герой для минги

      на следующий день после всего, что произошло, минги решает не идти в университет, а остаться дома и насладиться воспоминаниями, пока они еще очень свежие, валяясь в кровати и не таская свою задницу дальше туалета. и у него выходит это ровно два часа с начала времени его занятий. ги, как раз, в пятый раз прокручивает в голове события вчерашнего вечера, когда звонок в квартире начинает просто разрываться от мелодии. минги всеми силами старается его игнорировать, но пришедший не собирается сдаваться и даже не снимает палец с кнопки, заставляя ги беспомощно хныкать и пытаться скрыться от шума, накрывая голову подушкой, которая совсем не спасает. сон чертыхается спустя пару минут и поднимается с кровати, выбираясь из своего кокона, который он соорудил из одеяла, и в котором предавался воспоминаниям с глупой улыбкой и ярким румянцем на щеках. хорошо еще, что в пижамных штанах ничего не зашевелилось, иначе перед гостем было бы совсем стыдно.       - что ты тут делаешь? – хмурится минги, когда открывает дверь и видит пришедшего. за ней стоит взбешенный уен с пакетом наперевес и даже не удостаивает друга ответом. он просто отодвигает ги плечом и проходит сразу в его комнату, на ходу скидывая кроссовки и бросая кожанку прямо на пол. сон непонимающе хмурится ему в спину еще немного, а после аккуратно ставит обувь на полку, а куртку вешает на крючок у двери, и только потом идет за другом к себе, - ени?       - мы поругались с саном, - бормочет уен из складок одеяла, в которые он зарылся с головой так, что на свет виднелась только его задница. минги вздыхает, про себя ругаясь, что друг забрался в его постель в уличной одежде, но ничего не говорит ему по этому поводу.       - о боже, что случилось? – ги падает на кровать к лежащему на ней чону, приобнимает его, ждет, пока тот выпутается из одеяла, и позволяет уткнуться носом в свое плечо, - вы никогда раньше не ругались.       - никогда, - уен всхлипывает и раскисает. он тихо плачет, пока минги терпеливо гладит его по спине и дышит в волосы, а после вдруг шепчет, - я боюсь, что он меня бросит.       - уен, нет, - минги даже подскакивает от такого заявления, - он обожает тебя и точно никогда не бросит. ну? ени?       - а если? он сказал, что ему надоели мои выходки и ему нужно отдохнуть от меня, - чон снова горько всхлипывает и смотрит своими глазами со слипшимися ресницами так жалобно, что у ги жмет сердце. уен с саном на самом деле никогда не ругались, частые и безобидные перепалки за полноценные ссоры никто из их небольшой компании никогда не воспринимал. и вот так поругаться, чтобы уен плакал у него на плече, они раньше никогда не могли. не понятно, что могло так сильно вывести из себя флегматичного сана, который уже так долго не просто терпит гиперактивного уена, а воспринимает все его шалости с улыбкой и любовью во взгляде.       - он не бросит тебя, - шепчет минги, как только уен замолкает, - вам тоже нужно отдыхать друг от друга, хотя бы иногда. вы уже два года ходите, как приклеенные друг к другу, и даже съехались всего через неделю после того, как начали встречаться.       уен что-то неясно бормочет, но вроде бы немного успокаивается, потому что все, что минги от него слышит – икание. они лежат молча еще немного, но после чон все-таки не выдерживает. парень подскакивает, вытирает следы от слез, будто еще не потерся мокрыми щеками о футболку на плечах ги, и придвигается ближе к лицу друга.       - я помню, что я говорил о тебе и пауке и ваших недоотношениях, но меня сейчас разорвет, если ты не расскажешь, куда вы вчера ходили. он же прямо в универ за тобой явился! я уверен, что все студенческие форумы сейчас только вас и обсуждают!       минги тихо смеется. сейчас главное отвлечь уена, а через пару часов, сон уверен, сан сам оборвет телефон, разыскивая своего парня. если не прибежит к ним с юнхо домой, чтобы убедиться, что с еном все в порядке.       - ты не меняешься, да?       - эй! – чон бьет кулаком в плечо, обижено дуя губы, а минги на это только улыбается слишком мечтательной улыбкой и розовеет щеками, потому что вопрос уена снова вернул его во вчерашние события, - я вижу, что что-то произошло. твое лицо прямо кричит о том, что ты что-то натворил и это что-то тебе очень понравилось, - ен проказливо играет бровями, намекая на то, что он, как минимум, догадывается о том, что произошло у минги и что он от него так просто не отстанет.       - я не могу рассказывать тебе все, что происходит в моей жизни, - закатывает глаза сон, но выражение его лица не меняется ни на йоту. он садится на кровати, откидывая одеяло, что скаталось огромным комом из-за того, что они вдвоем отпихивали его ногами, и тянется к валяющемуся на полу пакету. внутри что-то весело звякает и минги поворачивается к уену с приподнятой бровью, - ты решил напиться в понедельник с самого утра?       - если быть точным, то уже за двенадцать, - поднимает палец вверх уен. его лицо выглядит комично с опухшими глазами, но в то же время со сведенными бровями вместе, - а в свое оправдание, могу сказать, что я был очень расстроен, потому что мой парень поступил, как мудак.       - провести хотя бы день друг без друга пойдет вам только на пользу, - ги залезает за пивом и вынимает две бутылки, прежде чем протянуть одну из них чону. тот хватает бутылку не глядя, откручивает железную крышечку и делает сразу пару глотков, блаженно выдыхая, хотя жидкость уже успела нагреться, - ты даже не принес чипсы, что ты за друг такой?       - я надеялся, что ты приготовишь что-то бедному мне, потому что мне грустно, - строит жалобные глазки уен, - ну правда, юнхо может есть то, что ты готовишь, хоть каждый день, а я последний раз пробовал еду, что ты приготовил, когда мы отмечали ваше новоселье. это нечестно и ты совсем меня не любишь!       - о боже, - вздыхает минги. он собирает все бутылки из пакета, чтобы занести их в холодильник и посмотреть может ли он вообще хоть что-то приготовить из того, что у них там имеется, - я надеялся просто поваляться сегодня в кровати и ничего не делать. и когда я говорю ничего, я имею ввиду – вообще ничего, - чон на это ничего не отвечает, а просто показывает другу в спину язык.       уен ведет себя непривычно тихо. они включают на ноутбуке старый ситком и чон просто пялится в экран, пока минги раскатывает тесто для лазаньи. ену захотелось именно ее, а готовые листы давно закончились, еще тогда, когда два месяца назад они с юнхо решили устроить итальянские выходные и ели только блюда из той кухни. конечно, они решили, что готовить будут сами, но по итогу, сон провел огромное количество времени у плиты один, пока юнхо просто находился рядом, постоянно воровал что-то со стола и ластился, как огромный пес. ги мягко улыбается, пока вспоминает, как они дурачились, разыгрывали сцены по ролям из любимых сериалов и как они тогда сильно напились вина, что просто заснули в обнимку на диване.       - ты лыбишься, - чон стучит донышком бутылки по столу, когда ставит ее, и пристально смотрит на сона.       - просто кое-что вспомнил, - отвечает минги. он снимает крышку с кастрюли и аккуратно опускает в кипящую воду один из листов раскатанного теста, засекая время, чтобы не разварить его, - ничего особенного, смотри сериал.       - боже, да кто вообще смотрит это? – всплескивает руками уен, хватает бутылку и указывает ее горлышком на экран ноутбука, - это же прошлый век, какого года этот сериал вообще? - ен делает большой глоток пива, зависает на несколько секунд, пялясь в экран, а после подводит итог, - нет, это ужасно. можно же посмотреть что-то более, не знаю, современное?       - это классика, - возражает ги, возмущенно стреляя глазами в друга, - мы с юнхо постоянно смотрим эти ситкомы. и, чтобы ты знал, некоторые из них мы пересматривали уже несколько раз.       - о, так вот как выглядят ваши маленькие свидания? вы просто смотрите скучные сериалы и делаете вид, что вы друзья? – уен хихикает, снова отпивает пиво и указывает на плиту, - что ты будешь делать, если твой новый парень ненавидит ситкомы так же, как и я?       - мы решим этот вопрос сами, - недовольно бурчит минги. он понимает, что правда не знает ничего о пауке и его предпочтениях. не знает увлечений и не знает, нравятся ли ему ситкомы из нулевых годов.       - да ладно, не грузись. узнаешь у своего принца его вкусы при следующей встрече, может все будет хорошо, если ты его, конечно, опять не начнешь сравнивать с юнхо, - машет рукой уен и тычет пальцем в кастрюлю, из которой уже почти начала выливаться кипящая вода, - что там с нашей едой?       минги чертыхается вслух, ловко вытаскивает чуть переварившийся лист и укладывает его на дно формы для выпечки, пытаясь прикинуть в голове не сильно ли он расползется под начинкой и соусом. все речи уена он намеренно игнорирует, потому что все еще считает их самой большой глупостью, которую он когда-либо слышал, хотя почему-то все равно концентрируется именно на словах про чона. ну какие свидания? они просто лучшие друзья. друзья, которые понимают друг друга с полуслова, которые знают, когда нужно поддержать словами, а когда просто молча находиться рядом. они любили обниматься, дарить друг другу милые безделушки, держаться за руки и иногда позволяли себе поцелуи в щеки. но так же делают все друзья. именно поэтому минги считал все слова уена о свиданиях полной чушью.       - будешь есть размазню, - наконец говорит сон, понимая, что этот кусок теста уже не спасти. он занимается готовкой дальше, периодически отпивая из бутылки и прислушиваясь к тому, что раздается из динамиков ноутбука. на ена, который с кем-то постоянно чатится, он не обращает внимания, уверенный, что тот уже помирился с саном и они прямо сейчас планируют, чем займутся вечером.       - ты так и не рассказал мне про паука, - поворачивается к сону уен, выжидающе смотрит на него и играет бровями. на его лице ни следа от того, что он недавно плакал, глаза озорно блестят, а губы растянуты в шкодливой улыбке, - ну, не томи. вы снова самозабвенно целовались весь вечер?       минги выжидает длинную паузу. по мнению чона, уж слишком длинную. настолько длинную, что ен нетерпеливо ерзает на стуле в ожидании ответа и стучит пальцами по стеклянной бутылке, что он сжимает в руках. сон же спокойно выкладывает начинку в форму, напевает себе под нос что-то из недавно вышедшего альбома любимой группы и пританцовывает. и только тогда, когда форма отправляется в духовку, поворачивается и на одном дыхании выпаливает:       - возможно, мы кое-что вчера делали.       - что вы делали?! – чон подскакивает на месте, тараща свои глаза, и подлетает к минги, чтобы схватить его за плечи и заорать в лицо, - и ты столько меня мариновал, чтобы просто сказать такое? без подробностей?       - прости? – неловко улыбается сон. он алеет щеками и тупит глаза в пол, пока ен, крича, как сирена, трясет его.       - о боже, и как оно? что вы делали? у вас был секс? расскажи мне все, умоляю.       минги тянет уена в гостиную, усаживает на диван и мостится рядом, все так же не поднимая глаз. парень неловко заламывает пальцы, таращится в пол и даже не обращает внимания на то, что ен вибрирует рядом, не в силах успокоиться. минги собирается с мыслями, а после тихо и неуверенно произносит:       - мне очень неловко это произносить вслух, на самом деле, - уен впивается пальцами сону в бедро, показывая, что он очень внимательно слушает и очень хочет узнать, что натворил его друг. минги шипит от того, что кожа под чужой ладонью начинает гореть, - ладно, хорошо. я бы ничего тебе не сказал, но знаю, что ты перегрызешь мне горло, - ги делает глубокий вдох и на одном дыхании выпаливает, - я трогал его член. ну, он мой, как бы, тоже.       - ты делал что?! он делал что?! – чон так громко кричит, что у минги закладывает уши и он болезненно морщится от ощущения, будто его барабанные перепонки собираются лопнуть прямо сейчас, а после он громко пищит, потому что ен впивается зубами ему в бедро и сильно сжимает челюсть, - ты никогда не рассказываешь мне ничего сразу же, - непонятно шепелявит уен, еще раз больно кусает минги, а после отстраняется, с любовью смотря на мокрый след на домашних штанах сона. ги боится заглядывать под них, потому что знает, что там скоро расползется огромный и болючий синяк, если не кровоподтек, - мы друзья и я узнаю все только тогда, когда сам выпытываю из тебя события!       - с юнхо мы лучшие друзья и ему я тоже ничего не рассказывал, - хнычет сон, потирая ладонью болящее место. укус так сильно горит, что у ги возникает чувство, будто уен занес ему инфекцию, как самый настоящий уличный кот, - это слишком неловко, чтобы в таком признаваться, - минги обиженно смотрит на уена и держится, чтобы не закатить глаза, потому что тот слишком ехидно улыбается, - нет, я не хочу знать о том, чем ты занимаешься в постели с саном, оставь все подробности при себе.       - да ладно тебе! все друзья делятся своими сексуальными штучками, и ты должен мне все рассказать! и когда я говорю все, я имею в виду – абсолютно все. и если ты не начнешь это делать через, я не знаю, три секунды, я начну рассказывать, что мы с саном делали прямо с утра.       минги тяжело вздыхает. он понимает, что ему никак не отвертеться. его даже спасти некому – юнхо на парах, а после уходит сразу на подработку, и это значит, что раньше полуночи он не появится в квартире. сон так тяжело выдыхает, что ему кажется, что в его легких не осталось ни грамма кислорода, откидывается спиной на диван и закрывает лицо руками. он рассказывает все, что вчера произошло, а после широко таращит глаза, покрывается румянцем до самой груди и стонет так отчаянно, что уен на секунду пугается.       - нет, нет, нет.       - что случилось? ты вспомнил что-то плохое? он сделал тебе больно? – чон нависает над другом, хватает его за плечи и начинает трясти, чтобы минги отреагировал хоть как-нибудь, - ги?       - о боже, нет, это я сделал кое-что ужасное.       уже к десяти вечера, они оба валяются на диване, глупо хихикают и пьяно тыкаются носами друг другу в плечи. на столике рядом с ними стоит форма с недоеденной лазаньей, а на полу несколько пустых бутылок из-под пива. они допили его еще днем и, решив, что день не может закончиться вот так быстро, сходили в магазин за соджу и снеками, потому что лазанья не лезла уже никому из них.       - ты такой пьяный, - бормочет уен, тихо смеясь и катаясь по дивану, чтобы удобнее улечься. минги у него под боком занимает почти всю поверхность, и его рука и нога свисают вниз, потому что не помещаются, а чон пытается найти удобное положение, но как он ни ложится, острый локоть ги почему-то постоянно оказывается у него под спиной, - о боже, я тоже такой пьяный.       - кажется, завтра я тоже не пойду в университет, - пьяно хихикает минги, пытаясь освободить свои конечности из-под чона, который разлегся на них, не давая даже нормально двигаться. ги на несколько секунд затихает и по-детски хнычет, - отпусти, я хочу еще выпить.       - а вот мне кажется, что вам обоим уже хватит, - сон испуганно икает, пытаясь сфокусировать зрение на двоящемся дверном проеме, в котором сейчас угадывается высокая и, не очень доброжелательно настроенная, фигура.       - нам обоим кажется, - раздается еще один голос и теперь испуганно икает уже уен. парень жмется сильнее к минги и, кажется, вообще пытается залезть под него и спрятаться, чтобы не получить по жопе от разъяренного сана, который явился к ним домой вместе с юнхо.       - что вы здесь устроили? – юнхо звучит так устало, что ги на секунду чувствует укол вины, но потом смотрит на него и пьяно улыбается, ощущая, как в груди разливается тепло от осознания, что хо вернулся домой, - сегодня праздник?       - да, - бешено кивает уен, пытаясь подняться с дивана и не пропахать носом пол, - мы отмечаем то, что я, наконец, одинок, - ен только успевает это договорить, как громко ойкает, потому что сан рывком поднимает его на ноги, и шипит от того, что на его задницу приземляется ладонь, - эй!       - пошли домой, уен, - говорит чхве, не обращая внимания на то, как тот брыкается в его руках, - милый, пошли. я сварю тебе твой любимый бульон, и ты съешь его пока мы будем обниматься.       - и ты меня не бросишь? – вдруг хнычет ен, шмыгая носом, а сан только закатывает глаза, прижимая его к себе ближе. весь его вид кричит о том, как ему сейчас сложно сдержаться и не придушить своего парня, но он только поглаживает ноющего чона по спине.       - конечно, нет, с чего ты вообще это взял?       - но, у-утром…       - боже, ен, пошли домой и, когда ты протрезвеешь, мы обо всем поговорим, - уен поднимает свои огромные жалобные глаза, позволяя чхве увести себя в коридор, чтобы собраться. чон что-то ноет ему в ответ и сан, тяжело вздыхая, говорит, - обещаю, что не брошу тебя, потому что я тебя люблю.       юнхо, наблюдая со стороны за этой картиной завистливо надувает губы, а после переводит взгляд на улыбающегося и абсолютно пьяного минги. тот валяется на диване в позе кривой морской звезды, потому что просто не помещается и ему приходится закинуть одну ногу на спинку дивана. и даже не смотря на то, что сон выглядит смешно и даже немножко глупо, хо все равно чувствует, как в животе начинают танцевать бабочки. чон подходит к дивану, присаживается перед ним на корточки и тихо говорит:       - минги, пошли, я уложу тебя спать.       - не хочу, - капризно тянет сон, протягивая обе руки, хватаясь ими за шею чона и притягивая к себе, - еще рано и я хочу обниматься с тобой.       - мы пообнимаемся, когда ты будешь трезвым, хорошо? – хо утыкается носом куда-то в ключицу минги, пока тот трется щекой о его волосы и довольно мурчит. чон вдыхает запах, который исходит от ги – парфюм, естественный запах самого сона и немного алкоголя – и бурчит, - давай, если ты сейчас не ляжешь, то завтра утром тебе будет плохо.       - мне и так завтра будет плохо, поэтому я не хочу ложиться спать сейчас, - минги недовольно хнычет и сжимает руки на шее юнхо еще сильнее, - ну пожалуйста.       - нет, - юнхо собирает все свои силы в кулак и неохотно отстраняется, пока сон продолжает тянуться к нему руками и оттопыривать нижнюю губу, но сразу же меняется в лице, когда чон легко подхватывает его на руки и направляется вместе с ним в комнату, - сейчас ты ляжешь, а я посижу с тобой пока ты не уснешь.       - ты такой сильный, - восторженно шепчет минги, обвиваясь вокруг чона и совершенно не слушая, что тот ему говорит, - почти как человек-паук.       - да, почти, как он, - устало отвечает чон. отцепить от себя сона и уложить в постель оказывается новой сложной задачей. ги цепляется за него так, будто если он расцепит свои руки хотя бы на секунду, то сразу же умрет, поэтому все что остается чону – улечься вместе с минги огромным нескладным клубком на кровать. он поглаживает сона по спине и волосам, а тот тихо дышит ему в шею, - тебе правда он так сильно нравится?       - да, - отвечает минги тогда, когда хо уже ответа и не ждет и, кажется, даже успевает задремать, - он очень мне нравится. он такой сильный, надежный и рядом с ним я чувствую себя безумно счастливым, - ги снова затихает, а после добавляет, задевая губами кожу на шее, - он похож на тебя. а еще от него точно так же вкусно пахнет.       чон задыхается. ему катастрофически не хватает воздуха, и он не может вдохнуть полной грудью то ли из-за того, что минги так крепко к нему жмется, то ли из-за его слов, что сон так легко обронил, не понимая, как они подействуют на самого юнхо. сердце отбивает чечетку так громко, что слышно, наверное, в куинсе, но сон на это никак не реагирует. он немного ослабляет свою хватку и начинает сопеть, окончательно расслабляясь в руках юнхо. до самого утра сам хо не находит в себе силы, чтобы оставить его и отпустить от себя. и только тогда, когда за окном начинает всходить зимнее солнце, чон осторожно выпутывается из объятий минги и уходит в свою комнату, тихо прикрывая за собой дверь.

***

      этим же вечером, юнхо решается поговорить с минги. его график на подработке немного сдвинулся, так что теперь он заканчивает работу почти на два часа позже, чем до этого. они с минги и до этого мало проводили времени вместе, а теперь по четыре дня в неделю они не видятся совершенно, если у них нет общих пар в университете. чон приметил большой мусорный бак у своего бара еще тогда, когда только начинал там работать, и он стал для хо отличным местом для незаметного переодевания в свой костюм. это был его единственный способ быстро добраться домой, потому что на метро его путь занял бы с целый час и на сон не оставалось бы даже тех пару часов, что у него сейчас есть.       но каждый раз, когда юнхо приходилось преодолевать расстояние до дома в виде героя, он молился только об одном – не нарваться на очередную беду, из которой кого-то придется спасать и задерживаться в городе еще на неопределенное количество времени. пока у него получалось с переменным успехом, но сегодня был точно не его день. прямо в тот момент, когда он приземлился на здание метрополитен-музея, чтобы немного перевести дух, его паучье чутье не просто сработало, а начало громко кричать, предупреждая об опасности. чон сразу же напрягается, не понимая, чего именно ему ожидать, потому что никакой видимой опасности он не замечает, вокруг все спокойно и очень тихо. до тех пор, пока мимо него не проносится черная тень, которая обдает его холодным воздухом и терпким запахом парфюма. и, конечно, чон сразу же понимает, кто это. паук бросается вслед за тенью, но он помнит их последнюю встречу, поэтому даже не надеется на то, что он успеет перехватить кота до того, как он сделает то, что задумал. именно поэтому, хо просто следует по пятам за парнем, принадлежность которого он не может отнести ни к героям, ни к злодеям до сих пор. слишком уж тот неопределенный по своим поступкам.       юнхо следует за котом почти дыша тому в спину, но все же оставаясь на небольшом расстоянии позади. парень так ловко маневрирует среди коридоров, что хо даже теряет его из вида несколько раз, хотя внутри музея нет лабиринтов и неожиданных поворотов, а большинство залов огорожено одними колонами. чон чертыхается про себя, но не сдается. до тех пор, пока кот не замирает у одной из выставленных картин.       - тебе не кажется, что эта мазня слишком переоценена?       юнхо вздрагивает. он так уютно утроился на одной из стен, что даже не предполагал, что его давно уже заметили и раскусили. чон вытягивает голову, чтобы посмотреть на парня в черном костюме, но тот даже не поворачивается в его сторону, а продолжает так же задумчиво смотреть на полотно.       - ну правда, - кот трет подбородок изящными пальцами, наклоняя голову в бок, - такое мог бы нарисовать и я, а у меня еще в начальной школе выше тройки не было оценок по рисованию, - а после он радостно хлопает в ладоши и оглядывает систему охраны, - решено, она мне нужна. а еще все будут рады, если это уродство перестанет мозолить глаза.       - ты серьезно собираешься ее украсть?       - не вижу никого, кто мог бы мне помешать, - пожимает плечами парень, не отвлекаясь от попыток взлома охраны. кот так ловко орудует руками, что чон даже не всегда видит его пальцы, хотя взгляд не отводит ни на секунду.       - так может ты хотя бы обернешься?       - все еще не вижу смысла. я и не глядя на тебя, готов поспорить, что ты прицепился к стене, как будто это последнее, что ты вообще хочешь трогать. тот паренек, на которого ты капаешь слюной, наверное, был бы не против, если бы ты так прилип к нему. хотя, судя по тому, что сейчас происходит в университете, уже все знают, что ты к нему неровно дышишь, - кот так по-девчачьи хихикает, что у юнхо приоткрывается рот.       - ладно, хорошо. я не понимаю вообще, кто ты и чего от тебя ожидать. но, если бы ты был однозначно хорошим, то мое чутье не сработало бы, когда я оказался здесь, - юнхо полностью пропускает мимо ушей замечание, что прилетело ему, наивно полагая, что если игнорировать проблему, то она исчезнет сама собой, что, на самом деле, достаточно глупо.       - я и не хороший, - довольно заявляет парень. он наконец справляется с системой, быстро отключает ее и пристраивается к картине, чтобы снять полотно со стены. кот задумчиво мычит себе под нос, а после тычет пальцем куда-то в сторону паука, - точнее, я как бы ничего. но вот иногда мне становится так скучно, что хочется острых ощущений. вот как сейчас. но эта картина правда самая ужасная из всех, что я когда-либо видел, так что сейчас я все еще ничего.       кот уже успевает снять картину со стены, когда чон, наконец, приходит в себя. он выстреливает паутиной, приклеивая полотно к стене, и спрыгивает на пол, делая несколько медленных шагов ближе. хо полностью напряжен, готовый защищаться или атаковать в любой момент, но кот только поворачивается к нему и обижено дует губы.       - ну вот почему ты решил мне помешать? я же не делаю ничего плохого.       - воровство – не плохо? – изгибает бровь юнхо, но под его маской этого, конечно же, не видно. зато парень напротив, кажется, это все равно понимает, потому что начинает хихикать и махать ладошкой.       - конечно, плохо. но только если делать это не во благо, - кот делает резкий выпад, пытаясь схватить чона. возможно, для того, чтобы его скрутить и быстро уйти, но юнхо, готовый к неожиданностям, быстро уворачивается, отпрыгивая и снова цепляясь за стену. кот только смеется, потягиваясь и изящно вытягивая руки вперед, ни капли не расстраиваясь от неудачи, - о, ты хочешь поиграть, как в прошлый раз? тогда было очень весело, да? можем размяться и если я перестану скучать, то я, так и быть, не буду трогать эту мазню.       юнхо теряет счет времени, потому что под поиграть кот имел ввиду разнеси к чертям половину музея. парень ловко шныряет по всем коридорам и помещениям, на ходу сшибая все, что плохо стоит или не слишком большого размера. и, наверное, огромные экспонаты он не трогает только потому, что боится разрушить пару стен при их падении, а может потому, что для того, чтобы их свалить на пол нужно больше времени и усилий, чем просто ловкий выпад рукой. чон не успевает выпустить паутину на какую-то старую книжонку и она, падая, разлетается почти в пыль. юнхо громко ойкает, понимая, что это самая старая книга в истории человечества. была, пару секунд назад.       - ты в курсе, что ты только что сделал? – кричит чон, пока кот качается на одном из выступов под потолком. юнхо даже думать не хочет, сколько царапин и дыр остается в стенах от чужих когтей.       - мы играем и ты проиграл, не поймав ее, - парень пожимает плечами, ярко улыбаясь. он качается еще немного, пока хо почти плачет над памятником истории, а после спрыгивает и несется в другой зал.       чон отправляется за ним почти сразу, уже не обращая внимания, что остатки книги за ним разлетаются во все стороны. и, конечно, он снова не успевает, потому что кот все-таки нацеливается на то, что может убить, если под этим оказаться. большая скульптура, весом почти две с половиной тонны и уже наполовину съехавшая с пьедестала, заставляет хо гулко сглотнуть слюну от ужаса. кот же пыхтит у стены, упираясь в нее ногами, а спиной толкая махину на пол, уже предвкушая, какой погром он произведет, не оставив ни одного своего следа, но кучу паутины по всему музею. кое-кто может превратиться из всеобщего любимца в того, кого будут все ненавидеть. чон же в эти секунды прокручивает в голове почти те же мысли, но доминирует конечное же мысль о том, что он разочарует минги, если что-то такое произойдет. поэтому, в последнее мгновение, юнхо успевает выпустить несколько залпов паутины, полностью опутывая ей скульптуру и пытаясь вернуть ее на место.       - ты что там делаешь, паучок? – кряхтит кот, но не перестает толкать громадину. он уже почти полностью выпрямляет ноги, но юнхо затягивает паутину все сильнее, не давая случиться непоправимому.       - ты можешь уже успокоиться? или тебе не хватает веселья в жизни? – чон шумно дышит, мышцы на его руках полностью напряжены, а ноги дрожат от напряжения, потому что он упирается пятками в пол, пытаясь не скользит от того, что огромный вес тянет его вперед.       - вообще-то, - парень на секунду останавливается, что дает небольшую фору юнхо и он подтягивает часть скульптуры на пьедестал, - у меня очень скучная жизнь. долбаная аспирантура не дает мне времени даже на сон, еду я покупаю в третьесортных забегаловках, потому что моя стипендия меньше того, что собирают бездомные за ночь, сидя у баров на манхеттене. о, а еще у меня нет друзей, ведь они все остались в канаде, там же остались мои родители и я здесь совсем один. – кот затихает, пару раз еще пихает спиной статую, а после устало отстраняется, - и я живу на окраине бруклина. там страшно выйти из дома после захода солнца и у меня никого, кто бы мог меня защитить, - парень выглядит таким поникшим, что хо чувствует укол вины, хотя ничего плохого он не сделал. да и такого сильного парня защищать нет смысла, он сам может постоять за себя, да еще так, что тот, кто осмелится его обидеть, будет бежать, сверкая пятками. черный кот неловко потирает ладони, оглядывая помещение изнутри. в зале столько паутины, будто они забрались в логово огромных пауков, повсюду подвешены экспонаты, а где-то в соседнем зале от сквозняка разлетается древнейшая книга.       - ну, может стоит попробовать разнообразить свою жизнь? – неуверенно спрашивает чон, смотря на кота, который дует нижнюю губу и упирается глазами в пол, - найти друзей? делать домашку за деньги? – и пока юнхо предлагает свои варианты по улучшению жизни, парень перед ним меняется в лице. он хитро улыбается, не поднимая головы, а потом вдруг издав громкое «ой!» разрезает когтями паутину вокруг скульптуры.       паук громко вскрикивает, пока пытается снова выпустить огромное количество паутины, чтобы не устроить грандиозный погром. его пальцы дико болят от того, как он сжимает руки в кулаки, мышцы сводит от напряжения, а зубы, кажется, сейчас раскрошатся от усилий. а кот уже, весело смеясь, скрывается из вида, чтобы вернуться через несколько секунд.       - знаешь, ты отличный парень, но не будь таким наивным и не верь всему, что тебе говорят, - черный кот поигрывает когтями, выглядя так довольно, что становится даже немного страшно, а после звонко шлепает ладонью юнхо по заднице и снова испаряется, на ходу крича, - ту картину я, все-таки, прихвачу.

***

      юнхо возвращается домой в ужаснейшем настроении. он больно приложился затылком и спиной о стену, когда все же смог вернуть статую на ее пьедестал, а паутина не выдержала и порвалась, еще и припечатав сверху ему по груди, как плетью. на уборку всего, что там осталось после них не было времени, потому что, уходя, кот включил сигнализацию, так что ему нужно было убираться из музея, как можно скорее до приезда полиции, если он не хотел провести ночь в одной камере с бездомными и мелкими хулиганами.       чон даже забывает про меры предосторожности. во-первых, уже перевалило за два часа ночи, а во-вторых, он слишком устал, чтобы думать о чем-либо. поэтому, он просто забирается домой через окно и прямо на пол скидывает свой костюм, запихивая его ногой под кровать. он так устал, чтобы убирать, и он просто хочет поспать.       минги, который в это время, должен был уже видеть десятый сон, в это самое время возвращается домой из круглосуточного магазина. он проспал почти весь день после того, как хорошенько напился с уеном, и только после двенадцати часов ночи понял, что безумно хочет фруктового молока и лапши, и если он их не получит, то просто умрет. поэтому, когда он уже подходит к дому, то слышит знакомый стук пожарной лестницы. она постоянно кряхтит и скрипит, но такой звук она издает только тогда, когда на ней кто-то находится. сон поднимает голову, чтобы посмотреть, какой смертник решил попытать удачу по шаткой конструкции, которая так и норовит обвалиться каждый раз, когда дует легчайший ветерок, и давится молоком. на их этаже, прямо у окна юнхо стоит человек-паук. минги приглядывается и давится второй раз, потому что понимает, что паук не стоит там, он открывает окно в комнату чона и залезает прямо в него.       - о нет, нет! – сон почти бросает все, что он купил, потому что срывается с места и несется в квартиру. да, когда он уходил, юнхо еще не было дома, но если он уже вернулся и сейчас сидит в своей комнате, то скандала не миновать. минги кусает губы, пока взбегает по лестнице наверх, и не понимает, почему паук полез именно в то окно. он уже знает, где находится гостиная, знает окно в комнату самого минги, но почему сейчас он решил полезть в спальню хо, зная, что у сона есть сосед и что тот не совсем хорошо относится к парням в обтягивающих костюмах, - боже мой, я откручу ему голову, когда увижу.       минги с опаской открывает дверь в квартиру, и та встречает его тишиной, не хватает только тиканья часов, чтобы создалась полная картина из второсортного фильма ужасов. сон прокрадывается в гостиную, чтобы не увидеть там никого, оставляет на кухне пакет с покупками и проверяет свою комнату, в которой тоже никого не оказывается, и уже после всего этого, аккуратно стучится в комнату юнхо.       - хо-я? ты спишь?       - нет, - минги подскакивает на месте, закрывая рот руками, но все равно взвизгивает, как девчонка, потому что чон оказывается прямо позади него, - прости, я не хотел тебя пугать.       - когда ты вернулся? – нервно уточняет ги, поворачиваясь к другу, и видит, что чон перед ним стоит только в одних пижамных штанах со все еще мокрыми волосами, - а ты уже из душа. а это что? – минги неловко указывает на болезненно-красную полосу на груди чона, пока тот чешет затылок и глупо улыбается.       - неудачная смена, ги, - юнхо мягко отодвигает сона от своей двери, - я хочу лечь спать, безумно устал.       - стой! – минги хватает хо за руки, под его непонимающие взгляды и нахмуренные брови, и тихонько оттягивает того от двери. ги молчит несколько секунд, таращась во все глаза на лицо чона, а после неуверенно улыбается, - давай поспим вместе?       - чего?       - ну, я имею ввиду, что мы раньше всегда так делали.       - ну, хорошо? – юнхо не перестает хмуриться, не понимая, что вдруг нашло на минги, но про себя громко кричит, понимая, что они снова лягут спать в одну кровать, хотя хо и будет очень сложно уснуть с ним рядом, а тем более помня, что они делали не так давно и какое лицо у ги во время оргазма, - но мне нужно надеть футболку.       - нет! – сон так вскрикивает, когда юнхо уже приоткрывает дверь в свою комнату, что тот от неожиданности захлопывает ее снова и оборачивается, испуганно тараща глаза, - тебе и так хорошо, не нужно футболки.       - ги-я, - тихо тянет юнхо, разглядывая покрасневшее лицо сона, - что происходит? ты сделал что-то в моей комнате, пока меня не было? – ги отрицательно качает головой и поджимает губы, глядя куда угодно, но только не на юнхо, - тогда я возьму футболку и мы ляжем спать, я правда очень устал.       минги с ужасом ждет того, что может произойти, если юнхо увидит паука в своей комнате, но, когда пролетает в нее быстрее, чем чон успевает сделать хотя бы шаг, не видит в ней абсолютно никого. человека-паука в ней нет. сон непонятливо оглядывается по сторонам, не в силах сообразить, куда мог деться герой из миниатюрной комнатушки, и даже подходит к окну, чтобы выглянуть за него. вот только окно оказывается закрыто изнутри.       - ги? что происходит? – юнхо аккуратно кладет руку на спину минги, подходя к нему сзади. сон вздрагивает, поворачивается к другу, неловко поджимая губы и делая ими то неопределенное движение, от которого у него на щеке показывается прелестная ямочка, - расскажи мне.       - я шел сейчас домой, - тихо говорит минги, а юнхо весь напрягается, предчувствуя что-то не очень хорошее, - и я видел человека-паука. он как раз забирался в твою комнату, и я решил, что он все еще здесь. и я знаю, как ты к нему относишься. я просто не хотел, чтобы вы поругались, потому что, да, он поступил не очень красиво, он не должен был, но…       - эй, ну ты чего? – чон притягивает минги к себе, потому что губы у того уже кривятся от того, что он пытается сдержать слезы. юнхо снова чувствует укол вины за то, что так неосторожно подставился и заставил ги переживать, - его же здесь нет, видишь?       - да, - кивает сон и сразу же отстраняется от юнхо, глядя на него широко раскрытыми глазами, от чего у хо скручивает живот от страха, что его раскусили, - я, возможно, немножко рассказывал ему про тебя и поэтому он ушел, а не стал меня дожидаться.       юнхо нервно смеется. минги такой умилительно глупенький, что ему сразу же становится легче. наверное, чтобы минги его раскусил, ему нужно прямо при нем облачиться в костюм паука и улететь в закат на паутине, крича о том, что он человек-паук, но и то не факт, что минги не решит, что это просто очень хорошая подделка под героя на хэллоуин. пусть до него еще почти год. чон прижимает сона к себе крепче, гладит по спине, пока тот расслабляется в его руках и укладывает свою голову ему на плечо. у них давно не было таких умиротворенных моментов, как сейчас, когда можно просто обниматься и молчать. впервые они так сделали, когда учились в старшей школе и минги пришел к юнхо на ночевку. ночевка была далеко не первая, а вот такие объятия случились впервые. тогда это было неловко и странно, они много смеялись, неуклюже пытались друг друга обнять сначала в шутку, а после застыли вот так переплетенные в одной позе на кровати и просто молчали, понимая, что это безумно удобно и уютно. в такой позе они и проснулись утром, не чувствуя никакой неловкости от этого, и единогласно решили, что такие объятия станут частью их жизни.       - пойдем спать? – спрашивает юнхо тихо, когда сон обнимает его в ответ за пояс и ластится ближе, притираясь носом к шее, что пахнет хо и гелем для душа.       - да. пойдем. давай останемся у тебя? – тихо отвечает ги, даже не пытаясь отстраниться. а чон, пытается незаметно подпихнуть ногой под кровать торчащую маску, которая не захотела запихиваться туда вместе с остальным костюмом раньше.       - конечно, - соглашается юнхо, нехотя отпуская минги из своих объятий, - сходи умойся, переоденься и приходи, я буду тебя ждать.       - только не засыпай без меня, хорошо? – просит сон и быстро сбегает из комнаты, почти сразу начиная шуршать в своем шкафу в поисках пижамы.       юнхо с грустью думает, что не сможет уснуть, как раз таки тогда, когда рядом с ним будет сопеть минги.