Осколки мира

— Я жду объяснений, Вальтер, — капитан нахмурила рыжие брови и устало села на стул. Пробуждение посреди ночи и похмелье резко дали о себе знать. Вальтер сел рядом. Кромешная темнота, нарушаемая лишь лунным светом, едва позволяла различить силуэт Аманды. Покрутив кольца на пальцах, бывший интендант прошептал: — Капитан, я клянусь, что видел его. Он у «Голода». — Не может такого быть. Альфред лично видел этот камень и сам направил меня за остальными… Без него мы бы и не стали искать. Зачем ему было делать это? — Я не знаю… Может его долги ошпарили? Капитан поджала губы. — Где ты видел камень? — У девчонки в серьге… И «Голод» тоже плывет на запад. Это не может быть случайностью! — воскликнул Вальтер, — я знаю, как его забрать. Я все распланирую. Я справлюсь! Аманда покачала головой, откинувшись на спинку стула, отчего тот скрипнул. — Вороненок, один раз ты уже «справился». Помнишь, чем это кончилось? — Я клянусь, больше такого не повторится! Просто доверьтесь мне и я принесу камень! — Морган повысил голос, на что капитан вздернула бровь. — Убавь тон, я слышу тебя. Но не хочу принимать поспешных решений. А если это не тот камень и он просто похож? Ты ведь понимаешь, что нам нужно избежать конфликта с «Голодом». А твои выводы уже тянут на его начало. Я знакома с Альфредом долгое время… мой муж знал его. И Альфред еще два года назад узнал о камне, когда я лично принесла ему осколок… — Он знает, что мы ищем их? — Тогда я сказала, что мы попытаемся найти… Но гарантий не давала. — Значит, они понимают, что хотя бы один осколок у нас… Капитан, они нас ограбят. Аманда постучала ногтем по столу, задумавшись. В каюте снова осела звенящая тишина. — Я поговорю с Рыжим и сегодня утром мы что-нибудь придумаем, — серьезно продолжила она, — я благодарна за твою бдительность, но здесь импульсивно действовать нельзя. Прошу, ложись спать. Дальше этим займемся мы. Вальтер посмотрел на капитана и тихо спросил: — Вы с Рыжим больше не доверяете мне? Неужели он настолько лучше?! — Мальчик мой, сейчас совсем не время для обиды. Рыжий старше, опытнее и более… зрелый. На данный момент интендант он, и, соответственно, решения принимаем мы. Больше я обсуждать это не желаю. Доброй ночи. Вальтер кивнул и молча встал со стула. — Доброй ночи, — еле слышно сказал он, едва найдя силы на ответ. Закусив нижнюю губу, Морган вышел вышел из каюты капитана и закрыл дверь. В груди болезненно кольнуло и не отпускало, а в горле стоял ком, что лишал голоса. Животный страх вцепился в тело еще в таверне и не хотел ослабить хватку. Чувствуя, как все вокруг размывается и застилается горячей, соленой обидой, Вальтер тут же вытер глаза ладонями. Глубокий вдох, медленный выдох. Он подошел к лазарету. За дверью слышались знакомые голоса, которые замолчали, едва он постучал. Послышались знакомые шаги. — Заходи, — тихо сказал Себастьян, закрыв за Вальтером дверь. На койке, в полумраке, распластался Алан, лениво крутивший тусклую монетку между пальцами. На столе стоял красивый бокал и стакан с темной дымящейся жидкостью. По комнате разносился травяной, цветочный запах. Безумно приятный. — Ты… Ты как? — спросил Вальтер, окинув его взглядом. Алан повернулся, посмотрел Моргану в глаза и ответил: — Ну… Мы же живы. Значит нормально. — Вставай. Надо поговорить. — Может завтра? Я только нормально… — Алан, это важно. Пошли, — тихо перебил его Вальтер и слабо потянул за рубашку. Себастьян задумчиво наклонил голову, и прошептал: — Секреты? — Не совсем, — ответил Морган, подавая руку встающему с койки Алану. Потянув его в сторону двери, добавил, — я потом зайду, хорошо? — Когда тебе угодно, Вороненок… Луна плыла над мачтами, заливая палубу бледным призрачным светом. Ветер стих. Корабль дышал, как дышит живое существо: скрипел, вздыхал парусами, переваливался с боку на бок. Ведь даже ночь не была временем покоя. Алан и Вальтер сидели друг напротив друга, скрестив ноги. Несколько секунд они молчали. Только тихо бухали волны за бортом. — Я ведь думал, что умру, — тихо сказал Алан, обращаясь скорее к себе, чем к Вальтеру. Вальтер опустил взгляд. — Это было… Дико. Ты пьян? — Да, — протянул юноша, — а Беатриса… Она ведь почти улыбалась. Как будто ей было всё равно. Я думал, что она другая. — Она иная, — Вальтер наклонился вперёд, — но не в том смысле, в каком ты надеялся… Алан мотнул головой и встретился взглядом с Морганом, отчего того бросило в дрожь: глаз юноши светился золотом, поблескивал в лунном свете. Так, как не бывает в жизни. Алан нахмурился:  — О чем ты хотел поговорить? Почти утро, вообще-то. Это может подождать?  — Не может. Потому что завтра, возможно, будет поздно, — Вальтер отвел взгляд и продолжил, — у Беатрисы есть серьга. Там осколок, я уверен. Так что надо выкрасть камень. Быстро. До того как они нападут.  — «Голод» нападет на нас? С чего? — В таверне я узнал, что они тоже плывут на запад. И они знают, что у нас есть осколки. Они захотят забрать все. Алан молчал, царапая ногтями деревянный ящик, на котором сидел. Где-то сзади послышался шорох. Кракен, валявшийся на палубе как грязная волосатая тряпка, перекатился на другой бок и зарычал.  — Мне нужен ты, — Вальтер понизил голос до шепота. — Хоть кто-то мне это сказал, — усмехнулся Алан, на что Вальтер закатил глаза. — Уже сегодня Беатриса придет отдавать долг. В качестве расплаты я попрошу серьгу. Но если не согласится… то поможешь ты. Девчонка тебе верит. Подойди к ней, отвлеки. Заговори… поулыбайся, если нужно. И укради. Без шума. Без крови.  — Себастьян убьёт нас. — Себастьян не узнает. Он бы не позволил — это же его сестра. Но если мы ничего не сделаем, вместо Себастьяна нас убьет «Голод». А больше я жертв не хочу… Алан всё ещё колебался, но в глазах больше не было прежней растерянности. В них что-то загорелось. Может, впервые, он видел себя как часть чего-то большего. — А ты уверен, что камень… — Это он. За последнее время я ни в чем не был так уверен. Тем более… Беатриса показала свое лицо. Так почему же ты должен жалеть ее? — улыбнулся Вальтер После недолгого молчания юноша все же кивнул. — Но если кто-то узнает? — Свалишь все на меня… — прошептал Морган, — но никто узнать не должен. Договор?  — Договор...  Когда раннее утро осветило каюту бывшего интенданта, Вальтер все еще лежал на кровати, не смыкая глаз. Тело лихорадило, но лишь одна мысль о встрече с лекарем заставляла отводить взгляд и испытывать стыд за свой ужасный план. Надежда была только на скорейшее завершение дня.  Хотя тот еще не успел начаться. 

***

Аманда Рид с рассвета сидела в кресле, склонив голову над картой. Рядом лежали листы написанные острым, заковыристым почерком, и стоял стакан с холодной водой. У окна на стуле лениво покачивался Рыжий. Высокий, грузный, его руки походили на обтёсанные балки, а взгляд был устремлен на капитана. — Что он сказал? — спросил он, прищурившись, и в очередной раз накрутил на палец рыжий ус. Аманда отпила глоток и протянула: — Хотел убедить меня, что у «Голода» есть осколок, который находится в серьге Беатрисы. И может, так оно и есть. — Может, и серьга. Но у нас их больше. А что у них — одна побрякушка? И, заметь, мы пока целы. — Нужны все осколки… Он считает, «Голод» нападет, чтобы забрать их. — Он много чего считает, — Рыжий криво усмехнулся, — он же мальчишка. Всё ему кажется, всё до костей. — Ты ведь тоже не любишь Альфреда. — Не люблю. Но я не хочу войны с ним. А Морган, сам того не понимая, гонит нас к ней. Аманда молчала. Рыжий подошёл ближе, взял карту с стола и свернул ее. — Мы можем договориться. Пойдём в таверну вечером, встретимся с людьми Альфреда, поговорим. И пусть каждый идёт по своему пути. Без крови. Без шума. Пока нас не порвали на части. — А если они уже решили нас предать? — Тогда и узнаем. Но если мы нападём первыми — даже невольно — нас никто не оправдает. Ни экипаж, ни ты сама. Капитан вздохнула, погладив шершавые лист. — Ты хочешь, чтобы я доверилась им, а не Вальтеру? — Я хочу, чтобы ты думала не сердцем. Вороненок хороший парень, но он рвёт нитки, которые ты только начала связывать. Аманда молча задумалась, поджав губы. — В таком случае, — наконец холодно сказала она, — ты сам пойдёшь навстречу с «Голодом». Только ты. Если сможешь решить всё — честь тебе и хвала. Но если же нет… Рыжий кивнул. Его глаза сузились. — Я вас понял, капитан.

***

А Беатриса всё-таки пришла. Без приглашения, без извинений. Не тенью, а слышимым шагом — уверенным, будто это ей здесь должны. Она сошла на «Баронессу», словно не вспоминала вчерашний вечер. Белые волосы собраны, взгляд прямой. С собой — ничего, кроме обещания отдать долг. Причем из своего кармана, а не из чужого, что было бы не так обидно. Украшения на светлом, местами обгоревшем, теле звонко побрякивали и ярко переливались, привлекая внимание. Отдыхающие матросы с недоумением окидывали несуразную девушку взглядом и многозначительно переглядывались, но та будто не замечала их. Лишь смотрела по сторонам в поисках знакомой фигуры. — Он внизу, — холодно ответил юноша. — Спасибо, — спокойно кивнула Беатриса, быстро спускаясь в трюм. Алан хмыкнул, подождал немного, а потом спустился следом и резко закрыл дверь. Девушка шла по коридору, внимательно смотря на каждую дверь и каждый потаенный закуток. Из лазарета шлейфом разносился запах спирта. Кто-то стонал от боли. Недовольно цокнув и отметив в голове проведать брата чуть позже, Беатриса развернулась и резко дернула другую дверь. — Стучаться не учили? — повысил голос Вальтер, резко вставая из-за стола. — Не кричи, я знаю, что ты не занят. — Противная ты девчонка… — Вал, отдам долг и разойдемся. Сколько нужно? Она вроде, не состояние стоила… Морган нахмурился. Подошел ближе и строго сказал: — Во-первых, для тебя я "Вальтер". Во-вторых, мне не нужны деньги. — Даже так, — задумчива протянула Беатриса, — что ж, я думала о таком исходе. Поэтому деньги я с собой даже не принесла… — А ты умная девчонка. Отдавай, что есть, — ответил Вальтер, отвлеченно смотря в окно и вновь отходя к столу. Из ящика нужно было достать мешочек для осколка. В это время девушка почти справилась со шнуровкой на своей блузе и расправила ее из под длинной юбки, намереваясь снять. — Повезло тебе, что хорош собой… С таким характером тебе… — начала она, как вдруг Вальтер вскрикнул, уставившись на нее. — Ты что творишь! Прекрати! — рявкнул он, тут же отвернувшись, — ты вообще трезва?! Беатриса удивленно уставилась на него, но блузу все же быстро заправила обратно. — А чего ты хочешь?! — Беатриса, явно не этого! — Вальтер подошел ближе и аккуратно помог со шнуровкой, — какой ужас… Не стыдно? — Не-а… Говори цену и разойдемся, как в море корабли. Морган отошел от девушки и посмотрел на ее украшения — камней в кулонах было целое множество, во всех цветах и оттенках. — Хочу твою синюю серьгу. — Она не продается. Это подарок. Вальтер смотрел на неё молча. Казалось бы, всего лишь серьга. Подарок. Камешек. Для нее. Но в его голове от этого синего, грубо отломленного кусочка, зависела сохранность команды. И его репутация в глазах капитана. Ведь риск, на который он пошёл ради всех, должен быть оправдан. «Просто отдай, — крутилось внутри, — это не про украшение. Это про то, кем буду я, если ничего не выйдет». — Я доплачу, — повторил он, тише. — Вал, нет, — твёрдо сказала Беатриса. — Её не могу. Ни за деньги, ни за что-то ещё. Он поджал губы. В уголке челюсть дёрнулась, но он кивнул, резко и коротко. Как будто себе. — Тогда иди. — Правда? И больше ничего? Вальтер открыл дверь и сухо ответил: — Большего ты дать не можешь… Беатриса пожала плечами и так же уверенно вышла обратно в трюм. — Хорошо поболтали… — довольно ответила она, когда дверь за ней захлопнулась. Идя к выходу, девушка услышала тихие шаги. — Не отдала? — Я и не хотела. Альфред заставил… Его же обещание, — девушка остановилась и прищурилась, — прогуливаешься? — Приглядываю. — За мной? — За камнем. Но и ты ничего… Алан двинулся вперёд, касаясь её руки. — Извиняться не буду, — отозвался он, и шагнул ближе, — я просто верну то, что должно быть у нас. Юноша резко потянулся к её уху — неуклюже, зло, с обидой. Пальцы сомкнулись на серьге, но не успели сдёрнуть. Женская рука сжалась на его запястье. Одно движение — короткое, но выверенное. Беатриса поймала его пальцы на полпути, не злясь, просто точно обхватив руку своей. — Ты идиот, — спокойно бросила она, и ударила. Быстро, резко и больно, локтем. Алан глухо врезался в деревянную стену. На долю секунды в ушах стояла лишь звенящая тишина. Он замер. Серьга всё ещё блестела на девичьем ухе, а в глазах Беатрисы блестели искры. Едва заметные, и непонятно от чего: то ли от чужой боли, то ли от гордости. — Если ещё раз тронешь меня так, — прошептала она, пригнувшись к его уху, — и мы придём раньше, чем должны. А ты уйдешь с нами, как красивое дополнение. Беатриса медленно отпустила его и поправила волосы. — Тебе ещё рано воровать, Алан. Особенно у тех, кто всё понимает с первого взгляда. И пошла наверх, не обернувшись, легко оставив Алана у лестницы в трюм. Юноша прижался затылком к прохладной стене. В боку — ноющая боль от удара, в груди — жжение, от обиды и слов девушки. «Ты уйдёшь с нами, как красивое дополнение». Он хотел быть опасным. Смелым. Хотел доказать… что? Что может быть как Вальтер? Сейчас он выглядел скорее как мальчишка, которому снисходительно улыбнулись и поставили на место. Серьга осталась у неё. Алан сжал ладонь в кулак и в то же время почувствовал странную дрожь. Не злость, не страх. Нечто другое. Что-то вроде… уважения? Но нет, это было не оно, а что-то явно хуже, особенно в данной ситуации. Интерес. — Ты весь перекошенный. Она тебя ударила? — Вальтер вскинул бровь, глядя на Алана, как на мокрого после шторма Кракена. — Локтем. В бок, — буркнул Алан и опустился рядом с кроватью. Говорил вроде бы легко, но голос срывался. Он посмотрел в пол, не желая видеть Вальтера, а уж тем более его реакцию, что не заставит себя ждать. Даже не реакцию… Истерику. — Камень, — Морган протянул руку, ожидая, что в ней окажется осколок. Алан покачал головой, отчего выражение лица Вальтера в мгновение помрачнело. — Как нет?! Ты шутишь?! — рявкнул он. — Я… «Понеслось…» — Ты серьезно?! — вскрикнул Вальтер, срывающимся голосом, — ты пошёл за ней и ничего не принёс?! Алан вновь сжал кулаки. — Она была быстрее. Она знала, что я попытаюсь украсть и была готова. Я не трус, но... — Но "что"?! — Вальтер громко хлопнул по столу и резко повернулся к Алану. В глазах у него была уже не злость, скорее соленое отчаяние, — это был наш шанс! Один. Простой. Шанс! Ты понимаешь, что «Голод» нападёт, да? Не потом. Не когда-нибудь. Сейчас! — Я что-нибудь придумаю! — Нихрена ты не придумаешь! Тебе нечем придумывать! — вскрикнул Вальтер. Алан резко поднялся и встал напротив него, поравнявшись взглядом. Рука опустилась на плечо Вальтера. — Она хитрая. Никто не знал, что так будет. Прямо как с Ро. Так что, кончай истерику и давай думать, что делать дальше. — А что тут поделаешь?! Ничего. Уже в который раз все идет не так… — Она сказала мне… Что они придут раньше, чем должны. Если я снова ее трону, — Алан сильнее сжал плечо, чувствуя мягкую ткань черной рубашки, — думаешь, нападут? Или просто угроза? Вальтер скинул руку и медленно опустился на пол возле кровати, доставав флягу. — Думаю, предупредила. По-своему. Как… Как предупреждаешь, когда кого-то подставляешь, но всё равно надеешься, что он выберется… Во как, — сказал он, сделав глоток и передав флягу Алану, севшему рядом. — Это хотя бы что-то. Она могла вообще ничего не говорить. Вальтер посмотрел на него. Долго. Слишком внимательно. — Она тебе нравится? — Нравилась, — отрезал Алан, отпивая из фляги и морщась, — Теперь… не знаю. Ударила и ушла. Но в этом что-то есть. — В тебе есть, — поправил Вальтер, — ты просто идиот… А эта девчонка просто ш… Шикарные украшения носит. Дорогие наверное. Алан перестал хмурится и заразительно рассмеялся, покачав головой. — Что делать будем? — Готовим всех, но тайно. Капитана завтра не будет, она с Рыжим собирает товар. Скорее все начнется ночью перед отплытием. В хаосе держимся вместе и ищем девчонку. — А если она не придет? — Значит мы сами придем к ней. Но думаю, она удовлетворит тебя своим присутствием, — съязвил Морган. Алан недовольно закатил глаза. — Капитан нас убьет.