it’s very cold

Тишина наполнилась странным чувством, ни с чем не сравнимым ощущением хаоса и спокойствия одновременно. Процессоры бурлили, выдавая все эмоции, которые скрывались за молчанием обоих. Вокс слегка отпрянул, всё ещё не расслабляя цифровые глаза. Он смотрел на Аластора с искреннем непониманием, его экран порозовел и, кажется, олень попал в точку. Мало того, что он даёт то, что нужно шоумену в тот момент, радиоведущий также умудряется дополнять свои слова действиями. Но Вокс не хотел думать, насколько те были... Фальшивыми. Он не хотел думать, что всё это неправда. За столько лет телелорд впервые почувствовал себя понятым хоть на долю секунды. Его чувства видят, и, бог мой, отвечают на них? Или это уловка? Или же... Слишком сложно. В этом не хотелось разбираться, но и Вокс себе большего позволить не мог. Ему оставалось лишь гадать, зачем Аластор сделал это. Пускай всё и было очевидным... Но вдруг нет? Эта пелена бесила. Раздражала своими пустыми надеждами, но так манила чувством того, что тебя наконец кто-то полюбил. Как соперника. Как игрока. По-своему полюбил, выразив это в тихом и интимном жесте. Аластор не переставал улыбаться. Его мимика становилась мягче; глаза оглядывали чужой экран, шастая взглядом по цифровым румянам на голубом фоне. — Зачем... Зачем ты сделал это? — Вокс не понял, как задал этот вопрос. Хоть он и был вполне резонным. — Я совру, если скажу, что для развлечения, — преспокойно признался Аластор, пожав плечами. — Ты сказал мне весьма ценную информацию, и, к сожалению, я не могу разгласить сделку с Валентино, но я могу дать тебе то, что ты хочешь. И, я вижу, у меня великолепно это получилось. — Но... Зачем? — повторился телезвезда. — Зачем ты... — хотел тот было продолжить, на что его перебили: — Ты в отвратительном состоянии. Вполне разумно было привести тебя в чувства, дорогой друг. У тебя есть только одна попытка, чтобы опомниться, такие мерзкие действия со своей стороны я больше проявлять не собираюсь, — ухмыльнулось оленье отродье, оперевшись на свой микрофон, предварительно положив на него когтистые руки. Вокс не мог поверить. Забота? Забота от Аластора? Иначе как это можно было называть иначе? Да, у грешника определённо был один шанс прийти в себя, поэтому тот спохватился, слегка неловко продолжив, будто ничего не случилось пару минут назад: — Так... Нам нужно собраться. Всем вместе. И обсудить планы... — Скажи, почему это в моих интересах? Я дал обозначить, что играю исключительно на своей дудке. Валентино чуть не убил Энджела в порыве ревности, и, ох, как же это низко с его стороны! Вельветт, не выходившая на контакт со мной за всё это время, кажется, вовсе незаинтересована в происходящем, — специально кокетливо тараторил Аластор. — У тебя из-за меня сплошные проблемы, Вокс. Почему ты продолжаешь эту игру? Она делает тебе хуже. Хороший вопрос, на который Вокс знал ответ. Но он скажет его не сейчас. Он всё ещё молчал, отмахнувшись коротким: «в этом есть смысл». — Ссора со всеми может привести тебя к разбитому нечто. Как ты и сам сказал, тебе это не нужно. Не иди на поводу у своих чувств и будь сильнее этого, дорогой друг, — улыбка на лице грешника слегка изменилась в... Более приятную сторону. На него было приятно смотреть и слушать. — Разве ты хочешь потерять всю власть, деньги и славу только ради того, чтобы потеряться в раздумьях — будешь ли ты любим тем, кто никогда никого не любил? — Почему тебя так заботит всё это? Ты сам говоришь, что никого не любишь и никогда не любил, но, тем не менее, сейчас ты пытаешься поставить меня на нужный лад... Зачем? Тебе это невыгодно, — сложил руки на груди Вокс. — Тебе невыгодно прерывать нашу игру, ведь ты потеряешь кучу информации и... — Я уйду, Вокс. Я не собираюсь мешать тебе в работе после того, как мы добьёмся объединения сил. Вокс повис на секунду. Что-то с силой ударило по грудной клетке, начиная душить и жечь все легкие, шипами пробираясь ближе к глотке. Невероятно отвратительное чувство, которое не поддавалось должному описанию. Кажется, его могло охарактеризовать лишь одно слово — «боль». — Но... Но, нет, Аластор, подожди, — нервно засмеялся шоумен. — Мы же четверка могучих демонов Ада, я... — совсем растерялся грешник, поддаваясь порыву эмоций. — Ты не можешь так просто... — Твои слова в очередной раз доказывают, что ты всё ещё недалеко от того, чтобы потерять всё, что у тебя есть. Эмоции тебя губят, Вокс. К тому же, — красный моментально отвёл взгляд в сторону.ю, — Я не могу испытать похожей привязанности. — Но ты испытываешь, если всё ещё стоишь здесь. Ты всё ещё заботишься, ты всё ещё... — Вокс не мог поверить в то, что происходит. Он был жалок. Привязался к собственному коллеге, влюбился и теперь нуждается в нём, словно маленький подросток в своих «взрослых и крутых» друзьях. Это был не Вокс. Вельветт и Валентино были правы. И Аластор, к сожалению, был безумно прав. Шоумен не хотел пасть в глазах оленя, пускай и уже упал ниже плинтуса. Имитировав глубокий вздох, представитель V переменился с ноги на ногу: — Ты всё ещё отвечаешь мне в своей манере, Аластор... Спасибо. — Коротко отрезал тот, отойдя на пару метров от собеседника. Не прошло много времени, как Вокс отходит насовсем, разворачиваясь и уходя вглубь дикой кленовой аллеи. На душе Аластора воцарило пустое молчание. Подобное поведение было бы свойственно ему, если бы все его слова Воксу были неискренними. Сейчас не было никакой игры, никаких уловок... Хотели того признавать грешники или нет, оба слишком сильно попались на удочки друг друга: у одного это перетекло в чувства, а у другого — в странный порыв искренности и мерзейших ему действий в сторону оппонента, просто ради того, чтобы утолить чужую потребность. Это казалось милым, настолько, что блевать тянуло.

***

Адам дал разрешение на пользование ангельским оружием... Весьма забавно. Будучи связанной куклой Лилит, Аластор прекрасно понимал, чем та промышляла в Раю. Назначив истребление со своим прекрасным муженьком, заикнувшись о восстании, она подняла на уши всю преисподнюю. Конечно, ангелы, дабы защитить своё божье творение, вечные законы, устои и правила, начали создавать экзорцистов, что частенько убивали несчастные души. Лилит хотела прекратить это. Ослабив свои песни, она ослабила и весь Ад. Зачем? Чтобы ангелы, существа света, не попёрли против своих же устоев в очередной раз: «не нападать на того, кто слабее». И, отдать должное, истребления не было давно. Только вот всё говорило о том, что что-то грядёт. Что-то, что никому не доставит должного веселья. Объединение сил... Это, конечно, хорошо. Тема с ним мусолится уже давно, но она так и не показала себя в должном свете. Никто не знал, когда ангельская стрела выстрелит в сторону демонов, а ведь контроль в преисподней трещал по швам. Чего стоил возможный распад тройки V, слабость Кармиллы и других оверлордов, равнодушие Люцифера и отсутствие Лилит... «У нас ничего не выйдет, если мы будем действовать порознь» — в чём-то Вокс был прав. Однако красный чётко дал понять, что будет гнуть свою линию до конца, даже если их пути вновь разойдутся...

***

В баре было мало народу. Вечер поздний, казалось бы, грешники то и делают, что шляются по заведениям с дешёвой выпивкой и наркотой, однако не в этом месте. Античный бар на краю Пентаграмм-Сити славился достойным алкоголем и джазовой наклонностью каста песен, что играли там практически постоянно. Поистине любимое место Аластора. Мог ли он назвать компанию, в которой находился, любимой тоже? Что ж, определённо хотелось, но если оленье отродье скажет это вслух, он боялся, что демон рядом обольстится. — Ещё виски, два стакана, — мягкий голос донёсся слева. — Я могу оплатить за себя, дорогой, — градусы слегка ударили в голову, заставив тело чувствовать некоторую усталость — голос оттого и казался слегка измученным. В противовес хоть и вялому, но улыбчивому тону, приходит нечто мягкое и тихое, в какой-то степени весёлое: — Мне несложно заплатить за того, кто делает этот вечер лучше, — цифровая улыбка озарила алый взгляд Аластора. Ох, Вокс был таким душкой, когда вольёт в себя чего побольше! — Впрочем... Ещё раз спасибо, Аластор, — хмыкнул он, неловко отведя взгляд. Их ждал серьёзный разговор. Аластору оставалось лишь ждать, когда его дорогой друг созреет для того, чтобы сказать пару слов, о которых стоило сказать слишком давно. И вот, тогда, когда чужая ладонь «невзначай» коснулась чужой, красный внимательно навострил уши. Давай, теле-демон, высказывай то, что давно хотел. — Аластор, я... Спасибо, что проводишь со мной столько времени, мне... — в смущении запинался Вокс; можно было увидеть, как его экран постепенно становился розоватым, а через антенны пробегали нотки электричества. — Мне правда очень приятно. Мне бы хотелось... Знаешь, мы, всё же, в близких отношениях, я... — Аластор с улыбкой смотрел на приятеля, оперевшись щекой о руку, — ...я бы хотел быть с тобой, Аластор. — Прости, дорогой мой друг, вынужден отказать.

***

У Аластора было много причин для отказа. Но он не хотел делать больно ни себе, ни ему. Даже сейчас, как и тогда, у них слишком расходятся судьбы. Тогда сделка с Лилит не могла позволить Аластору подвергать опасности кого-то, в чьих силах противостоять был не уверен; истребления только начинались, Ад не нуждался в слишком сильном разделении на статусы и иерархию, и все жили, подчиняясь одной семье — Морнингстар. Но всё изменилось, когда Лилит решила подвергнуть своих людей опасности, начав угрожать Раю. Тогда его душа и впала в руки могучей демонессы. Аластор сам виноват, что жаждал власти и ради собственных целей влез по самые верха, за что ему обязательно придётся расплатиться. Иначе чуть что — душа радиоведущего полностью в распоряжении владыки Ада. Красный понимал это. Души в преисподней и так страдают, страдали и при жизни, и Аластор не мог позволить себе причинить вред тому, кого сам любил. Так его учила мать, таковы были его принципы. Точно так же он не мог пасть в глазах Вокса. Пасть что физически, что морально. Пропасть. Он не мог, но ему пришлось бы. Поэтому, закрыв свои истинные чувства за несменяемой улыбкой, Аластор всегда говорил «нет». Так будет лучше для самого телелорда. И если это и называется заботой для людей, то пусть таковым и останется. Аластор не признает этого, хоть и никогда не сможет обмануть себя в обратном. Проще обозлить Вокса. Проще заставить его думать, что всё это — дешёвый трюк, на который он ведётся. Проще натянуть на себя вовсе не искреннюю улыбку. Сказать что-то из разряда: «Ха-ха, я просто пользуюсь твоими чувствами», чем действительно открываться и показывать свою реальную натуру. Аластор слишком горд для этого.

***

Вокс ступил на порог своих апартаментов. Хоть Вельветт и сказала тому проваливать, у него были иные планы. После разговора с Аластором некоторые вещи прояснились... И шоумен выбрал то, что будет держать его на плаву ещё очень долго — тройку V. Аластор прав, что тот слишком поддаётся эмоциям. Этого стоило избегать, особенно для такого статного демона, как Воксель. Ему отказали во второй раз. Да, тот диалог явно был отказом, пускай косвенным, слишком сразу, заранее — но он являлся таковым. Пора объявить остальным возвращаться в строй и готовиться к исполнению плана. Плана, что был заготовлен коллегами с самого начала. Теперь, когда у них есть вся информация на руках, которой они могут манипулировать сильнее, чем кто-либо (по крайней мере, Вокс надеялся на это), можно было вступать в защиту Ада и отвоёвывать свои гроши. Войдя в свою комнату, перед этим одолев извечные розовато-золотые коридоры, шоумен наткнулся на позабытую им вещь — райский ствол, что даровал ему Аластор. Наверное, всё удивление, которое тогда возникло у теле-демона, было обосновано тем, что он не ожидал увидеть в руках красного подобную вещь. Более ему удивляться было нечему, ведь большинство ангельского оружия было под контролем. Но всё же чем-то этот «мраморный» пистолет отличался. Подойдя ближе к тумбочке, на котором тот лежал, Вокс осмотрел его вновь. Ничего интересного... Возможно, ему просто показалось. — Вокс. Зрачки демона расширились, ведь он даже не заметил, как обладатель голоса появился в его комнате. Никакого приторного запаха, никаких оков, пьянящих разум... Что это было? — Тебе бы научиться соблюдать личные границы тех, кто тебе хотя бы не безразличен, — фыркнул телезвезда, повернувшись в сторону пришедшего. Валентино казался серьёзным. По крайней мере, его вид всегда был обманчив, но зная всю несдержанность и эмоциональность того, Вокс с уверенностью мог сказать, что сейчас — другой случай. — Говоришь это тому, кто никогда их не соблюдает, — сдерживает вздох сутенёр. — Вельветт незаконно прокралась на встречу с Адамом в резиденцию Рая сразу после того, как ты соизволил уйти. — И на что ты намекаешь? — слегка напрягся шоумен, потому что у тройки не было весомых причин идти на встречи с ангельскими отродьями. Однако радовало то, что Валентино был в курсе, более того, даже сообщил об этом коллеге. — На то, что мы ожидали твоего возвращения. Вельветт не прогадала, зная, что ты сделаешь правильный выбор, — ухмыльнулся моль, и Вокс еле сдерживал себя, дабы не измениться в лице. Возможно, выбор был и правильным, но это явно не то, чего искренне хотел сам Вокс. — Этой ночью с десяток оружия будет у нас. Когда начнётся истребление, возьмём его в силу. — Они всё же решили напасть на нас, идя против своих же законов? — Вокси, это ангелы, естественно, они пойдут против себя же. К тому же, Адам, насколько мы поняли, подставил весь их божественный строй, решив напасть на нас, но это ли не весело? — Валентино подошёл ближе, сложив руки на груди. Шоумен имитировал вздох, прикрыв цифровые глаза. — С приходом Вельветт нужно будет обсудить готовность и стратегию боя. Просто будьте готовы, что объединение сил может подвести нас, — отвернувшись, словно отрезал телелорд, выглянув в окно комнаты.

***

Отель нуждался в Аласторе, и один из пунктов сделки с Лилит гласил: «убереги мою дочь». Однако тот следовал своему плану, пока его хозяйка оставалась в заложниках света. Не то что бы Аластор оставил своих дорогих друзей одних, просто... Просто разговор с Раем был важнее. Войдя в позолоченное помещение, где фиолетовые оттенки так и пестрили собой, демон оглянулся. Стук каблуков отдавался от стены к стене, оставляя за собой эхо. Вдали послышался чей-то очень знакомый смех. Ни с кем не спутаешь — Адам. Радиоведущий напрягся. Мало того, что он не увидел листовки приглашения от Лилит на столе ресепшена (хотя золотые врата резиденции его пропустили как старого «знакомого»), так ещё и чужой разговор был весьма заманчивым: — Да, сука! Так и знал! Слушай, Лилит прибудет в вашу ебоническую котловину сразу после того, как мы нападём. После этого прикончите эту суку со всеми её душами, — хмыкнул чужой голос. Первый человек был в своём репертуаре, что уж говорить о... — Конечно, Адам, — Вельветт. Одна из представительниц тройки V так легко соглашается убить собственного правителя? Зачем? Чтобы лишиться всех сил? Дело здесь явно нечисто... — Так что не ссы, все ваши силы обретут независимость. В конце концов, вы не все заключали контракт с этой сукой, а значит, что Ад давно живёт сам собой, или, блять, не ебу, как это работает, но ты уже согласилась со мной, верно? — вот зачем. Тройка V противоречит сама себе... Хочет забрать силы грешников в свои руки, а тем временем Валентино пытался ограничить свободу действий Вокса и Аластора, дабы они не совали нос не в своё дело? Что ж. Только вот в договоре явно не было прописано то, что коллеги собирались захватить всех и вся. Что, чёрт возьми, происходит? Радио-демон слабо понимал, какие цели преследовала Вельветт, Валентино и сам Вокс, идя вразрез друг с другом. Либо же всё было спланировано... Но, так или иначе, если они собираются убивать Лилит — во что Аластор очень слабо верит, — он сам может лишиться загробной жизни. Это пустяки, которые точно не сбудутся. Что-что, а вот ангельское оружие против самой владыки Ада звучит смешно. В любом случае, радиоведущий не хотел гадать, знал ли Вокс подробности. И ведь знал же, скорее всего, только вот до конца таки не признался. Как там говорил Вокс? «Если мы будем идти порознь, ничего не выйдет»? Смешно. Аластор не заметил, как улыбчивый оскал сам расплылся по его лицу, уши жалостно поджались, а руки сжались в кулаки. Осознание слишком сильно ударило в голову, а перед глазами всплыла рожа этого... Плоскомордого нечто. Они серьёзно не понимают, какой опасности подвергают себя и весь Ад, обернувшись против Лилит? И ведь Рай не будет помогать. Это, блядь, очевидно. Была ли это забота от Аластора в очередной раз? Тот думать не хотел. Он просто понимал, что станет с отелем, что станет с тройкой V, что станет с каждым из них. Что станет с ним, узнав Лилит о том, что Аластор не смог предотвратить всё случившееся? Сказать ли об этом Люциферу, или это будет предательством? Поговорить ли с Воксом, которого радио-демон добровольно отогнал от себя? Слишком много вопросов, а времени оставалось чертовски мало. Радиоведущий ушёл прочь. На этот раз более бесшумно, чем пришёл. Он не хотел знать, слышали ли его те двое, он не хотел думать ни о чём. Впервые его любопытство ушло куда-то под ноги.

***

— Ну что, сучка, готова? — Адам смеялся. Смеялся по-злому и гадко, в собственной ему манере. Вельветт одарила того своим уверенным взглядом. Один бог знает, что было у неё в голове, если, он, конечно, имел доступ к грешным душам в Аду. — Готова, Адам, — внезапно девушка хихикнула. Придурковатый напротив и глазом не повёл, продолжая нести всякую чушь. Но его перебивают вновь: — Как и вся тройка V... Разговор окончен. Первый человек отправился в свою небесную обитель. Демонесса же, выйдя из противного ей здания, добавила к своей мысли: — ...К твоей кончине, ублюдок.