Ты не один

      Заперевшись в кабинке туалета, Гарри с грохотом опустил крышку и сел. Занятие по зельеварению казалось ему настоящим адом. Нет, профессор Слизнорт, как всегда был на высоте и просто блестяще преподносил материал, просто дикое желание снова порезать себя сводило Поттера с ума. Слова Драко о том, что самоповреждения все равно не помогают не давали ему покоя. Ему же они помогают. Он же чувствует то необходимое облегчение, но оно в самом деле с каждым разом становится все короче и короче, а чувство отчаяния, наступающее следом, затягивает в свою топь все глубже. Он словно тонул в зыбучих песках и каждый новый порез скрывал его сильнее. Однажды наступит тот момент, когда пески скроют его с головой и что тогда? Он потеряет остатки своей личности? Самого себя. Больше не будет прежним. Вероятно, это именно то, что ему требовалось больше всего.       Закончив начатое, Гарри натянул поверх футболки поношенную толстовку, резко застегнул молнию и покинул кабинку. На сегодня занятия закончились и он хотел немного прогуляться, в надежде на то, что это поможет ему привести мысли в порядок. Иногда он думал о том, что вероятно, ему стоило поговорить с Люпином о тех вещах, которые происходят в его жизни сейчас, но Гарри не мог найти в себе силы на это. Он понимал, что римус потерял Тонкс, на нем ответственность не только за учеников факультета, но и за маленького сына, который растет со своей бабушкой. Андромеда перебралась в уютный домик, в Хогсмиде, чтобы Римус мог видеть Тедди как можно чаще. Иногда Гарри тоже заглядывал к ней на чашку чая и наблюдал за тем, как малыш, чьи волосы и черты лица меняются сами собой, делает свои неуклюжие шаги от дивана до пуфика. Он весело смеется, когда его подхватывают на руки и начинают подбрасывать к потолку. Вероятно, Поттер навестит их и на этих выходных, когда ученикам позволено посещать деревню.       Ему было проще общаться с Тедди. Малец не умел говорить, ничего не понимал, просто весело смеялся, сидя на руках у своего крестного и тыкал пальцами в движущиеся изображения игроков в Квиддич, которые Гарри показывал ему во время своих визитов. Детская непосредственность и чистый, не знающий кошмаров войны, взгляд ребенка дарили Гарри надежду на то, что все это было не зря. Хотя бы ради таких, как сын Тонкс и Римуса, которые могли существовать в свободном мире, полном потрясающих событий. Мире, где каждый ребенок-волшебник имеет право на существование, вне зависимости от чистоты своей крови.       — Привет, Гарри, — он стоял около озера, погруженный в свои мысли, так что не заметил, как к нему подошла Полумна. Одетая в ярко-желтые штаны и пушистый белоснежный свитер, она выделялась на фоне других учеников, в одежде сдержанных тонов. Волшебная палочка блондинки была по обыкновению заправлена за ухо, а в ушах висели серьги-редиски.       — Привет, Луна, — Гарри поражало то, что Полумна Лавгуд, которой пришлось пережить много чудовищных вещей, в том числе, видеть смерть Гермионы, пытки и насилие, осталась такой же светлой, какой была до войны. Она беспечно улыбалась, болтала о мозгошмыгах и других неизвестных Гарри существах. Луна была тем лучом света, который продолжал освещать мир, потерявшим свет.       — Я хотела пойти в Лес, чтобы поискать растения для урока зельеварения, не хочешь составить мне компанию? — их глаза встретились. Раньше Гарри не замечал, какие красивые у волшебницы глаза. Луна мягко улыбнулась.       — Хорошо, идем, — соглашается Поттер. Он не хотел возвращаться в башню, так как там была извечная суматоха, которая сводила его с ума. Некоторые ученики считали своим долгом расспросить его о том, как был свержен Волан-де-Морт, о том, как он смог победить. Гарри тошнило от этих вопросов и он старался возвращаться в башню как можно позже, когда все разошлись по спальням.       Пока они шли к опушке леса, где стояла хижина Хагрида, Луна почти без умолку рассказывала о том, что ее отец отправился в какую-то экспедицию по поиску редких лекарственных растений. Гарри же был просто рад тому, что Ксенофилиус смог выжить после вторжения в их дом Пожирателей Смерти. Хотя-бы перед Полумной он не испытывал чувства вины, ведь она не лишилась кого-то в этой войне. Ее жизнь в какой-то степени осталась прежней.       И хотя Луна и Невилл всегда были для Гарри друзьями и союзниками, сейчас они стали для него какими-то особенными. Они были единственными из тех, кто сражался в Отделе Тайн, и кто выжил или просто нашел в себе силы вернуться в Хогвартс. Гарри старался не осуждать Рона, но иногда это получалось само собой. Невольно он вспоминал о тех днях, когда они втроем искали крестражи. Рон определенно не был готов к этому, но ведь Гарри не заставлял их идти с ним. Они с Гермионой приняли это решение сами, хотя понимали, что это опасно и может стоить им жизни. Порой он ненавидел себя за возникающие мысли о том, что лучше бы умер Рон, а не Гермиона. Она заслуживала эту жизнь больше. Она бы не бросила его сейчас и была рядом. Но ее нет. Она мертва, а Рон жив и поступает не так, как положено истинному студенту Гриффиндора.       Сначала Гарри пытался оправдать поступок Рона тем, что случилось с Джинни. Девушка получила серьезное повреждение психики и теперь семья была вынуждена держать ее взаперти и возить на приемы в больницу святого Мунго. Но сейчас Поттер понимал, что некоторым поступкам его друга просто нет оправдания. Он боялся встречи с Гарри и это казалось каким-то очевидным фактом.       — Гарри! Гарри! — Луна дернула его за плечо и он, встряхнув головой, посмотрел на подругу. Девушка была чем-то встревожена и озиралась по сторонам. Поттер инстинктивно опустил руку на карман с волшебной палочкой, — ты слышишь? — прошептала Луна.       Гарри вслушался в многочисленные звуки, которые наполняли лес. Шуршание листвы, стрекот насекомых, голоса птиц и звук, который выделялся на фоне всей этой картины спокойствия — то ли стон, то ли всхлип какого-то раненого зверя. Поттер быстро определил направление, в котором стоило идти. =       — Да, слышу, — ответил он Полумне, пробираясь в глубь лесной чащи. С каждым шагом звук становился громче и четче. Луна спешила за ним, раздвигая ветви руками.       Они вышли к небольшому склону, который порос кустарниками и невысокими деревьями. В густой траве лежал небольшой зверек и скулил. Луна направилась к нему первой, показывая, что они не причинят ему вреда.       — Привет, малыш, — блондинка опустилась на корточки, чтобы лучше рассмотреть зверя, — это шишуга, — сказала она Гарри, указав на зверька, который был похож на Джек-Рассел-терьера, но с разветвленным на двое хвостом. Животное скулило, а его задние запы безжзненно лежали на влажной траве, — и он ранен.       — Надо отнести его к Хагриду, — первое, что возникло в его голове. Поттер был уверен в том, что лесничий сможет ему помочь.       — Да, нужно во что-то завернуть его или просто укрыть, — Луна быстро оглянулась в поисках чего-то подходящего, хотя понимала, что в лесу точно не развешены пледы или одеяла. Гарри машинально скинул с себя кофту, совершенно не думая о том, что сейчас Луна увидит его руки. В лесу слишком темно, так что до хижины Хагрида у него будет достаточно времени на то, чтобы что-нибудь придумать.       Расстелив кофту рядом с шишугой, Луна переложила зверя как можно осторожней. Тот обеспокоенно посмотрел на студентов, но успокоился, когда Полумна почесала его за ухом. Гарри поднял зверя и направился в сторону опушки, стараясь держать его бережно настолько, насколько был способен. Ему не приходилось выносить из леса раненых животных и он даже подумал о том, что возможно, им не стоило трогать его и просто позвать Хагрида — вдруг они сделают что-то хуже, но шишуга успокоилась на его руках и Поттер продолжил путь.       Пока они добирались до хижины и передавали зверя лесничему, Луна была занята только шишугой и не обращала внимания на Гарри и уж тем более на его руки. У Поттера даже закралась мысль о том, что может все обойдется. Сейчас он натянет кофту и Луна так ничего и не увидит. Пока Лавгуд помогала Хагриду, Гарри стряхивал с толстовки грязь и шерсть, оставшись на крыльце.       — Хагрид позаботиться о нем, — воодушевленно сказала девушка, выйдя на улицу. Она была в приподнятом настроении, но улыбка сползла с ее лица, едва Полумна бросила взгляд на руки своего друга, — Гарри, ты весь в царапинах! — воскликнула когтевранка.