон, направляется к машине и заводит двигатель. Никаких лишних мыслей. Никаких сомнений. Только адрес в голове и дорога, которая ведёт прямо к Тэхёну. Чонгук останавливается у нужного подъезда не сразу. Сначала просто сидит в машине, глядя на экран с адресом, будто цифры могут измениться, если смотреть достаточно долго. Он выходит, захлопывает дверь, поднимается пешком. Дверь открывается не сразу. Чонгук успевает заметить свет в прихожей, тень, движение — и только потом взгляд. Тэхён замирает на пороге, будто на секунду забывает, как дышать. Волосы собраны небрежно, на нём домашняя кофта, слишком мягкая, слишком мило. В этом виде он кажется уязвимее. Настоящее. Удивление в глазах Тэхёна сменяется чем-то резким, колючим — и почти сразу он делает шаг назад, будто приглашая войти, но на самом деле отступая. В квартире пахнет чаем и чем-то тёплым, домашним. Чонгук успевает сделать всего пару шагов, когда из комнаты появляется ещё один человек. Мужчина. Старше. Похожи — не чертами, а осанкой, взглядом, той самой спокойной тяжестью в движениях. Он останавливается, переводит взгляд с Чонгука на Тэхёна и обратно. — Ты не говорил, что ждешь гостей. — Тэхён моргает, словно только сейчас вспоминает, где он и что вообще происходит. — Пап, это... — он запинается. Редкое, почти невозможное явление. — Это Чонгук. — Имя повисает в воздухе. — Очень приятно, — Чонгук говорит первым. Спокойно. Слишком спокойно. Он протягивает руку. — Чон Чонгук. Папа Тэхёна пожимает её после короткой паузы. Взгляд внимательный, оценивающий. — Ким Ёнсу, — кивает он. — Вы простите? —Вот здесь Чонгук не отводит взгляда. Ни на секунду. — Я парень вашего сына. — Тишина становится плотной, почти осязаемой. Старший омега медленно переводит взгляд на сына. Тэхён бледнеет, оставляя напряжение в скулах и злость в глазах. Он смотрит на Чонгука так, будто тот только что нажал на курок. — Нам нужно поговорить, — говорит он сквозь зубы и резко разворачивается, даже не дожидаясь ответа. — Тэхён. — голос папы звучит предупреждающе. — Потом, — бросает он, уже уходя вглубь квартиры. — Чонгук чувствует этот взгляд спиной, но всё равно идёт следом. Комната закрывается слишком громко. Тэхён оборачивается резко, почти агрессивно. — Ты с ума сошёл? — шепчет он, но в этом шёпоте больше злости, чем в крике. — Ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделал?—Чонгук молчит. Это злит ещё больше. — Ты исчез, — Тэхён делает шаг ближе. — Просто пропал. Ни звонка. Ни сообщения. Две недели, Чонгук. Две, в которой я не знал, жив ты вообще или нет. — Он усмехается коротко, зло. — А теперь ты не свет не зоря приходишь сюда. В мой дом. И говоришь такое моему папе? — Я искал тебя, — тихо. — Не надо, — Тэхён резко поднимает руку. — Не надо сейчас это. Ты знаешь, что мог написать. Знаешь, что мог позвонить. Но ты не сделал ничего. А я ждал! — Он отворачивается, проводит рукой по лицу, будто стирая что-то лишнее. — Я просто хотел быть дома, забыть всё это и не вспоминать — На глаза наворачиваются слезы. — Потому что каждый раз, когда я смотрел на телефон, там была пустота. — Чонгук делает шаг к нему — осторожно, будто к раненому зверю. — Я не исчезал от тебя, — говорит он. — У меня были кое-какие проблемы на работе, я видел твои сообщения. Хотел быстрее всё закончить, и приехать к тебе с чистой головой. — Тэхён смеётся — коротко и безрадостно. Работа? Как же. Вспоминая того красивого омегу который вышел с кабинета альфы. Врун. — Работа. — повторяет он. — Удобное слово. — Он смотрит на Чонгука снова. Взгляд всё ещё злой, но под ним — усталость. И боль, которую он слишком долго держал внутри. За дверью слышны шаги. Реальность напоминает о себе. — Мы ещё не закончили, — говорит Тэхён тихо. — Но сейчас... тебе лучше уйти. — И это, пожалуй, звучит страшнее любого крика. — Тэхён, пора ужинать, — голос отца звучал ровно, но с лёгкой настойчивостью. — Чонгук, присоединяйся. — Тэхён посмотрел на Чонгука, потом на дверь. Секунда молчания — и он, неохотно, кивнул: — Ладно. Они вышли в кухню. На столе уже стояли тарелки, лёгкий аромат жареного и свежих овощей наполнял комнату. Чонгук аккуратно сел напротив Тэхёна, плечи прямые, руки сложены на коленях. Тэхён сел рядом с папой, но всё ещё не отпускал взгляд на Чонгука — смесь злости, ожидания и лёгкой неловкости. Первые минуты прошли почти молча. Тэхён накладывал себе еду, тихо вздыхал, Чонгук поднимал взгляд только на тарелку и на шум кухни. Папа Тэхёна, как будто не замечая напряжения, улыбнулся и взял ложку. — Курочка вышла очень вкусно — сказал он. — Тэхён пожал плечами, чуть морщась. Не от еды, а от атмосферы, немного тошнота подходила к горлу. —Чонгук, чем занимаешься? Где работаешь? — Альфа осторожно поднял взгляд, измеряя собеседника взглядом, прежде чем ответить: — В компании. Работаю с проектами и стратегией. — Стратегия, — тихо повторил отец, словно раздумывая. — Звучит сложно. Значит, тебе приходится много думать и планировать. — Тэхён закатил глаза, но ничего не сказал. Чонгук продолжал есть молча, ровно, спокойно, не показывая эмоций. — А сколько тебе лет, если не секрет? — голос омеги внезапно стал чуть более настойчивым. Чонгук остановился на мгновение, взгляд скользнул к Тэхёну. Тэхён напрягся, почувствовав, что сейчас начнётся самое неудобное. — Тридцать пять, — ответил Чонгук ровно, не колеблясь. — Тэхён чуть дернулся. — Тридцать пять? — повторил старший, удивление в голосе. — Значит, почти вдвое старше тебя, Тэхён. — На лице омеги появляется легка ухмылка. — Папа... — Тэхён чуть зашипел, неловко пытаясь скрыть смущение и злость одновременно. Чонгук слегка улыбнулся уголком губ — лёгкая искра между ними, почти незаметная, но Тэхён это уловил. — Да, почти вдвое, — спокойно подтвердил Чонгук. — С вашего позволения я продолжу ухаживания за вашим сыном, и даю слово. Вреда ему не причиню. — Тэхён сжал вилку чуть сильнее, сердце забилось быстрее. В комнате повисла пауза — напряжение сменилось лёгкой тревогой и любопытством со стороны отца, который тихо, почти осторожно, наблюдал за происходящим. — Ну что ж, — тихо сказал он, — будем знакомы. Хорошо, что мой сын умеет выбирать людей. Тэхён почувствовал странную смесь облегчения и раздражения. С одной стороны — папа, вроде бы принял. С другой — Чонгук рядом, с этим спокойным, ровным взглядом, который заставлял сердце стучать быстрее. В воздухе снова повисло молчание, но оно уже было другим: напряжение осталось, но теперь смешанное с лёгкой мягкостью и ожиданием. После ужина отец Тэхёна улыбнулся и сказал: — Я пойду отдыхать. Завтра рано вставать на поезд. — Он встал и направился в гостиную, оставив их вдвоём за столом. Тэхён сжал кулаки на коленях, не отводя взгляда от Чонгука. — Расскажешь, где ты пропадал. — Чонгук поднял взгляд, ровно, спокойно: — Я работал. — Что-нибудь новое я услышу? Или хотя бы правду? — Тэхён резко вскинул бровь. — Это правда. Я видел твои сообщения, хотел ответить. — Чонгук замялся, пытаясь подобрать слова. — Я хотел разобраться с делами. Чтобы прийти с чистой головой. — Тэхён резко наклонился к нему. — Интересно. А бывший муж? Что делал твой бывший муж в твоём офисе? — Чонгук напрягся, глаза расширились — Откуда знаешь? — Обеденный перерыв. — Тэхён сжал кулаки на столе. — Решил зайти к тебе, секретарь сказал, что ты занят. Встреча с ним. — Чонгук глубоко выдохнул: — Он пришёл по работе, у меня совместный бизнес с его отцом. К нему попала информация что у меня в компании небольшие проблемы, прилетел сразу с целью помочь мне. Предполагаю что, это был хороший для него повод зайти ко мне. Я дал ему понять, что ничего между нами не выйдет. — Он посмотрел на омегу, ровно. Тэхён чуть откинулся на спинку стула, смещая взгляд на Чонгука. — И ты решил не сказать мне... — его голос дрожал от злости и боли. — Я не хотел нагружать тебя этим, — спокойно ответил Чонгук. — Я хотел решить всё сразу, без лишнего шума. Тэхён замолчал, напряжение висело в воздухе. Сердце стучало быстрее, злость постепенно смешивалась с облегчением: Чонгук всё объяснил, но молчание всё равно задело. Тэхён вздохнул, ещё немного раздражённо, но в голосе звучала не только злость, а и усталость: — Поцелуй меня. — Слова прозвучали тихо, но с явным требованием. Чонгук приподнял бровь, улыбнулся уголком губ, его взгляд стал мягким. Кто он такой, чтобы отказывать своему омеги? Он наклонился, медленно, осторожно, чтобы Тэхён почувствовал каждое движение. Губы встретились, сначала нежно, слегка, как проба, а потом поцелуй стал глубже, теплее, спокойнее. Тэхён отпустил весь накопившийся гнев и тревогу в этот момент, обхватил Чонгука за шею, позволяя себе полностью расслабиться. Чонгук ответил на объятие, держал его крепко, но бережно, словно боясь отпугнуть, но не отпуская ни на секунду. Когда они наконец отстранились, дыхание Тэхёна стало ровным, глаза блестели, но уже не от злости, а от облегчения. — Мне остаться? — тихо спросил Чонгук. Тэхён кивнул, почти без слов. Они вместе пошли в комнату, закрыли дверь. Лёгли рядом. Тэхён крепко обнял Чонгука, прижавшись всем телом, словно наконец нашёл опору, за которой можно спрятаться. И впервые за две недели, с этим ощущением безопасности, его сон стал спокойным и глубоким. Снаружи, раздался легкий шорох — это был папа Тэхёна, решивший набрать стакан воды. Он остановился у двери в комнату сына, заглянул через маленький проём и замер. — Вот это да... — прошептал он себе, едва сдерживая улыбку. — Если муж увидит это, он точно надолго потеряет дар речи... и, думаю, ещё лет пять будет приходить в себя. — Слова слились с тихим смехом, но папа ушёл на кухню, оставив дверь приоткрытой. В комнате было тихо. Спокойствие, наконец, поселилось здесь вместе с ними.