Почему не нужно злить павлина

Гарри сидел на полу, облокотившись спиной на кровать Рона. Шел одиннадцатый день августа, и жара стояла неописуемая. Хотелось раздеться догола и лежать под чарами охлаждения до ночи, когда становилось чуть легче. Поттер с самого начало летних каникул гостил в Норе, наслаждаясь отдыхом перед заключительным курсом Хогвартса. Близнецы Уизли, воспользовавшись отсутствием Артура и Молли, притащили в дом несколько бутылок сливочного пива и даже пару огневиски. Вообще, планировалось оставить все на вечер и ночь, чтобы устроить максимально крутую тусовку, перед тем как закончиться их беззаботное (смешная шутка, да?) детство. Однако когда в их компании все шло по плану? Первый звон бокалов начался, когда часы еще не показали полудня. Накинув максимальное количество охлаждающих чар на комнату, которую Гарри делил с Роном, задернув поплотнее шторы, чтобы назойливое солнце не проникало внутрь, ребята с комфортом устроились почти что полным составом. Были близнецы, Джинни, Рон, Гарри, Невилл и Луна. Не хватало лишь Гермионы, но та бегала по стажировкам в Министерстве, что для девушки было очень важно. С Невиллом и Луной троица особенно сблизилась во время шестого курса. С того момента ребята всегда были в компании Гарри и семьи Уизли. В ход идет уже третья бутылка сливочного пива. Фред разливает чуть ли не половину, пока хохоча от очередной выходки брата-близнеца разливает напиток всем по стаканам. За такое неосмотрительное отношение к божественному напитку всех несовершеннолетних магов получает тапком от Джинни по голове: — Эу, смотри куда льешь! Жара окутывает тела, как будто всю их импровизированную вечеринку засунули под пуховое одеяло и приткнули края так, чтоб ни грамма свежего воздуха не попало. Открытое нараспашку окно не особо помогает, разве что по ноздрям гуляет вечерний, свежий, прохладный ветерок. Футболки липнут к бокам и мнутся, щеки горят от прилива крови. В комнате полумрак, из-за наглухо зашторенных окон — так палящее солнце не проникает в комнату и не слепит глаза. Чары наложенные Фредом дают приятную прохладу. Что было по закуске не понятно: то ли её не было изначально, то ли она уже израсходовалась, но точно, что её уже нет. Вся эта атмосфера вообще не оставляет и шанса на подумать. Ну когда ты весь потный, красный и пьянеющий, возможно только закрыть глаза и лечь. Или сморозить какую-то глупость. Максимум придумать дурацкую алкогольную игру, которая не приведёт ни к чему хорошему. Кажется, они решили выжать максимум. Кто-то невзначай предлагает поиграть в правду или действие под общий унылый гундеж, что это база базовая и никому уже не интересно. И все же игру они начинают. Всё начинается тухловато, если честно. Ничей воспалённый проспиртованный мозг не может выдать хоть сколько-нибудь интересное задание. О его адекватности думать даже не приходилось, но хоть чтоб круто было, а? Алкоголь же пить начинали чтоб веселее стало. И где? Однако чуть позже кто-то из присутствующих всё-таки выдаёт. Самый идиотский и самый базовый вопрос. «Кто тебе нравится?». Три слова, а какая истерика на младшем курсе за ними следовала. Это надо было видеть. И это спрашивают. Кто и у кого непонятно. Все лица уже смешиваются в мыло пьянью, поэтому разбираться нет смысла. И сначала кто-то вспоминает: «Ох, как мы были молоды!», отхватывает насмешек, но рандеву по воспоминаниям не заканчивается. А потом тот, кому, вроде, задали, отвечает. И все укатываются со смеху. Дышать уже в какой-то момент нечем, а всё продолжается. Алкоголь не прекращает литься, какой-то аттракцион невиданной щедрости, который уже не прервать, а вопросы только подкрепляют эту проспиртованную реку, снабжающую толпу пьяных подростков безумием и идиотскими вопросами. Потом в какой-то момент, уже где-то круге на десятом, Рон хитро ухмыляется, практически светясь всем своим порозовевшим от смеха и выпивки веснушчатым лицом: — Гарри-и… Правда или действие? — Действие, — ну, раз пошла такая пляска… — Поцелуй человека, который тебе нравится. Поттеру думать долго не приходится. Под непонимающие взгляды компании, Гарри, пошатываясь, уходит на кухню, куда за ним тянутся остальные, и берет горстку летучего пороха. Одному Мерлину известно, каким образом ему удается произнести «Малфой-мэнор» так, чтобы камин его понял. Учитывая то, что даже в трезвом состоянии его однажды закинуло совсем не в нужное место. Гарри вываливается на холодную плитку Малфой-мэнора, падая на пол прямо лицом. Нос чудом не сломал, и на том спасибо. Очки тоже, вроде, остаются целыми. Как же он ненавидит камины, фу Мерлин. Поттер отряхивается, морщась от неприятного ощущения налипшего пепла на обнаженные участки кожи. В особняке Малфоев пусто и тихо, разве что слышен тихий шелест штор, покачивающихся от сквозняка. Гарри знал, что летом Драко преимущественно проводил все свое время, не занятое приемами гостей, в прохладной тени деревьев сада его матери. Сады, развитые леди Малфой, поистине восхищали. Тут были и фруктовые деревья и обычные, стройные кипарисы и приземистые сливы, а еще сад Нарциссы славился обилием и разнообразием цветов. Розы всевозможных сортов и расцветок выстилали свежий зеленый газон красивыми завитками-лабиринтами. Особенно красиво они смотрелись с крыши мэнора. Кроме роз были и другие цветы, например, вербаскум, аконит, жасмин, несколько расцветок ирисов и орхидей и еще много каких, Гарри уже всех названий и не перечислит. Но стоит сказать, что все названное и половины сада не составляет. Где-то меж деревьев стояла беседка, но Драко отдавал предпочтение тоненькому пледе и мягкой зеленой траве, свежесть которой поддерживали домовые эльфы, чтобы даже в такую жару сад выглядел достойно и свежо.                      Драко традициям не изменял — Гарри нашел его под одним из деревьев. Малфой сидел на земле, прислонившись спиной к массивному стволу дерева, и увлеченно читал книгу. Так, что даже не заметил подошедшего к нему Поттера. Гарри, изо всех сил стараясь стоять ровно и не потерять равновесие, остановился. Ему всегда нравилось наблюдать за малейшими движениями Драко, которые всегда получались очень утонченно и элегантно, неважно, поправлял ли он волосы или кидал в противника проклятие. Причем, от Драко своей тяги к любованию им он не скрывал. И, что очень удивительно, Малфой всегда смущался этому факту. Переждав приступ нежности, Гарри шкодливо усмехнулся и стал пробираться через кусты поближе к Драко. В его гениальную задумку входило неожиданно выскочить из зарослей и напрыгнуть на ничего неподозревающего слизеринца, повалив того на землю. Однако, к сожалению или к счастью, одному Мерлину известно, все планы сорвало одно весьма строптивое и высокомерное животное. На его пути так же неожиданно, как Гарри хотел появится перед Драко, появился павлин. Белый такой, красивый и ужасно выебистый. Но, как говорится, под самым красивым павлиньим хвостом всегда находится обычная куриная жопа. Гарри подозрительно сощурился, останавливаясь. Павлин стоял прямо перед ним, не намереваясь куда-то уходить, и тоже смотрел на Гарри своими круглыми глазищами, вертя головой под разными углами наклона. Птица невзлюбила Гарри с первого его появления в Малфой-мэноре. Поттер тогда просто обходил сад, который любезно показала ему Нарцисса, хвастаясь тем, какие розы она смогла вырастить. Розы ее и правда были шикарными, чего не сказать о внезапно выскочившем на него павлине. Испугался ли он чужака или же защищал свою территорию — хер знает, но руки когтями поцарапал знатно. Нарцисса и Люциус тогда еще перед Гарри извинялись за действия своего питомца. Ну, а Гарри лишь плечами пожал. Подумал, что потом сможет найти общий язык, Хедвиг вон у него тоже с характером так-то, но живут же они с ней нормально. Но неудача преследовала его одна за другой. Павлин никак не хотел идти на контакт, и Гарри каждый раз стремительно убегал из сада, только завидев между листвы длинные белые перья. Драко с этого каждый раз угорал, пока Гарри не сказал ему, что павлин-то весь в хозяина. Так и стояли они с павлином, смотря друг на друга, пока Гарри решительно не направился вперед, прямо на птицу. На самом деле, Поттер ничего с ним делать не собирался — в его немного пьяных планах было просто пройти напролом, игнорирую животное, но павлин, по всей видимости, подумал иначе. Еще больше выпучив глаза и с максимально возмущенными криками, птица выскочила из кустов прямо на Драко. Гарри, насупившись из-за сорванных павлином планов, проводил того взглядом и вылез к Малфою. Как раз вовремя, а то Драко уже сам собирался полезть на место происшествия, чтобы увидеть, что так испугало его питомца. — Привет, — Гарри обезоруживающе улыбнулся. Ну, ему так казалось. — Поттер, — Драко закатил глаза, возвращаясь на свое место под деревом. — И ты даже не поцелуешь в знак приветствия? Гарри завалился рядом, не беспокоясь о том, что после все его джинсы приобретут насыщенный зеленый оттенок на месте колен и жопы. — От тебя перегаром разит, — Драко слегка поморщился. — Всего три часа дня, Гарри, какого хера? — Ну, мы с ребятами вечером посидеть хотели, — на этом моменте Драко скептически поднял бровь. — Но получилось чуть раньше. Гарри положил голову на бедро Малфоя, прикрывая глаза. Тот, если и не был недоволен чем-то, виду не подал, лишь обреченно вздохнул. Сквозь дрему Гарри слышал, как Драко звал к себе домовика, чтобы попросить антипохмельное зелье, если он правильно услышал. Через минуту Малфой разбудил его тычком пальца в бок. — На, выпей, — Драко протянул Гарри небольшой пузырек с немного вязкой жидкостью. Зелье подействовало минут через двадцать, которые Гарри бревном пролежал на ногах Драко. Когда же наконец разум прояснился, Поттер поднялся, сев в позе лотоса, и силой потер глаза. — Уфф, капец, — даже после принятого зелья голова немного трещала. — Меньше напиваться надо посреди дня, — фыркнул Драко, не отрываясь от текста. На это Гарри лишь закатил глаза. Хотя с какой-то стороны Драко был прав, но у него каникулы, а потому какие могут быть претензии? Внезапно появившийся легкий ветер уронил на платиновые пряди лепесток красной розы, чего Драко совершенно не заметил. Гарри придвинулся к Малфою почти вплотную, чтобы убрать лепесток. Именно в этом момент Драко соизволил оторваться от своей книги. Между их носами была всего пара миллиметров, и Гарри, не задумываясь, прильнул к нему с поцелуем. Они с Драко не виделись слишком давно, уже почти неделю, и это давало свои плоды. Хотелось простого подросткового потрахаться прямо в саду, плевав на то, что их могу заметить Люциус и Нарцисса. Часть сада, где они находились, постепенно наполнялась влажными причмокиваниями и тихими полустонами. Гарри, кое-как, но все же смог оторваться от мягких губ Драко, напоследок едва ощутимо прикусив нижнюю. Поттер зачарованно оглядел парня, сидящего перед ним. Платиновые волосы растрепались оттого, что руки Гарри успели побывать в шелковистых прядях. Будь они не дома, Драко уже бы начал жаловаться, что Гарри испортил ему укладку. Жаловался бы понарошку, конечно, — Драко готов был позволить Поттеру зарываться пальцами в его волосы сколько угодно, лишь бы целовал так же сладко и горячо. Книга, которой по-началу Малфой уделял больше внимания, наконец, была откинута куда-то в сторону. Теперь ничего не мешало Гарри соблазнять Драко. Шаловливые ручонки Поттера медленно поползли вниз по груди, ненароком задевая соски, как только Драко сам притянул его для нового поцелуя. Гарри углубил поцелуй, слегка надавливая Малфою на плечи, чтобы тот полностью лег на траву. Полурасстегнутая хлопковая рубашка в миг превратилась в полностью расстегнутую, открывая Гарри вид на нежную молочную кожу груди и живота, через которую достаточно заметно прорисовывались мышцы. Квиддич Драко, очевидно, пошел на пользу. — Стой, — он, тяжело дыша, накрыл ладонью руки Гарри, уже собиравшиеся расстегивать ширинку. — Я не буду заниматься сексом на траве. — Ох, да ладно тебе, — Гарри расстроенно застонал. — Не поверю, что твоей аиистократичной заднице подходит только мягкая перина — стол из Выручай-комнаты тебя тоже вполне устроил. — Моя аристократичная задница может лежать на столе, да и где угодно, но не на земле, — фыркнул в ответ Драко. — Не думаю, чтобы ты потом хотел вытряхивать из трусов мелкие ветки или, не дай Мерлин, жуков. Гарри вздохнул, покорно принимая поражение. Насекомые в трусах и правда штука вряд ли приятная. — Вариант пойти в мэнор тебя не устроит? — попытка не пытка. — Я не дотерплю, — Малфой задумчиво закусил губу. От этого его жеста Гарри даже оторвался от своей вселенской печали. Внезапно Драко притянул его ближе за шлевки джинсов. Тонкие бледные пальцы тут же по-хозяйски разобрались с пуговицей и ширинкой. — Но ты же… — Я говорил про секс, — Драко сдул с лица упавшую на него прядь волос. — Но ничего не имею против взаимной дрочки. Новый томный поцелуй не заставил себя ждать. Язык Гарри напористо прошелся по покрасневшим губам Драко, врываясь ему в рот. Малфой громко стонет от настойчивых рук, шарящихся под давно расстегнутой рубашкой и медленно спускающихся к резинке трусов. У Гарри вообще ничего уже в голове не остается, ни единой мысли, поэтому он просто продолжает настойчивее целовать Драко и лапать его руками во всевозможных местах. Поттер, не стесняясь, хватает член Драко, влажный от выступившего предэякулята, который уже успел пропитать хлопковую ткань его трусов. А желанный физический контакт и прохладный порыв ветра заставляют Драко извиваться змеей, лежа под Гарри. Даже как-то символично получается. Гарри хмыкает, забавляясь. И все же Драко от Поттера не отстает, стягивает джинсы с зелеными пятнами и черные боксеры ниже, давая свободу изнывшимуся от тесноты одежды органу. Гарри прикрывает глаза, закусывая губу от наслаждения ощущениями. С Драко они друг другу дрочили не так часто, трахались еще меньше — выпускной курс это не пустое словосочетание. Поэтому зачастую приходится довольствоваться рукой и то, если на удовлетворение плотских желаний остаются силы. И такие их редкие встречи были чем-то невероятно умопомрачительным. У Гарри как будто разом обострились все рецепторы и нервные окончания, умножая получаемые ощущения раз в пятнадцать. — Возьми их, — Драко едва выговаривает слова так, чтобы они не превращались в сладкие стоны, шумно выдыхая через нос, отчего горячий воздух оседает на коже его гостя из камина. Гарри следует просьбе, обхватывая ладонью сразу оба члена. Естественной смазки оказывается предостаточно, даже не приходится добавлять слюны. И, слегка сжимая, начинает поднимать и опускать руку. Драко дрожит от одного ощущения прохладной, по сравнению с эрекцией, руки, гоняющей тонкую кожу вдоль стволов. Головку щекочет выделяющаяся капля естественной смазки, которую Гарри быстро размазывает большим пальцем, добавляя влажности. Драко тянется губами к чужим, касаясь немного покусанных и покрасневших Гарри. И снова они целуются глубоко, жарко, страстно. Гарри то ускоряет, то замедляет темп, довольно усмехаясь глядя через пелену возбуждения на то, как выгибается Драко. До кульминации остается всего ничего. Гарри уже чувствует приближение пика и снова ускоряет движения. Члены трутся друг о друга и о грубоватую кожу ладони Гарри, успевшую за семь лет покрыться не сходящими мозолями от древка метлы. Драко уже чуть ли не плачет, его руки судорожно бегают от лица Поттера до его шеи, плеч, на грудь под футболку и обратно. Ещё пара движений и Малфой не выдерживает. Кончает с коротким вскриком, пачкая Гарри руки и немного футболку. Поттер заканчивает следом, медленно ложась на Драко, чтобы перевести дух. Сперма на коже и на одежде не пугает — одно заклинание и все чисто, как до внезапного прилива возбуждения. Поэтому оба не отказывают себе в том, чтобы полежать друг с другом несколько минут, не меняя позы и даже не застегнув обратно штаны. Гарри, отдышавшись, приподнимается на одной руке, испачканной, второй — откидывает единичные блондинистые прядки с молочно-белого лба, откровенно любуясь. У Драко все ещё взгляд затуманенный, с налетом послеоргазменной неги. Такой слизеринец Гарри всегда до жути нравился — расслабленный и нежный. Любование парнем отняло у Гарри все внимание. Поттер не услышал шороха в ближайших кустах, к своей большой неудаче. Правую ягодицу внезапно пронзила боль, заставившая Гарри вскрикнуть, больше от эффекта неожиданности. Драко подскочил вместе с ним, сразу натягивая брюки. От них в сторону мэнора убегал павлин, сверкая своим роскошным белым хвостом. Гарри рванул за птицей, перепрыгивая через клумбы с цветами Нарциссы, под громкий смех Малфоя.