С тобой - всегда

      Перед глазами начало всё становиться чётче. Азирафаэль едва смог сконцентрировать взгляд на своей кружке, поняв, что слишком много ложек кофе он насыпал. Сзади что-то бурчал Кроули. Мужчина нахмурил тёмные брови, сжимая кончик серебряной ложки в мягкой ладони. Он медленно развернул голову в профиль. Кроули неожиданно затих. Послышались черкания по бумаге. Азирафаэль повернулся полностью, чтобы увидеть своего мужа.             — Повтори ещё раз, дорогой. — неловко повторил он.       Солнечный свет из окна освещал половину кухонного стола, за которым сидел Кроули. Мужчина сидел на теневой. У Азирафаэля тут же всплыли ассоциации с змеей. «Дорогой мой змий» — ласковое прозвище, которое щемило сердце. Кроули уже смотрел на него, припустив очки. Карандаш в руке слегка покачивался из стороны в сторону. Азирафаэль аж засмотрелся, пока мурчащий голос не позвал вновь.             — Я спрашивал насчёт того, чтобы съездить к Анафеме с Ньютоном. — Усмехнулся мужчина. Взгляд упал на бумаги, вновь что-то исправлял в своих записях. — Ты же помнишь, что они пригласили нас в гости.       Кроули замолчал, оставляя недосказанность в воздухе. Азирафаэль лишь надул нижнюю губу и сел за стол напротив, оставляя кружку по правую руку.             — Ну и? — выпытывающе спросил Азирафаэль. — Я помню тот конвертик с письмом, но так и не уловил суть написанного. Говорилось что-то о большом чуде.       Муж поднял голову, смотря в яркие голубые глаза. Солнце освещало их, и тени ресниц красиво расплылись под глазами, спускаясь к щекам. Ну точно ангел, других слов у Кроули не находилось.             — У Анафемы родился ребёнок. — Со вздохом проговорил он. Азирафаэль замер, неотрывно смотря на Кроули. Мужчина пару раз моргнул, давая сигнал глазам Азирафаэля, но тот так и не сделал этого. Кроули положил раскрытую ладонь на руку Азирафаэля, слегка её сжимая.             — Ре…бёнок? — заикнулся он и тут же порозовел. — Ребёнок… Ох, Кроули. Это… Это же так…             — Понимаю. — усмехнулся он. — Я так же отреагировал. Был в шоке. Анафема тихо посмеялась и сказала, что ждёт нас в гости. Мне кажется что пришло время их посетить.       Азирафаэль улыбнулся, после чего кивнул, заглядывая в глаза Кроули. Мужчина тут же уловил искорки интереса и любопытства. Конечно, не каждый день узнаёшь, что у друзей родился ребёнок. А может и прошлое играет на руку. Азирафаэль любил детей, но по своему. Для него, бывшего ангела, видеть эти свёртки с пухлыми, розовыми малышами было обычным делом, реакция была одна: мило улюлюкать и потом наставить ангела — хранителя.       Для Кроули эта новость была шоком. Он любил детей, очень. В любых веках, где присутствовала опасность для людей, он первым делом защищал детей. Возможность увидеть уже человеческими глазами ребёнка была ярко ощутима. Кроули, после звонка, положил телефон и тихо заплакал. После всё сменилось эйфорией и он купил плюшевого кудрявого медведя. А открытку он отдаст Азирафаэлю. Он умел красиво писать наставления и добрые слова.             — И кто у них? Мальчик или девочка? — Азирафаэль наклонился чуть ближе.             — Без понятия, ангел. Такую информацию мне не сказали. Да и зачем знать, разве не хочешь, чтобы у тебя спёрло дыхание от радости?             — У меня и так спирает дыхание каждое утро от твоих конечностей на моём пузе. — Азирафаэль лишь улыбнулся на фырканье Кроули.             — Оно мягкое. — буркнул мужчина.             — Не суть. Просто с пустыми руками ехать нельзя. Нужен какой-то подарок в честь такого события. Не знаю. Ваза, чайный набор. Может быть поездка на отдых.             — Притормози, ангел. — Кроули сжал его руку, успокаивая. — Подарки — это последнее, что хотят видеть Анафема и Ньютон. Поверь мне, наш визит и так будет им в радость. Мы давно не виделись. — Мужчина вздохнул. — Но если ты хочешь что-то им подарить, то то, что может им помочь в содержании ребёнка.       Азирафаэль вновь замер. Он сощурил голубые глаза, что так подозрительно смотрели на него. Кроули поднял бровь.             — Откуда ты такое знаешь?             — Скажем так, после звонка Анафемы я полазил по интернету. Нашёл информацию об этом. — Кроули лишь усмехнулся на удивлённое лицо мужа. — И поверь мне, чайный сервиз — последнее, что хотят в подарок. Лучше что-то облегчающее родительскую ношу и помогающее поспать лишний час.       Азирафаэль кивнул, соглашаясь. Он положил вторую руку поверх ладони Кроули. Уютная тишина заполнила кухню, пока не пришёл мурлыкающий кот. Рукавичка стал больше и ленивее. Заметив солнечный угол кухни, кот растёкся по нему, приподняв лапки к верху.             — Как думаешь. — неожиданно начал Азирафаэль. Кроули заинтересованно поднял голову от созерцания Рукавички. — Мы бы были хорошими родителями?       Кроули задумался. Родители. Он никогда не примерял на себя такое громкое и пугающее слово. Хотя Азирафаэль однажды в шутку сказал, что они родители Рукавички, и кот их сын. Это было смешно. Кроули любил Рукавичку, да и в целом любил животных. И это было взаимно.       А вот с детьми. Сложный вопрос. Кроули честно не знал, что ответить. Он то и дядей не был, что уже говорить о том, чтобы быть папой.             — Не знаю. Насчёт себя — не знаю. — ответил Кроули. — А ты себя видишь в роли отца?             — Нет. — честно ответил мужчина. — Я, наверное, был бы мягким отцом. А когда ребёнок вырастит, и станет подростком… Я совсем не смоу его контролировать. У меня просто духу не хватит. И моральных сил. — он усмехнулся. Грустно. — Что уже говорить о физических. Я бы хотел нянчить чужих детей. Заботиться, баловать.             — Быть тем самым дядей, который приезжает раз в год и дарит подарки, даёт наставления, а потом уезжает? — с улыбкой спрашивает Кроули.             — Не так радикально, дорогой. — улыбается в ответ Азирафаэль. — Будем ездить к ним когда они дадут нам знак. В виде звонка.             — Анафема звонит довольно часто. Только бы топлива хватило ездить к ним. — смеётся Кроули. — А сейчас, когда у них ребёнок, то они точно захотят частого нашего визита. Ну, или они будут ездить к нам.       Азирафаэль засиял. Кроули улыбнулся ему, представляя, какие предметы стоит спрятать. Книги обязательно. Дети довольно прожорливы.             — Ладно, Кроули. — лёгкое прикосновение пальцев к пальцам. Кроули тут е вздёрнул бровь, давая знак, что слушает. — Во сколько они нас ждут?             — Днём. Стоит выезжать рано. — грустный вздох со стороны Азирафаэля. — Выспишься в машине. Я приготовлю завтрак в дорогу.             — Прям свидание. — фыркнул Азирафаэль, щуря глаза. — Или наш медовый месяц. Как мы с тобой ездили на море. Корзинка, вино…-ностальгический протянул мужчина.             — И апельсин, который сгнил под креслом. — напомнил Кроули. — И не смотри на меня так. В этот раз поедешь на заднем сидений.             — Зануда. — фыркнул Азирафаэль и кивнул. — Ладно, решим.       Кроули нагнулся над столом, быстро чмокнул мужчину в лоб и сел обратно.             — Решим. — ответил он, возвращаясь к бумагам. *       Утром в коттедже было шумно. На кухне из-за Кроули, который одновременно пытался приготовить блинчики, успокоить кота, что намеревался запрыгнуть на кухонный стол, и звать Азирафаэля. К слову, он думал, что разбудить мужа будет не трудно. Вчера они легли довольно рано, из-за чего ещё полтора часа спорили о предстоящей поездке. Азирафаэль выиграл своё место на переднем сидений. Кроули поддался, но с одним условием: цитрусы в машине запрещены. Муж согласился. На том и разошлись спать, перед этим подарив друг другу поцелуи в плечи.       Но видимо поцелуй Кроули уж слишком был действующим, раз Азирафаэль не мог подняться с постели добрые двадцать минут. Шёл на рекорд.             — Не бурчи. — хрипло проговорил Азирафаэль, подходя ближе.       Кроули недовольно повернул голову, уже готовясь высказаться, но не мог. Его мужчина был уже причёсан и одет. Только голубые сонные глаза выдавали его с тем, что он поспал лишние пять минут с зубной щёткой в зубах.             — И тебе доброе утро, амбассадор зубной пасты. — легко посмеялся Кроули. Азирафаэль вскинул бровь, но до него дошло. Он начал смеяться вместе с Кроули, убрав пятно пасты с уголка губ.             — Блинчики.отлично. — довольно пробурчал Азирафаэль. — Чай в термосе?             — Мг. Взял два. — последний сочный блинчик оказался в прозрачном контейнере. — Двери проверил? Оставим Рукавичке туалет и гостинную. — на такое заявление кот издал недовольное мурчание. — Нет. — Кроули глянул на кота, что смотрел неотрывно на хозяина. — Второго раза шторы не переживут. И мои нервы тоже.       Азирафаэль лишь усмехнулся, наблюдая за их разговором. Он осторожно стащил один блинчик, уходя проверять двери. Кроули сделал вид, что не заметил и бережно положил продукты в корзинку. Немного подумав, он взял один апельсин, пряча его между термосами и контейнером. Выпроводив кота из кухни, Кроули в последний раз осмотрел кухню.             — Азирафаэль, ты готов? — крикнул он, слушая торопливые шаги мужа. *       Печка в нежно мурчащей Бентли работала на ура. За окном утренние сумерки рассеивались. Ярко-красная полоска над горизонтом сулила холод в этот день. Азирафаэль сидел полулёжа, лениво мигал, читая книгу. Кроули вёл машину, тихо подпевая радио. Песня сменилась на голос ведущего погоды новостей. Предупреждали о снегопаде.             — Ещё бы предупредили о колее, цены бы им не было. — буркнул Азирафаэль. Книга легла на колени.             — Предупредили, после того как я чуть не въехал в сугроб. — недовольно сказал Кроули. Мужской голос всё вещал об осторожности на дорогах. — В любом случае, рисковать не будем. Поедем когда снег успокоиться.             — Да, лучшего всего так. — Азирафаэль зевнул, возвращаясь к книге.             — Поспи, ехать ещё долго. Я разбужу. — усмехнулся Кроули.       Улыбки Кроули не видел, но почувствовал всю любовь, которую излучал мужчина в этот момент.              Через пару минут шум радио смешался с сопением Азирафаэля. *       Бентли припарковалась с лёгким опозданием у маленького зелёного забора. Крыша Жасминового коттеджа ярко блестела под дневным солнцем. Кроули поправил свои очки, повернув голову к Азирафаэлю. Мужчина сонно щурился, изредка зевая. Он повернул голову к Кроули и мягко улыбнулся.             — Выспался? — удовлетворительный кивок заставил мужчину улыбнуться в ответ. — Отлично, тогда идём. Нас ждут.       Сад был заснеженным. Скамейка одиноко стояла у входа. На пороге уже стоял Ньютон в сером большом свитере. Кроули кивнул ему в знак приветствия.             — Рад вас видеть. Долго вы, опоздали на пять минут. — с улыбкой проговорил Ньютон.             — Нас застала погода. — ответил Азирафаэль. — Но внутренний англичанин у тебя отличный. — они оба засмеялись.       Ньютон пригласил их в дом. Шуршание одежды наконец стихло и трое мужчин зашли на кухню. Азирафаэля покорил огромный шкаф с золотыми ставками по бокам. Золотые ручки в виде солнца заворожили его, пока Кроули не вернул мужчину в чувства толчком в плечо.             — Анафема сейчас придёт. — говорит Ньютон, наливая в бокалы вино. — Вот. Мы рады, что вы смогли приехать.       Три бокала тихо чокнулись друг о друга. Духовка гудела. По кухне разносился запах запекающейся дичи с разными специями. Кроули расспрашивал у Ньютона о перестановке на кухне. Азирафаэль стоял у раковины, смотря в пол. Он отпивал сладковатое вино заглушая этим лёгкую тревожность. С каждой минутой, уходящей на дисплее духовки заставляло все внутренности сжиматься.             — Вы приехали.       Тихий голос Анафемы заставил Азирафаэля вздёрнуть голову. Женщина была в домашнем свитере и черных брюках. Кудрявые волосы заплетенный в невысокий пучок. А карие глаза были такими уставшими, что у мужчины тут же закрались мысли попросить Анафему посидеть с ребёнком неделю, дабы та отдохнула. Но материнское сердце будет неспокойно. Откуда он знал? Чувствовал.             — Азирафаэль? — позвал Ньютон. — Чего ты стоишь?       Мужчина сглотнул и нервно улыбнулся. Отставил бокал с вином. Кроули стоял рядом с Анафемой, ожидая, пока муж подойдёт. В руках у женщины был ребёнок, обёрнутый в белое полотенчико. Азирафаэль начал подходить, ощущая, как с каждым шагом сердце ухало где-то в моментально пересохшем горле.             — Знакомьтесь. — прошептала Анафема, приподнимая уголок полотенца. — Роберт Пульцифер.       Первое, что сделали мужчины это ахнули. Азирафаэль улыбался, сдерживая слёзы. Кроули же приподнял очки. В глазах был восторг. Роберт сопел. На лоб падала пушистая, слегка волнистая прядь падала на высокий лоб. Родители наблюдали за ними, переглядываясь. Такие выражения лиц на них они ещё не видели.             — А я и думал, что будет мальчик. — сказал Кроули шёпотом. Азирафаэль удивлённо глянул на него, изгибая бровь. — Интуиция. — он посмотрел на Ньютона. — Или уж слишком радостный голос Ньютона.             — Такую радость я бы не скрыл. — неловко улыбнулся Ньютон. — Первый ребёнок…так ещё и сын…это шокирует. — пожимает плечами мужчина.             — Ничего. Неважно какого пола ребёнок, главное, что вы счастливы. — проговорил Азирафаэль.             — Хотите поддержать? — спросила Анафема.             — Нет! — слишком испуганно шикнул Азирафаэль, отходя на два шага.       Анафема вопросительно на него посмотрела, после чего перевела озабоченный взгляд на Кроули. Тот лишь пожал плечами.             — Давай. — сказал Кроули, подходя ближе.       Анафема улыбнулась. Протянула Кроули свёрток. Мужчина лишь хмыкнул, взяв Роберта на руки. Он широко улыбался, прижав ребёнка к груди. Азирафаэль наблюдал за этим, ощущая себя непонятно. Такой Кроули был очень домашним, милым. В нём ощущался дух родителя, любящего. Кроули смотрел на Роберта с обожанием. Азирафаэль прижал руки к груди, заламывая пальцы.             — О, смотри. — позвал Кроули, повернувшись к Азирафаэлю. — Он глаза открыл. — издав тихий умиленный вздох, Кроули подушечкой указательного пальца погладил ребёнка по лбу. — Привет.       Азирафаэль выдохнул. Он приблизился к мужу и посмотрел на Роберта. Лицо ребёнка было недовольным и сонным. Чёрные большие глаза глядели прямо на Азирафаэля, но тот знал, что видит Роберт пока что видит силуэты. Мужчина неловко поднял руку, чтобы помахать. Но ребёнок фыркнул, видимо готовясь издать свой голос. Анафема хихикнула, забирая Роберта из рук Кроули. Кроули лишь грустно вздохнул, провожая взглядом ребёнка, что уносила Анафема.             — Что ж. — Ньютон привлёк их внимание глухим хлопком в ладони. — Прошу к столу. *              К вечеру снег усилился. Азирафаэль стоял у окна, наблюдая, как привычные очертания крыш чужих домов уже не было видно. Он кусал нижнюю губу, слегка встревоженно ловя силуэты на окне. Один высокий подходил ближе, пока не встал за спиной.             — Останемся, ангел. — сказал Кроули, положив подбородок на голову Азирафаэля. — К утру обещали, что всё закончится.       Мужчина не ответил. Он в слепую нашёл руку мужа и сжал её. Кроули уловил его волнение, поэтому три раза сжал. Их традиция. " Я здесь рядом» или частое " Я тебя люблю».             — Всё нормально? Ты сам не свой с приезда. — Кроули повернул мужа к себе, заглядывая в глаза. — Ты всё ещё не веришь в то, что происходит?       Азирафаэль пожал плечами. Он и сам не понимал, почему грустил. Перед глазами до сих пор стоял Кроули, прижимавший Роберта к груди и широко улыбался. Он сиял изнутри.             — Прости. — он улыбнулся. — Просто было непривычно видеть тебя с ребёнком. Это было очень мило. — он широко улыбнулся, наклонив голову к плечу. Кроули закатил глаза. — Ну правда ведь.             — Верю, ангел. — он улыбается в ответ. — Ладно, идём. Анафема звала фильм посмотреть.             — Про пришельцев? — с усмешкой спросил Азирафаэль. Муж тоже прыснул, толкая его кулаком в плечо. Они пару раз попихали друг друга, после чего направились в гостинную.       Пока Кроули садился на диван рядом с Анафемой, Азирафаэль щурился на внезапно яркий свет. Он пару раз моргнул, стараясь придать чёткость в зрении, но предметы, друзья и муж расплывались. Голова резко закружилась. Он постарался качнуть головой, но в висках резко разожглась боль.             — Азирафаэль? — далёкий знакомый голос рядом. Родные руки прикоснулись к плечам. Резко стало так холодно, что Азирафаэля затрясло.             — Азирафаэль! — эхом пронеслось в ушах, пока он не упал в чёрную пучину.       Очнулся мужчина на чём-то жестком. Свет ламп бил прямо сквозь крепко сжатые веки. Азирафаэль приоткрыл рот, медленно открывая глаза. В левом ухе пищало. Спустя время он повернул голову в сторону. Где он? Узкая дверь, белые стены.             — Кроули.- прошептал он. Тут же пришло осознание — Кроули! — Азирафаэль собирался привстать, но чьи-то руки остановили его, укладывая обратно. Азирафаэль глянул на человека, тут же вспоминания, что это Анафема.             — Лежи спокойно, тебе нельзя двигаться. — сказала она спокойно. Сухие губы, все искусанные, мешки под глазами и растрепанные волосы. Сколько они здесь уже пробыли? — Азирафаэль, не дёргайся!             — Где Кроули? — шёпотом спросил он, стараясь вывернуться из сильных рук женщины. — Что произошло?       Анафема поджала губы, после чего глянула на мужчину. В последний раз она уложила его и покачала головой.             — В реанимации, Азирафаэль. — женщина прикрыла глаза. Мужчина неотрывно смотрел на неё, не моргая. Боль в голове усилилась.             — Что… Анафема, что… — он заикался, не веря своим ушам. — Что…             — Авария. — Анафема взяла его за руку. - Азирафаэль?       Но тот уже не слышал. В палате раздался вопль. Сонное ночное царство больницы было нарушено.       Жаль, что это было не сном.