С Днем Рождения, Шикамару

На границе леса уже стояла Ино с еще одним Яманака, таким же высоким и белокурым. Ночь почти закончилась, вот-вот должна была заняться заря. — Привет, — жизнерадостно улыбнулась подруга, Шикамару в ответ сумел только скорчить странную гримасу. Он мечтал лишь о том, как смоет с себя пыль пустыни и уснет сразу часов на двадцать. Но для начала предстояло добраться до условленного места, отчитаться хотя бы вкратце Какаши, сдать АНБУ Хакуто и Шигезане… Шикамару страдальчески вздохнул. На пару из Песка уже наложили простенькое гензюцу, по понятным причинам, зайти через главные ворота они не могли, так что лучшим решением был лес Нара. Шигезане и Хакуто не запомнят дороги, уж Яманака постараются, все-таки в эти заповедные края практически никому заходить нельзя. Лес очень густой, но они втроем отлично знают каждую тропинку. Ловко прыгают с небольших валунов, обходят туго скрученные корни деревьев, оплетающих и крепко держащих влажную черную землю. Шикамару закурил, позволяя себе немного отпустить напряжение рядом с Ино, да и на своей земле всё было проще. — Неужели такое сложное задание, — хмыкнула девушка. Они шли на отдалении от остальных. — Ты же даже не вступал в бой. — Пришлось разыграть сложную партию, — через паузу ответил он, выпуская дым. — Не убедительно, — хитро говорит девушка. Шикамару воздает ладони к небесам, умудряясь даже это движение делать лениво: — За что меня окружают столько женщин, обожающих споры?! Вскоре стволы деревьев редеют, чаще тут и там виднеются осторожно вышагивающие олени, наступает раннее утро. — Я буду делать Темари предложение. — Что?! — улыбается широко Ино, хватая его за предплечье. — А Канкуро и Гаара? — Скажем так, они дали согласие, — уклонился Шикамару. — Да, партия, видимо, и правда была сложной, — беззлобно рассмеялась. — Я так рада-а, — нараспев улыбается девушка, прижимаясь к другу, одновременно умудряясь подпрыгивать. Будто отражая ее искреннюю эмоцию, Шикамару, наконец, тоже может испытать радость. Вместе с ней приходят и волнение, и сразу строятся стратегии решения неизбежных проблем, связанных как с согласием Темари, так и с отказом. — Ты уже думал как ты сделаешь предложение? — искрится Ино, заваливая его новыми и новыми вопросами, над которыми предстояло думать. — А когда? Надо выбрать какую-то значимую дату, ну или на какой-то праздник. Обязательно подари цветы… — девушка мечтательно смотрит вдаль, генерируя в голове все новые идеи. — А церемония будет по традициям Страны Огня или Ветра? — Пока ничего не знаю, — прерывает Нара. — Рано думать про свадьбу… — Да, сначала предложение! — Разумно соглашается подруга и тут же пищит высоким-высоким голосом: — Я так счастлива-а-а, Шикамару!!! — И крепко обнимает шею парня. Он тоже, улыбнувшись, обнимает в ответ. Сердце чуть прыгает, предвкушая. — Пока никому не говори, — предупреждает Шикамару, а потом показывает знаки команде собраться, они почти пришли. Вскоре все пятеро выходят в квартал Нара, пока еще тихий и безлюдный. В условленном доме с Хакуто и Шигезане снимают гензюцу, почти сразу появляются Какаши и Ёшино, которая и привела Хокаге сюда. — Шикамару, — приветствует он. В двух словах лидер Нара докладывает все, что произошло после описанных в прошлом отчете действиях. Пара формальностей, по кивку головы Какаши появляются АНБУ, а остальные могут выйти и начать этот день, хотя сам Шикамару мечтает поскорее его закончить. Попрощавшись, все расходятся, а Ёшино и Шикамару отправляются домой. — Позавтракаешь? — слышит он с кухни, сам все еще стягивает обувь при входе. — Нет, — устало тянет, он мечтает только скорее пройти в комнату и заснуть. — А когда ты познакомишь меня с Темари? — неожиданно слышит он раздраженный голос матери. — Да, да, мне сказал господин Какаши. Шикамару затормозил и уставился на мать. Она хотела стоять как ни в чем не бывало, но была возмущена, поэтому развернулась к нему и скрестила руки на груди. — Что сказал? — тупо переспросил парень. Какаши же не мог знать…а может Гаара направил ему официальное письмо? Но зачем, он же еще не спросил Темари… Дрёма мигом сорвалась с его затуманенной головы. — Что вы встречаетесь… вроде как! Представь, мне об этом сообщает Хокаге, а не родной сын! Он спросил, не собираетесь ли вы жениться, а я не знала что и сказать! — ее возмущение было готово превратиться в настоящий гнев. — Да, я собираюсь сделать Темари предложение, но … — Что?! — Опешила Ёшино, невнятно ахнув. — Шикамару Нара! — закричала, и парень понял, что надо скорее уходить, если он еще надеется поспать. — Всмысле предложение?! Мы даже не представлены друг другу, а она — Принцесса Песка! Ты о чем думаешь вообще?! — Мам, обсудим все позже, — попытался сказать Шикамару, но слова потонули в потоке ее восклицаний. Он скорее ушел в ванную, быстро захлопнув дверь. Через шум воды в душе он еще слышал редкие отголоски ее возмущения. Но когда, наконец, Шикамару лег на подушку и закрыл глаза, до ушей дошел тихий гул голоса матери из соседней комнаты. Она разговаривала с Шикаку. Шикамару проснулся рано утром, через сутки после возвращения в деревню. Он благополучно проспал свой выходной, положенный после миссии, поэтому скоро предстояло подниматься на работу. Вокруг было очень тихо. Небо уже светлело у горизонта, а самая кромка облаков, плывущих в летнем небе, освещалась яркой полоской солнца. До начала дня было еще время понаблюдать за ними. Тихо начинала оживать улица, за стенами квартала он слышал шаги первых Нара, уходящих трудиться. По коридору до кухни прошла Ёшино и принялась за завтрак. Шикамару глубоко вздохнул: придется объясниться. Когда он зашел, уже одетый отправляться в резиденцию, мать ждала его, приглашая за стол. — Доброе утро, — поздоровался, в ответ получив сдержанный кивок. Ёшино не была раздражена, но сосредоточена, и о чем то размышляла. Часть завтрака прошла в тишине. — Мам, ты прости, что я не рассказал раньше, — начал Шикамару. — Оставь, — отмахнулись женщина, как-то очень быстро. Видимо, вчера она думала о ситуации весь день и уже пришла к каким-то выводам. — Это ваше дело. — Все-таки, немного задетой гордости скользило в ее голосе. — Теперь уже надо думать о другом. Как ты планируешь делать предложение? — А? — переспросил Шикамару, удивленный вопросом и хваткой матери. — И когда? — Собирался в конце месяца… — медленно ответил, соображая к чему идет разговор. — Тогда надо успеть заказать кольцо. — Кивнула Ёшино, будто обсуждали обычные дела. — Я тут справилась о традициях страны Ветра, там принятно дарить подарки на помолвку, драгоценности. — Ясно… — А я займусь подготовкой. У них в стране больно много ритуалов: сначала помолвка, потом оговаривают условия, еще есть обязательный подарок жениха невесте… И кто знает что вообще скажут старейшины… — Ясно, — еще раз повторил Шикамару. — А ты что думал? — все таки воскликнула мама. — Она дочь Казекаге!… и сестра. И нашла на свою голову… , — она не закончила. Шикамару допил чай, размышляя что тоже следует обновить знания о традициях Ветра. — Вот адрес, — Ёшино протянула ему бумажку. — Ювелир, — лаконично закончила она и удалилась по своим делам. Вечером Шикамару изучал страницы книги, посвященной культуре страны Ветра. Он не был уверен, что в военной деревне они соблюдались так же, как в столице или на остальной территории. Кольцо было заказано, отпуск Какаши ему охотно дал, как будто о чем-то догадывался. Парень вздохнул и закурил, откладывая книгу. «Неужели это правда происходит?» - задавался вопросом. И позволил порадоваться наедине сам с собой. Отчего-то показалось, что все случится легко, и слова найдутся нужные, и место. Все-таки их отношения были до предела честные и по-хорошему простые, не приходилось выдумывать драму на пустом месте. Поэтому он был спокоен и сейчас, и спустя пару недель, отправляясь в Суну. Но Ёшино явно переживала, хоть старалась не показать этого, наоборот придавая себе уверенности и разговаривая нарочито чуть высокомерно и резко. Шикамару делал вид что не замечает, но старался проявить больше заботы, особенно в последние дни перед отъездом. Он вдруг заметил, что мама стала ниже, и в темных волосах серебрились редкие седые волосы. Да и вся женская фигурка стала будто меньше, ей не хватало широкоплечего отца, рядом с которым она гордо выпрямляла спину. На прощание Шикамару ее неожиданно обнял, а Ёшино неожиданно не сопротивлялась, наоборот заробела и ненадолго прильнула к нему. — Все будет хорошо, — сказал самую обыденную фразу, но сам в нее искренне верил. — Хорошо, сын, — тихо ответила женщина. Когда он уходил, на всякий случай еще раз проверил в подсумке маленькую коробочку с колечком для Темари и вышел за ворота. Ёшино еще минутку смотрела на пустой двор, изучая внутри себя новое чувство. Смесь тревоги, радости и… гордости. Шикамару был в отпуске и в радостном предвкушении. Солнце было нарочито ярким, прям желтым-желтым, раскрашивая все вокруг в сочные оттенки. И облака были белоснежными, и небо пронзительно голубым, как на картинках из детства. «Наверное, Наруто всегда видит мир таким» - проскользнуло в голове Нара. В пустыне тоже стояла мягкая погода, сейчас сошел сезон убивающей жары, и хоть днем все равно находиться в открытой местности было тяжело, солнце не намеревалось испепелить тебя до пыли. Темари стояла в тени исполинских ворот Суны и не по шинобски широко улыбнулась. У Шикамару сильно сжалось что-то внутри, радость волной накатила и тихо отступила, а второй волной накрыло волнение. Темари была вся в светлом: платье до самого пола, и такая же длинная накидка с широкими рукавами, при ходьбе он увидел что на талии есть пояс со шнуровкой, но все сидело свободно. Шикамару не подал вида своего легкого смятения, и еще успел одернуть руку, которая автоматически потянулась к коробочке в подсумке, чтобы проверить все ли в порядке. Занервничал. — Отпуск тебе к лицу. Темари чуть засмеялась в ответ: — Да, оказывается это… интересный опыт. Суна была шумной, даже в дневную жару улицы были полны людей. Особенно на центральных улицах или у базара, все сидели под натянутыми козырьками и ловили тень. Снаружи дома выглядели непримечательно, даже бедно на первый взгляд. Но стоило только заглянуть внутрь или в атриумы, как перехватывало дыхание от красоты узоров, пестроты красок и зелени. Так же было и в доме Песчаной Троицы. Обилие орнаментации и яркого текстиля на фоне нейтрального песчаника, много кустов с цветущими розами и бутонами разных других цветов пустыни, испускающих тонкие эфиры, во втуреннем дворе даже была небольшая теплица, но туда, как объяснила Темари, входить можно лишь Гааре. Девушка проводила Шикамару в его комнату, которая стеклянной дверью выходила аккурат в тенистый внутренний двор. — Выдвигаемся на закате. — Есть! — Подыграл ее приказному тону Шикамару. — Вода уже должна была нагреться, — девушка отступила на пару шагов, заглядывая на крышу. Она смешно сощурилась и сдвинула брови, а ладонь поставила ко лбу, пытаясь создать хоть клочок тени для глаз. — Ну или взбодришься холодной, — лукаво улыбнулась и приблизилась, скользя ладошкой вокруг талии парня. Поцелуи были мягкими и обещали расслабленный и мирный отдых, хотя может быть не для Шикамару, который нервничал все сильнее. Будто только сейчас, видя Темари воочию, получив одобрение ее братьев, понимая что мать дома вовсю готовится, он начал понимать насколько все реально. Она оставила его отдохнуть с дороги, но сон не шел. Молодой мужчина, действительно скорее взбодрившись еще недостаточно нагретой в баке на крыше водой, как-то беспорядочно бродил по комнате. Холодные капли стекали с волос на плиточный пол, Шикамару пересобирал сумку (возможно, уже второй и третий раз) и насильно заставил себя сесть в кресло у большого окна и попробовать привести мысли в порядок. Как назло, на кусочке неба, виднеющегося из прямоугольного внутреннего двора, не было ни одного облачка, а под рукой не оказалось привычной доски сеги. Дыхательные практики, которые знает каждый ниндзя, чтение, погружение в мысли, и вот когда Темари тихо пересекает двор и подходит к окну, пару раз стуча, он уже в форме. Наверное. — Поужинаешь? Из гостевой части дома они переходят в семейную. Дом на самом деле большой, и трое Собаку-но, даже сейчас будучи взрослыми, как-то по-сиротски в нем смотрятся. Как брошенные котята крутятся рядом друг с другом, хотя на кухне много места, и сидят за столом чуть ли не касаясь локтями. Шикамару заметил, что в некоторых комнатах мебель закрыта чехлами, большой дубовый шкаф с посудой не открывался много лет, а все необходимое (минимальный набор) занимает буквально полочку над белоснежной раковиной. Канкуро, которого Шикамару уже видел ранее во дворе, накрывал на стол, Гаара только успел переодеться после работы и тоже занял свое место. Темари помогала среднему брату. Казалось бы, обстановка домашняя, но Нара не мог до конца расслабиться, все-таки что-то было странное в этой троице. Они двигались как будто все шаги или взмахи рук заранее отрепетированы, знали буквально ритмы дыхания каждого, помогали без просьбы, на уровне инстинктов чувствовали друг друга. Это была идеальная команда, единый организм. Шикамару вспомнил силу, которой обладает каждый из них, и невольно на мгновение напрягся. Тут в доме их сплоченность бросилась в глаза сильнее, чем прежде. Канкуро поставил на стол ароматное дымящиеся мясо, Темари расставила каждому по расписной глубокой тарелке и подала приборы. Последний разговор Шикамару с мужчинами Собаку-но был напряженный, но сегодня за столом никто не подал вида, в их доме все сидели как старые товарищи, которым есть что вспомнить. Чай, красный, горяченный и терпкий пили на широком диване. Для Ветра традиционно было принимать еду практически полулежа, и Шикамару это даже понравилось. Село солнце. Канкуро и Гаара вышли проводить сестру на улицу, где уже был Шикамару. — Будешь делать предложение? — напрямки, но будто нехотя поинтересовался старший из братьев, вытягивая сигарету, предложенную Шикамару. — Думаю, да. — Спокойно ответил, открывая крышку зажигалки, помогая прикурить. — Покажи? Шикамару раскрыл перед ними коробочку, братья забавно вытянули шеи чтобы рассмотреть украшение. — Очень красиво, — Гаара улыбнулся. — Звезды? — уточнил Канкуро, испепеляя в руке едва начатую сигарету. — Хочу чтобы они напоминали ей небо родной страны. — Не поддаваясь на легкую грубость со стороны кукольника, ответил Нара. — Все в порядке? — Уточнил, когда Канкуро ушел, ссылаясь на желание узнать где там Темари. — Ему нужно немного больше времени, — Гаара был спокоен, как и обычно. — Нарушиге и Хикари Нара передали письмо для Казекаге. — Интересный выбор имен, — отметил Гаара. — “Свет” и “Тот, кто важен” для клана. Как они адаптируются? — Все как договаривались, они в безопасности. Поселились в доме недалеко от леса. — Рад слышать, — Гаара убирает конверт. Темари, наконец, появляется в сопровождении Канкуро, и теперь Шикамару желает смотреть только на нее. — Хорошей дороги. — Прощается Гаара. — Ведите себя прилично, — бурчит средний Собаку-но, на что получил гневный взгляд сестры, которая уже готова как следует ответить. Но Нара перехватывает ее руку и легко разворачивается вместе с ней, отправляясь в путь. — Куда же ты меня ведешь? — меняет тему, стремясь переключить ее внимание с упрямого комментария Канкуро. — О! Это самое необычное место в пустыне, — улыбается девушка. — Мы же не идем в пустыню Демонов? Темари только смеется в ответ. Идти предстояло не так долго, к середине следующего дня девушка сообщила что они уже приближаются. Судя по звездам, они двигались строго на юг. Шикамару чувствовал, что воздух здесь влажный. Песок становится почти белым и более легким. За очередной дюной они увидели оазис: словно забор стояли мангровые заросли, а посередине белое здание - вход. — Темари-сама, мы ожидали Вас, — кланяется им человек, услужливо открывший двери как только они подошли. — Все уже готово. Они пересекали огромный холл с сверкающими глянцевыми полами, на котором не было ни песчинки не смотря на тысячи километров пустыни вокруг. Шли каким-то хитрым запутанным путем, почти не встречая других посетителей, хотя ощущалось что место людное, и вскоре вышли на улицу. Сначала Шикамару не понял что видит перед собой, и подумал что зрение его подводит из-за контраста после сумрака холла и слепящего солнца. Но глаза адаптировались, и оказалось что впереди отнюдь не мираж: до самого горизонта простирались все те же белые дюны, но между возвышениями песка были бирюзового цвета озера. Много много чистейшей воды. Какие-то лагуны были огромными, какие-то небольшими, и все вместе создавало сюрреалистическую картину. — Пришли, — услужливо сообщил мужчина. — Темари, вы сюда, — он указал на домик с двумя отдельными входами. Дом был такой же белоснежный, как и песок, на котором стоял, двери и ставни из красноватого дерева. Построен он в отдалении от остальных домов, таких же белых, и будто был отгорожен плотно посаженными кустарниками. — Господин Нара, — он указал на другой вход. — Ужин подадут на закате. Внутри обстановка походила на типичный дом страны Ветра: много ярко орнаментированных ковров, плотно набитые подушки с кисточками на полу вместо диванов, кровать с балдахином, резные светильники. Пройдя насквозь через комнату, Шикамару оказался на общей веранде, выходившей к крутому спуску к их собственному озеру, что было огорожено от остальных. — Как тебе? — спросила Темари, вышедшая следом за Шикамару уже из своей комнаты. Девушка обвила его руками и положила голову на плечо. Оба заворожено смотрели вперед. Шикамару, будучи не самым эмоциональным человеком, тем не менее не мог подобрать слов. — И мы тут только вдвоем? — Да, — Темари отрывает голову и хитро смотрит на парня. Но Нара не отводит взгляда от горизонта. — Канкуро постарался, сказал что это от него подарок на день рождения. — Канкуро? — Наконец, Шикамару посмотрел на нее. — Да, — просто отвечает девушка и уходит в комнату. Шикамару решает оценивать этот поступок кукольника как немое благословение. — Купаемся? — выглядывает она из-за шторы. — Конечно, — с усмешкой отвечает, ступая с веранды на нежный песок и подходя к крутому спуску к воде. — Как только спускаться? Просто прыгать? — Что? — переспросила Темари, и парень обернулся чтобы повторить. Девушка вышла переодетая в купальник, а сверху было наброшено только пляжное платье в пол. Шикамару пришлось прочистить горло. — Как тут спускаться? — Ты не шиноби что ли? — смеется, стягивая и без того не слишком плотное платье через голову, и, разбегаясь, мигом скатывается с дюны и ныряет с головой. «Обожаю» – проносится в голове парня. Он переодевается и присоединяется к Темари. Вода к вечеру теплая, поэтому можно плавать хоть до заката. — Нравится? — спрашивает девушка. После того, как Темари вдоволь нанырялась, оба решили отдохнуть на горячем песке. Шикамару одним глазом посмотрел на девушку, лежащую рядом на животе. К мокрому телу и купальнику ровным слоем прилипли белые песчинки. После ныряния она еще восстанавливала дыхание, грудь часто вздымалась и тонкие ручейки воды стекали с волос прямо по ключицам вниз к… — Очень. Темари улыбнулась и легла ему на грудь, прижимаясь. «Неужели она не понимает, что делает со мной?!» — взмолился про себя Шикамару. — О чем думаешь? — О тебе. — Шикамару лежит с закрытыми глазами, рядом любимая женщина, в мире пока спокойно, и впереди еще неделя отпуска. Абсолютное счастье? — Так сердце стучит. — Да… — шепотом соглашается Шикамару. Солнце лениво скатывалось практически параллельно верхушкам темно-зеленых кустов с широкими и плотными листьями. — Хочу забраться повыше и посмотреть закат, — Темари поднимает голову с его плеча и забавно озирается вокруг, выбирая место. — На крыше, да? Его ответ ей и не нужен, дело решенное. Девушка изворачивается и садится, и у Шикамару есть еще пару секунд понаблюдать за ее гибкой фигуркой. Темари запускает пальцы в хвостики, снимает резинки. Вымокшие волосы распадаются по плечам, взгляд неизбежно скользит вслед за ними по спине, изучает голые лопатки, свет заходящего солнца на талии, белые песчники, прилипшие к пояснице. А когда Темари встает еще раз окунуться, то можно вдоволь насмотреться и на стройные ноги. Вообще, вся обстановка способствует к изучению, так решил Нара. На мокрое тело она надевает свое тонкое пляжное платье, которой тотчас плотно обнимает ее, Шикамару возводит глаза к небу, прося помощи ваших сил. Закат встречают на крыше, прихватив несколько подушек из номера. Шикамару назвал бы их дзабутонами, но скорее всего в Стране Ветра они назывались как-то по-своему. Темари сидела, опершись локтями на колени, а голову положила на плечи. Ей определенно нравилось, что тут абсолютно тихо, ведь в городе всегда слышалась суета улицы, а тут ничего кроме ветра. Солнце закатывалось за горизонт, и постепенно все вокруг стало оранжевым, настолько власть звезды была в пустыне безраздельной. Платье высохло и тончайшая ткань пропускала потоки теплого воздуха по телу девушки, ветер мягко шевелил волосы, обдувал лицо и Темари, поддаваясь ему, мягко покачивалась. Очень редкое чувство безопасности и покоя окутали девушку. Она считала, что разделяет эти чувства со всегда флегматичным Шикамару, не догадываясь что он в этот момент готов был нервно выстукивать пальцами неведомую мелодию, или по привычке закурить. Она сидела чуть впереди него, такая неописуемо красивая в этом оранжевом ореоле света. Это идеальный момент для предложения, как в книгах, о которых рассказывали девочки в академии. Но почему-то рука не тянулась к кольцу, хотя казалось бы идеальнее момента не найти. Не будь Шикамару таким упорно спокойным человеком, то обязательно бы нервничал и задавался несуразными вопросами, типа «а если я не хочу сейчас, то может я не готов, или не хочу вовсе?». Благо, Шикамару не поддавался паническим идеям, но поддался притягательности Темари и, придвинувшись ближе, без зазрения совести обнял ее со спины и зарылся носом во влажные волосы у самой шеи, успокаивая ум. Темари почувствовала волну мурашек от его горячего дыхания прямо на тонкой коже, и облокотилась на Шикамару спиной, складывая свои руки поверх его, что крепко держали ее талию. Ужин подают с первыми звездами, когда все отдыхающие на оазисе проводили солнце. Темари переодевается в характерные пустынные одежды: платье на запах и накидка в пол, широкие рукава, пояс. Но повязывает она это все лениво, не строго как на работу. Сейчас в разрезах платья видно длинную ножку, а вверху линия декольте готова даже показать ложбинку между грудей. Подают тажин с ароматным мясом, овощи, салаты, кус-кус с карамелезированным луком и медом, а потом Темари разливает мятный чай. — Смотри, как надо, — подскакивает она с места, ловко прибирая свои длинные одежды рукой. Они сидели на мягких подушках почти вровень с низким столом. Темари берет серебряный блестящий чайник с длинным тонким носиком и прислоняет его к краю чашечки, а когда чай начинает литься, то поднимает сосуд высоко, на целый метр, не проливая ни капли травяного напитка. И так же со второй порцией чая, который отдает весь свой жар пока летит с высоты в чашку. — Невероятно, — подыгрывает Шикамару, любуясь как девушка делает театральный поклон. Чай оказывается ароматным и немного охлаждающим. — Очень вкусно. — Я соберу тебе его в дорогу, у меня есть немного мяты из нашего сада. — Какая неожиданная сторона твоей личности, — с улыбкой лениво говорит Шикамару. — Да, — Темари немного… смущается? Также необычно видеть эту эмоцию на ее вечно строгом лице. — Гаара начал заниматься садом пару лет назад, это помогало ему усмирить голос Шукаку в голове. Мы с Канкуро ему помогали, возились с этими саженцами…В Суне совсем плохая земля. — И тут же хмурится: — Чего ты смеешься? И Шикамару, который до этого замечания лишь с улыбкой слушал, коротко хохотнул: — Тебе не угодить. — Сам такую выбрал, — пробурчала девушка. Вместо ответа он встает и протягивает руку своей мятежной куноичи, предлагая прогуляться вдоль озера. — Расскажешь про это место? — Шикамару перехватил ее ладонь, переплетая пальцы. Они шли медленно, босые ноги проваливались немного в мягкий песок при каждом шаге. Он мгновенно остыл после захода солнца, и сейчас гулять по нему было приятно. Они шли очень близко, соприкасаясь плечами и руками, но шли бы еще ближе, если бы это было возможно. — Давным-давно, в пустыне Страны Ветра, жили двое влюблённых — юноша по имени Карим и девушка по имени Лейла. Они принадлежали к разным кланам, и их семьи были врагами. Несмотря на запреты, Карим и Лейла тайно встречались в пустыне, где никто не мог их найти. — Голос Темари почему то стал совсем тихим, как будто рассказ давался ей сложно. — Однажды их тайна раскрылась, и семьи решили разлучить их навсегда. Карима отправили в далёкий поход, а Лейлу заперли в башне. Но их любовь была настолько сильной, что они продолжали думать друг о друге. — Они обошли небольшое озеро, вернувшись к домику. Следы их ужина уже убрали служащие оазиса, на столике остался еще теплый чай. — Каждый день Лейла плакала, глядя на пустыню из окна своей башни, а Карим молился звёздам, чтобы вернуться к ней. — Темари встала на ступени домика, оказавшись повыше Нара, а парень остался вязнуть в белом песке. Она смотрела прямо в глаза, завораживая, и держа обе его руки в своих. Шикамару слушал эту сказку о пустыне, но почему-то в пересказе Темари она звучала как быль. Вокруг зажгли много тусклых фонариков, их свет мягко рисовал тени на их лицах. Пока девушка продолжала рассказ, он отпустил ее пальцы, припадая губами к углу челюсти, опаляя кожу дыханием, а руками сначала провел вверх до плеч, а затем крепко сжал талию, чуть притягивая к себе. — Однажды ночью боги пустыни сжалились над ними. — Темари чуть наклонила голову и опустила ресницы, открывая больше шею, и рассказывая уже скорее по памяти, чем действительно понимая что говорит. Все ее мысли сейчас были только о местах на теле, где Шикамару касался ее. — Слёзы Лейлы упали на песок, и на этом месте появились озера с чистейшей водой, в которой… ах… всегда отражаются звезды пустыни. — Девушка поддавалась вперед, чувствуя горячие губы на своей шее, забываясь и делая длинные паузы. — И что дальше? — среди глубоких вздохов — своих и Темари — спросил Нара, отрываясь от шеи девушки. — Карим, услышав о чуде, вернулся и нашёл Лейлу. Они воссоединились у озера, которое стало символом их любви. — Быстро отчеканила Темари окончание сказки и в конце фразы жадно поцеловала Шикамару. Но он не мог долго сосредотачиваться на губах песчаной. Шикамару хотелось больше, он вернулся к тонкой коже прямо под ушком, к шее, к выпирающим косточкам ключиц. Темари глубоко дышала, иногда сбивая дыхание от удовольствия и стонов, каждое его движение на коже волновало девушку, в ней просыпалась жадность и хотелось все больше. Девушка прижимала его плечи к себе, обнимала шею, запускала пальцы в темные волосы, а сама уже вообще не соображала что происходит, полностью превратившись в чувства. Чувство жара от тела, чувство наслаждения и чего-то нового, тяжело и тепло наливающегося внизу живота, ненасытно зовущего изнутри. Особенно, когда почувствовала ответное возбуждение Шикамару. Особенно, когда он наклонился и коснулся губами открытой кожи на груди. Особенно, когда он следом спустился еще чуть ниже, целуя украдкой живот, и все крепче стискивая талию девушки руками. Еще немного и его горячее дыхание коснулось бы того места, где концентрировалось сейчас желание Темари, но он быстро выпрямился и также жарко целовал ее губы. — Еще немного и я уже не смогу остановиться, — спустя мгновение отстранился парень. Его брови были напряжены, а взгляд опущен. — Шикамару, — еле слышно позвала Темари, пылая щеками и всем телом. Она подалась бедрами к нему, а руками подняла подбородок и заглянула в глаза. Оба взгляда были сами не свои: темные карие глаза сосредоточенные, вязкие и чуть безумные, утапливали в себе за мгновение. И зеленые, впервые такие мягкие, а еще замутненные и притягательные до невозможности. — Не останавливайся. Шикамару практически впился в губы Темари, подхватывая девушку. Она отпустила контроль, обнимая его ногами и позволила отнести себя на кровать в его комнате, по пути отвечая на поцелуй со всей своей пылкостью. Она успела сбросить длинную накидку, которая потянула за собой рукава платья, оголяя плечи. Шикамару опустил ее на подушки, нависая сверху, и сразу стал целовать открывшиеся шею, ключицы, солнечное сплетение. Темари обхватила Шикамару коленями и подтолкнула повыше к ней, чтобы была возможность снять с него футболку, отбрасывая куда-то на пол. Разъединив поцелуи они опять посмотрели друг на друга, очень очень близко, и Шикамару поцеловал вновь, но совсем по-другому: как будто заново изучая, сбавляя скорость и градус напряжения. Она расслабилась, опуская колени, и пошла за тем темпом, который выбрал молодой человек. — Я хочу все запомнить, — сказал Шикамару, отстранять, смотря гипнотически на Темари. — И у тебя будет возможность остановиться в любой момент, если мы не будем торопиться… — Я не остановлюсь, — возразила Темари, приподнимаясь на локтях. «Упрямая и проблемная» — пронеслось в голове Нара. — Хорошо, — серьезно ответил, развязывая ее пояс и раскидывая его ленты по сторонам. Он лег своими бедрами на ее, целуя губы, а потом перемещаясь ниже к груди. Сейчас одежда больше не являлась препятствием, и легко сползла вниз, оголяя правую грудь куноичи. Пока он целовал ее, рукой Шикамару скользнул выше и дотронулся до второй груди, мягко стискивая ее в ладони. Платье соскользнуло, а сама девушка, сильно смущаясь, легла обратно на одеяла и чуть поджала колени к себе, вытягивая пальцы ног в струнку. Когда она представляла себе этот момент, то наивно полагала что будет больше контролировать ситуацию. Но сейчас ее разум был задвинут подальше, она вся превратилась в оголенные чувства, замечая как поддается ее тело на ласки, как стоны один за одним слетают с ее губ. Внутренним взором она наблюдала как ощущаются прикосновения Шикамару, как возбуждение уже болезненно дает о себе знать, как сильно хочется ощутить его прямо в центре своего напряжения. Шикамару переключился губами на другую грудь, широко касаясь соска языком, а потом спустился ниже, к ребрам, к изящной линии талии, к белой коже у кромки нижнего белья. Темари смутилась еще сильнее, и Шикамару потянул ее к себе, бережно взяв за руку. Они оказались сидящими друг напротив друга. — Не смущайся, пожалуйста — совершенно пьяно сказал Шикамару, сливаясь с ней поцелуем. Она знала, что он смущен не меньше, трогая его горячие щеки. Шикамару касался ее тела бесконечно, Темари уже не могла понять где его руки, а где кожи касается ткань платья, свисающего с плеч. Нара касался ее спины, бедер, груди, так удачно помещавшейся в его ладони, Темари стонала каждый раз, как он аккуратно сжимал ее в руке, и эхом сладко сжимались ее внутренние мышцы под еще одетыми трусами. Она немного распрямила колени, приподнимаясь, Шикамару сразу все понял и, зацепив тонкую ткань, не разрывая поцелуя, провел по ее бедру руками вниз, а потом и ухватил платье на плечах, снимая остатки одежды с Темари. Девушка же зеркально потянулась к его широким брюкам, стягивая, но заколебалась снять их вместе с бельем. Они посмотрели друг на друга, не уводя лица слишком далеко. У обоих были раскрасневшиеся щеки и губы. — Продолжаем? — шепотом спросил Нара. Она кивнула. Шикамару плавно уложил ее на спину и сам снял с себя остатки одежды, возвращаясь к поцелую. Как бы он не старался не спешить, но возбуждение уже разрывало, а пульс неистово стучал в висках. Он с замиранием сердца скользнул рукой вниз по талии, и, заходя с внутренней стороны бедра, мягко отодвинул колено чуть в сторону, раскрывая девушку перед ним. Шикамару чуть отвернулся, мазнув губами, и прижался щекой к щеке девушки, а пальцами аккуратно дотронулся до нее внизу, сразу ощущая жар на кончиках пальцев. Она горела для него, или из-за него, или все вместе, что распаляло самого Шикамару все сильнее. Девушка будто затаилась, замерла и лишь часто и глубоко дышала прямо у его уха. Он дотронулся еще раз, сам глубоко выдыхая, наблюдая каждым мускулом за движениями Темари под ним. Шикамару почувствовал ее мелкую дрожь, а пальцами теплую влагу, и провел еще посильнее, чуть раздвигая губы. Темари слышала звук своего безумно прыгающего сердца, а сама вся обратилась вниманием в то место, там где Шикамару сейчас гладил, трогал и исследовал ее. Когда он провел чуть выше, затрагивая самую чувствительную точку, она дернулась, насколько могла под его весом, и шумно вздохнула, набирая побольше воздуха. — Все нормально? — Шикамару обеспокоено заглянул в ее глаза, но девушка полностью была поглощена нахлынувшими эмоциями. — Хорошо, — всхлипнула она, соблазнительно приоткрыв губы, которые было невозможно не поцеловать. Под порывом чувств, Темари тянет руку и робко обхватывает член Шикамару пальцами, заставляя уже его неожиданно застонать. Оба начинают двигаться чуть смелее, и натыкаются совершенно затуманенными взглядами друг на друга. Темари обхватывает его посильнее, встречая ответную пульсацию. — Темари, — шепчет Шикамару, — я очень хочу… — Я тоже хочу, — с жаром перебивает, но тоже совсем тихо. — Я только никогда раньше… — Я тоже в первый раз. Еще немного они ласкают и изучают друг друга, сбивая дыхание и унимая сумасшедшие мурашки. — Сейчас, — он присаживается на край кровати, наклоняется и шуршит маленьким пакетиком, а затем быстро возвращается к девушке, нависая сверху. Лица чуть освещены фонарями с веранды. Сейчас внешний мир на секунду ворвался между ними, охлаждая разгоряченные тела прохладой улицы. Ему не надо говорить, какая она прекрасная, Темари читает это в глазах. Шикамару наступает своей ладонью на ее, они переплетают пальцы, а когда он бедрами наклоняется ниже и девушка чувствует его прямо у себя на горячей коже, мир вокруг выключается и останется только желание скорее ощутить себя наполненной им полностью. Она закрывает глаза и чувствует, как Шикамару, помогая себе второй рукой, плавно поглаживает ее вверх-вниз по губам, затрагивая все самые эрогенные точки, и, оказавшись у входа, плавно толкается внутрь. Оба издают стон, и Шикамару утыкается лбом в ее шею, а девушка стягивает с его волос резинку и запускает пальцы в волосы. Темари очень горячая и узенькая, что бы не сделать ей больно Шикамару чуть возвращается и входит еще раз, уже чуть дальше, слушая ее стоны. И так раз за разом, чувствуя неописуемое удовольствие, желание, вцепляясь губами в ее шею так же, как и Темари крепко держала его лопатки своими пальчиками. Девушка задыхалась от наслаждения, очень ярко чувствуя как он задевает ее ноющие возбуждением точки, но когда он вошел полностью все-таки почувствовала дискомфорт. — Шикамару, — позвала, но он и так остановился, полностью погруженный в нее. — Скажи как будешь готова, — прошептал на ухо, щекотя. Она чуть передохнула, но оказалось, что когда он полностью наполняет ее, это так же фантастически приятно, как и движение. Напряжение внутри невероятно нарастало, и девушка зашептала: — Шикамару… Он медленно задвигался, совсем немного добавляя амплитуды, но Темари неожиданно громко застонала, полностью утонув в ярких ощущениях. — Так? — Да, — зашептала она, оглушенная наслаждением, сосредоточенная только на нарастающем и нарастающем напряжении, смешанным с удовольствием. — Да… От ее поведенного голоса, у Шикамару тоже сносило голову, он безумно хотел двигаться сильнее, но боялся причинить боль. С его именем на губах она сама несколько раз интуитивно двинулась бедрами вперед, углубляя проникновение и полностью срывая этим холодный ум стратега Конохи. Он с тихим рыком начал толкаться вперед, отчего девушка еще громче застонала, почти выкрикивая, хаотично хватаясь за его спину, руки, волосы. — Темари, — обеспокоенно заглянул он ей в глаза, но не увидел боли. Только наслаждение. — Можно я?… — тогда решил спросить он, но получил ее кивок не успев закончить вопрос. Шикамару полностью отключил контроль и стал толкаться сильно, с широким движением, полностью сосредоточившись на том, чтобы, наконец, ощутить разрядку. Девушка обняла его широкие плечи и опять сладко застонала, подаваясь навстречу. Шикамару кончил, прижимая девушку к подушкам, прислушиваясь к ощущениям и стуку сердца. Оба молчали, потом почувствовали опять прохладный ветер с улицы, возвращаясь в реальность. Дыхание восстановилось, Шикамару медленно отодвинулся и лег рядом. Их руки все еще оставались переплетенными. Темари улыбнулась и кратко поцеловала Шикамару в губы. — Я пойду в ванную. — Ты хорошо себя чувствуешь? — парень приподнялся на локте, смотря как девушка плавно надевает накидку с пола прямо на голое тело. — Да, — спокойно улыбается, а потом обеспокоенно бросает взгляд на Шикамару, — а ты? Парень в ответ коротко смеётся. Когда девушка возвращается, Шикамару тоже уже привёл себя в порядок и лёг обратно. В лёгком ночном платье она ныряет под одеяло и сразу льнет к груди молодого человека, они обнимают друг друга. — Так как ты себя чувствуешь? — Хватит спрашивать, — с раздражением отвечает девушка. — Хорошо, прекрасно, отлично, — язвительно, но с улыбкой говорит она. — Ты это хотел услышать? — Я люблю тебя, — по-доброму перебивает он, — проблемная женщина. В ответ Темари расплывается в улыбке. *** На удивление, Шикамару спал беспокойно. Часто он просыпался и проверял действительно ли девушка рядом. Только под утро он смог крепко заснуть. Темари, по привычке пустынных жителей, встала довольно рано, еще до наступления жары. Она успела сделать гимнастику, сходить за завтраком, решив принести его самой чтобы их не беспокоили, получила несколько срочных писем из резиденции, распорядилась отправить ответы самым быстрым соколом. В номере было тихо, Темари прислонилась к дверному проему и посмотрела что Шикамару еще спит. Тогда, она тихо пошла по мягким коврикам ближе, распуская тонкую ткань балдахина, чтобы утреннее солнце не разбудило его прямыми лучами. Оказавшись близко и опять увидев голые руки, торс, плечи, Темари невольно вспомнила как касалась их прошлой ночью, как он касался ее, и тело сжалось от удовольствия. Девушка вышла и, переодевшись, нырнула в прохладные воды озера, остужая вспыхнувшие щеки. Как раз после купания, когда девушка убирала лишнюю воду с волос, перебрасывая их с плеча, ее увидел Шикамару, открыв глаза. Ее тело блестело каплями воды, она вытянулась, высоко подняла руки вверх, держа платье, и оно легко спало с них до самого пола. — Доброе утро, — позвал он, дотянувшись до балдахина и, не вставая, чуть отодвинув его. — Я собираюсь завтракать, присоединишься? — и, получив кивок, ушла. Шикамару еще немного полежал, в поле его зрения, мелькая в проеме, то и дело попадала Темари. Двигалась она на удивление плавно, подходя к низком столу, изящно опускалась перед ним, выкладывая блюда, мягко качала бедрами, а потом, вставая на носочки, вытягивалась и раскручивала тканевый козырек, защищающий от солнца. Умываясь холодной водой Шикамару думал, не кажется ли ему это влюбленными глазами, или это на работе ее движения становятся жесткими и будто литыми, да и еще ее стиль боя был довольно прямолинеен. Решив не забивать себе голову лишними мыслями, он выходит на улицу и долго обнимает Темари со спины, крепко ухватив за плечи и уткнувшись носом в шею. — Хочу есть, — тянет девушка, тем не менее держась за его руки. — Приступим, — Шикамару садится напротив и видит, что Темари немного смущается, не смотрит прямо ему в глаза. Молодой человек перехватывает ее ладонь и, наклоняясь, целует кончики пальцев, — не смущайся, пожалуйста, — и дотрагивается губами до костяшек, до запястья, удивляясь, что она не вырывает руку. — Это смущает еще сильнее, — отвечает, и, когда Нара отпускает ее ладонь, перехватывает ее второй у груди. — Ты не жалеешь? — Темари думает возмутиться, но видит как обеспокоенно он смотрит на нее, искренне переживает. Тогда она мягко отвечает: — Нет, конечно. — И добавляет уже немного бурча, — ешь уже. — Почему у твоего клана нет фамилии? — спрашивает Шикамару, когда завтрак уже почти закончен. — Была когда то, — просто отвечает девушка и поясняет, видя удивленное лицо напротив. — Еще до образования Сунагакуре, когда все кланы существовали сами по себе. Просто потом, когда происходило объединение, и наш клан избрали правящим, от фамилии отказались. — И, опять увидев немой вопрос в глазах, покачала головой и продолжила, — какие мы все-таки разные. Из-за суровых условий жизни в стране Ветра существует философия борьбы со страстями. Поддавшись им, ты быстро погибнешь в пустыне, и наоборот, обуздывая страсти ты обретаешь сильный дух. Мой клан в качестве символа победы над тщеславием, отказался от фамилии. Мы в первую очередь живем ради Суны. — Очень в духе Ветра, — отзывается Шикамару. — Поэтично, много символизма… — Кто бы говорил, одна ваша воля Огня чего стоит, — с улыбкой отзывается девушка, отпивая свой чай. — Кстати, я думал что тут все пьют кофе, это же почти местная достопримечательность, везде пишут что если не пробовал кофе в стране Ветра, считай, никогда там не бывал. — А чего это ты так много читаешь про Ветер? — хитро блестят глазки Темари. — Нравится мне одна девушка оттуда… — Тогда у нее и спроси, — продолжает, заигрывая. — Хорошо, — смиряется. — А почему ты не налила в этот раз чай этим вашим способом? — Он жестами показывает как вчера Темари высоко поднимала чайник. — А, — отмахивается, — слишком проблематично. Оба улыбаются друг другу, воздух вокруг прозрачный и теплый-теплый. Темари красивая, расслабленно сидит и смотрит доверчивым ласковым взглядом. «Может сейчас?» — мелькает мысль в голове Шикамару, но внезапно оцепенение сковывает его, а в горле пересыхает. Но Темари встает, и он даже этому рад, да и к тому же кольцо убрано где-то в вещах. В комнате, проверяя коробочку, он задается вопросом что же происходит с ним? Чуть откатываясь в старые ощущения, когда все вокруг, да и он сам, считали его трусом. Но не находит в себе смелости сделать предлодение ни на таком же прекрасном закате, как вчера; ни на прощальном ужине при множестве танцующих огоньков свеч; ни в ночной пустыне под ослепительно красивым небом, чьи звезды повторялись на самом помолвочном кольце. К обеду они пересекают ворота Суны и возвращаются домой, а у Шикамару остается последний день отпуска. Их встречает Канкуро и — неожиданно — Сакура, которая приехала с продолжением миссии по работе госпиталя психологической помощи для детей. — Ты не спросил? — опять слишком прямо обратился Канкуро к Шикамару, оставшись с ним наедине. — Пока нет, — но этот ответ, судя по лицу, не удовлетворил брата Темари, — не было подходящего момента. — Не было? На романтическом-то курорте? — саркастически ответил Канкуро, прибавляя, — ладно, мы если что готовы. — К чему? — уточнил Шикамару. — И к помолвке, и к… — он сделал вид что задумался, подбирая слова, — к охлаждению дипломатических отношений. Вечером, когда Собаку-но вернулись с работы, а Сакура с госпиталя, устроили небольшой праздничный ужин. Темари была необычайно счастлива, впервые с самого раннего детства она в свой день рождения была среди любимых людей и ничто не угрожало ни миру в целом, ни им в частности. Можно было просто наслаждаться вечером и веселиться. Сакура то и дело бросала странные взгляды на Канкуро, да сокрушалась что не подготовила никакого подарка. Был даже праздничный торт со свечкой, а потом все вышли во внутренний двор и посмотрели несколько залпов салюта. Все с Суне сейчас, кто смотрел вместе с ними, сказали друг другу «За Принцессу Темари», и пошли по своим делам. Сама Темари стояла крепко прижавшись к Шикамару и смотрела на бесконечные звезды в небе. Сейчас она была безмятежно счастлива и даже никак не отреагировала, когда Канкуро прогнал всех, даже своего Казекаге, со двора, приговаривая что надо оставить влюбленных вдвоем. Они бы так и стояли, но приближающаяся разлука, как ни крути, неумолимо наступала. — Как жаль, что тебе пора уходить, — грустно сказала она. Парень же стоял оцепеневший, не видя перед собой ни красоты неба, не чувствуя теплый воздух на коже. Его воспаленный мозг с тревоги не мог собрать ни одной дельной мысли, руки стали словно свинцовые, а ноги наоборот пустые. — Темари, — каким-то не своим голосом позвал Шикамару. Она посмотрела на него обеспокоенно, и увидела, что он почему-то стоит словно потерянный, в серьезном взгляде прячутся нечитаемые эмоции. Парень собрался и прыгнул в бездну, пути назад не было. — Ты говорила про страсти, одолевающие людей. У меня тоже есть своя, я страшно трусливый, ты знаешь. — Шикамару прочистил горло и заговорил чуть спокойнее и увереннее, заглядывая прямо в ее глаза. — Но потом появилась Темари из Песка, несколько раз спасала мою трусливую шкуру… — говорить было не просто, но Темари внимательно и серьезно слушала его, и Шикамару продолжил. — И у меня появилась новая страсть — ты. Я очень долго не понимал, насколько именно ты изменила меня, как шиноби и как человека. — Ее глаза стали расширяться, она чуть приоткрыла губы, затаила дыхание и продолжала внимать. Сердце Шикамару быстрее застучало, а руки были немного ватные, непослушные. — И сейчас передо мной опять выбор: быть трусом или быть с тобой. Темари… — он, не разрывая взгляда, медленно опускался перед ней на колено, скользя руками сначала по плечам, вниз к ладоням, что безвольно дернулись, когда Шикамару их отпустил и, достав из кармана коробочку, продолжил, — Ты одновременно и мой покой, и моя страсть, ты делаешь меня лучше и я не хочу разлучаться с тобой. Темари закрыла рот руками, глаза растерянно блестели в изумлении. Нара открыл коробочку с кольцом и спросил: — Ты станешь моей женой? — тихо, уверенно и мягко. Он выдохнул, как после трудной миссии. Это было очень сложно, волнительно, но Шикамару тут же собрался, видя реакцию Темари. Она как в трансе протянула руки от лица к подарку, он увидел как дрожат ее губы, и почувствовал как холодны ее пальцы, когда девушка забирала кольцо из его рук. — Звезды? — зашептала она слабым голосом, оседая перед Шикамару на колени. Еще два дня назад они в таком же положении сидели друг перед другом в постели, разгоряченные и самые близкие. А сейчас между ними словно с бешенной скоростью стала расти стена, и Шикамару не понимал что он может с этим сделать. У него начала уходить земля из-под ног, а Темари посмотрела на него вдруг как-то отчаянно. — Прости… — Нет, — мотнул головой, хватая ее за локти. — Прости, — повторила она, слабым голосом, который, кажется, мог в любой момент сорваться на слезы. — Я… я просто не могу сейчас ответить. Шикамару, который уже начал думать о худшем, немного успокоился. Тем более, он стал беспокоиться за Темари. — Мне надо подумать, Шикамару, — расстроенно шептала девушка. — Хорошо, — закивал он, кладя руки на плечи, видя как катится слеза из ее глаза. — Темари, прошу тебя, — взмолился он, аккуратно смахивая ее пальцем, желая успокоить Собаку-но. Он знал, что она сейчас начнет переживать из-за своего отказа, и хотел придать ей уверенности, что с ним все будет нормально. — Прости, — повторяла она, протягивая кольцо обратно. — Нет, это твое, — безапелляционно сказал, отодвигая ее руку и помогая подняться. — Все в порядке, — успокаивал, хотя сам сейчас был далеко не «в порядке». Вместе они пересекли двор и он открыл ей дверь в ее спальню: — Я люблю тебя, — эти слова не потерял и для него смысл. — И я буду ждать твоего ответа, хорошо? — он заглянул в ее такие родные, растерянные, влажные глаза, и добавил, придавая своему голосу уверенности, — думай сколько тебе нужно. Она кивнула и поцеловала в щеку, а потом спряталась за дверью. Как только закрылась дверь, то шум в голове, похожий на жужжание насекомых, резко сменился на тишину. Шикамару прыгнул на крышу, казалось что все силы уходили сейчас чтобы концентрировать чакру в негнущихся ногах, и достал зажигалку. Нужно было время дать эмоциям улечься. — Ну? — естественно, через некоторое время рядом оказался Канкуро, который сейчас изрядно бесил. — Отказала? На удивление, в голосе звучала в этот раз искренняя заинтересованность, что располагало. К тому же он протянул сигарету. — Сказала что подумает, — через несколько затяжек ответил Шикамару. — Это не плохо, — чуть воодушевляюще ответил песчаный. — Это лучше, чем отказ, верно? — Хотелось бы верить, — честно проговорил Шикамару. Они постояли еще одну сигарету на крыше. — Не уходи сейчас, попадешь в бурю на границе. — Предостерег Канкуро, Нара кивнул. — Я поговорю с ней, — пообещал. И как-то неловко добавил, тоже не привыкший раскрывать чувства. — Не в долг, просто по-братски. — И он хотел бы что-то еще добавить, но остановился. Они пожали руки. Канкуро кивнул и спрыгнул с крыши. Утром Шикамару нашел бумажный пакетик с мятным чаем и подписью “Госпоже Нара”, а через три дня уже пересек ворота Конохи.