Ты – ошибка в моём сердце

У Антона столько сообщений не было за все его девятнадцать лет жизни. Мобильник едва не разорвался от СМС: Халявщик 1 11:34 У меня неуд Теперь я не выпущусь Спасибо блять огромное Халявщик 2 11:50 Я же сказал, что у меня бабушка умерла Поговори с преподом Какую драму развели. Счастья тому, кто придумал чёрный список. Халявщик 3 12:10 Нужно поговорить Ответь на сообщения, пожалуйста. Ого. Это просьба? Даже «пожалуйста» есть. Что-то новенькое. Снова приходит уведомление: Халявщик 3 12:27 У меня уже скоро выпуск Только Антон хочет заблокировать третьего халявщика, как телефон резко начинает вибрировать в руках. — Какие настойчивые, — он, усмехнувшись, сбрасывает звонок и наконец-таки ограничивает доступ к сообщениям. Иначе это вряд ли закончится. Сами виноваты, а теперь чего-то требуют. Библиотека в университете, по которой он сейчас шагает, достаточно просторная и, разумеется, тихая — это однозначно плюс. Книг здесь огромное множество, от самых странных и ненужных, до довольно увлекательных и помогающих в учёбе. Но он здесь не для чтения. По крайней мере, сейчас. — Антон! Привет. Дежурная улыбка вмиг появляется на губах. В какой-то степени даже.. вынужденная. Просто чтобы человеку не было дискомфортно от каменного выражения его лица. — Привет, — махнув рукой, отвечает студент. Смущённый и какой-то встревоженный вид девушки напрягает. Он, вновь натянув улыбку, садится напротив Кати — того самого дизайнера, который должен помочь ему с разработкой игры — и нервным движением руки поправляет свою рубашку, накинутую на футболку. Перед каждой встречей, которых, кстати, было не так уж и много, ему волнительно. Не из-за Кати, а игры. Перед людьми он переживает нечасто. Они виделись пару раз. Работают не так давно, но уже успели что-то придумать вместе и составить план. Добрачёва — добрая (что, судя по фамилии, неудивительно), талантливая, рассудительная и достаточно спокойная. Ну, так ему показалось. Последнее качество импонирует больше всего, потому что Антону не нравятся шибко эмоциональные люди. Сзади, где-то между стеллажей, слышатся тихие переговоры, которые цепляют слух. Он старается абстрагироваться от ненужных звуков и, насколько умеет, дружелюбно уточняет: — На чём ты в прошлый раз остановилась? — Слушай, — выпускница мнётся и опускает взгляд вниз, в стол. — Тут такое дело.. Меня взяли на работу. И больше у меня не будет времени заниматься проектом. Мне очень жаль. Это полная неожиданность, честно. — Да уж, неожиданно, — Антон отвечает кратко. Может показаться, что обиженно, но это далеко не так. Никто никому ничего не был должен. Однако, противный привкус разочарования всё же ощущается на языке. Как говорится: обидно, досадно, но ладно. — Ну и я уже сегодня должна выйти на работу.. — продолжает виновато девушка. — Хорошо. — У меня есть пару ребят, которые сойдут на замену. Кста, ты же ещё на выставке был. Может, тебе оттуда кто-то понравился? Антон даже не задумывается. В голове сразу появляется работа с тем мальчиком на скейте. Дизайн ему понравился с первого взгляда. А о том странном студенте, который вырядился не пойми как и тоже, между прочим, стоял со скейтбордом, он даже не вспоминает. А зря. — Сейчас, — парень достаёт из кармана телефон и показывает фотку, сделанную весьма криво и косо. Потому что убежать с той злосчастной выставки хотелось как можно быстрее. — Вот. В больших, карих глазах отражается свет от экрана. Катя, нахмурив брови, задумчиво говорит: — Арсений Попов... К сожалению, он уедет учиться заграницу. Ещё кто-то есть? Видно, как та хочет помочь, но Антону, честно говоря, это не очень важно. Поэтому он благодарит её, отодвигает со скрипом стул и встаёт, уже собираясь убраться прочь, как слышит робкое: — Это.. всё? — А нам что-то ещё нужно обсудить? — звучит без какого-либо интереса. Общение почему-то быстро выматывает. Она неуверенно кивает, предлагая: — Мне просто неловко тебя так отпускать. Я могу угостить тебя чем.. — Не стоит, спасибо, — всё также отстранённо. Антон наконец-то уходит восвояси, оставляя Катю наедине с собой. — Он всегда такой.. холодный. Жуть, — девушка отпивает из стаканчика кофе, продолжая что-то себе бормотать. Что ж, у каждого свои странности.

***

Арсений чувствует себя главным героем в документальном фильме, где группа каких-то добровольцев ищет пропавших без вести людей. Они вместе с друзьями прошарили все чаты в соцсетях, в которых, по сути, должен быть Шастун, потому что он учится в той же группе, что и Егор с Эдиком-педиком. Но Антона там нет. Снова, блять, нигде его нет. — Ни в каких клубах не состоит. Не уверен, что с ним вообще можно будет поговорить, — Эд, вздохнув так, словно это он может остаться ещё на один год в университете, смачно откусывает купленную Арсением самсу с курицей. Самому тоже кушать хочется, но налички хватило только на две штуки, а карту в том ларьке не принимают. Уломать друзей помочь ему как-то было нужно. Друг в беде не просит, дохуя попросит. Эд как-то шутканул, что они скоро будут расклеивать листы о пропаже, и Арс решил, что в безвыходной ситуации так и поступают. Нарисовал парня — максимально уродливого, похожего на какую-то ведьму из мультиков — в клетчатой рубашке и чёрной кепке, и распечатал. Вроде, должны узнать. А, и с красной надписью «в розыске». Ну а что? В ход пошла тяжёлая артиллерия. — Он себя единорогом возомнил, что ли? — Арсений хмурится и забирает у Егора самсу, откусывает. — Эй! — У меня горе, — с тоской возвращает обратно. — Да забей ты, Арс. Только больше проблем будет, — ну да, Егор-то неуд не получал. И вот, с самсой сидит. — Я точно его найду, — боевой настрой отчётливо слышится в голосе. — Чисто из принципа. Арсений никогда ещё не проигрывал. Осталось только чуть-чуть потерпеть.

***

Желания читать сейчас нет, поэтому книги аккуратной стопочкой лежат на столе. В руках — телефон, перед Антоном — тетрадь с записями по игре. Он обожает играть во всякие игры. Звучит логично: будущий программист, который хочет создать игру, любит играть в игры. А играет он в них хорошо. Но настроение сейчас ниже плинтуса, оттого и ни одной победы. Новость о том, что Катя не сможет больше работать над проектом, всё-таки хоть как-то да расстроила. Антон, честно, не вслушивается в диалоги между людьми в библиотеке, но стеллаж слишком близко, чтобы не слышать. Особенно тогда, когда в разговоре мелькает его имя: — Ты знаешь этого.. как его... Шастуна? — какой-то невысокий, темноволосый парень с серёжкой в ухе и странной причёской — хвостиком на затылке — шепчет это, доставая с полки толстую книгу. — А-а, тот, из-за которого Арсений диплом не получит? — также полушёпотом отвечает девушка с каре. — Да там целая история. Арс всё делает, чтобы найти его, — в словах сквозят беспокойство и усталость. Что за, блять, Арс, и почему его ищут? — У него репутация так себе. Знакома с ним? Антон узнаёт о себе много нового в этом университете. — Их там сотни учатся. Не знаю я его, — девушка резко направляется вперёд, прижав к груди нужную книгу, и выходит из ряда стеллажей. Следом за ней спешит тот парень. Рука резко тянется к пеналу, дабы прикрыть им ненавистную подпись «Антон Шастун» на книжке. Печатными буквами. И зачем это вообще было нужно подписывать? Антон, выдохнув, натягивает кепку ещё ниже и утыкается в тетрадку, будто в ней написано что-то нереально интересное. Незнакомые парень с девушкой идут к лестнице, даже не замечая его. Второй курс, а проблем уже с гору. Ну, в этом вся его суть. Выходит он из библиотеки с настороженностью. Всё-таки сидеть там из-за страха как-то тупо, да и не настолько он боится — на процентов восемьдесят ему плевать. К тому же хочется выпить любимого кофейку, а автомата в библиотеке пока ещё нет. В общем, главное — не ссать, и всё будет нормально. Наверное. Когда он наклоняется за баночкой кофе и достаёт её из автомата, сзади слышится какой-то.. топот? Антон даже не успевает обернуться, как раздаётся тихое, волнительно-восторженное: — Привет! Он охуевше замирает. — Опять то же самое? — спрашивает незнакомка, глядя на баночку кофе. Она неловко поправляет вьющуюся чёлку. Щёки очень красные, на пухлых губах — смущённая улыбка, а карие, большие глаза блестят. Если присмотреться, можно увидеть там восторг. Детский восторг. Светлые, окрашенные волосы кудряшками спадают по плечам, на которые накинут нежно-голубой кардиган. Рост, по сравнению с его, не такой высокий. Но и не низкий. «Красивая», — подумал бы Антон, если бы его это интересовало. Студентка слегка поникает, когда понимает, что её вообще не узнали. Но она, собравшись, говорит уверенное: — Я Ира Кузнецова. С факультета информатики. Помнишь, я у тебя как-то мелочь занимала? В ответ — многозначительное молчание. Он снова оглядывает девушку и хмурится. Вдруг в голове всплывает давно забытый отрывок рядом с этим самым автоматом: — Семь рублей? — Это всё, что ты запомнил? — скорее утверждает, чем спрашивает Ира. Взгляд становится слегка расстроенным, и Антону вроде должно стать стыдно, но... Мозг запомнил лишь, что ему было нужно — сумму, которую задолжали. И всё. Разве есть в этом его вина? — Ну.. ничего, — она достаёт из кармана джинс кошелёк и вынимает оттуда десять рублей. — Но у меня нет сдачи, — Антон скептически выгибает бровь. Это всё конкретно подзаебало, но уйти нельзя, чтобы окончательно не «портить себе репутацию». Хотя.. было бы ему не плевать. Обижать никого не хочется. — Просто возьми. — Э-э-э, ладно.. — Антон, когда забирает из её рук монету, случайно задевает пальцы. Ира реагирует весьма странно — широкая, искренняя улыбка обнажает ряд ровных зубов. — Я тебе позже верну, — и шагает вперёд, собираясь уходить. Всегда он ото всех сбегает. — Погоди, — Ира открывает сумку. Внутри валяется какая-то смятая бумажка, на которой нарисован... Он? — Вроде похож. Особенно кепка. Да какая к чёрту кепка, если это Антон Шастун собственной персоной? И.. он реально такой стрёмный, как на рисунке? Телефон вдруг вибрирует в кармане. Совпадение? Нихуя подобного. Халявщик 3 15:54 Антон Андреевич Шастун 19 лет, второй курс Факультет информатики Что за бред? Он же должен быть заблокирован. Халявщик 3 15:56 Нужно поговорить, иначе у тебя будут неприятности Нет смысла кидать в чс этот номер — Пиздец, — не могло не вырваться в такой ситуации. Выпученные из-за внезапного мата глаза Иры сейчас очень точно описывают его состояние.

***

Арсению пора вызывать дурку. Неизвестно, могут ли написать на него заявление за сталкерство, но отправить в психиатрическую клинику — абсолютно точно. А что? Он нарыл информацию и решил ею похвастаться. Ладно. Просто захотелось немного пацана припугнуть. В итоге припугнул себя, потому что как будто бы переборщил. Да так, что этот «борщ» в огромную кастрюлю, какими пользуются повара из школьной столовой, не помещается. Оксана молча слушает его рассказ и с каждым словом раскрывает рот всё шире и шире. Или это уже галлюцинации, или она реально потихоньку отходит от него, смотря не в глаза, а на асфальт. Ну, да, с неадекватными желательно соблюдать дистанцию. Мало ли. Они идут по улице. Куда — сами не знают. Прогуляться. Может зайдут в кафешку, может — в бар, если на Арсения всё-таки подадут в суд. — М-м.. — даже мычание звучит устало. Такое бывает вообще? — Он меня опять заблокировал. — Конечно! — от эмоций Оксана едва не задевает его рукой, которой жестикулирует. — Я бы на его месте избегала бы тебя, как могла. — Но.. — Всё. Хватит об этом парне, — Арсений замолкает мгновенно, как послушный пёсик. Окси раздражённо поправляет прядь, которая опять лезет в рот. К несчастью, именно сейчас Арсений решает посмотреть, сколько времени. В глаза тут же бросается оповещение. Он останавливается. Ему пришло ебучее оповещение о том, что его выпуск, блять, отменён. Оксана ржёт. Громко, искренне ржёт, хлопая его по плечу в приступе смеха. Арсений тоже смеётся, но нервно. Потому что единственное, о чём он думает: «Зато будет больше времени на поиски Антона Шастуна».