жили были не тужили

Прошел уже час, а Юнь все смотрит на своего парня. Вот уже он засыпает, как вдруг чувствует, что человек лежащий рядом просыпается. —Юнь-Юнь? О, привет,—ласково, но одновременно игриво говорит синеволосый и улыбается. —Привет.. Цю, почему ты держишь от меня секреты ? —Какие ещё секреты? —Про проблемы свои. Почему ты не сказал ? Я понимаю, что у каждого есть свои секреты, которые никто не должен знать, но если это связано с чем-то .. серьезным, то..то.. Ты обязан мне сказать, что с тобой? Апатия? Депрессия? Стресс ? Селфхарм ?—после этих слов Юнь смотрит прямо на свою любовь и видит, как слезы его же парня начинают стекать по щекам. —Я.. не знаю, что со мной.. В жизни все хорошо, но просто без причины грустно. Я не знаю, что со мной. Я ничего не хочу. Я хочу, но одновременно не хочу умирать. Я не хочу умирать из-за тебя, друзей и.. Я не хочу умирать, но просыпаться завтра тоже нет желания, —ели как проговаривает писатель и закрывает лицо руками. Чун подползает ближе и начинает обнимать объект своего обожания. Он начинает гладить его по голове, пока его футболка начинает намокать. —Цю, если ты вновь начал загоняться по поводу внешности и своего характера, то.. Просто знай, что ты чья-то мечта, ты тот самый шедевр, ты тот самый роман, что съедает мне сердце, именно ты дал мне веру и любовь с надеждой. И я бы хотел спросить. Даешь ли ты согласие, чтобы я красил твое утро каждый день? Чтобы ты был счастлив всегда, раняя слезы только от счастья. —Юнь-Юнь, я люблю тебя. Я даю свою согласие.