С тобой - всегда

      Май выдался до безобразия жарким. Город будто закрылся в железном куполе с яркой горячей звездой. Воздух с утра уже нагревался, не позволяя выйти из дома за утренней газете в любимом вязанном гардегане. Кроули громко фыркнул, щуря карие глаза. Горизонт немного рябил. Он посмотрел на любимый сад, думая, что неплохо бы полить цветы. Откинув отросшие рыжие волосы, он снял свою кофту, кинув её на тумбочку и направился в дом.             — Ну и жара. — простонал Азирафаэль, обмахиваясь пухлой ладонью. Кроули зашёл на кухню. Даже открытое настежь окно не спасало от утреннего перегрева. — Думаю, сегодня я слишком ленив для чего либо. Может закажем завтрак и на улицу? — он глянул на входящего Кроули. — А то если я встану у плиты, то точно загорюсь ярким пламенем.       Кроули усмехнулся. Положил газету на стол, наклонился за поцелуем в губы. Но Азирафаэль поднял голову, и шершавые губы мужа прошлись по мокрому лбу. Мужчина хмыкнул, разглядывая порозовевшего от духоты Азирафаэля. Тот лишь пожал плечами, высказывая в жесте недовольство к резкому потеплению.             — Может тогда снимешь свою рубашку, ангел? — сказал он с усмешкой. Хоть в жару, хоть в мороз — но Азирафаэль всегда носил рубашку небесного цвета на плечах. И неважно, если он свалится на скрипучий диван с давлением. Азирафаэль всегда будет скрывать свои бледные плечи и крупную спину. Кроули это не устраивало. И не потому что он внутренне не хотел постоянно видеть его спину, нет. Он правда волновался за него. И иногда хорошие уговоры помогали преодолеть упёртость мужа.             — Нет. — ответил Азирафаэль, лениво потягиваясь. Он ровно сел, вытаскивая из кармана ручку и открыл газету на странице. Голубые глаза засияли. — Ты ведь знаешь, что я легко обгораю. — Кроули хотел ответить, как муж поднял на него глаза. — Даже в тени, Кроули. Даже в тени.       Кроули вздохнул. Он сощурил глаза, опираясь рукой о стол. Азирафаэль уже шкрябал стержнем ручки по бумаге. Утренний ритуал. Пока все пустые квадраты не заполнятся округлыми чернильными буквами — Азирафаэль не примется за остальное. Мужчину поражало его следование своим привычкам. Но Кроули хотелось немного иного.             — Ангел мой. — муркнул он, медленно подходя ближе. Азирафаэль не двинулся, лишь смотря из-под маленьких круглых очков на кроссворд. — Давай я закажу что-нибудь из того китайского ресторанчика. — он встал за спиной у мужчины, замечая, что от прикосновения к своему плечу слегка дёрнулся. Его это позабавило. — Мы сядем под крону дуба. — он провёл подушечками пальцев по шее. Азирафаэль шумно вздохнул, откладывая газету на обнажённые круглые колени. Кроули положил вторую руку на левое плечо, слегка массируя его пальцы. Со стороны Азирафаэля раздался легкий стон. Кроули явно знал, что он делает. — Лениво полежим, выпьем вина и просидим на твоём любимом пледе до самых сумерек.             — Ты соблазняешь меня, дорогой? — усмехнулся он, пока легонько покачивался от движения тонкой руки на своем плече. Ловкие длинные пальцы пробрались под широкий ворот рубашки, уже дотрагиваясь кожей к коже. — Я, конечно, польщён этим. Однако, ты ведь знаешь…       Договорить он не успел. Незаметно расстёгнутая рубашка свалилась с округлых плеч. Мужчина громко охнул, подняв руки к груди. Разогретые ладони Кроули продолжали свой замысловатый массаж на нежной коже. Азирафаэль был слаб перед такими действиями. Верней, слишком падким. Столько лет, а прикосновения его любимого мужа до сих пор были самыми нежными, чуткими. Кроули, что выучил тело Азирафаэля вдоль и поперёк знал слабые места. Одно из них — больные к старости плечи, усеянные редкими родинками. Кроули подавил желание провести по ним своими пальцами. Он и так смутил ангела. А у него был иной план.             — Знаю, ангел. — промурлыкал он на ухо мужчине. — И знаю, что тебе очень жарко сейчас. Так что давай мы продолжим наше времяпровождение под дубом, мг? — он усмехнулся, замечая некоторые сомнения. — Я намажу тебя кремом, не беспокойся. Твоя кожа не сгорит. Ни на один миллиметр.             — Ох. — Азирафаэль опустил плечи, склоняя голову к груди. Кроули подвинул руки к шее, разминая застоявшиеся мышцы. — Хорошо, дорогой. Тогда я пойду возьму самое необходимое.             — Отлично. — прошипел он, целуя Азирафаэля в бледную шею. — И переодень рубашку. В такую погоду ты точно словишь солнечный удар.       Азирафаэль кивнул, поднялся со стула. Он положил газету на стол, заложив ручку на странице с недописанным кроссвордом. Мужчина развернулся к Кроули, наклонился к нему и поцеловал в нос. Кроули сморщил его, подмигивая мужу. Порозовев ещё сильнее, Азирафаэль вышел из кухни. Теперь на кухню пришёл Рукавичка, что ленивым шагом направился к миске с водой. За действиями кота Кроули наблюдал с широкой улыбкой.             — Ну что, Рука. — позвал он кота. Рукавичка муркнул, продолжая лакать воду. — Не хочешь с нами в этот майский ад? — тихо засмеялся он, набирая на клавиатуре телефона номер доставки. *       Пока Азирафаэль лежал на теневой стороне своего любимого пледа, и изредка глотал охлаждённое вино из бокала, Кроули, как и задумывал с утра, поливал свои цветы. Солнце нещадно жарило покрытые кремом веснушчатые плечи и нос, на котором были его чёрные очки. Чёрная майка и шорты до колен тело не нагревали. Он насвистывал мелодию из песни «Queen», крепко держа хвостик шланга. Большим пальцем регулировал напор воды. Азирафаэль облизывал губы, глядя на него. Крепкие ноги с острыми коленками, худые бёдра и руки были сейчас привлекательны как никогда. Мужчина одёргивал себя от этих мыслей, ощущая жар на щеках и шее. Он вновь отпил вино, думая, что уже получил свой солнечный удар в виде Кроули. Рукавичка лениво разлёгся у его ног, вытянув переднюю лапку на солнечную сторону. Азирафаэль подвигал пальцами ног, ощущая, как лучи грели их. В груди приятно грелось ощущения уюта, безопасности и дома.             — Эй, ангел! — позвал его Кроули. Азирафаэль лениво приоткрыл глаз, наблюдая за мужем. Кроули поднял шланг над своей головой, создавая на подобии большого опрыскивателя для огорода. Азирафаэль фыркнул. Ну как ребёнок, честное слово. — Иди сюда. Уже сжарился в своём теньке. Хоть немного освежу тебя.             — А что, я уже недостаточно свеж для тебя? — парировал Азирафаэль и рассмеялся.       Кроули продолжал стоять над самодельным дождиком. Он опустил шланг к ногам, отмывая тапочки от огородной грязи. Положил шланг на землю и ушёл. Звук струящейся воды прекратился. Мужчина облокотил голову на дерево позади себя. Через мгновение что-то ледяное прижалось к его голым ногам, а после к мягкому животу. Азирафаэль недовольно вскрикнул, открывая глаза и обиженно посмотрел на мужа, что уж слишком нагло улыбался.             — Позволь тебя уверить, ангел. — сказал он, поглаживая влажной ладонью живот Азирафаэля. Мужчина даже не шёлохнулся, смотря на него из-под открытых век. — Что для меня ты всегда будешь свеж и горяч.             — Кроули, ты с утра меня смущаешь. — тихо произнёс Азирафаэль.             — А ты поддаёшься. — усмехнулся он. — Один — один?             — Для тебя это всё игра, Кроули? — в шутку сказал он. Глаза Кроули потемнели. — О нет — нет — нет, даже не смотри на меня так. Надо было тебе надеть шляпу.             — Мой взгляд не сравниться с тем, что ты кидал на меня, когда я поливал цветы. — Азирафаэль вновь зардел. — Или ты думал, что я ничего не вижу? А я всё вижу. — шёпотом произнёс он, приближая лицо к лицу мужа. В нос ангела ударил сладкий запах крема и душного солнца. — Все шесть тысяч лет я научился считывать твой взгляд, Азирафаэль. И через пару лет научился его понимать. То, как ты смотрел на меня, можно назвать одним словом. — кончики носом соприкоснулись друг с другом. — И знаешь каким?       Азирафаэль сглотнул, глядя в родные карие глаза. Пухлые холодные ладони легли на горячую поясницу, под майку. Он поглаживал кожу большими пальцами. Холодные ноги Кроули приятно щекотали его.             — И…каким же? — в шёпот спросил ангел. В груди что-то внезапно взорвалось. Он знал ответ. Всегда знал, но сейчас хотелось ответить флиртом на флирт. Хотя, ангел так и не научился отличать спектры любви друг от друга. Кроули был в этом профи. Для ангела всё было одинаковым, он видел любовь в розовом цвете, без намёка на боль, страх или ещё что похуже. Для других эмоций всё имело свои цвета, оттенки и названия. А то, что сейчас хочет от него Кроули он ощущал ярким, палящим словом — страсть.             — Любовь. — твёрдо сказал Кроули, целуя ангела в губы.       Азирафаэль выдохнул в поцелуй. Кроули усмехнулся, отпуская губы Азирафаэля и перевернулся на спину, прижимая щёку к плечу мужчины. Ошарашенный таким внезапным всплеском любви от своего супруга, Азирафаэль выгнул брови на лоб, поворачивая голову к рыжей макушке.             — Знаешь, что меня удивляет. — со стороны Кроули послышался вопросительное «мг». Мужчина фыркнул, почесав нос большим пальцем. — Что несмотря на возраст ты…остаёшься таким же…страстным. И…по своему соблазнительным.             — Ангел, я ещё не на столько старый, чтобы не чувствовать к тебе влечение. — Азирафаэль открыл рот, чтобы внести свои слова, но Кроули перебил его, положив руку на грудь. — Я страстный, да. Но не в плане секса. Нет. Меня влечёт тебя целовать в шею, плечи, в твои седые кудри и вечно жёванные губы. Я люблю это делать, понимаешь? Секс для меня слишком активное развлечение. И к тому же, мы достаточно узнали друг друга в нашем…ммм, молодёжном возрасте. Разве тебе неприятно, когда я делаю тебе массаж спины или плеч? И, заметь, в этом нет никакого подтекста. Я это делаю, потому что знаю тебя, и то, что тебе приятно. Мне нравится, как ты расслабляешься под моими руками, поцелуями и объятиями. Вот и всё. А соблазнительный я благодаря тебе и твоей любви. Она поддерживает меня в форме.       Азирафаэль слушал его, задумавшись. И правда. Если в своём молодёжном возрасте они распробовали друг друга так хорошо, что это пригодилось в их пожилом возрасте, то не это ли любовь? Даже лёгкие прикосновения к шее, без единого подтекста ощущались с такой сильной любовью и заботой, что мужчина всегда плавился из-за них. Их любовь перетерпела многое. И, мужчина не станет врать даже самому себе, он иногда мог сомневаться. В себе, Господи, да даже в Кроули! А сейчас, сидя под кроной дуба, слушая шелест листьев и отдаленное чириканье птиц он не сомневался ни в чём. И не даст подпустить к себе ни единой чёрной мысли о том, что Кроули его не любит так же страстно, как тогда.             — Опять задумался. — нагретая на горячей груди Кроули погладила его по боку. — Если тебе не хватает какой-то перчинки в наших старческих отношениях, то можешь намекнуть, ангел. — с усмешкой сказал он. Азирафаэль кожей плеча чувствовал, как тот улыбается.             — Ты бы себя слышал. — звонко рассмеялся Азирафаэль. Кроули поднял голову, смотря на смеющегося мужчину. — Мне всё хватает. — он слегка успокоился, снимая с носа Кроули очки. Муж недовольно сморщил нос. — Мне сейчас очень не хватает холодного мороженого. — с наглостью в голосе сказал он.             — Коварный. — прошелестел в такт листьям Кроули. Он ловко поднялся с пледа. — Фруктовый лёд или пломбир?             — Лёд, пожалуйста. — с важностью на лице сказал Азирафаэль, отпивая вино.             — Может ещё счёт принести? — с улыбкой спросил Кроули.             — Если к нему прилагаетесь вы. — он сощурил глаза, будто бы читая иллюзорный бейджик на груди. — Мистер Кроули.       На такую наглость Кроули лишь тихо рыкнул. Он наклонился к Азирафаэлю, целуя мужчину в губы. Тот взял его за плечи, размазывая остатки крема. Кроули оторвался от губ, смотря в глаза мужа.             — Ты иногда бываешь невероятен, знаешь?             — Знаю. Активно этим пользуюсь. Поэтому ты меня и любишь.             — Наглец. — прошептал Кроули, шагая из-под дуба в дом.       Азирафаэль притронулся кончиками пальцев к пылающим губам. Пальцы слегка подрагивали, на губах была широкая улыбка. Он смущённо поднял глаза на листья дуба, отмечая пару воробьёв. Послышалось пение соловья. Мужчина фыркнул, дожидаясь мужа с мороженым.             — Мисьё, ваш лёд. — от коверканья слов Азирафаэль глупо захихикал. — Позвольте мне его раскрыть для вас.       Кроули ловко разорвал цветную обёртку и подал ярко-жёлтый лёд на деревянной палочке Азирафаэлю. Мужчина благодарно кинвул, пробуя его на вкус. Кроули сел рядом, уже откусывая от пломбира небольшие куски. По телу Азирафаэля прошёлся холодок и заболели зубы. Он отвернул голову от мужа, продолжая лизать верхушку сладкого льда.       Когда с мороженным было покончено, Кроули растянулся на коленях Азирафаэля. Муж гладил его спину, пробираясь под майку и подушечкой большого пальца гладил позвонки. Мужчина заснул. Дневная тишина всегда убаюкивала. Азирафаэль зевнул сам. Вино при такой погоде ударило в голову, заставляя сонно моргать. Кроули зашевелился. Он повернул голову к мужчине, сонно смотря на мужа.             — Выспался? — первым спросил он.             — Нет. Очень жарко. — устало буркнул Кроули.             — Пойдём в дом. Ляжешь в кровать и поспишь. Я настрою вентилятор. — нежно сказал он, погладив Кроули по щеке.       Кроули прикрыл глаза. Через пару минут, шумно вздохнув, он встал с ног Азирафаэля. Мужчина поднял бокалы, пакет с упаковками из-под еды. Кроули свернул плед. Рукавичка уже ждал их у порога дома. Азирафаэль пока орудовал на кухне. Рукавичка методично лакал воду из миски.       Спустя какое-то время Азирафаэль зашёл в комнату. На диване посапывал Кроули. Влажные волосы прилипли к щекам. Рука лежала на паркете, как и нога. Мужчина подошёл ближе, скрепя половицами. Кроули лениво приоткрыл глаз, наблюдая за мужем. Азирафаэль наклонился к нему, убрал прядь волос с лица и чмокнул в щеку.             — Я открою окно, дорогой. Ты слишком мокрый для вентилятора.             — Слишком уж вызывающе звучит. — лениво усмехнулся Кроули. — Но хорошо. Ты полежишь со мной?             — Конечно. — он вновь поцеловал его лицо, но теперь в кончик покрасневшего носа.       Кроули прикрыл глаза, когда муж отошёл. Звук тихих шагов и шарканье оконных пластмассовых рам Кроули слышал будто издалека. Мужчина устало выдохнул, уже напрягая голосовые связки. Но мягкая рука мужа, погладившая его по голове тут же успокоила его. Скрип дивана, и Азирафаэль оказался сзади него. Он положил руку на живот, обнимая за него. Кроули вновь издал сонный вздох. Через пару минут, пропитанный яркими эмоциями и вином Азирафаэль уснул, утыкаясь носом в холодную шею. *             — Как жарко…и всё болит. — прохрипел Кроули, вставая с дивана.       Азирафаэль, лежавший на спине повернул голову к Кроули. Сонные глаза быстро проморгались, чтобы чётче видеть мужчину. Тот с кряхтением, держась за левое бедро, и на него же хромая, вышел из комнаты. Азирафаэль почесав голову, зевнул и потянулся. Голый живот ласкал холодный ветер из окна. Он нехотя встал с дивана, накинул белую хлопковую футболку и вышел следом за мужем. Долго искать его не пришлось. Дверь в ванную комнату была открыта. Азирафаэль опёрся на косяк плечом, наблюдая. Плечи и нос Кроули красными пятнами отражались в зеркале. Мужчина недовольно ругался, трогая кончиками пальцев обгоревшую кожу.             — Не трогай. Я намажу тебя Неоспорином. — спокойно произнёс он.             — Да-да, ангел. — раздраженно вздохнул Кроули, поворачивая голову к мужчине. Через зеркало Азирафаэль заметил след от подушки на щеке. — Удивительно, что я сгорел, а не загорел.             — Знаешь, с твоим прошлым ничего удивительного. — усмехнулся он, подходя ближе.             — Ой, нц. — недовольно щёлкнул языком Кроули. — Много ты знаешь.             — Знаю. — он приложил ладонь ко лбу Кроули. Муж прикрыл глаза. Ладонь была холодной и немного помогала. — Ты весь горишь. Давай смерим температуру.       Кроули кивнул, морща нос и заламывая брови. Плечи, нос и всё тело болело. Он захромал следом за Азирафалем на кухню. Мужчина сел на стул, тягостно выдыхая. Азирафаэль начал искать домашнюю аптечку на полках.             — Так, вот градусник. — он в один шаг оказался у стола, протягивая ртутный градусник Кроули.       Тот с хныканьем достал его из пластикового футляра и сунул подмышку. Азирафаэль достал жёлтый тюбик мази, ловко открутил маленькую конусообразную крышечку и надавил мазь на пальцы. Пока Кроули смирно сидел, стараясь лишний раз не двигаться, он осторожно прикоснулся резко пахнущими пальцами до обоженных плеч.             — Чёрт! — дёрнулся он от прикосновении. Азирафаэль вздохнул, продолжая своё дело. — Мне больно, ангел…- вновь захныкал он.             — Потерпи, Кроули, дорогой. — нежно сказал он, стараясь как можно мягче мазать кожу. — Вот так. — он закусил губу.             — Можешь сказать фразу " Что ж, а я ведь предупреждал». — начал Кроули, всё ещё имея силы недовольно бурчать.             — Не скажу, ты и сам всё понимаешь. — проговорил мужчина, нанося остатки крема на нос.             — Но легче мне от этого не станет, знаешь. — Кроули поднял глаза на мужчину.       Азирафаэль лишь вздохнул, смотря на своего мужа. С красной явно выспался, но какой ценой. Так ещё видимо и заработал температуру от перегрева. От дневного Кроули осталось ни следа.             — Знаю. Но я рад, что ты всё понимаешь сам. — сказал он, целуя лоб, задерживая губы. — И видимо у тебя температура от перегрева. Давай, идём обратно.       Кроули нехотя отложил градусник. Азирафаэль взял его, наклоняя под нужным углом.Тонкая полоска ртути остановилась на 37,2°. Азирафаэль спрятал градусник обратно. Пока Кроули громко и смачно ругался на солнце этого майского дня, шоркая в сторону комнаты, мужчина сделал пару холодных компрессов. Конечно, от дальнейших последствий Кроули не отделается. Но хотя бы немного снимет температуру. Мужчина превращался в недовольного ребёнка, когда болел.       Он зашёл с миской ледяной воды. Кроули смиренно лежал на спине. Азирафаэль оказался у дивана. Присел на край. Кроули повернул голову к нему. Лёгкая улыбка тронула бледноватые губы. Азирафаэль выжал тряпки, раскладывая их по всему телу. Кроули прикрыл глаза, расслабляясь. Мужчина слегка залип на него.             — Я надеюсь ты смотришь на меня, потому что я привлекателен, когда сгоревший? — произнёс Кроули неожиданно.       Мужчина вздрогнул, тут же начиная делать вид, что рассматривает тёмные силуэты полей за окном.             — Да и нет. — говорит Азирафаэль. — Проверяю твоё состояние. А то знаешь, когда ты с температурой, то очень похож на капризного ребёнка.       Кроули приоткрыл глаза, тут же смотря на лицо мужа. Азирафаэль повернул к нему голову, слегка улыбаясь. Тряпка со лба медленно скатывалась. Мужчина снял её, снова намочил и провёл по всему лицу, не затрагивая нос. Ещё раз её смочив уже в холодной воде, положил на лоб.             — Ничего, пройдет за семь дней, будешь как новенький. — улыбнувшись сказал он.             — Я больше не выйду на улицу. — буркнул Кроули.             — Вот если бы ты надел мою шляпу, то удара бы не получил. — с лёгким упрёком сказал мужчина.             — Ой, давай без твоих нравоучений. Я знаю, что надо было…- фыркнул Кроули, жмуря глаза.             — Голова? — спросил Азирафаэль, поправляя полотенце на груди и животе.             — Мг. Принеси мне аспирин. — умоляюще сказал он.       Азирафаэль вздохнул, поднимаясь с дивана. Он уже был готов уйти, как его за запястье схватила холодная рука Кроули. Мужчина развернул к нему голову, вопросительно ломая одну бровь.             — И мороженое. — попросил он. Азирафаэль отрицательно покачал головой. — Эй, почему!             — Кроули, никакого мороженого, пока ты не избавишься от температуры. — строго произнёс он.             — Зануда. Что может быть от одного куска мороженого? У меня температура от солнечного удара, а не от ОРВИ. — брови тут же изогнулись. Даже губы надул для убедительности. — Ну ангел мой, ну!             — Нет, Кроули. — он мягко высвобождает руку из цепкой хватки. — Аспирин и вода.             — Бесишь. — зашипел Кроули, недовольно смотря на Азирафаэля.       Мужчина вновь собрался уйти, как его словили за локоть. Азирафаэль развернулся, замечая, что Кроули присел, сгорбив спину.             — Ангел. — сказал тихо он. Мужчина чуть нагнулся к нему. — Ты ведь придёшь?             — Конечно, дорогой. — он нежно чмокнул мужа в губы. — Сейчас я вернусь.       Кроули выдохнул, осторожно лёг обратно, поправляя полотенца. Его морозило. Из открытого окна дул холодный вечерний ветер. Мужчина скукожился, стараясь не терять остатки тепла. Он прикрыл глаза, думая, что уснёт сейчас. Усталость навалилась на него. Рядом на тумбочку что-то поставили.             — Кроули. — нежная рука холодные полотенца с тела. Мужчина лениво открыл глаза.       Азирафаэль убрал всё в миску. Накрыл Кроули тонкой простынёй. Мужчина слабо улыбнулся ему. Он привстал на одном локте, принимая из протянутой руки Азирафаэля таблетку, а потом стакан воды. Запив всё, он упал на подушки. Диван со стороны правой руки прогнулся под тяжестью тела.             — Скоро полегчает, дорогой. — прошептал мужчина, убирая пряди со лба.             — Спасибо. — шёпотом ответил Кроули. — Ляжешь?       Азирафаэль кивнул. Он перелез через мужчину, укладываясь рядом с ним. Кроули нашёл его руку, цепляя их в замочек. Азирафаэль улыбнулся на этот маленький жест любви. Через некоторое время Кроули уснул. Насмотревшись на своего мужа, Азирафаэль тихо зевнул и уснул в след за а ним. *             — Опять жара.       Матрас дивана скрипнул. Дно стакана зашуршало по деревянному столу, после чего Кроули жадно начал пить из него. Азирафаэль слышал всё это, стараясь скрыть улыбку в одеяле.             — Ангел. Я знаю, что ты не спишь.       Азирафаэль открыл глаза, поднимая их на Кроули. Тот внимательно смотрел на него.             — Я смотрю, что тебе уже лучше, дорогой. — произнёс он осипшим ото сна голосом.             — Как видишь. — пожал плечами Кроули. Плечи и нос всё ещё болели. Благо, что без головной боли и температуры.             — Значит ты готов посидеть под дубом сегодня? — усмешкой сказал он.             — Нет. — Кроули чмокнул мужчину в кудри. — И кстати, тебя там ждёт твоя утренняя газетка. — сказал Кроули.       Мужчина забрал стакан со стола, повернул голову к Азирафаэлю, подмигнул и зашагал из комнаты. Азирафаэль фыркнул, слушая чириканье воробьёв.             — Негодник. — только и прошептал Азирафаэль, лениво вставая с кровати.       Сегодняшний день они проведут вместе. Без безобразного жаркого майского дня.