Lies On Page One

Уилбур ждет, он разговаривает с Дримом, который соглашается предоставить Эрету материалы и стремление, необходимые для того, чтобы привести в действие мотивацию предать Л’Манбург. Сейчас утро, и Уилбур снова проверяет свой сценарий. Это прекрасно, чудесно. Сегодня ночь его первой канонической смерти. Он не может дождаться. Все собрались, они ждут, Уилбур чувствует, что книга уменьшилась до карманного размера и надежно покоится во внутреннем кармане пиджака. Он дважды похлопывает по ней. Он готов. Они идут по коридору в Комнату Контроля. Пора. — Эрет. Уилбур поворачивается, чтобы посмотреть на Томми, который только что заговорил. — Да, Томми? — Ты гребаный предатель, не так ли? Только благодаря десятилетиям практики в сохранении бесстрастного выражения лица он не показывает своего удивление полностью, просто застывает на долю секунды. Он смеется, прежде чем Эрет успевает заговорить. — О чем ты говоришь, Томми? — спрашивает он, огонь горит в его сердце, когда он пытается понять, как такое могло произойти. — Эрет никогда бы не предал Л’Манбург. Они строили стены! Томми вытаскивает свой меч, указывая прямо на Эрета: «Нет, нет… Комната, куда ты нас ведешь. Это ловушка, не так ли?» — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Томми. Это Комната Контроля, она безопасна. Обещанное мною оружие, я ведь так долго все планировал. — Нет! — Томми кричит. — НЕТ! Ты был отстраненным и холодным, и ты выходил за стены почти каждую ночь! Сначала я думал, что ты просто гуляешь, но ты встречаешься с Дримом каждую ночь, не так ли? Эрет рычит, подходя к Томми: «Я так усердно работал ради этого дня.» Томми взмахивает мечом, глубоко раня Эрета по руке. Он кричит от боли. — Нет! — скрикивает Уилбур, огонь не останавливается, он прожигает все стены, которые он воздвиг, чтобы спрятаться. Как он посмел. Как Томми посмел нарушить сценарий. — Какого хрена ты творишь?! — Он предатель! — Томми продолжает. — Я защищаю всех нас! — Какого хрена, по-твоему, ты делаешь! — кричит Уилбур, продвигаясь вперед, даже не видя Эрета и не осознавая возможной проблемы из-за того, что другие стали свидетелями этой сцены. Он пылает, он — воплощение огня, как Томми посмел нарушить его историю. Как он посмел пытаться играть героя в эпопее Уилбура?! Он грубо толкает Томми в стену, в голове — туман чистой ярости. — Как ты смеешь! — восклицает он. — Я должен был, черт возьми, этого ожидать! Придурок! — Ах! — Томми кричит, когда его швыряют в стену. — ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! — Уилбур! — в ужасе кричит Фанди. — Ты, блять, смеешь… — продолжает кричать Уилбур. Он зол. — Ты, блять, смеешь… коверкать МОЮ ИСТОРИЮ?! Ты знаешь, сколько времени я потратил на это?! И ты думаешь… ты думаешь, что можешь просто прийти сюда и все испортить?! — УИЛБУР, КАКОГО ЧЕРТА! — Кричит Фанди, подходит и с силой оттаскивает Уилбура от Томми, который стоит с широко раскрытыми глазами и дрожит, вспоминая Уилбура из детства. Не только перед сервером, Уилбур, каким он был до занятий, до морали, до человечности. Злой, наводящий ужас Уилбур. Уилбур топает по земле, чтобы дать выход гневу, который, кажется, съедает его заживо. — Отпусти меня! — кричит он, поворачиваясь и резко ударяя Фанди локтем в нос. Фанди отшатывается, и по залу разносятся вздохи. Эрет пытается встать между Томми и Уилбуром — они хотят предать страну, но они никогда не хотели, чтобы пострадал ребенок. — Отойди от детей, — рявкает Эрет, о страхе Томми свидетельствует то, что он даже не отрицает, что ребенок. — Этот ребенок все испортил! — кричит Уилбур, прежде чем разразиться паническим, безумным смехом. — Но тебе наплевать! Тебе было бы все равно, потому что ты попытался все испортить первым! Думая, что ты важнее моего шедевра, думая, что твоя преданность что-то значит! Ты пытался испортить, но я разобрался с тобой. Я разобрался с тобой. И теперь Томми — маленький глупец Томми, который, блять, никогда ничего не понимает! — ОТОЙДИ ОТ ВСЕХ НАС! — командует Эрет, поднимая свой меч и направляя его в грудь Уилбура. Уилбур издает громкий, прерывистый смешок и протягивает руку, чтобы схватить лезвие меча, почти не чувствуя, как оно врезается ему в ладонь. Рука, которой он пишет… как позорно. Он просто отодвигает его в сторону, шагает вперед и резко толкает Эрета в стену с бессловесным криком чистого разочарования. Следующим вскакивает Фанди, грубо толкая Уилбура за плечи и отправляя его кувыркаться по коридору. — ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ! — свирепо рычит Фанди, не обращая внимания на кровь, капающую с его морды. Уилбур падает, на секунду его глаза расширяются, когда шок от удара об пол, кажется, окатывает холодной водой все, что у него пылает. Он слегка сворачивается калачиком и смотрит на л’манбуржцев и их предателя, которые смотрят на него сверху вниз испуганными, безумными и растерянными глазами. — Ты сумасшедший! — Фанди обвиняюще рычит. — Как долго ты это скрывал, а?! Свое безумие? Ты планировал манипулировать нами вечно?! Уилбур издает короткий, резкий смешок. — Спроси у милого маленького Томса, — усмехается он, вытаскивая из кармана свою книгу, когда они выжидающе поворачиваются к подростку. — Тебе же… Тебе же стало лучше! — Томми плачет. — У тебя все было хорошо, ты был моим братом! — Заткнись, — выплевывает Уилбур, открывая книгу и беря перо окровавленной рукой. На самом деле, он не может побеспокоиться о том, чтобы найти чернила, поэтому просто проводит кончиком по лужице крови и выцарапывает в книге фразу. Все молчат. Рот Фанди открывается, чтобы снова закричать, но не выходит ни звука, и он инстинктивно хватается за горло. Томми пытается, но и он молчит. Эрет встает, чтобы закричать. С их губ ничего не слетает. Уилбур одаривает их жестокой ухмылкой: «Вот так. Возвращайтесь к своим ролям, какими вы, блять, и должны быть». Пролом в двух блоках, и Дрим выходит из дыры в стене. — Итак, они сломали персонажей… — Он хмыкает, притворно разочарованный. — Как самонадеянно. — Гребаные ублюдки, — шипит Уилбур, убирая прядь волос с лица. Она просто откидывается назад у него на глазах, взъерошенная, и от этого действия на его лице появляется пятно крови, которое смешивается со слезами, которые, он еще не осознает, текут по его щекам. — Хорошо… Возможно, я смогу все это исправить, — хмыкает Дрим. Уилбур грубо фыркает: «Как?» Дрим кладет руку на плечо Уилбура, крепко сжимая. Медленно… люди начинают пятиться назад. Дыра в стене закрывается, испуганные взгляды оборачиваются, предыдущая сцена разыгрывается в обратном порядке, но на этот раз Уилбура там нет. Все движется быстрее и быстрее, пока мир вокруг него не превращается в размытое пятно. Дрим отпускает его плечи после того, что могло быть секундами, минутами, часами, — Уилбур не знает. Он выводит Уилбура за пределы Комнаты, и когда они выходят, Уилбур видит, что солнце едва начинает всходить. Глаза Уилбура расширяются, когда он наблюдает за изменениями, происходящими вокруг них. Он смотрит на небо, а затем переводит взгляд на Дрима. — Чего.? — Это Мой мир. То, что я могу управлять временем, имеет смысл, — мрачно усмехается Дрим. — Управлять… временем? — Повторяет Уилбур. — Тогда, сейчас… — Утро. Ничего не произошло. Томми подозревает, но ничего не может доказать. Он не может действовать… по крайней мере, пока, — ухмыляется Дрим. При этих словах Уилбур крепче сжимает Книгу, и Дрим видит, как огонь начинает тлеть в его глазах. «Томми..» — У тебя есть время переписать его, — шепчет Дрим прямо в ухо Уилбуру. Уилбур вздрагивает, когда слова Дрима откладываются в его голове, и он раскрывает свою книгу, открывая ее на чистой странице. — Я сделаю кое-что получше, — рычит он, вытаскивая портативную чернильницу (теперь, когда его рука чудесным образом исцелилась), и садится, чтобы начать свою работу. 2 августа 2020 года ТОММИ НЕ УЗНАЕТ ТОММИ НЕ УЗНАЕТ Томми не знает, что Эрет предаст Л’Манбург. Томми не выходит за рамки сценария. Томми умрет. Томми умрет. Томми умирает. Томми не сопротивляется. Томми тихий. Томми НЕ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ. ТОММИ НЕ ГЕРОЙ ТОММИ ПРОИГРЫВАЕТ ТОММИ УМИРАЕТ ТОММИ НЕ УМИРАЕТ КАК ГЕРОЙ И так далее, пока страница не заполнится таким количеством строк, сколько он сможет втиснуть. Он пишет, и пишет, и пишет, пока солнце полностью не поднимется над горизонтом. Дрим наблюдает за этим с довольной ухмылкой, с юмором фыркает, когда Уилбур захлопывает книгу. — Чувствуешь себя лучше? — издевательски тянет он. — Он ничто, — шипит Уилбур. — Он не заслуживает ни реплик, ни персонажа, вообще ничего. Он посмел прикоснуться к моей симфонии, к моему Л’Манбургу, и за это я вырву у него из рук смерть героя, о которой он всегда говорил. Он умрет тихо и ничтожно. Дрим подходит и кладет руку на голову Уилбура. — Твоя симфония. Твоя история. Твоя книга. Он ничто по сравнению с этим. — Он ничто, — горячо соглашается Уилбур, бушующий огонь безумия ясно читается в его глазах, когда он смотрит на Дрима. — Ты автор величайшей эпопеи, которую когда-либо видел этот мир. Ты драматург. Они персонажи твоей истории. Все они, — подтверждает Дрим. — Все до единого, — соглашается Уилбур. — Персонажи, которые исполняют все, что я говорю. А не какие-то свои гребаные прихоти. — Верно, — Дрим ухмыляется, выглядя еще более демоническим, чем демон, находящийся рядом с ним. — Но теперь все в порядке! — Уилбур смеется и машет книгой в воздухе. — Я разобрался с ним. Все пойдет так, как должно быть. — А если и нет, то ты будешь редактировать и совершенствовать, пока твоя история не станет совершенной, — кивает Дрим. — Доведу до идеала, — рычит Уилбур, огонь явно подпитывается каждым кусочком топлива, добавляемого Дримом. — Вперед, — подталкивает его Дрим. — Я буду наблюдать. Я буду следить за сюжетом, за передвижениями наших персонажей. Ты просто заботься о том, чтобы приглядывать за Томми. Уилбур резко кивает, гнев все еще сквозит в каждом его шаге, пока он не делает глубокий вдох, Дрим видит, как он смягчается, надевая маску своего персонажа. Генерал Уилбур Сут слегка нахально отдает Дриму честь, прежде чем повернуться и отправиться обратно в свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящему дню. Дрим хихикает и исчезает в Мире. Уилбур готовит все ко дню. Они встречаются у потайного входа в Комнату Контроля, и Уилбур оборачивается, услышав шаги позади себя, сталкиваясь лицом к лицу с Томми Иннитом. Томми Иннит, который обмотан цепочками из полупрозрачных чернил, которые видит лишь он один. Томми Иннит, который совершенно безучастен, молчалив и готов играть свою роль в сюжете. Томми Иннит, который является ничем. Уилбур слишком хороший актер, чтобы на этот раз выходить из роли своего персонажа, но он позволяет себе особенно грубо похлопать мальчика по плечу и слегка улыбнуться, проходя мимо него, чтобы присоединиться к Эрету в начале очереди в комнату. Томми безучастно входит, игнорируя вежливые расспросы Туббо. Он неподвижен, когда Эрет нажимает кнопку, и даже не дергается, когда Дрим одним движением вонзает свой меч в сердце Томми. Дрим подходит к Уилбуру и вонзает свой меч в грудь Уилбура. — Никто другой не может убить тебя, — властно рычит Дрим, хотя и достаточно тихо, чтобы только Уилбур смог его услышать. И Уилбур изображает удивление, когда стены поднимаются и входит Команда Дрима, однако он слегка улыбается словам, сказанным ему на ухо. Да, хорошо. Звучит правильно. <Wilbur Soot был убит Dream>> Дрим ухмыляется, когда Уилбур умирает от его клинка, смеется, играя свою роль со своей командой. <Dream шепчет Wilbur Soot: Встретимся сегодня вечером. Место ты знаешь>