it’s very cold

— Решение? — склонил на бок голову Аластор, хмыкнув. Кажется, он понимает — ох, нет, — он прекрасно понимает, о каком решении шла речь. Пора выбрать, что подписывать, либо же Вокс узнает всю правду. Тот сморщил цифровую мордочку, обойдя Валентино. Происходящее отдавало непонятным чувством, что не поддавалось никакому адекватному объяснению; всё это подкреплялось напряжённой тишиной, повисшей в атмосфере. — Ты правильно меня услышал, — за очками не было видно, как глаза моли сощурились, принимая воистину грозный вид. — Я согласен на то, что ты мне предложил, — поубавив свои эмоции, сутенёр сложил крылья в привычную шубу, укутав себя. Не обратив должного внимания на коллегу, тот вкрадчиво подступал к радио-демону. — Ох, и уж извините, господин радио-демон, что прерываю ваш великолепный... Поединок, — если Валентино и умел держать себя в руках, то это продолжалось не более нескольких секунд. Он вновь оскалился, сжав кулаки. — Но вам не кажется странным изнурять себя ещё сильнее? Особенно зная, в каком уязвимом ты сейчас состоянии, Аластор. Оленьи зрачки расширились. Как смел Валентино так просто вкидывать подобные заявления при ещё одном... При Воксе, при котором не хотелось казаться слабым. Не перед кем не хотелось казаться слабым, но почему-то эта мысль ударила в голову только сейчас. Хаск знал это. Валентино знал о том, что демоны ослабли из-за небесного порядка. Все знали, но сейчас, когда достоинство пошатнули на глазах у одного из игроков — Вокса, жжение так и подступало к груди, комком злости вставая поперек глотки. Аластору хотелось создавать вид непобедимого, но у него не выходило, и сколько бы он себя не обманывал, ему стоило признать, что сейчас они все между собой равны. Просто потому что так захотели сверху. — Стоит отметить, что мой новоиспечённый коллега оказался прав, — сдерживая желание прошипеть, радио-демон обошёлся лишь некоторыми помехами в голосе. — В благодарность за правильный выбор я позволю себе послушать твои слова и прекратить попытки Вокса выглядеть в моих глазах лучше, — колко кинул он, уменьшив свои рога. И ведь он видел смысл в словах Валентино... Не до конца простив себя за то, что очередная манипуляция над разумом телезвезды была прервана. Разум Вокса. Мысли Вокса... Его чувства. Всё это было до ужаса очевидным. Аластор не мог не пользоваться тем, что некогда могучий телелорд так легко ведётся у него на поводу. Его, в какой-то степени, становилось жалко! Только подумайте: словно подросток, Вокс надеется на что-то, помимо очевидной выгоды. А почему надеется, и как Аластор понял это? Что ж, исходя из цитаты Вэгги, Энджелу прилетало немало. Либо Воксу действительно настолько плевать, что происходит в душе его любовника — в душе, всё ещё не выгодной радио-демону, дабы сохранить честь и достоинство компании, что частично держится и на порно-индустрии, — либо Аластору нравился вариант того, что на него смотрят не под однозначным углом. Это добавляло самооценки. Ну, и конечно, он найдет ещё миллион причин и отговорок, почему ему это нравится, продолжая следовать своему имиджу «непоколебимого гордеца», коего не волнуют чужие чувства. То, как он обращался с Воксом — вполне подтверждение этому. Только почему Аластору так хочется перестать натягивать на себя золотистую лыбу, когда он разворачивается, дабы покинуть компанию Вокса и Валентино на поле боя? Пора возвращаться к обычной рутине. В планах Аластора не было пункта о самокопании, а тем более о волнении за чужие чувства. Ему стоило узнать о золотом свитке, что некогда хранился у Вельветт. Насколько помнит радиоведущий, этот свиток имеет отношение к падшему серафиму, а именно — к Кармилле Кармайн. Демон сомневается, что дело было отвлекающим манёвром. Многое говорило об этом — как минимум реакция самой Кармиллы. — Позвольте покинуть вас на этой ноте, дорогие друзья! — не обернувшись, сказал Аластор, сложив руки за спиной. Спокойным шагом тот отправился прочь. Нужно было выждать время, дабы те двое успокоились. И нужна была Вельветт — та ещё девушка с непробиваемым характером, к которой нужен был особенный подход.

***

Вокс лишь успел похлопать цифровыми глазами, разрываясь внутри. Ох, он был чертовски зол на происходящее! Мало того, что его злит то, что он совершенно не понимает сути, как тут Аластор так просто уходит по прихоти Валентино... И о каком решении шла речь? — Какого, блядь... — начал было заводиться телезвезда, как в процессоры вновь ударило розовое порево. Брови расслабились сами собой, зрачки слегка расширились, а тело предательски заныло. — Тише, Вокси, — промурчал Валентино, усмехнувшись. — Я знаю, что сейчас тебе не лучше, чем твоему объекту симпатии, — на последнем слове тот сделал весьма агрессивный акцент. — И сейчас нам пора обсудить куда более важные вещи, пока этот ублюдок съёбывает по своим важнейшим делам, — не дав Воксу вставить и слова, моль продолжил: — Пускай ты и ошиваешься с ним в любое свободное время, но, кажется, ты позабыл, кто ты такой.

«Ты позабыл, кто ты такой».

Вновь эти чертовы слова. Что Вельветт, что Валентино... Вокс не мог сопротивляться сейчас физически, но и совестно будто что-то мешало — словно произошёл какой-то сбой системы, что не давала со всеми эмоциями выразить негатив и отрицание, что таились в душе телелорда. Стоило признать, что именно это предложение било сильнее всяких небес, всякого истребления, смерти или ангелов... Потому что действительно позабыл. Нет, конечно, он помнит. Но перестаёт соответствовать тому, кого в нём хотят видеть. И это раздражало. Раздражало, что самые близкие души в аду не принимали капризного Вокса таким, какой он был. С его собственными желаниями и целями... Но и их можно было понять. Можно было понять Валентино, который был полностью зависим от компании. Можно было понять Вельветт, что руководила чуть ли не основной частью бюджета и продвижением самого Вокса. Можно было понять их обоих, ведь оба следовали за общей целью. А Вокс не следовал. Это разъединяло их. Но так ли это было? Общая ли это цель, если никто из них не хотел даже и смотреть в сторону индивидуальных желаний? Либо Вокс был весьма наивен, идя на поводу у Аластора, и все это понимали, либо же ему хотелось хоть каплю понимания. Шоумен имитировал вздох. Процессоры постепенно вскипали от сложных мыслей, что преследовали его с каждой секундой. Он выдавил из себя неуверенное «уходим», после чего Валентино подхватил того за руку. Пришло время разобраться с конфликтом между ними, и это было воистину общим решением. Слишком много недосказанностей, слишком много лжи и эгоизма.

***

Дождь то заканчивался, то начинался. Сложно сказать, что погода за последние дни становилась хорошей. Улицы затоплены кислотой, которая испарялась в разы хуже обычной людской воды из непримечательных тучек. Хлопнув дверью элитного розового лимузина, Вокс всё ещё плёлся за коллегой, грубо одернув чужую руку, когда моль попытался вновь вернуть маленький физический контакт в виде ладони в чужой. Пройдя фейс-контроль на входе в многоэтажку, телелорд и не заметил, как за считанные минуты оба оказались в привычном лобби их богатого жилья. Ваза всё ещё разбита. Совместная фотография троицы лежала там же. Унылое зрелище. — Нам следует обговорить детали нашего плана, — холодно отозвался женский голос. Странно, но сейчас Вельветт не сидела в социальных сетях, в принципе убрав телефон куда подальше от себя. Девушка сидела на диване, что стоял в центре гостиной, как-то со злостью оглядывая пришедших. — Что именно ты хочешь обсудить, дорогая? — приподнял бровь шоумен, стянув с себя хоть и новый, но грязный плащ. — Ближе к делу. Кармилла всё ещё никак не реагирует на наше заявление, когда я дала ей добровольно прочесть список. Адам не просто так заинтересовался в нас, — тон души моды стал слегка серьёзнее. — Поэтому в ближайшее время наш шанс. — Шанс чего? — бесцеремонно спросил тот вновь. — Нападение, придурок. У нас есть все данные: объединение сил, то, что демоны ослабли, то, что Рай напрямую может контролировать силы Лилит, от которой зависят силы всех её демонов, в том числе и наши с вами. Мы сможем отомстить за свои силы, за саму Лилит, которая сейчас просиживается в Раю и подвергла нас всех и себя огромному риску, попав в сделку с этими ублюдками с нимбами. В интересах Адама продолжать истребления. В интересах Адама продолжать убивать экзорцистов и развлекаться, давая нам больше оружия, — фыркнула Вельветт. — В интересах Адама то, чтобы Лилит не смогла изменить решение их сделки по убийству грешников, чтобы она не закрыла лавочку с ними. Поэтому ему и нужно, чтобы Ад показал себя в новом свете, дабы Рай самостоятельно обозлился на нас. — Вельветт, остановись, — имитировал тяжкий вздох Вокс. — Я в курсе, что Адам дал нам этот свиток и разрешение на прямую поставку ангельского оружия, но тебе не кажется, что он этим себя же убьёт? — Вокс, дослушай, — рявкнула дизайнер. — Кармилла тоже тут не вторую по важности роль играет. Она всё ещё сидит, сложа руки, вякнув что-то про «объединение сил», которое ей известно прямиком из Рая. Она следует своим эгоистичным целям, ведь сама их ненавидит, и, зная о сделке Лилит, сама не хочет прикрывать всю эту еботню с истреблением. Нам нужна власть. Над всем, блядь, иначе начнётся тотальный пиздец. — Ага, прямо как вы двое, — показывая, насколько теле-демону всё равно, тот пожал плечами. Валентино скорчился, да и Вельветт, похоже, была готова взорваться. — Ты, блядь, меня слушаешь? При чём здесь мы?! — подскочив с дивана, завопила демонесса. — Кто из нас не следует эгоистичным целям? Ты, Валентино... Да поебать вам всем на происходящее, — спокойно ответил Вокс. — Вокси, по-моему, мы говорим совсем о другом, — зарычал со стороны Валентино. — Ты сейчас не менее эгоистично себя ведёшь, ведь мы обсуждаем, блядь, то, что важно для каждого здесь, а ты переставляешь все стрелки на себя. — Я эгоистично себя веду? — нервно засмеялся шоумен. — Да вы, блядь, ничего, кроме «ох, власть, у меня так встаёт на власть» не представляете. Я столько времени и сил убил на эту компанию, чтобы теперь слушать всякий бред о том, что я изменился, да? — Вельветт и сутенёр переглянулись. Кажется, они ожидали всего, но явно не подобного диалога. — Ты, ублюдок, — обратившись к Валентино, продолжил Вокс, — даже, сука, смериться не можешь, что мне понравился кто-то другой. Искренне. Не для ебли. Не потому что меня заразили розовым поревом. Ты же, — тот указал взглядом на Вельветт, — зацикленная на истреблении, ничего кроме этого, блядь, не видишь. Говоришь, что в забываю, кто я такой? Что вы оба говорите, что я забываю о том, кто я? Да пошли вы. Вы оба забыли, кто мы втроем, что мы, блядь, можем быть слишком многим, но пока каждый из нас мается всякой хернёй, у нас ничего не выйдет. Вельветт, ты добыла этот свиток с разрешением на ангельское оружие от Адама в одиночку. Валентино, ты о каких-то чертовых решениях с Аластором говоришь. Да какие, мы, нахуй, V?! — ударив по столу кулаком, кричал Вокс. — Пока мы не станем единым целым, ничего не выйдет, идиоты. Повисла тишина. Не неловкая, не злая... Пустая тишина. Настолько пустая, насколько это можно было себе представить. Никто не смотрел на друг друга. Взгляды бродили по всей гостиной, но только не на знакомые фигуры. — Пока ты не поменяешь свою позицию насчёт Аластора, так же ничего не поменяется, — вставила свои пять копеек Вельветт, разрушив тишину. — Ты говоришь нам о том, в чём и сам виноват. Аластор — не наша цель. Это твоя цель, которая потеряла всякие границы. Сам решай, что тебе важнее: мы, власть, или этот обмудок, который лишь пользуется тобой. Я не хочу видеть никого из вас. Проваливайте. Вокс отчётливо услышал каждое слово, сказанное коллегой. Однако он не поспешил оставаться, взяв недавно снятый с себя плащ, с грохотом двери удалившись.

***

Ночь выдалась спокойной. Относительно положения Ада, конечно же. Вокс, уйдя из своей обители, забрёл в аллею диких клёнов. Они отличались своими листьями, что были настолько острыми, что равнялись с когтями демонов. Тучи разошлись, и Рай, словно луна на земном небе, освещал тропинку аллеи, окруженную убогими деревьями. Вокс надеялся встретить Аластора. Он даже не скрывал этого... Впрочем, после стольких эмоций создавалось впечатление, что только радио-демон был заинтересован в их личной игре, которая для шоумена переросла в нечто большее. Может, это и было правдой — может, Воксу хотелось хоть немного внимания от того, кем он восхищался, в ком он находил настоящий отклик. Пускай и в свойственной оленю манере. Это привлекало по-своему. Но Аластора не было рядом.

***

Свиток... Что ж, радиоведущий надеялся, что прошло достаточно времени с момента их последней встречи с двумя представителями V, но возвращаться в их богатую обитель был не намерен. Как и гласила сделка — Воксу он рассказать ничего не мог. Конечно, мог, но это было не в стиле Аластора. Золотая бумага была принята в Аду только для райских документов. Почему Кармилла сожгла его — оставалось непонятным, ведь она падший серафим и, вполне вероятно, что он может как и представлять угрозу, так и нет. Радиоведущий всё ещё не особо питал доверие к компании, в соглашения с которой вступил, однако приходилось обходиться тем, что есть. Ступая к стенам отеля Морнингстар, Аластор старался освободить свои мысли от лишней нервотрёпки. Однако, как бы ему этого не хотелось, войдя на порог, уже начались какие-то странные взгляды в его сторону. Олень привык к ним, но в этот раз каждый словно хотел что-то сказать, но не мог. Что Хаскер, старательно отводивший взгляд от красной фигуры, что Энджел, сразу ушедший прочь, что сама Чарли, нервно улыбавшаяся, набрала побольше воздуха в грудь, выдавив из себя: — Аластор, тут... Такая проблема. — Я слушаю, дорогая, — незамедлительно ответил тот, повернувшись с натянутой улыбкой в её сторону. — Один из представителей V попросил тебя о встрече. — И почему у вас у всех такой странный вид? Надо радоваться, что мы в ладах с компанией, которая может помочь нам с людьми! — радостно заявил радио-демон, на что Чарли отвела глаза. — Это был тот самый любовник Валентино. У него тоже имя на «В», верно? — вновь нервно смеялась та. — Кажется, Энджел был не в духе и, знаешь, тот парень тоже был не в духе... Плевать, что произошло. Аластор внутренне дёрнулся, не ожидая подобных действий от Вокса. Если бы этот напыщенный демон хотел продолжить игру, то придумал бы более интересный и элегантный способ пригласить на встречу. Любопытство съедало радиоведущего, поэтому он тотчас спросил: — И где же он назначил встречу? Принцесса похлопала глазами, кажется, расстроенная, что её так и не дослушали: — В кленовой аллее.

***

Однако Аластор не заставил себя долго ждать, ведь Вокс услышал стук каблуков по каменной дорожке, обернувшись. Он действительно пришёл. — Мой дорогой друг, тебе было необязательно приходить и пугать весь мой персонал, чтобы позвать меня на встречу, — послышалось со стороны. — Моё любопытство сейчас преобладает над всяким здравым смыслом, ведь я ожидал от тебя более элегантного приглашения в столь романтичное место. Вокс молчал. Вновь эти оленьи уловки. — Я хотел поговорить. Кажется, радиоведущий правильно расслышал искренность в словах собеседника. Его лицо слегка поменялось, сам же он подошёл ближе, оперевшись о ствол дерева. — О чём же? Наконец решишь рассказать мне о планах без всякой на то причины? — Нет, — вздохнул телезвезда. — Точнее, да, — дёрнулся тот, отведя взгляд. — Аластор, я... У нас есть разрешение на хранение ангельского оружия. Его сожгла Кармилла. V хотели обсудить это, но их ничего не волнует, помимо всей этой ебени, — Воксу безумно хотелось сказать: «я устал». Его цифровой взгляд кричал об этом. Но он не мог. Не Аластору. Поэтому продолжал нести бред, связанный с работой, лишь бы его выслушали. И ведь олень слушал, улыбаясь и молча. — Я бы хотел взамен на эту информацию услышать о решении, которое принял Валентино. И... Блядь, — вздохнул тот, на что получает неожиданный ответ: — Мне кажется, тебя совсем не решение волнует, — странно-мягко отозвался Аластор, что действительно застало оппонента врасплох. — Отчасти. Не буду врать или блефовать, я... — Слишком устал от этого? Повисло неловкое молчание. Шоумен ответил неясно, хоть радиоведущий был полностью прав. — Я... Я просто хочу закончить всё это дело и вернуться на круги своя. Поэтому... Слушайте, знаю, я в уязвимом положении сейчас. И Вы любите пользоваться этим, радио-демон... — Нам пора перейти на «ты». Зрачки Вокса округлились. Он не до конца понимал, что происходит, однако послушался Аластора. — ...Но нам нужно осуществить план объединения сил, если мы хотим заниматься своими личными вопросами. Пока я иду порознь со всеми, пока... Ты идёшь сам собой — ничего не выйдет. Я предлагаю сделку. — Я уже подписал основной договор и согласился на танец. Этого было недостаточно? Наглеешь, Вокс, — усмехнулся Аластор. — Послушай! — вскрикнул теле-демон. Это было похоже на отчаянный крик, будто он на грани того, чтобы потерять всё, что у него было. Даже не будто — это таковым и было. — Если ты не хочешь, чтобы Ад потерял какой-либо внутренний порядок, чтобы он потерял больших шишек вроде нас, V, то послушай. Нам нужно быть вместе, иначе не будет ничего! Ничего, блядь! Я потеряю всё, что у меня есть, ты потеряешь часть информации, и это в твоих, нахуй, интересах! — кричал грешник, вплотную подойдя к оппоненту. Красный даже не отстранился. Он всё ещё слушал, в один момент положив свою ладонь на чужое плечо. Кажется, Вокс был в порыве эмоций, совершенно этого не заметив. — Успокойся. — Тихо произнёс Аластор, и расстояние было настолько маленьким, что позволило коснуться губами левую сторону экрана Вокса. Он его поцеловал, что называется «в щёку». Вокс расширил глаза, заткнувшись.