Арабская ночь

Версия плана Лилит казалась безумной для Леона. Это было, по его мнению, глупо и безрассудно. Он даже не понимал, как она собиралась действовать. Он поддержал её только потому, что она настояла сильно на этом. Но он слабо представлял себе то, как она будет сражаться в одиночку против собственного отца, а блондин должен её, где — то там прикрывать. Её рассудок не всегда был ясным, возможно, Грегори мог этим воспользоваться, как её основной слабостью. Да и девушкой двигало чувство мести, что уже было не совсем правильно. Ему не особо хотелось, чтобы она была тем самым человеком, который проливает кровь за кровь. Что, если, он сам не сумеет ей помочь, когда она будет так сильно в нём нуждаться? Но вопреки всему, Кеннеди двигался в ином направлении от девушки, ведь старался ей доверять, а особенно в таком деликатном деле, как разговор с родителем. Но он чуял, что ничего хорошего из этого не выйдет, и ему придётся в определённый момент вмешаться. А также он решил воспользоваться впервые за это время рацией, ведь им нужно было как — то выбираться отсюда после всего того, что произойдёт. Лилит точно знала, чего хотела от этого разговора — узнать правду. Месть не являлась для неё главным приоритетом в принципе. Она слабо себе представляла то, что сможет его убить, ведь всё — таки он её отец, даже несмотря на то, что пытался её убить ради науки. Рыжеволосая резко вытащила один из своих вееров, и стала смотреть в лезвия, как в зеркало. Увидев своё отражение, она ужаснулась. Девушка даже в такой сложный, серьезный момент оставалась всего — лишь девушкой, которую заботил свой внешний вид. Статус ей не позволял выглядеть как — то плохо, поэтому она стала быстро поправлять свой макияж, который после её слёз и истерик потёк. Но её внимание ещё привлекло то, как её глаза сверкнули на мгновение красным, и мужская тень сзади. Рыжеволосая обернулась, но сзади никого не было. Её это немного напугало. Чем ближе она была к разгадке, тем ухудшалось её состояние. В какой — то момент она пожалела, что разделилась с Леоном и не захотела даже выслушать его план, настоя на своём. Но ей что — то или кто — то давал ту самую силу, ту уверенность, которой ей не хватало так сейчас. Тяжело, шумно вздохнув, она открыла дверь, за которой крылись ответы на её так волнующие вопросы. Рыжеволосая шла довольно уверенно, властно. Перед её взором открылся большой просторный зал с двумя этажами. В сердце зала томилась гробница царя, на которую многие искатели приключений облизывались, ведь думали, что там сокрыты богатства. Зал был не полностью освещён, поэтому всё осмотреть ей не особо удалось. Она посчитала, что это могло быть преимуществом для Леона. Его не видно, а значит делать убийства будет проще. Девушка видела, как мертвецы, которые всё это время стояли в тени, склонялись перед ней, будто бы она была их правительницей. Шахзад это явно нравилось. Её даже менее разумные существа, чем она, считали более почитаемой. Она не знала кому вообще такая честь ещё могла выпасть кроме неё самой. Зловеще ухмыльнувшись, рыжеволосая заговорила: — Я — Лилит Нейт Шазхад. Я наследница рода Шахзад и никто более из здесь находящихся! — девушка сказала это громко, властно, словно сейчас от неё что — то зависело. Она сказала настолько громко это, что казалось, что сейчас вибрируют стены. Примечательно то, что девушка использовала египетский арабский для данного обращения, а также упомянула имя, которое ей дала мама от рождения. Зэма не была согласна с выбором Грегори, поэтому частенько называла свою дочь в Каире вторым, неназванным именем. От отца это, конечно, было в тайне. Раздались хлопки. Девушка инстинктивно повернула голову на звук, ожидая того, чего так больше всего боялась. Из полумрака вышел мужчина средних лет, который был явно доволен происходящим. Его забавило то, как выглядела сейчас его дочь. Она пыталась быть сильной, однако это у неё выходило с большим трудом. Два года он не видел её и для него, как и для любого родителя, отрадно было видеть своё чадо. Он ловил себя на мысли, что с годами она так напоминала его жену, что его это в каком — то смысле пугало. Он не видел в ней своих внешних сходств, однако, его характер в ней всё же прослеживался. Когда нужно умела быть покорной, послушной, дипломатичной, как отец, когда нужно было показать себя, то становилась ураганом, который редко кто мог остановить. Брюнет увидел на ней кулон своей жены. Его это немного застало врасплох, однако своих чувств по поводу этого момента он не показал. Он попытался к ней приблизиться, однако девушка отошла назад, сохраняя дистанцию. Она выглядела, как затравленный лев, которого загоняли постепенно в ловушку. Лилит не была рада тому, что её ставят в такое положение, но за то время, что она пробыла в полиции, она знала, что нет безвыходных ситуаций. Первый решил заговорить мужчина, которого так утомляла гнетущая атмосфера напряженности и молчания: — Ты выросла, Лилит, — он это сказал так сухо насколько это вообще было возможно, — Я удивлён тому, что ты решила использовать египетский диалект в своём обращении, прекрасно зная моё отношение к данному вопросу. И, кстати, Нейт? Ничего подобного не слышал. Затея мамы, верно? — Верно, — она ухмыльнулась, чувствуя небольшое перед ним превосходство. Она продолжила говорить на египетском диалекте, ведь рыжеволосая знала, что он её прекрасно понимает: — Ты растоптал меня, как человека, а она взрастила во мне личность, с которой считаться будут первые лица Египта, если, конечно, я захочу этого. Прежде чем мы начнём клишированный бой между друг другом, то позволь объясниться зачем я тебе нужна? Для чего ты устроил цирк с мертвецами? Зачем ты меня так упорно и долго звал к себе? Зачем ты сделал из меня биологическое оружие, которое способно победить T — вирус? Тебе было совершенно наплевать на меня, и ты ради мнимых достижений цели решил положить всё во имя науки? Ты дал наводку на меня спецслужбам, чтобы я ни в коем случае не покинула Раккун — сити? — Зашла с козырей, похвально, — тот лишь поднял одну бровь. Он понимал, что отпираться и врать смысла не было. Она уже не была тем ребёнком, от которого всё можно было скрыть, — Как ты раньше уже сказала, ты единственная наследница данного рода. К сожалению для тебя, ты не принадлежишь самой себе. Тебе мало чего интересного рассказывала Тахира, твоя бабушка. Ты мне нужна для того, чтобы выпустить Сета. Мертвецы — это лишь формальность и часть плана. Они символизируют хаос, разруху. Я дорабатывал этот штамм годами, чтобы они получились покорными, покладистыми. Между ними ведь тоже есть иерархия. Те, что без глаз, они менее разумны и подчиняются инстинктам. Они жаждут убийств, крови, суматохи. Те, что выше их, они способны подчиняться людям. Они для них будут своеобразными вожаками, но осечки тоже бывают. Самые разумные из них обладают не только мозгом, но интеллектуальными способностями. Они прекрасно понимают, когда человек их боится, а также, когда надо отступить, — Грегори подозвал одного зомби и заставил его остановиться сзади своей дочери. Он не знал, что от неё ожидать попросту, — В своё время я не хотел зависеть от «Амбреллы», потому что надоело делить «трон» с Вескером. Этот идиот в последнее время хотел большего, а мне его планы были противны. Думал, что с помощью меня сможет в будущем всё контролировать. Я уехал сюда под прикрытием, предварительно найдя среди новеньких своих соратников. Что же касается давления на тебя, то могу заверить, что здесь лишь можно догадываться о том, кто был той самой крысой в корпорации, — зеленоглазый пожал плечами, разворачиваясь к ней спиной, и уходя обратно во тьму, но говорить не перестал при этом: — Как бы парадоксально это ни звучало, но я не хотел испытывать на тебе T — вирус. Ты слишком для меня дорогой человек, чтобы я мог так с тобой поступать, но руководство меня вынудило пойти на это, ведь на кону была моя собственная жизнь. Ты переболела в детстве корью, поэтому некоторые симптомы, как волдыри, тебя не коснулись. Мне пришлось облегчить твои страдания, использовав наработки твоей мамы, а также её собственный ДНК. После её смерти, я воспользовался данным мне шансом, и использовал её хромосомы, кровь в качестве фундамента для Y — вируса. Отчасти этот штамм — это ты сама. Ты тот хаос и порождение всего того, что сейчас происходит. Скарабея я использовал, как дополнительный приток жизненной энергии. Он помогал Джошуа, Габи, некоторым мертвецам жить, трансформироваться, — он усмехнулся. Девушка не видела его лица, однако, предполагала, что он был горд собой, — Я удивился, когда ты выжила, а вот Вескера это, наоборот, раззадорило. Ты для него была ключом к успеху всей корпорации. Но он упустил тебя. Я бы посмотрел на лицо этого засранца, когда он узнал, что ты уехала. — Я ни на секунду не сомневалась в том, что ты поехавший ублюдок, — рыжеволосая проговорила это с ненавистью, плюнув на пол сгусток слюны вперемешку с кровью. Ей только становилось хуже от этого места, — В тебе ни капли человеческого не осталось. Ты стал той мразью, которую так всецело презираешь и ненавидишь. Тебе нужен так Сет? А я что тогда? Сосуд для твоих безумных идей? Где гарантия, что ты остановишься? — рыжеволосая резко вынула веера, и полоснула ими одного зомби, который стоял сзади неё. Её обуяла ярость, жажда возмездия за всё содеянное своим отцом. — Будь спокойнее, ты всё — таки на моей территории, — он жестом руки заставил девушку окружить, — Я лишь исполняю предназначение, которое твои предки не сумели довести до конца, — Грегори подошёл к ней ближе насколько это вообще было возможно, смотря на неё ледяным, отрешенным взглядом, — Я не собираюсь тебя убивать, я собираюсь через тебя его выпустить. Если ты говоришь, что я тебя звал, то полдела уже сделано. Ведь это не я тебя звал, Лилит. Леон, затаившись на втором этаже, слушал их довольно внимательно. Он не видел лица девушки, но точно знал, что её одолевает множество чувств. Блондин, услышав много откровений от её отца, и прекрасно понимал, что тот не хотел в принципе становиться во главу всего. Он хотел, чтобы Лилит совместно с тем, кого он выпустит, всем заправляла, а тот был их верным прислужником, у которого была бы своя армия. Кеннеди многое в его словах забавляло, ведь он был довольно наивным, если действительно верил в то, что ему под силу будет всё исполнить. Он считал его обезумевшим до безобразия стариком, который дорвался до власти в своё время и считал, что имеет право распоряжаться всем, чем пожелает, даже судьбой своей дочери, которая явно не хотела этого всего. Увидев то, что девушку окружили, блондин не на шутку забеспокоился, ведь у Шахзад не было никаких преимуществ сейчас. Кеннеди использовал скат, чтобы выстрелить в Грегори. У него довольно успешно это получилось сделать, ведь мужчина упал на землю, а Леон решил спрыгнуть с небольшого балкончика, с которого пристально за всем следил. Рыжеволосая не стала медлить, и использовала веера на зомби, делая сальто назад. Они не нападали на неё, нет. Они лишь покорно ждали команды. Некоторые из них превратились в песок, но это было лишь на время. Девушка встала возле Леона. Она была благодарна ему, что он появился в нужный для неё момент. — Мистер Кеннеди, какой удачный сюрприз, — мужчина тяжело приподнялся на ноги. Пули его не сломили и даже не убили. Раны быстро затянулись на нём. И он зловеще улыбнулся.