Memento Mori

      Ганнибал вышел из палаты и прикрыл за собой дверь. Алана, до этого сидевшая на диванчике возле противоположной стены, тут же подскочила и бросилась к нему. — Вы поговорили? — взволновано заговорила она. Её голос подрагивал, несмотря на все её усилия оставаться спокойной. — С ним все хорошо? — Не волнуйся, с ним все будет хорошо, — пообещал ей Лектер, аккуратно обхватив ее ладони. Алана, в отличие от того же Джека, действительно волновалась за состояние Уилла, и Ганнибал даже разделял ее страдания. Уилл сейчас действительно был хрупкой фарфоровой чашкой, которую неосторожные гости дядюшки Джека все-таки умудрились разбить. И он, к собственному сожалению, тоже был в их числе. Впервые что-то шло вразрез с его планами. — Уилл, — начал Ганнибал, взволнованно опустив взгляд. — Думаю, ему стоит немного побыть одному. — Почему? — спросила Алана, делая полшага назад, уже готовая спорить. — Разве не лучше нам всем быть рядом с ним? Вдруг… — она замерла, и потупив взгляд обняла себя за плечи. — Он ведь может попробовать снова… Боже, я так боюсь за него.       Ганнибал мягко положил руки ей на плечи. Опасения Аланы были ему понятны. Она злилась на Джека, на себя и чувствовала себя невероятно виноватой перед Уиллом, и, конечно же, желала обезопасить его насколько это возможно. — Я прекрасно понимаю, Алана, — сочувствующее прошептал Лектер. — Но Уилл отрицает, что произошедшее было попыткой суицида. Нам надо дать ему почувствовать комфорт, а это будет сложно сделать, если мы будем наседать на него с нашим беспокойством.       Алана согласно кивнула, но напряжение так ее и не покинуло. Она все еще сомневалась, стоило ли, несмотря на все, оставлять Уилла в одиночестве. — Он будет почти все время под присмотром медработников. — попытался успокоить ее Ганнибал. На удивление, с этим доводом Алана согласилась. — Возможно, ты прав.       Лектер предложил подвести Алану, но та отказалась, сославшись на его занятость. Тогда Ганнибал проводил ее до выхода и дождался вместе с ней такси. Едва машина пропала из поля видимости, как он вернулся в больницу, чтобы разыскать доктора Стэнфорда. Тот оказался в своем кабинете, и как раз был не занят пациентами, когда Ганнибал постучал к нему. — О, доктор Лектер, рад вас видеть. — Стэнфорд поднялся из-за стола, протягивая руку для пожатия. — Жаль, конечно, что при таких обстоятельствах. — Мне тоже очень жаль видеть своего пациента в таком состоянии, — честно ответил Лектер, присаживаясь в кресле возле стола. — Какие прогнозы у мистера Грэма?       Доктор Стэнфорд показательно порылся в личных делах пациентов, прежде чем открыть нужную папку. Он пролистал страницы с анализами и задумчиво почесал подбородок. — Ну, насколько я могу судить, почки не пострадали, что уже неплохо, — Лектер кивнул, поощряя доктора продолжить. — Насчет дальнейших обследований… При других обстоятельствах, я бы списал галлюцинации и повышение температуры на постепенную передозировку ацетилсалициловой кислотой, но… — он щелкнул пальцем по листу, вероятно, в месте расшифровки анализов. — Уровень лейкоцитов и лимфоцитов в крови очень высок. Будет просто безответственно это проигнорировать. Не волнуйтесь, что бы это не было, мы выясним.       Лектер кивнул, и взял с доктора обещание, что едва что-то станет известно, как он ему сообщит. Стэнфорд решил, что это вполне благоразумно и согласился.       Только когда Ганнибал сел в машину, с его лица слетела маска обеспокоенного психиатра. Руки сжались на руле до побеления костяшек, но успокоиться это не помогло. Он все еще… злился. И это было так иррационально, что сбивало с толку. Ведь казалось, что он смог, пусть и метафорически, проникнуть к Уиллу в голову. Не подчинить, но повлиять на него. Он стал намного понятней для него, а потом это. Ганнибал вполне верил, что Уилл действительно не собирался себя убивать, но того, что он чуть не умер, это не отменяло. Лектер понимал, что за его злостью стоял банальный первобытный страх потерять Грэма. Потерять кого-то, кто бы смог понять и принять. Кого-то, кто бы составил ему компанию в его одиноком темном мире.       Ганнибал думал об этом заводя двигатель. Думал об этом всю дорогу до офиса. И даже добравшись до своего кабинета, не мог сосредоточиться на личных делах пациента, постоянно возвращаясь к разговору с Уиллом в палате.       Грэм сидел на больничной койке, бледный и слабый. И кажется немного взбешенный предположениями окружающих. — О моей… что, простите? — спросил он тогда, недоуменно приподняв брови и скрестив руки на груди. Но в движении он задел иглу капельницы и болезненно поморщился, возвращая обе руки на постель. — Я понимаю, что тебе может быть неприятно говорить об этом, — мягко начал Лектер, внимательно следя за реакцией мужчины. Ему раньше доводилось работать с самоубийцами, и с Уиллом он постарался приложить максимум усилий, чтобы не отвратить его от этого разговора. Но Уилл уже с самого начала был довольно скептичен, что сбивало с толку. — Но нам стоит обсудить твое состояние.       Но Уилл только нахмурился. Ганнибал второй раз за столь короткий промежуток времени чувствовал, будто упускает что-то важное. — Может, тогда расскажешь сам, что произошло?       Грэм сразу же стушевался и потупил взгляд. — Ну, — начал он неуверенно, — я не совсем помню, что именно случилось. Мне было плохо, голова болела. Я несколько раз принял аспирин, но лучше не становилось. А потом тут очнулся.       Уилл замолчал, а Лектер не торопил его, желая дать возможность собраться с мыслями. Злость за свою невнимательность, за недоверчивость Уилла не сбавляла оборотов, и Ганнибал впервые боялся, что сгорит в этом пламени как спичка. — Но знаете, — продолжил Уилл. — Я не из тех, кто бы решился наложить на себя руки. — Это не отменяет того, что ты действительно мог умереть, Уилл. — возразил Ганнибал, мягко перехватывая кисть Грэма. — Мы все очень волновались.       Профайлер замолчал, и, нахмурившись, отвернулся, но руку не вырвал. Возможно, обдумывал что сказать дальше. Ганнибал действительно верил, что Грэм бы не решился на что-то подобное, но мысль, что он был очень близок к тому, чтобы потерять его, выводила из себя. Неожиданно, Уилл снова повернулся к нему, мягкая вьющаяся челка упала ему на глаза, скрывая настороженный взгляд. — Вы злитесь, — он сказал это не спрашивая, скорее утверждая. Свободная рука сжала край больничного одеяла. — На меня? — Нет, — соврал Лектер, немного опешив. Обычно, ему хорошо удавалось скрывать свои эмоции, даже от Уилла, но кажется эта экстраординарная ситуация лишала его привычного контроля. — Я злюсь на себя. За то, что не смог предотвратить того, что с тобой произошло.       Хоть Уилл и не выглядел убежденным, он все же кивнул, принимая сказанное. Он так и не вырвал руку, что немного успокаивало Лектера, а другой мял край одеяла, будто не решаясь спросить. Ганнибал не хотел торопить его, поэтому сам не принимал попыток сказать что-то. — Меня ведь, — Грэм решившись, осторожно поднял голову, натыкаясь на внимательный взгляд Лектера. — Меня ведь не отправят в психушку, да? — Конечно нет, Уилл. — Ганнибал наклонился к нему, обхватывая ладонь уже двумя руками. Уилл дернулся, но через секунду расслабился, все так же внимательно глядя на психиатра. — Тебе нужно будет пройти несколько тестов, но раз ты говоришь, что это не было самоубийством, волноваться не о чем.       Кажется, Грэма это успокоило, и Ганнибал буквально увидел, как напряжение покидает его тело. Впервые за весь разговор Уилл мягко ему улыбнулся. Он расспросил Лектера о том, сколько ему еще придется пробыть здесь, и тот рассказал ему о подозрениях врачей. Когда пришло время уходить, Ганнибал неохотно отпустил руку Уилла, надеясь что это останется незамеченным.       Лектер перевел взгляд на винтажные часы и замер в недоумении. Было уже девять, хотя до этого он никогда не задерживался в офисе настолько долго. Карты пациентов так и остались незаполненны. Психиатр аккуратно поставил их на место и отошел к окну. Из его офиса открывался прекрасный вид на Балтимор, но созерцание пейзажа его сейчас не заботило.       Нужно было решать, что делать дальше.