Погоня за красной луной

Чонгук сильно ослаб от потери крови и пока еще не мог двигаться, поэтому первым делом Тэхён напоил его, набирая воду в рожок, сложенный из бересты, а потом отправился на поиски еды. Жевать сырое мясо в человеческом обличье он не привык, поэтому собрал немного черники и знакомые съедобные корешки. Он радостно просиял, когда отыскал корень женьшеня, и быстро вернулся обратно. — Ты уверен, что это съедобно? — Чонгук сморщил нос, когда Тэхён с гордостью презентовал добычу. Альфа оценил ягоды, закидывая их горстями в рот, а потом все же сгрыз помытый и обчищенный корешок женьшеня. После этого он смог самостоятельно сесть. К его лицу возвращался естественный цвет, и кожа уже не выглядела такой серой. Тэхён впервые видел его без рубашки и теперь, когда раны затягивались, осознал, что Чонгук настолько обнажен перед ним. В поселении он не раз видел накачанные и мускулистые тела других альф, но Чонгук отличался от них всех. Он не был излишне крупным, с бугрящимися мышцами и выступающими венами, наоборот, выглядел естественно и пропорционально, от широких плеч и крепких сильных рук до узкой талии и очерченного пресса. Альфа оглядел себя и покачал головой. — Поверить не могу, что так глупо попался. Отец бы мне по шее надавал. — Что вообще произошло? — У нас была наводка, что вожак Клыков будет там. Подставная, как оказалось. Одна из стай-союзников перешла на их сторону, не знаю, чем их купили, но они напали со спины, а Клыки уже поджидали в засаде. Их было больше, чем мы думали. — В Хосока стреляли, — с тяжелым вздохом сообщил Тэхён. — Я не знаю, что с остальными, — лицо Чонгука помрачнело. — Когда в меня выпустили обойму, Намджун был еще жив. Их целью изначально был я. — А меня прихватили за компанию для их вожака. Глаза Чонгука на секунду блеснули красным. — Нам нельзя здесь задерживаться, — он вмиг стал собранным и серьезным. — Ты все еще не восстановился… — Заживет по пути. Чонгук поднялся на ноги, пошатываясь, и Тэхён поддержал его, осторожно касаясь плеч. Ему было неловко прикасаться к голой коже, но в то же время такой контакт странно успокаивал, как и запах альфы. Они оба были покрыты разводами крови и грязи, поэтому кое-как умылись в ручье и медленно побрели в сторону, где предположительно находился город. Тэхён не знал дороги, но Чонгук шел уверенно, хоть и медленно. Так как альфа все еще был слаб, обернуться в волка он не мог, поэтому приходилось идти пешком. Тэхён надеялся, что Клыки не сразу найдут разбившуюся машину и не отправят за ними охотников. Когда Чонгук начал спотыкаться и шумно дышать, Тэхён заставил его остановиться. Они устроили привал на небольшой поляне, усаживаясь на теплый от солнца мох. Чонгук мгновенно задремал, его густые ресницы отбрасывали на щеки тень, а губы были приоткрыты. Под голову он подложил сложенную ветровку Тэхёна и во сне зарывался носом в ткань. Тэхён мог без стеснения изучать его лицо. Он заметил родинки — на носу, под губой и на шее, и поразился необычному сочетанию мягкости и мужественности в его чертах. Чонгук уже не казался таким недосягаемым, наоборот, за эту ночь он стал ближе и открылся с другой стороны. Тэхён увидел его таким, каким наверняка не видел никто из стаи. Только он. Только с ним Чонгук был таким, и Тэхён чувствовал себя особенным. Чонгук тихо сопел и периодически издавал что-то похожее на храп, но даже это показалось Тэхёну милым. Он посмотрел на небо, видимое сквозь деревья, и мысленно поблагодарил Доу за помощь. Если бы не знания, которые передал ему брат, Тэхён был бы совершенно беспомощным. Он старался не думать, что случилось с Хосоком и остальными, выбрались ли Чимин и Юнги живыми, вернулся ли Намджун к Джину. Как-то незаметно для себя он начал считать их всех друзьями и теперь по-настоящему переживал. — О чем задумался? Тэхён вздрогнул. Он так ушел в себя, что не заметил, как Чонгук проснулся. Так как он не хотел омрачать атмосферу, только пожал плечами. — Я так давно не был в лесу, что уже отвык, — задумчиво произнес он. — Ты же вырос в лесной стае? — Чонгук сел, скрещивая ноги и накидывая ветровку на плечи. — Да, — кивнул Тэхён. — И пришел в город один. Не каждый на такое решится. — На самом деле я сбежал. — Что с тобой случилось? Ты был таким испуганным в первые дни, но я не хотел тревожить тебя расспросами. — Ты заметил? — Тэхёну почему-то стало тепло внутри от того, что Чонгук обращал на него внимание. — Ты, наверное, не знаешь, но в лесных стаях каждый год проходит обряд Погони… — Погоня красной луны? — оживленно перебил Чонгук. — Я думал, это традиции прошлого. — Ты знаешь об этом? — Тэхён растерялся. — Ну да, наша стая названа в честь этого обряда, дед мне как-то рассказывал, что он участвовал во времена своей молодости. Но что такого, из-за чего тебе пришлось бежать? Мне всегда казалось, что это очень романтично. — Что? — Тэхён недоуменно заморгал и нахмурился. — Ты что-то путаешь. Мы, наверное, говорим про разные вещи. Он объяснил Чонгуку в общих чертах, что творилось в поселении, и наблюдал, как сменялись эмоции на его лице — удивление, гнев, жалость. — Поверить не могу… — Чонгук покачал головой. — Изначально все было не так, по крайней мере, в нашей стае. В Погоне участвовали влюбленные пары и так скрепляли свои отношения. Ну, или когда омега не мог выбрать или сомневался между несколькими альфами, то выбирал того, кто догонит его. Но делать это во время гона… Я хотел бы быть в ясном сознании, когда буду ставить любимому омеге метку. Тэхён вдруг ярко представил себя на этом месте и покраснел. — Наверное, я слишком идеалист, — продолжил Чонгук. — Всегда смотрел на отношения родителей и хотел так же. — Ты скучаешь? — Немного. Мне стыдно разочаровывать отца. Он передал мне стаю, а я чуть не похерил все за одну ночь. — Одна проигранная битва ничего не значит. Ты все еще жив. — Только благодаря тебе. — И Доу. Чонгук приподнял брови, и Тэхён рассказал ему про брата, так как хотел поделиться. Он слишком долго держал в себе эту боль и был уверен, что Чонгук поймет его. Такого альфу, как он, Доу одобрил бы. — Мне очень жаль, — Чонгук подвинулся ближе и коснулся его ладони. — Если бы я знал, еще несколько лет назад, я бы штурмом взял ваше поселение и забрал бы вас обоих. Тэхён грустно улыбнулся. — Я рад, что нашел твою стаю. — А я рад, что ты здесь, со мной. Они сидели совсем близко, Тэхён чувствовал дыхание альфы и его тепло. — Можно? — Чонгук потянулся к нему. Тэхён кивнул, не зная, чего ожидать, но он больше не чувствовал страха. Как-то незаметно он начал Чонгуку доверять и на подсознательном уровне знал, что он не навредит и не обидит. Чонгук осторожно обнял его, мягко обхватывая талию и плечи, и прижался носом к шее. — Меня успокаивает твой запах, — прошептал он. Тэхён смущенно улыбнулся и обнял Чонгука в ответ, прижимаясь к нему ближе. — Мне тоже нравится твой, — тихо признался он. Он чувствовал дыхание Чонгука на своей шее, прямо на запаховой железе, чувствовал безмятежность, чувствовал себя защищенным в его руках, окруженный им, его запахом и его теплом. Отстраняться не хотелось, но им нужно было идти дальше. — Я думаю, что смогу обернуться, — сказал Чонгук. Он и правда выглядел гораздо лучше, поэтому Тэхён кивнул в согласии. В оборотной форме им будет проще. — Я отойду, чтобы тебя не смущать, — Чонгук подмигнул и скрылся за ближайшим деревом. Тэхён не стал смотреть, как он раздевается, и наблюдал за движением облаков. Через несколько минут он услышал мягкую поступь и обернулся. Волк Чонгука был темным, почти черным, крупным и величественным, но его янтарные глаза оставались такими же мягкими. — Красивый, — прошептал Тэхён и тут же прикусил губу. Чонгук ткнулся носом ему в ладонь, и Тэхён автоматически погладил его по голове, перебирая пальцами густой мех. — Я сейчас, — он понял, что отвлекся, и смущенно убрал руку, после чего отошел в сторону, чтобы обратиться самому. Тэхён быстро скинул одежду и настроился на внутреннего волка, следуя его зову. Погрузился в себя, пробуждая истинную суть и призывая ее на поверхность. У него никогда не возникало проблем с обращением, даже в детстве, поэтому через секунду он уже чувствовал все четыре лапы и как сосновые иголки слегка щекотали подушечки. По возвращении на поляну его мгновенно захлестнул инстинкт — опуститься перед Чонгуком на передние лапы, а потом перевернуться, открывая живот, но впервые он не почувствовал унижения от мысли, что ему хочется подчиниться доминантному волку. Хотелось склонить голову и подставить шею, но он не думал, что Чонгук потребует от него подобного. Внутренний волк радовался, его тянуло к альфе, но Тэхён все еще контролировал свое тело, поэтому позволил себе только помахать хвостом. Чонгук издал грудной звук и подошел к нему, потерся носом о нос, а потом шеей о шею, помечая его. Это уже входило в привычку. Тэхёну нравилось, как смешивались их запахи, нравилось, как он себя в эти моменты ощущал. Чонгук был альфой, одним из тех, в ком он раньше видел только член и узел, как учили в школе, одним из тех, кого он привык избегать и презирать, но в Чонгуке он видел Чонгука. Юного вожака, за которым хотелось следовать, кем хотелось восхищаться, с кем хотелось находиться рядом. Он перечеркивал все представления о том, каким должен быть альфа. Тэхён потерся о шею Чонгука в ответ, с удовлетворением оставляя на нем свой омежий феромон, а потом удивленно замер, потому что Чонгук прикусил его за ухо. Совсем легко, будто дразня. В его глазах плясали веселые искорки. Тэхён внутренне рассмеялся и прыгнул на него. Несколько минут они кружили по поляне, прыгали и катались по земле, как дети, прикусывая друг друга. Такой радости и веселья Тэхён не ощущал давно. Наверное, с тех пор, когда они с Доу сбегали со школы в лес и играли там до вечера. Даже наказание от отца всегда стоило того. Сейчас в Тэхёне просыпалось то забытое ощущение счастья. Наконец они опомнились, возвращаясь в реальность. Чонгук лизнул его в нос напоследок, а потом мотнул головой в сторону тропы. Они подхватили зубами сложенную одежду и бок о бок двинулись в путь. Бежать в виде волка было легко, словно Тэхён скинул с плеч накопившийся груз и теперь мог свободно дышать и двигаться. Именно этого ему так не хватало последние полтора месяца. Они бежали на пределе своих возможностей и остановились только с наступлением темноты. Напившись воды из родника, они устроились в закутке между деревьями, легли рядом, вытягивая усталые лапы, и мгновенно заснули. Только утром Тэхён понял, что спали они свернувшись — Чонгук за его спиной, обнимая, согревая и защищая. Они продолжили путь и вскоре Чонгук начал принюхиваться и крутить головой по сторонам. Он выпустил изо рта сверток с одеждой, поставил на него лапу и указал носом, подавая знак, что пора обернуться обратно. Тэхён кивнул и скрылся за деревьями, где быстро оделся, хоть ему жутко не хотелось натягивать грязные вещи, а потом потянулся, разминая мышцы. Несмотря на утомительную дорогу, тело ощущалось легким и полным энергии. Чонгука не было видно поблизости, и Тэхён отправился по его следу. — Смотри, я нашел чернику, — альфа обнаружился неподалеку, около ряда маленьких кустиков с одинокой фиолетовой ягодой в центре, одну из которых он уже тянулся сорвать. — Стой! Нет! — Тэхён бросился к нему и обхватил со спины. — Это вороний глаз, он смертельно ядовит. Чонгук тут же развернулся, обвивая его талию. — Кажется, это не мой день. Или даже неделя, — он усмехнулся. — Что бы я без тебя делал. Тэхён положил ладонь ему на грудь и почувствовал, как ускоряется сердцебиение. Кожа альфы снова стала первозданно чистой, так как пребывание в оборотной форме ускорило регенерацию. — Ты знаешь, где мы? — хрипло спросил он. — Недалеко от нашей базы, мне знакома эта часть леса. Пойдем? Чонгук взял его за руку и аккуратно коснулся губами тыльной стороны ладони. Тэхён удивленно выдохнул, чувствуя мурашки по всему телу, но альфа как ни в чем не бывало потянул его за собой. Чонгук оказался прав. Через пятнадцать минут они вышли к поселению, огороженному высоким забором. У главных ворот были установлены камеры и дежурила охрана. Они даже не успели приблизиться, как ворота распахнулись и навстречу выбежал Намджун, рванул к Чонгуку и заключил его в медвежьи объятия. Тэхён впервые видел в нем такие эмоции, здоровый альфа чуть не плакал при виде вожака. К его огромному удивлению, следующим Намджун обнял его, стискивая до хруста ребер и отрывая от земли. Из ворот показались остальные — радостный Джин, серьезные Чимин и Юнги, улыбающийся Хосок и другие знакомые Тэхёну альфы и омеги. Он почувствовал, что и сам готов расплакаться. Вторая самая темная ночь в его жизни кончилась, и на этот раз он вернулся в семью, где его ждут.