it’s very cold

Было очень холодно, но Синсманс был весьма милым праздником. Конечно, праздником для богатых слоёв Ада — те, кто просиживал свои часы на работе, не был исключением. Вокс, подрабатывая в весьма странном заведении в районе каннибалов, где-то совсем недалеко от кленовой аллеи — и, видит мир, не разбирался ТВ-мэн до конца в бурной местности, недавно ведь его сюда занесло — опустошил очередной стакан, в котором до этого покоился недопитый кем-то алкоголь. Тяжелая, грязная и муторная работа барменом, официантом и менеджером одновременно — платили чертовски мало, но этого хватало на жизнь и еду. Лишний раз заходя в уборную и глядя на себя в зеркало, демон ужасался. Он совсем недавно здесь и не привык к таким безумным обстоятельствам, к голове, вместо которой был ящик. Вполне обоснованно — при жизни он всегда хотел работать с публикой, на телевидении, но.. Был лишь обычным учителем в школе, преподавая информационные науки будущего. Даже такое весьма не ценилось среди преподавателей, как профессия. Его смерть была вынужденной. Отлично владея оружием, состоя в подпольных организациях, собирая гроши с них и хоть чем-то прокармливая себя в северной части Америки, Вокс понимал, что его рано или поздно настигнут последствия. Что же, они настигли: ни полиция, ни суд, ни правосудие.. А собственное эго, что растопталось под давлением своей совести. Ему было плохо всё то время, пока он страдал этой херней в людском мире. Будучи воспитанным жестокостью, абсолютно финансово неграмотно и измучено, мальчику приходилось терпеть смерть собственной матери от рук не менее родного ему отца. Картина была ужасающей, и Вокс не помнит, как пережил этот этап своей жизни, особенно будучи ребенком. Всё, чему его учил отец — убивать. Хочешь еды — убивай. Хочешь славы — убивай. Хочешь места в этом мире — у-би-вай. Вокс скривился. Отвратительно вспоминать свою жизнь, что не отличалась излишне хорошим контекстом. Он всё ещё смотрел на отражение в зеркале: такое же страшное, до жути пугающее и безумное. Квадратное, прямоугольное, рваное, резкое.. Воистину бездушное. Совесть, которая настигла его, была оправданной. Мужчина, ныне демон, не мог отказаться от того, как был воспитан, не был в силах перевоспитать себя, что делало его слабым — он продолжал убивать по своим целям и прихотям. Ровно так же, как убил и себя. Ударом головой о каменный на ощупь телевизор. Из зала послышался звонок. Вокс отвлёкся от собственной фигуры, быстро вылетая из уборной комнаты. Его поношенный свитер выглядел пыльно; шляпа слегка съехала, а глаза метались из стороны в сторону. Черт, новый клиент, стоило обслужить — хотя часы работы заведения закончились, и ТВ-мэн должен был выходить к дому. — Извините, — тихо начал бармен, — Но мы уже не обслуживаем. Время близится к утру, а мы работаем только в ночь. — Хм-м, — в воздухе отчетливо были слышны помехи: настораживало. Вокс не мог привыкнуть к новому дому под названием "Ад" ровно так же, как и к его жителям — на этот раз его поприветствовал красный демон, с огненно-красными волосами, черными кончиками ушей и прядям по бокам. Кажется, слегка длинные волосы были собраны в аккуратный хвост, в глазах искрилось нечто игривое; на шее воротился небрежный по сравнению с остальным видом бантик, никак не похожий на бабочку. Оттенки розового цвета так и мелькали в костюме неизвестного. — Меня это не волнует. Поэтому, виски, будьте добры. Бармен опешил. Что за чертовщина? — Сэр, вы меня не поняли, — напрягся он, четко зная установленные правила заведения, где каждая капля алкоголя была рассчитана по минутам, — Я не имею права налить вам что либо. Поэтому пожалуйста, уходите. — Не стоит быть столь резким, — чуть ли не мурлыкнул незнакомец, слегка склонив голову в бок. Он показательно задумался, чем не мог не раздражать. Господь! Вокс безумно устал после ночной смены, так ему ещё и разбираться с выёбистым идиотом. Всё как всегда. Щелчок когтистых пальцев вывел стоящего за стойкой из своих мыслей. С обоих сторон по отношению персон появилось два стакана с алкоголем — у красного на вид виски, у ТВ-мэна, кажется, аналогичная ситуация. Вокс напрягся ещё больше — его процессоры начинали барахлить, а если быть точнее — нагреваться, и ему нужно было определенно поработать над системой охлаждения, о которой он твердил ещё при жизни! Гребанные идиоты на заводах плевали на то, что телевизоры воспламенялись сами. Он небрежно отодвинул от себя предложенное, кинув: — Я не пью на смене. — фыркнул тот, поведя цифровыми глазами. Незнакомец заулыбался шире, уже не столь мягко, как было до этого. — Неужто? Риторический вопро, на который бармену не хотелось давать ответ. — Что вам нужно? — с видной усталостью спросил таки Вокс, после чего перед его экраном появился парящий в воздухе небольшой плакат-вывеска: и ведь правда! ТВ-мэн успел позабыть о том, что искал себя в кандидаты на постройку новейшей техники! Бинго, кто-то отреагировал на его заявку! — Полагаю, Вам здесь совсем не по душе отсиживаться, не так ли? — с хитрой ухмылкой спросил ушастик, на что не смог не лицезреть улыбки оппонента. Победной улыбки. — Ха-ха, и как Вы меня нашли? Разговор затянулся сам собой. Казалось, пара новоиспеченных знакомых просидела сущие минуты, но Вокс так и не попал домой в тот день. Он был вдохновлен, что незнакомец, чье имя было Аластор, первый заинтересовался в его — пускай и не самом профессиональном — умении и стремлении к будущему!

***

Они были отличными друзьями. И Вокс чувствовал, что их дружба становится крепче в обычные дни, а шаткой — под градусом. И шаткой лишь потому, что будущий телелорд понимал, что это более не дружба. Это союз, симбиоз, это воистину великое будущее! Так и было в этот день. В тот вечер. — Знаешь, Аластор, — вливая в себя очередную рюмку водки, говорил тот, — Мне иногда кажется, что из нас могла бы получится неплохая пара. В плане, ха-ха! Представляешь, как бы нам поклонялась вся эта челядь, захватив мы Ад с твоим умом и моей стратегией? — весело хихикал он, на что собеседник лишь помотал головой, не снимая улыбки с лица. Красный подлез ближе к дорогому другу — так, что их взгляды не ложились на друг друга, а действительно соприкасались; воздух был горячим сам по себе от смешанного дыхания обоих, а сантиметры хотелось сократить до точки невозврата. У Вокса часто промелькала такая мысль. Но он не выдавал её в свет — больно та была глупой и не к месту. — Действительно? Я думал, тебе по духу кто-то вроде сутенёров, — тихо произнёс оленье отродье, по привычке склонив голову на бок. И ведь сучка же! Знал прекрасно, на кого Вокс равнялся — именно на Валентино, самого известного бизнесмена в Аду. Было много причин, а главная — доход, контроль и личность. — Ох, нет же, — отмахнулся Вокс, чей голос стал слегка.. Томным. — Мне по душе интересная персона, имеющая отвратительно-притягательный характер, издевательскую жилку, вкус в стиле и такие красивые глазки.. — он понимал, что несёт пьяный бред, но как же хотелось этого ублюдка! И не физически. Ментально. Аластор шумно выдохнул прямо в экран, улыбка за долгое время приняла не натянутый вид: его когтистая ладонь невесомо коснулась антенн, поглаживая их. Это был их вечер. Их уединение, их уверенность в их совместном будущем. Но это продлилось не так долго.

***

— Аластор, я.. — Молчи, Вокс. — шикнул на него демон, пихнув в сторону. Он вёл себя ужасающе: выглядел так же. Огромные, черные рога, что разрослись до самого неба, так и намеревались растормошить облака. Но было не до описаний. — Я отказал тебе раз — и второй повторять уже не буду. Твои эмоции губят тебе, ты весьма жалок. — Но почему ты тогда вёл себя.. — Потому что видел в тебе потенциал, которого, увы, не осталось. А сейчас, будь добр, оставь меня в покое. — Аластор, на чьем затылке уже не красовался былой хвост, что сменил розовый костюм на кроваво-красный, развернулся, провернул новенький микрофон в руках, беспечно зашагав прочь. Так много вопросов и столь мало ответов. Вокс был брошен, брошен по неясным ему причинам. Это было.. очень холодно.

***

Сегодня был роковой день, но ещё никто не подозревал об этом. Лилит, будучи скованной Раем, обещала спуститься по словам Адама. Но, кажется, знал об этом только Аластор и "могущественная" троица — он не скрывает страха, который таился у него в глазах от одного лишь упоминания имени женщины. Весьма неловкая пауза вышла на собрании у тройки V — Валентино и Вельветт сидели порознь, Вокс же смотрел в пустоту, что было ему совершенно несвойственна. Лишь улыбка Аластора "осветляла" ситуацию и весь сбор. — Сегодня день истребления, — явно выдавила из себя душа моды. Она непривычно отложила телефон в сторону, оглядывая троих пришедших.— Кармайн в курсе, они должны попробовать свою херь с объединением сил, — искренне призадумалась та, — Всё, что у нас есть — ангельское оружие. Единственное, я не обнаружила ствол, что был доставлен прямо с верхушек. Вокс, ты не видел его? — Нет, — коротко и так беспечно ответил демон, чем выбесил девушку. У них началась словесная перепалка, но Аластор, кажется, понимал, о каком оружии шла речь. То, что ему представил Вокс при их встрече. — Прекратите, — вступился оленье отродье. — Мы собрались здесь, чтобы опробовать объединение сил. Нам нужно быть сосредоточенными на происходящем, не думаете? Пока будете тратить время на выяснение того, где оружие, мощность которого никто не проверял, время уйдёт, — перекинув ногу на ногу, выпалил Аластор. — Какова наша стратегия? — сменил тему Вокс, слишком быстро для того, чтобы это было правдой — когда он научился контролировать свои эмоции? — Вначале мы ожидаем прихода ангелов, потом объединяемся в битве.. — Аластор сделал паузу, вовсе не предвиденную им: и действительно, как они собираются вызывать это объединение? Детский сад какой-то, но стоило продолжать играть по правилам: — И смотрим, как работает предложенная схема Кармиллы, — хмыкнул красный, почувствовав на себе взгляд со стороны — холодный и звериный, что был направлен от одного лишь демона среди них — Валентино. Аластор сдержал накатившую усмешку. — Ахуительный план, — шикнул Вокс, потирая экран своей ладонью. — Эмоции, Вокс, эмоции, — нарочито повторял красный, но реакции не последовало: это, честно говоря, ввело того в ступор. А где же вся та ненависть и жалость к себе? Пришлось ждать недолго до того, как в середину стола прилетело нечто, похожее на длинное копье, окрашенное кровью. Всё происходило будто в замедленной съёмке: стекло тотчас треснуло, разваливаясь под ноги. Тройка V разом вскочила, и Аластор лишь с осторожностью отпрянул от разрушенного стола. — Началось, — тихо вырывалось у Вельветт, что оглянула всех собравшихся. — Они пришли. Это оказалось раньше, чем мы ожидали. Аластор скрыл накатившее волнение, ведь отель, скорее всего, опешил, а рядом его не было — Лилит будет недовольна, если оленье отродье не защитит её дочь. Очень недовольна. Но сейчас не время для раздумий — ещё немного, и башню V разнесут по воле божьей. — Нам нужно уходить, сейчас же, — всё кричала душа моды, на что Вокс лишь схватил Аластора под руку, нарушая все приличия личного пространства и пихнув в сторону разбитого окна, откуда и прилетело ангельское оружие. Красный ничего не выдал, даже минимального недовольства: наоборот с серьезностью оглядел ситуацию на улице, проворачивая микрофон в своей когтистой ладони. «И ведь они не посвятили меня до конца в свой план. Чего они добиваются?» — крутилось в голове у Аластора, но мыслям волю таки не дал, пробираясь наружу с помощью шупальц, что без проблем подняли его вверх. Ангелов было вдвое больше. Как и говорил Адам — их целью было истребить всё "живое" в Аду. Кровь разлеталась ошметками по городу, окрашивая и без того алые стены домов в ещё более ужасающий цвет — в перемешку с золотистым и кровавым мелькал черный. Соображать было некогда. Сметая глупых истребителей на своём пути, Аластор чувствовал жжение в груди всё сильнее — начинала сказываться слабость особенно сильно, хоть он и не использовал максимум своих сил. Приходилось останавливаться, давать себе отдышаться в подворотнях и включать ловкость, когда его все же находили. Пробив тело очередного экзорциста прямо сквозь живот своей щупальцей, Аластор сам не ожидал, что упадёт на колени. В голове безумно гудело, начинало тошнить, будто он находился в человеческом теле: со спины подлетел ещё один ангел, бездумно замахиваясь на демона — оленье отродье понимал, что не отобьётся собственной силой. Раздражение от своего жалкого состояния подкатило к горлу, и неуклюже увернувшись от летающей твари тот щелкнул пальцами, как в когтистых руках тотчас оказался ангельский ствол: пару секунд, высрел, и противник истекает кровью лёжа в луже своей противной золотистой крови. Радовало одно — оружие работало не уже другого ангельского дерьма. Пора возвращаться в отель до тех пор, пока Лилит не просекла некоторого предательства со стороны подчинённой ей души. — И куда ты собрался? — ухмылка на чужом лицу слышалась так же отчетливо, как и голос. Аластор, не успев войти в форму тени, обернулся, заметив идущего к нему Валентино. Опять Валентино. — Неужели вернёшься в свой затхлый отель? — по пути поправляя очки, сутенёр приближался всё сильнее, — Ах, ну да, стоило ожидать, что Вокс окажется столь доверчивым как и к тебе, так и ко мне. Пелена былой влюблённости запудрила ему все процессоры, что уж тут и говорить, — хмыкнул мотылёк, поведя своими слепыми глазками. Ангел, с невероятной скоростью летевший на него сверху, тотчас превратился в куски мяса лишь по одному взмаху крыльев. — Ближе к делу, — с натянутой лыбой кинул Аластор. — Угадай, кого отель потеряет сегодня, — так же безумно улыбался в ответ Валентино, на чьи игры оленье отродье не обратил должного внимания: предпочёл не тратить своё время, уходя в форму тени. Ревнивый идиот может наговорить всё что угодно. Тяжелые вдохи обволакивали лёгкие, но это не останавливало Аластора быстро перемещаться тенью в сторону его дома — отеля Хазбин — и, наконец достигнув цели, он вновь свалился на землю, стоило выйти из тени. Чарли, будучи в своей демонической форме, ужаснулась состоянию грешника. Все постояльцы и персонал были в сборе, отбиваясь от противных божьих созданий. — Аластор! Слава всему живому, что ты здесь, — девушка подбежала к нему, присаживаясь к упавшему. — Я знаю, что демоны ослабли, но мы отбиваемся как можем. V что-нибудь предприняли? Скажи же, что ты не просто так был во всей этой.. — Да, они предпримут, — перебил ту Аластор. — Жди подходящего момента, но не надейся на них. Мы единственные, кто верит в искупление, соотвественно будем и верить в то, что столь же "волшебный" план Кармайн сработает, — сквозь улыбку рыкнул грешник, на что Морнигстар искренне призадумалась. — План Кармайн? — Именно, — кивнул Аластор, оглянувшись. Подлых ангелов слишком много, они не могут тратить время на разговоры, — Успехов в бою, дорогая! — и тут он вновь растворился на месте, оставляя подавленную принцессу отбиваться от золотистых придурков. Отель был наполовину разрушен, и оленье отродье лишний раз ужаснулся тому, во что превратилась его радио-будка. Хоть и ожидаемо, но по-своему неприятно. — Так-так, — голос хриплый, абсолютно наглый и столь божественный, что тянуло блевать. — Красный идиот, один из грешников.. На тебя был заказ первым! — ухмыльнулся обладатель голоса, на что уши Аластора невольно навострились. Он медленно обернулся на противный звук, смело увернувшись от летящего в него луча нечто белого. — Адам, первый человек! — из последних сил хмыкнул радиоприёмник, понимая, что явно не выиграет предстоящий бой. — Именно. Так что не трать моё время, сучка, — налетев с новой силой, но с таким безумным бездумием, у Аластора не было больше вариантов, кроме как уворачиваться. Момент, и первый человек застал грешника врасплох: замахнулся золотой гитарой, готовый распластать противника по швам, но.. Фиолетовые, приятные и мягкие, однако такие обманчивые своей нежностью лучи силы ударили по оружию-гитаре, ломая её пополам. Лилит. Она пришла, защитив своего подопечного. — Адам, — послышалось со стороны, как меж демоном и ангелом появилась стройная, безумно красивая фигура в фиолетовом платье. — Тебе было велено делать совершенно другое. Аластор поспешил опешить. Лилит ведь была захвачена Раем "насильно".. Однако ему как никому другому было известно, что это тотальный бред. — Лилит, херова предательница своих же людей, ещё и указываешь, что мне дела.. Адам не успел договорить, как его отбросили в стену. Холодный, можно сказать, леденящий взгляд, лёг на Аластора с неизменным презрением. — Ты нарушил наш договор, Аластор. — тихим, но безумным тоном, спокойно произнесла демонесса. — Ты должен был защищать принцессу Морнингстар, — так она обо всём знала. Красный не сдержал усмешки, понимая свою ошибку. Сложив двойку с двойкой в своей оленьей голове, было несложно догадаться, что V изначально предали друг друга — Валентино ревновал, ему было невыгодно сотрудничать с Аластором по личным причинам; Вельветт же преследовала ровно такие же эгоистичные цели, докладывая всё Адаму на райских "свиданиях", а Вокс.. — Так почему же ты.. — Лилит не дала другому довести мысль до логичного заключения, сватив подчинённого грешника за горло и, проломив пол, больно ударила его головой о землю. — Позабыл, откуда пошла твоя сила? — Моя сила? — Аластор.. понимал, к чему двигается дело. — Лилит, ты сама предала Ад, V работали на Рай, и всё это ради того, чтобы получить контроль над всей преисподней, выкосив оставшиеся падшие души, дабы подчинить себе новых, что не будут знать прежних законов? Что же, похвально, — кровь изо рта хлынула сама собой, и красный не до конца понимал, что говорил. Его силы были на исходе. Но почему Вельветт тогда сказала, что они все готовы к кончине Адама? Этот вопрос не давал покоя. — Именно. Вы настолько глупы, что используете личную выгоду и эгоизм для того, чтобы получить своё, не думая о последствиях. Тебя поручили убить первым, и Адаму лишь не повезло, ведь он не знал, что ты моя собственность, — рычала тому в лицо королева. — Как и вы, — улыбался Аластор. Уже нечего было терять. Он потерял всё: доверие Лилит, свои силы, дом, и, кажется, свою вторую.. Вокс? Он спятил, замахиваясь на Лилит сверху, пока ты сдерживала Аластора и пыталась удушить его. Не прошло и секунды, как шоумен отлетел в сторону. Его экран разбился, а Лилит лишь безумнее заулыбалась. — Ты помнишь, о чем я тебя предупреждала? — проводя ладонью по чужой щеке, обманчиво-ласково спросила она. Аластор напрягся. Вот-вот Шарлотта увидит ситуацию, что задержит мучения Аластора на какое-то время — он уже понимал, что ему нужно скорее заканчивать с этой ситуацией. Уже не великий Аластор, коим он себя считал, теряет счёты со своим уже практически жалким существованием: «Радио не вечно, и я оправдание этому». Лилит неожиданно поднимается, наступая на чужую голову с двойной силой. — Аластор! — кричал узнаваемый голос, и Вокс еле поднялся, чтобы приблизиться к объекту своей симпатии. Аластор не переставал улыбаться. Это всё, на что ему хватало сил. Королева лишь сильнее надавила на голову, и было ощущение, будто череп сейчас просто переломиться пополам. Аластор прикрыл глаза. Сознание мутнело, ничего не казалось ясным: он тихо терял сознание, рассчитывая открыть глаза вновь. Но.. он не открывал. — Блядская ты сучка! — во всё горло кричал Вокс, кидаясь на демонессу вновь: вдруг его окунуло в нечто эфемерное, до ужаса болезненное и тяжелое..

***

— Не забывай, на кого ты работаешь, — вторила Лилит, грациозно смахивая с рук остатки пыли. — За малейшее непослушание тебя ждёт расплата. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем связывать свою жизнь с кем-то, кого может не стать по твоей ошибке. Просто дружеское напоминание, — хмыкнула она, взяв Аластора за подбородок. Он не улыбался как всегда, смотря другой в глаза. Его лицо выглядело изнемождённым. Уши прижаты к голове, а приказ был чётким — не носить ту маску при королеве, которую он носит с другими. Открывать ей своей жалкое нутро полностью. Такова была сделка. Морнингстар наслаждалась этим. Утоляла каждую прихоть унижением оленьего отродья, вертя им, как своей собственностью. — И этого глупого телевизора не станет по щелчку пальцев, если ты вдруг решишь заняться им вместо того, чего должен делать. — Я понял. — было холодно. Было больно.

***

Взрыв — единственное, что услышал Аластор перед тем, как очнуться в груде камней. Неужели.. Найдя себя среди развалил, Аластор с силой заставил глаза разомкнуться. Он.. Всё ещё в своей второй жизни в преисподней. Рядом никого не было, лишь разрушенный отель. — Аластор, — искра электричества больно легла на щеку, прежде чем оленье отродье повернулся на чужой голос. Вокс.. Он рядом. — Я рад, что ты в порядке. Я.. всё видел. Аластор не ответил. — Объединение сил показало мне, что ты отказался от меня в пользу моей собственной безопасности. Оружия.. больше нет. Аластор всё ещё не отвечал. — Мне было очень больно, — хмыкнул Вокс. — Валентино и Вельветт действительно хотели избавиться от тебя, но.. То ангельское оружие, которое у тебя оказалось — оно было предназначено для объединения сил. Это проект, который доложил Адам падшему Серафиму, Кармилле. Зачем он это сделал? Ха-ха, всё просто.. — тихо говорил шоумен. — Она дала обещание вступить в ряды экзорцистов, этим пожертвовав собой и защитив всех нас. Она знала, что это рабочая схема, и всё зависело только от нашей веры, — вяло улыбался ТВ-мэн. — Они убили её, как предателя — хоть и Адам виноват сам, от него тоже ничего не осталось.. Лилит.. Ха, я не знаю, где она. Но теперь мы.. — Мне тоже было больно, — выдавил из себя Аластор, последний раз взглянув на дорогого друга. — Но, — кашлянул он, заулыбавшись так искренне ярко, что не создавалось ощущения, будто ему сейчас слишком тяжело. — Давай будем честны, долго я не протяну. — Аластор, я.. — замешкался Вокс, взяв чужую голову в когтистые руки. — Стой, нет, подожди, Аластор!.. — Мы не сможем быть рядом даже если я протяну. Позволь себе не мучать себя же, утешая надеждами о нашем будущем, ведь я никогда не смогу исполнить его. — Вокс! — послышались крики издали. Но обоим было всё равно. — Аластор, я.. — Очень холодно. Сейчас очень холодно. Но запомни: телевиденье было создано, чтобы принимать радио сигнал. — он улыбался, пока улыбка не сошла сама собой. Вокс округлил цифровой взгляд. — Любил тебя. Поздно. — Вокс, мать твою, ты чуть не.. — Валентино с порванными крыльями подбежал к груде камней, лицезрел то, как его бывший партнёр мягко целует ещё теплое тело оленьего отродья. — Какого..

***

Надеюсь, ты не счёл мои действия излишне жалкими: поверь, умерев, я бы не мучал ни себя, ни тебя. Я понял, что не хочу угробить свою вторую жизнь на служение кому-то, быть зависимым, держа маску независимости. Радио не вечно, телевиденье должно заменить его. Так живи же с мыслью о том, что у тебя был хороший учитель. Иногда истории не заканчиваются счастливо. Но для меня честь, что я смог сделать тебя счастливым, пускай и не в конце этой истории, но в её середине. Валентино был прав, что я представляю для тебя опасность с самого начала. Но ты был упёрт. За это я тебя тоже полюбил и искренне прошу прощения, что никогда не смог бы ответить взаимностью.