Банка с конфетами Берти Боттс

...Гарри очень любит мороженое... Не есть его – а угадывать, какие вкусы подходят людям. Маленький Гарри очень любит мороженое. Не есть его, конечно: тетя никогда не пойдет на такие расходы. Но ему нравится стоять у витрины, рассматривать веселые цветные шарики и тех, кто их выбирает. Он думает об этом, когда туман цвета мятного мороженого клубится вокруг, сужая весь мир до нескольких ступеней бесконечной лестницы. Зато он здесь не один – незнакомый человек садится рядом и накидывает ему на плечи полу своей странной теплой накидки. - Здравствуй, Гарри. Тетя Петунья всегда учит Дадли, что разговаривать с незнакомцем нельзя: тот обязательно замыслил что-нибудь плохое. Но незнакомец, кто сидит рядом – спокойный, теплый и надежный. И от него пахнет орехами и горячим шоколадным соусом, каким поливают разноцветные шарики. - Здравствуйте, сэр, - Гарри очень вежливый мальчик. - Ты можешь называть меня Флорианом. Сейчас это мое имя. - Только сейчас? - обычно Гарри не задает вопросов: дядя не любит, когда он «умничает». Но Флориан не выглядит очень уж сердито, а это «сейчас» интригует. - Только сейчас, - Флориан тихо смеется, - видишь ли, малыш, я живу очень долго. Имена столько не держатся – истираются или тают. А иногда и вовсе начинают жить своей жизнью. Так что приходится выбирать новые. Пойдем-ка, я провожу тебя наверх. Живым людям вредно находится здесь слишком долго. ...Гарри Поттер уже взрослый. Он получил письмо. Теперь он знает, что он - волшебник и учится в школе волшебства. Туман вокруг плотный и темно-красный, как виноградный сок. А ступеньки холодные. Флориан садится рядом, привычно накидывает на плечи замерзшего Гарри свою теплую мантию и цокает языком, разглядывая шишку у него на лбу. - Что же ты так? - Зато мы спасли философский камень! И всем показали. - Сомнительно... но хорошо, что все обошлось. Учись видеть больше того, что тебе хотят показать. Он приходит на эти ступеньки часто. Как говорит Флориан, недовольно качая головой – слишком уж часто, но он всегда выслушивает, утешает и, изредка, дает советы. Теперь Гарри знает, что его друга зовут Флориан Фортескью и у него есть собственное кафе мороженное в волшебном мире. Поттер даже заходил туда, но в толчее посетителей особенно не поговоришь. А мир ступенек в разноцветном тумане принадлежит только им. - А как тебя звали раньше? – иногда спрашивает Гарри. Флориан смеется и качает головой: - Не скажу. Да и столько этих имен было... - Ты ведь сильный волшебник, сильнее Дамблдора и Лорда. Тогда почему ты делаешь мороженное? - А почему бы и нет? Настоящее волшебство не нуждается в фанфарах и позолоте, Гарри. Оно просто есть. И когда принимает самые простые формы. Зато именно в таких любят прятаться чудеса. Флориан достает из воздуха рожок мороженного и протягивает его Поттеру. - Ты так и не определился, какое твое любимое? - Нет, - Гарри с удовольствием слизывает подтаявшую верхушку. – Но это тоже вкусное. - У каждого человека есть «то самое» мороженое. И угадав его можно сделать очень много. Иногда даже то, что считается невозможным. - А если человек совсем не любит мороженое? - Думаешь, так бывает? - У меня есть один учитель... кажется, он меня ненавидит. И он точно не будет есть мороженое. -Похоже, ты просто плохо его знаешь. ...в мире вокруг происходит слишком много всего злого и страшного. На ступеньки в цветном тумане Гарри попадает все реже, да и помнит потом все слишком смутно. А еще он так и не определился, какое мороженное для него – «то самое». Зато ему точно не нравится приторно-лимонное с хрустящей вафельной крошкой, которое обожает Чжоу. Конечно, они расстаются не из-за этого... но ... ...Они сражаются. Они ищут крестражи. Они возвращаются в Хогвартс на битву... - Я умер? – спрашивает Гарри, стоя на ступеньках. Плотный туман вокруг - белый, с редкими искрами зеленых вспышек. - Ну, скажем так: ты сделал для этого все возможное, - Флориан выглядит уставшим. – Мороженого? Гарри смеется, садится рядом и берет из рук друга рожок. - Вкусно... но не мое любимое. - А ты крепкий орешек, Гарри. Иди наверх, здесь нельзя находиться слишком долго. Опасно. - Для живых? - Именно. - А ты? - Попутешествую немного. Думаю, что слишком засиделся на месте. Гарри кивает и послушно идет вверх по ступеням, но останавливается и спрашивает: - А все-таки – как тебя назвали в самый первый раз? - Это было так давно... скажем так – я не думал, что мое имя будут поминать по поводу и без. И уж точно не предполагал, что стану лицом для вкладыша к шоколадной лягушке. Еще и нарисовали непохоже. Иди уже! Гарри тихо смеется и уходит. Туман становится чуть менее плотным, позволяя рассмотреть пустую платформу призрачного вокзала и странную, явно кого-то разыскивающую фигуру в остроконечном колпаке и широком балахоне. Тот, кого Гарри называет Флорианом Фортескью, некоторое время наблюдает, как длиннобородый старик расхаживает по платформе, все время оглядываясь и явно проявляя нетерпение. Потом усмехается, пробормотав себе под нос: «не дождешься!» и... исчезает. ...Кафе-мороженое Флориана Фортескью сохраняет свое название, несмотря на то, что меняет хозяина. Просто однажды гоблины передали Гарри Поттеру все документы на заведение, лист с несколькими пожеланиями предыдущего владельца и запечатанный конверт с письмом. Чудеса действительно могут по чуть-чуть менять мир. И что плохого, если они прячутся в разноцветных шариках? Фред и Джордж Уизли всегда берут разное мороженое – апельсиновый шербет и горький шоколад. Близнецы похожи так, что не сразу различить, но вкусы совершенно разные. Зато потом братья обязательно перемешивают свои шарики и делят пополам. Гарри этому очень рад: когда-то было грустно: порция Джорджа и состояла лишь из одного шарика пломбира со вкусом горького шоколада. Хорошо, что Фреда спасли из-под обрушившейся стены. Это стоило всех тех долгих часов, когда Гарри учился готовить апельсиновый шербет. Он пробует представить себе, что другой человек мог бы любить апельсиновый шербет... но мимо. Невилл и Луна просят шарики с соленой карамелью и сырное с лепестками васильков. Гарри улыбается и упаковывает в зачарованную коробку клубничный и карамельный пломбир с собой – для родителей Невилла. Это было легким выбором. Жаль, что не со всеми получается так просто. Рон любит банановое. Гермиона – ромовое с изюмом. Люциус Малфой покупает фиалковое мороженое для них с Нарциссой. Драко – черничное себе и ванильное для Астории. Ремус Люпин берет фисташковое, а Тонкс – лакричное. Счастливая Андромеда пьет кофе с шариком миндального мороженого. А Тедди еще слишком мал, чтобы определить, что именно для него «самое-самое», он с удовольствием лопает любое, обнимает родителей и любит весь мир. На лакричное были возложены большие ожидания, но они не оправдались. Потом – на кофейное, со вкусом зеленого чая, манговое и с ароматом коньяка... Перепробовав простые вкусы, он пытается изобрести что-то новое, держа в памяти сложный характер единственного человека. Ведь Флориан говорил, что у каждого есть «тот самый» любимый вкус. А так хочется чуда. Гарри выкладывает в креманку аккуратный шарик простого сливочного мороженного и тщательно поливает его сверху сложным горьковато-пряным травяным сиропом. - Это мне, мистер Поттер? – такой знакомый низкий голос за спиной. – Очень любезно с вашей стороны. Вот только основу для сиропа стоило помешивать против часовой стрелки на более сильном огне. А листья мяты нарезать под углом. - Я угадал? – с замиранием сердца спрашивает Гарри и медленно поворачивается, чтобы поставить креманку перед единственным поздним посетителем. - Это – любимое? - Нет, - невозмутимо произносит Снейп и с явным удовольствием пробует лакомство. – Но ты так старался... я решил, что моя помощь не помешает.