Порождение алых песков

      Дэхъя оглушила последнего налётчика, достаточно сообразительного, чтобы попытаться сбежать, но недостаточно быстроногого, чтобы преуспеть.       – Все в порядке? – спросила она у караванщиков. Они заозирались, закивали… И тут один, круглый и светлолицый, слишком ухоженный для человека, шедшего через пустыню, сдавленно просипел «голубоглазый монстр» и сполз на землю.       – Простите его, – выступил вперёд лидер каравана – жилистый полуседой мужчина с испещрённым морщинами лицом. – Дэхъя Пламенная Грива, так?       – Мы встречались? О, Сайно, что у тебя?       – Готовенькие. Позволь, свяжу и твоих, – кивнул тот.       – Мы не встречались лично, – ответил караванщик, – но я наслышан о вас от Бригады Тридцати. Потрясающее боевое мастерство.       – Благодарю.       – Я вам благодарен! Когда эти бандиты появились считай что из ниоткуда… Прошу прощения, но кто ваш спутник?       – Сайно, генерал махаматра, – представился тот и поднял руку, прерывая поток благодарностей и расшаркиваний. – Предлагаю проследовать в Караван-рибат и обсудить там произошедшее.       Удачно, что именно в Караван-рибат они все и направлялись. Сайно и Дэхъя – после задания в Море красных песков, а караван – из деревни Аару.       – В последнее время на этом пути не было ни одного бандита, – тихо произнесла Дэхъя. – С тех пор, как мы прижали крупные враждебные фракции Пустынников.       – И я слышал, как матры радуются, когда их направляют сюда: тишина и покой. К слову, Дэхъя. Почему тот господин упал в обморок? У него закружилась голова от твоего мастерства?       – Он назвал меня «голубоглазым монстром». Должно быть, перепутал с кем-то, – отмахнулась она.       Матры в Караван-рибате засуетились, едва увидев Сайно. Налётчиков мигом уволокли в зиндан, а караванщики вместе со своими спасителями пошли в таверну – всем нужно было перекусить, а кому-то – и выпить. Тот круглый мужчина, что испугался Дэхъю, так и держался подальше от неё, хотя ему, кажется, втолковали, что она совершенно не страшная и на стороне закона.       После недолгого светского разговора Сайно первый перешёл к делу.       – Как генерал махаматра, приношу вам извинения за этот случай. Мои подчинённые расслабились.       – Нет-нет, что вы! – поднял руки лидер каравана. – За спасение я благодарен вам по гроб жизни!       – Я должен расследовать это дело. Вы направляетесь в Порт-Ормос или Сумеру?       – В Сумеру. Вы желаете, чтобы мы задержались там?       – Верно. Возможно, окажется, что нападение было связано именно с вашим караваном. В последнее время эта дорога была совершенно безопасной, – пояснил Сайно.       – К вашим услугам. Быть может, вы желаете выбрать что-то среди наших товаров? Для себя или для вашей… подруги?       Пока Сайно обсуждал с главой каравана преимущества карточных ларцов из разной древесины – любители Священного призыва нашли друг друга, – Дэхъя осторожно, как подбираясь к пугливому зверю, завела разговор с круглолицым.       – Вы напомнили мне одно существо, с которым мне довелось столкнуться в путешествии… Госпожа Пламенная грива, простите неучтивость. Я Тьерри, путешественник из Фонтейна. Вернее, я журналист, и я собираю сведения о культуре пустыни. Это будет уникальнейший материал! История джиннов пустыни, алые пески, механизмы, которых не сыщешь нигде больше! – распалялся он. Дэхъя кашлянула: пока что её мало интересовало, почему Тьерри занесло в пустыню. – Ах, простите, госпожа Пламенная грива. Это моя страсть. И… Исследуя поверья о царе Дешрете и дендро архонте, на южном побережье я наткнулся на руины. По всем признакам, они были именно той эпохи, эпохи до бедствия. А потом… Эти глаза преследуют меня в кошмарах.       – Это был монстр? Или человек?       – Человек, но хуже любого монстра! Кажется, женщина в длинном плаще… Она возникла словно бы из взметнувшегося песка, а дальше… Я не знаю, как выжил. Я подумал было, будто она и есть разъярённый джинн, чьё пристанище я потревожил, и это был бы восхитительный материал, но господа из каравана растолковали мне, что никто и никогда, ни в каких руинах не встречал джиннов, тем более в человечьем облике.       Дэхъя заметила, что разговоры стихли, и все вокруг внимательно слушают Тьерри.       – Силы джиннов существуют, – негромко произнёс Сайно. – Некоторые пустынники их унаследовали. Но то, что описываете вы, больше похоже на талантливого диверсанта.       – Согласна. У меня есть ребята, которые такое могут безо всяких элементальных сил. И у той женщины были такие же глаза, что и у меня.       – Да… Мои извинения, госпожа Пламенная грива. Это единственное, что я о ней запомнил. Нет, ещё голос. Подобный шелесту песка, злой и презрительный. Потому я и подумал, что это был джинн!       – Ты найдёшь на карте место, где повстречал её?       – Конечно!       После ужина все разошлись по комнатам; Сайно и Дэхъя уже привычно взяли одну.       – Хочешь выяснить, что за порождение пустыни встретил Тьерри?       – Это порождение пустыни может оказаться ниточкой к моему происхождению. Я ведь рассказывала тебе, Сайно.       – Покинешь Сумеру? Мне будет тебя не хватать.       – Мои ребята расстроятся, если я уеду надолго. Прощальная ночь? А, Сайно?       Прощальная ночь немного затянулась, и утром Дэхъя встала чуточку помятая и позже обычного. Сайно уже ушёл допрашивать бандитов; на столе лежала коробочка и записка: «Купил тебе у караванщика. Я видел: у тебя кончаются тени для век».       Дэхъя с улыбкой заглянула, что там, и спрятала коробочку к себе. Строго говоря, косметика у неё никогда не заканчивалась, но такой тёмно-красный оттенок она ещё не находила… Приятно, что ни говори.       А вот теперь пора разыскать своих наёмников и выдать им указания на то время, пока Дэхъи не будет. Они прекрасно справляются сами, но не бросать же на произвол судьбы доверившихся ей людей.       Когда Дэхъя вернулась в таверну, караванщики и Сайно уже были там и ждали, кажется, только её.       – Их наняла одна из группировок аль-Ахмара, – не здороваясь, сказал Сайно. – О женщине с голубыми глазами ни слова, говорила с их лидером пустынница самой обычной внешности. Для чего – неясно. Утверждают, приказ был вырезать сколько получится человек и забрать товар.       – И тебе хорошего дня. Что такого могло быть в товаре? Странный приказ: если не указали на конкретного человека, и впрямь речь может идти о грабителях.       – Это была наводка со стороны, – возразил Сайно. – Они к группировкам не имеют отношения: просто любители простой наживы. Итак, что в товаре? Ткани, косметика, кактусы, мясо пустынных зверей? Что ещё?       – Папирус, – добавил лидер каравана. – И всё, что вы перечислили.       Всё ещё ничего редкого или действительно ценного. Пустынные ткани в Сумеру расходятся неплохо, пища тоже, папирус – всегда нужен в Академии, косметику Дэхъя всегда покупала пустынную – она лучше.       – Вы не везёте с собой детали механизмов? – уточнила она. Тоже может быть целью воров… А если припомнить то самое дело, когда она узнала о своём приёмном отце… – А торговые договоры?       – Договоры… Пять лет уж с одними людьми работаем. Фарид, принеси, – скомандовал лидер каравана. – Деталей мы не ищем. Опасное это занятие, госпожа Пламенная грива.       – Что скажешь? – шепнул Сайно, когда они с Дэхъей просмотрели бумаги.       – Никого знакомого по моим делам. А ты?       – Мне неизвестно, чтобы у этих людей были тёмные дела. Проверю на всякий случай.       – Тьерри! Раз ты из Фонтейна, у тебя есть фотокамера? – вспомнила Дэхъя. Люмин как-то фотографировала её, и её камера как раз фонтейнская.       – Конечно! Я ведь журналист, я обязан фиксировать всё…       – Покажи фотографии того места, где встретил голубоглазую женщину, – скомандовала Дэхъя, перебив его. Это может быть зацепкой. Хороший пустынный наёмник без труда укроется от каравана; охраны у них на последнем участке пути считай что не было, несколько неумех не в счёт.       – Я успел только поснимать снаружи…       – Всё равно покажи, – отчётливо произнёс Сайно. – Налётчики могут быть связаны с женщиной, что ты встретил.       – Пустыня велика, – подтвердила Дэхъя. – Даже мы знаем о ней и её обитателях отнюдь не всё.       Тьерри дрожащими руками достал свою фотокамеру и защёлкал кнопками, отыскивая нужное.       – Вот… Вот… И вот ещё, кажется, что-то в кадр попало…       Край шарфа на фоне полуразвалившейся стены. И небольшой силуэт наверху – Тьерри фотографировал под углом к солнцу, так что силуэт выделялся ярко на фоне странно тёмного неба.       – Это оно, полагаю, – кивнул Сайно.       – Да. Выглядит так, будто ты вынюхивал что-то вокруг них.       Тьерри побледнел и задрожал.       – Это… Это не то! Я всего лишь фотограф и журналист, мне нет дела до ваших стычек!       – Объясни это пустынникам. У нас любой подозрительный человек – враг, – пожала плечами Дэхъя. – Пустыня слабостей и беспечности не прощает.       Не бывает таких глупых, наивных и самоуверенных шпионов, чтобы посреди бела дня фотографировать вражескую базу, и всё же Дэхъя не могла поручиться, что та женщина думает так же. Да и… Чем меньше людей видели базу хоть как-то, тем безопаснее – прописная истина. Даже если им тоже нет дела до пустыни.       – Вы будете под защитой матр, пока угроза остаётся, – вмешался Сайно. – Вы не можете сейчас вернуться в Фонтейн, господин Тьерри. Это противоречит моей должности – отпустить вас.       – Я отправлюсь на базу тех людей. У меня личный интерес, даже если они не связаны с нападением. Успехов, Сайно.       Теперь путь Дэхъи лежал на самый юг Моря красных песков, к побережью. И как изнеженный фонтейнский писака туда добрался? Стоило с самого начала об этом подумать. Но ложь Дэхъя чуяла, как многие наёмники, и в словах Тьерри не было лжи. Или же он был уверен, что говорит правду…       Дэхъя ровно бежала по сыпучему песку, пробиралась между скал, и остановилась на ночлег в небольшой пещерке с подветренной стороны скалы. Неподалёку она заметила скорпионов; будет чем поужинать. Тратить припасы она не хотела: вдруг в тех местах уже нет дичи. Повадки скорпионов Дэхъя знала прекрасно, и без труда выманила одного подальше от стаи.       Привычно завесить вход тканью, разделать скорпиона, докрасна прогреть плоский камешек своим пиро и разложить на нём мясо. Конечно, лучше бы на углях, но Дэхъя не видела рядом сухих деревьев, а перекати-поля сгорают дотла за мгновения, и довольствоваться пришлось тем, что есть.       Ночь прошла спокойно; только скорпионы шуршали неподалёку, не подбираясь ближе. Утром Дэхъя снова отправилась в путь. С её пиро жара ей не так страшна, как ночной холод, и она давным-давно привыкла к пустыне. Переждать полдень в тени, найти оазис или хотя бы крохотную водную жилу… Воды становилось всё меньше и меньше; если в знакомой Дэхъе части пустыни частенько встречались оазисы или хотя бы живое – кактусы тоже – источник воды, – то здесь их разделяли заметные переходы.       Дэхъя всё же отыскала крохотный оазис, отойдя на полчаса от намеченного маршрута. В воде ползал крокодильчик; увидев человека, он поспешил убраться на другую сторону. Дэхъя не стала его трогать: мирная и безобидная, пугливая тварюшка совсем не опасна, а крокодилье мясо… У неё было что поесть, да и много ли мяса с такой крохи?       Завтра будет последний переход. Дэхъя наполнила фляги до краёв: неизвестно, найдёт ли она хоть каплю воды. Тьерри говорил, что чуть не умер, добираясь в те руины… Он слаб, слабее Дэхъи, непривычен к пустыне, но она ведь не дура, чтобы не готовиться.       И – снова вперёд по барханам. Пустое, совершенно безжизненное место: Дэхъя не видела даже вездесущих перекати-поле. Ни скорпионов, ни перекати-поле, ни стервятников, ни кактусов… Как сюда забрался всего-навсего журналист? Тьерри не так прост, как показался поначалу: он не упоминал, что с ним были искатели приключений. Стоит отыскать его, когда Дэхъя вернётся в Сумеру. Если вернётся: на горизонте уже показались руины. Вокруг дрожало марево; Дэхъя знала, как обойти мираж и не обмануться. Руины были далеко-далеко… До горизонта простиралась пустыня: ещё идти и идти.       Дэхъя побежала быстрее.       Ей всё же пришлось заночевать ещё раз среди барханов: здесь не было укрытия. Как же Тьерри добрался сюда? Дэхъе пустыня – что дом родной, но здесь даже ей приходилось нелегко. Она не чуяла ни капли воды; может быть, на другом пути есть оазисы? Может быть, Тьерри шёл от побережья? Он из Фонтейна… Но сворачивать уже бессмысленно. Если в руинах живут люди, там должна быть вода; Дэхъя просто уберёт с дороги всех, кто будет мешать.       Руины приближались и приближались; Дэхъя уже видела парочку ориентиров, о которых говорил Тьерри. Выветренные колонны из песчаника, гранитная глыба откуда-то из других мест – в пустыне нет гранита, – наконец-то начались чахлые редкие кактусы…       Дэхъе негде было укрыться, и она шла, не скрываясь. И уже чувствовала недобрый взгляд. Да, это те самые руины. Жёлтое на жёлтом, песчаник среди песков, ни зелени, ни тёмных оттенков. Непохоже на оазис; но кто-то воздвиг здесь крепость, уже почти погибшую и стёртую.       Песок взметнулся, закружился смерчиком и опал, а из него вышел человек в плаще. Дэхъя остановилась: её встречают. Человек же сбросил капюшон. Седая загорелая женщина в плаще цвета песка, и впрямь с такими же голубыми глазами, что и у Дэхъи.       – Кто ты такая? – голос шелестел, словно надвигающаяся песчаная буря. Как и описывал Тьерри.       – Думаю, мы родня.       – Родня? У меча царя Дешрета нет родни!       – И всё же у нас одинаковые глаза.       – Ты… Тебя не должно было существовать! – сорвалась на змеиное шипение женщина и выхватила меч. – Знай же, что тебя убьёт Меч песчаной бури!       Дэхъя не стала представляться. Этой пустыннице не меньше пятидесяти лет, её лицо избороздили морщины, но двигалась она проворнее молодых. Стелилась по земле, почти сливаясь с песком, била стремительно, и лишь глаз бога уберегал Дэхъю от её меча. Без глаза бога. Без элементальной силы джиннов. И Дэхъя едва держалась, копя силы для взрыва стихии.       Элементальные навыки – женщина в плаще выскользнула из созданной области и замерла на самом краю. Дэхъя стояла в центре: передышка. Для обеих.       Её глаз бога вспыхнул, и она снова ринулась в бой, отбросив меч. Женщина в плаще почти успела увернуться. Плащ слетел, разорванный, она упала на колено, перекатилась… Дэхъя подпрыгнула и всем весом впечатала её в песок.       – Кто ты такая, меч царя Дешрета? Как ты связана с группировками аль-Ахмара?       Правый бок пронзило болью.       – Ты не вправе знать, – прохрипела женщина. – Ты уйдёшь… к своим предкам.       – Обойдёшься, – рыкнула Дэхъя. Её глаз бога действовал сам, и рана затягивалась. Медленно, неприятно… Таким её не прикончить. А вот сломать руки «мечу царя Дешрета»… Та даже не поморщилась, когда мерзко хрустнуло запястье.       – Тебе здесь не место, дерзкая девчонка. Вы забыли свои корни. Все забыли! Поклоняетесь травяной сучке. А ведь по её вине погиб царь Дешрет.       – Считай так, раз хочешь, – отозвалась Дэхъя. – Почему ты зовёшь себя его мечом? И ещё… Не ты ли двадцать с небольшим лет назад оставила в песках новорождённую девочку?       – Так это ты… Почему ты выжила, подношение королю?       – Мой приёмный отец был человеком, а не мечом. Подношение тому, кого уже нет? Что за чушь.       – Он есть… Он вновь окрасит алым пески! И я стану полководцем великой армии. Песчаная буря сметёт стену Самиэль, песок покроет Сумеру, и слава царя Дешрета будет вечной!       – Ты бредишь, старуха. Я тоже когда-то хотела, чтобы стены Самиэль не стало.       – Тогда… стань подношением. Твоя кровь уже впиталась в песок…       – Я сказала «когда-то», – фыркнула Дэхъя. Похоже на одну из отцовских постановок. Снова отец. Снова те дурацкие пьески… Нет, они больше не казались дурацкими. – Скольких ты принесла в жертву, Меч песчаной бури? Сколько из них были невинны?       Та шелестяще засмеялась.       – Ты так наивна, если думаешь, будто невинность – повод пощадить…       Значит, и ей пощады не будет. Для защиты Сумеру. Любой из наёмников Пламенной гривы мог очутиться в руках этой сумасшедшей – а Дэхъя не хотела терять ребят.       – И чего ради?       – Во имя возрождения короля! – Его наследница не одобрила бы, – возразила Дэхъя. – Что ещё ты замышляешь? Есть ли у тебя сторонники?       – Сама пустыня – мой сторонник, – Меч песчаной бури закашлялась. – Наследница? У царя Дешрета нет наследников.       – Ты в своей крепости так ничего и не знаешь, – Дэхъя снова фыркнула. Она нашла свою мать… Да, она не жалела, что отправилась в путь, хотя видеть родственницу в этой полубезумной старухе так странно. Они как будто на сцене, хотя зрителей – даже стервятников нет.       – Я знаю всё, что мне нужно!       Дэхъе надоел этот бессмысленный разговор. Всезнание… Чем-то похоже на тех напыщенных мудрецов из Академии, которых потом сослали в лес Авидья. Или не на них – на дурачков, которые только и полагались, что на Акашу, и оказались без неё как без рук. Тут должны быть записи. Показать их Кандакии, Сайно, да даже аль-Хайтаму, с которым Дэхъя, удивительно для себя, вполне могла общаться. Кто бы мог подумать, что она, пустынница, найдёт общий язык с нелюдимым учёным.       Меч песчаной бури всё ещё лежала на песке, раскинув сломанные руки, и не пыталась подняться. Дэхъя стёрла с живота запёкшуюся тёмную кровь и снова наклонилась над… матерью. Та ещё дышала. Наверное, это ненадолго: на губах уже пузырилась кровь. И откуда, если Дэхъя не достала её мечом? Похоже, рёбра воткнулись в лёгкие.       – Будь ты проклята, – прохрипела Меч песчаной бури. Дэхъя пожала плечами. Руины скрывали явно куда больше, чем кажется на первый взгляд… Интересно, что же там?       Дэхъя спустилась по лестнице в круглый зал. Несколько каменных таблиц. Свитки. Пара потёртых книг. Походная постель у стены, вещевой мешок. Здесь живёт только один человек… Вернее – жил. Из зала шёл коридор, и Дэхъя пошла туда. Всё, на чём есть записи, она заберёт, возвращаясь.       И тут что-то зашуршало, стена разъехалась, и из прохода выбрались двое в таких же песочного цвета плащах. Две девушки, сплошь покрытые шрамами, и обе – с силами джиннов. Гидро и… дендро. Это будет непростая битва: бутоны – очень опасная вещь, а цветение ранит и Дэхъю.       – Ты убила нашу повелительницу, – ровно и спокойно сказала владелица дендро.       – Да, – не стала отрицать Дэхъя. И она не ожидала, что обе девушки склонятся перед ней.       – Приказывай, повелительница.       Дэхъя опешила. Странные у них принципы… Она была готова, что за смерть Меча песчаной бури её соратницы будут мстить, но… Похоже на джиннов. Но они люди. Что не так с этим местом и людьми?       – Кто вы такие?       – Душа ручья.       – Душа трав.       – Вы люди, – отрезала Дэхъя. – Я знаю кое-что об элементальных силах и видела джинна Лилупар! Какие из вас души или духи. Кто вы для Меча песчаной бури?       Раз уж она не знает имени той женщины, будет звать её так, как она представилась.       – Последователи, – ответила «душа трав». – Она не позволяла нам служить ей…       – Но мы втайне защищали её, – подхватила «душа ручья».       – Это кто-то из вас нанял людей, чтобы они напали на парня, который фотографировал руины?       – Это была я, – кивнула «душа ручья». – Никакой лазутчик не должен уйти живым.       – Даже если повелительница отпустила его.       Дэхъя окончательно потеряла логику в их рассуждениях.       – Называете её повелительницей, но действуете за её спиной… Зачем вы полезли в это?       – Вы – наша повелительница! – фанатично выкрикнула «душа трав». Похоже, она главная в этой парочке. Дэхъя не собиралась становиться их повелительницей, но она и так лидер наёмников Пламенной гривы – почему бы не забрать девчонок с собой? Как же абсурдно… Может быть, она застряла в сновидении? Нет, непохоже – тот чудовищный Сабзеруз навсегда остался в памяти, и тогда было совсем не так. Просто очень странная явь.       – Какие ваши цели? Раз вы подчиняетесь мне… Отвечайте.       – Мы следуем за повелителем и защищаем его.       – Какие цели были у Меча песчаной бури? – вздохнула Дэхъя, усевшись на пол. Ей и вправду было интересно. Пусть она не имеет и не собирается иметь отношения к этой женщине, их связь могут достать на свет. Чем известнее становится Дэхъя, тем больше у неё врагов… Совсем недавно одного из её ребят уже пытались подставить – лидер другой группы наёмников.       – Повелительница хотела возродить величие аль-Ахмара и стать его генералом, как её предки.       Не вяжется что-то. У полководца должна быть армия, иначе какой же из него полководец? А здесь – пустые руины и две девчонки; у Дэхъи и то людей больше.       – И где же армия генерала?       Девушки замялись.       – Мы не знаем мыслей повелительницы… – пробормотала «душа ручья».       – Бывшей повелительницы. Приказывайте нам.       – У вас нет даже своих желаний? – хмыкнула Дэхъя. – Откуда вы взялись?       – Мы не можем ответить, повелительница.       – Пойдёте со мной. А сейчас покажите мне все записи, которые хранятся здесь.       – Постойте, повелительница! – вскинулась «душа трав». – Мы должны показать вам кое-что ещё.       – Прошу, идёмте. Это не ловушка, повелительница.       Дэхъя и не верила, что это ловушка. Слишком уж наивно и преданно смотрят девчонки, чтобы обманывать её; лжецов она чуяла каким-то неведомым чутьём. Что же будет в конце длинного коридора с истёртыми фресками на стенах? И что изображено на фресках? Что-то знакомое по другим пустынным руинам; неужели прошлое до бедствия? Дэхъя твёрдо решила показать это своим друзьям. Они должны знать – ради будущего.       Коридор всё тянулся, поворачивая иногда. И, наконец, «душа трав» приложила руки к механизму, открывающему двери. Они с гулом открылись; из щели побежала тонкая струйка песка, а потом в лицо ударил солёный ветер. Коридор вёл к морю, к самому побережью. Дэхъя ещё наверху чувствовала едва ощутимый аромат, но теперь видела бескрайние воды; солнце блестело на гребнях волн. Такая высота. Так красиво. Дэхъя любила Порт-Ормос и его запахи, но здесь воздух пах совсем иначе.       – Что это?       – Путь, – ответила «душа ручья». – Путь, которым больше не шла прежняя повелительница. Она запретила нам открывать эти двери, но…       – Мы хотели показать это вам. Мы любили это место.       Дэхъя вышла из дверей на изъеденную ветрами площадку; вниз спускались полустёртые ступени – и обрывались. Слепящее солнце пекло, как всегда днём. Это место… начинало Дэхъе нравиться. В нём, безжизненном и заброшенном, была своя прелесть – дикой природы, захватывающей созданное людьми.       «Души» остались в коридоре, и Дэхъя спиной чувствовала, что они стоят и тоже смотрят. Удивительно, но её это не раздражало и не настораживало: похоже, они и вправду безопасны. Для неё.       – Вы пойдёте со мной и присоединитесь к наёмникам Пламенной гривы, – приказала Дэхъя, повернувшись. – Выберите себе имена. Я не собираюсь называть вас «душами».       Потом она вернётся сюда вместе с Кандакией и Сайно, чтобы отыскать всё, что имеет отношение к прошлому, но сейчас настоящее важнее. Похоронить Меч песчаной бури, забрать с собой подопечных и вернуться в Сумеру, чтобы не только Дэхъя знала о том, что произошло сегодня.