Memento Mori

      Когда Уилл открыл глаза, то не сразу смог понять, где он. Белый потолок и яркий свет дезориентировали, и пришлось зажмурить глаза, чтобы прийти в себя. Следующее, что он осознал — в его руке капельница, голова раскалывалась от боли. Грэм немного приподнялся и увидел на себе белую больничную пижаму. От руки тянулась трубка капельницы, рядом пищал кардиограф. На тумбочке стояла тарелка с яблоками и апельсинами. Что ж, он был в больнице. Другой вопрос — как он оказался здесь?       Через секунду открылась дверь и к нему зашла медсестра. Увидев, что он очнулся, и его возможно потерянный взгляд, она ободряюще улыбнулась. Пообещала позвать врача и вышла. Грэм снова остался наедине с собой. Он снова оглядел палату, пытаясь понять, что он тут делает. Последнее, что он помнил — он запил кофе непонятно какую по счету таблетку аспирина. А теперь лежит тут.       В палату вошел врач, следом за ним медсестра. Он ободряюще улыбнулся, пока немолодая женщина помогала Уиллу сесть на постели. — Здравствуйте, Уилл, — заговорил он неторопливо, — Я доктор Стэнфорд. Как вы себя чувствуете? — Не очень, — честно ответил Грэм. Он чувствовал себя слишком плохо и не понимал, что происходит, чтобы как обычно играть в молчанку. — Голова болит. Как я здесь оказался?       Врач с медсестрой переглянулись. Эмпатия подсказывала Уиллу, что здесь что-то не так, но понять, что именно, мешала головная боль. Неожиданно он вспомнил еще одну важную вещь. — Что с моими собаками?       Вопрос озадачил обоих медицинских сотрудников, но врач мягко ему улыбнулся. — Я уверен, что с ними все отлично. Давайте поговорим о вас.       Доктор Стэнфорд пододвинул один из стульев ближе к кровати, прежде чем сесть. Уилл не мог не заметить, как доктор пытается казаться безопасной фигурой, кем-то, на кого можно положится, но это не давало никаких подсказок о том, что произошло. Голова болела нещадно. — Если вы собираетесь меня сейчас расспрашивать, я хочу, чтобы моя голова хоть чуть-чуть соображала, — протянул Грэм устало потирая глаза. — Можно мне аспирин?       Краем глаза он заметил, как медсестра дернулась, будто в испуге, но доктор оставался более чем спокойным. — Боюсь, вам стоит воздержаться от приема анальгетиков, сейчас это может пагубно сказаться на вашем лечении. — Ладно, — пробубнил Уилл нахмурившись, — Вы, может, тогда скажете, что со мной случилось?       Доктор снова бросил взгляд на медсестру, которая стояла практически возле постели Грэма. Длилось это не более секунды, но врач, кажется, для себя что-то решил. — Полагаю, раз вы совсем не помните, что произошло, нам стоит дождаться вашего психиатра. Ему уже сообщили, думаю он скоро будет. Пока отдыхайте.       Доктор поднялся, по-пижонски поправив халат, и, Грэм мог поклясться, почти выбежал из палаты. Сестра отключила его от кардиомонитора, уточнила, нужно ли Уиллу что-то, и, получив отрицательный ответ, тоже ушла. Оставшись наедине Уилл почувствовал, будто снова может дышать.       Уилл оглядел палату. Вроде бы обычная, как и везде, с белыми стенами, небольшого размера. Но он был здесь один, а еще был телевизор, и, если он ничего не перепутал, то дверь в противоположной стене вела в отдельный туалет. Ха, во сколько же ему обойдется пребывание в такой палате? Нельзя сказать, что это было проблемой, работа в ФБР и Квантико оплачивалась неплохо, но бедное детство давало о себе знать. Взгляд упал на стоящие рядом апельсины. Он потянулся за одним. Интересно, кто их принес?       Не то чтобы о нем некому было позаботиться. Их вполне могла принести Алана. Или Бев. Он аккуратно снял кожуру и надкусил одну дольку. На язык брызнул сок, идеальное сочетание сладкого и кислого. Он продолжал есть апельсин, думая о том, что давно не оставался наедине в таком спокойствии. Голова была необычно пуста, скорее всего из-за пульсирующей боли в висках, но видения его больше не мучили. Ни Хоббс, ни олень, ни трупы несчастных людей, которых уже не спасти. Было… спокойно. Хорошо. Настолько, что он не мог не задумываться, как долго еще продлится его спокойствие? Как скоро Джек ворвется сюда и выволочет его в очередное расследование? Губы тронула ухмылка. На секунду Уилл представил, как Джек прямо в больничной пижаме и с иглой капельницы в руке тащит его к очередному трупу. Выглядело бы смешно. И жалко. Какой заголовок бы придумала к этому Фредди Лаундс?       Уилл подумывал, не съесть ли еще один апельсин и уже почти потянулся за следующим, когда дверь открылась и зашла Алана. Она мягко улыбнулась, хотя Уиллу и не нужно было быть эмпатом, чтобы увидеть, как у нее подрагивали уголки губ и блестели глаза. — Привет, — мягким, абсолютно не дрожащим голосом поздоровалась она. Грэм всегда в ней ценил самообладание, но сейчас оно только сбивало с толку. Алана, не дожидаясь его ответа, подвинула ближайший стул к кровати и села, закинув ногу на ногу. — Как ты себя чувствуешь? — Сносно, хотя головная боль меня просто убивает, — честно ответил он и легонько улыбнулся. — Стэнфорд сказал что мне нельзя обезбол.       Губы девушки немного дрогнули, но в целом она была спокойной. Грэм мог уловить напряжение Аланы, по тому, как она держала руки на подоле юбки. Тревожность, по тому как бегали ее глаза, будто она не могла не смотреть на него, но и смотреть она была не в силах. Страх на дне зрачков. — Ну, неудивительно, тебе нельзя мешать его с лекарствами. — проговорила она мягким успокаивающим тоном. Такой проскакивал у нее, когда она говорила с жертвами. Такой проскакивал и у Лектера в тех же обстоятельствах.       Что за черт? — Мы будем ждать доктора Лектера, или ты мне сама расскажешь почему я здесь? — Давай Ганнибал сам тебе все скажет, — Алана слегка качнула головой и жалостливо улыбнулась. — Всё таки он твой психиатр. — Он не мой личный мозгоправ, — угрюмо заметил Уилл. — Мы с ним просто общаемся. — О том, как твоя работа вредит тебе? — И об этом тоже, — колко прошептал он.       Впервые с Аланой было настолько некомфортно. Она пыталась казаться безмятежной, словно ничего не было, и это делало все только хуже. Уиллу казалось, что сегодня он говорил не с людьми. Скорее, с кем-то эфемерным, неуловимым, кого нельзя понять. Все вокруг были так настороженны и аккуратны, туман в голове не давал ни на чем сосредоточиться и это не только раздражало. Пугало. Очень и очень сильно.       Маленькие детали не складывались в единую картину. — Сколько я уже здесь? — спросил Грэм осторожно прощупывая почву. О чем ему позволено знать до появления Ганнибала? И будет ли хоть что-то из этой информации полезным? — Два дня. Будешь апельсин?       Не дожидаясь ответа, Алана потянулась к чашке фруктов. Что ж, про свое состояние спрашивать бессмысленно. Грэм смотрел как Алана ловко избавляется от кожуры, обдумывая следующий вопрос. — Кто-нибудь позаботился о собаках? — спросил Уилл, принимая половинку фрукта из рук девушки. — О, Ганнибал о них позаботился, не волнуйся.       Неожиданная мысль больно кольнула по затылку. Все так тихи, спокойны, осторожны. Ждут Ганнибала для того, чтобы сказать то, что Уилла явно шокирует. Холодная дрожь забилась по спине. — Я что, в психушке?       Но Алана только рассмеялась, слегка истерически, и немного расслабилась. — Нет, Уилл, ты не в психушке. Все хорошо. После того, как приедет Ганнибал, у тебя возьмут пару тестов, и, если все будет в порядке, то через пару дней вернешься домой. — Джек, наверное, рвет и мечет? — поинтересовался профайлер, отламывая еще дольку от фрукта. — Джек дал тебе отпуск. На неделю, — и, поймав удивленный взгляд напротив, продолжила уже мягче. — Если понадобится, выйдешь на оплачиваемый больничный.       Надо же… Джек и отпустить свою ищейку на неопределенный срок. Но как следует обдумать эту мысль он не успел. В дверь постучали и на пороге показался Ганнибал. На нем, как в прочем и всегда, был идеально сидящий костюм и уродливый медицинский халат, накинутый на плечи, совсем не портил вид. — Здравствуй, Уилл, — произнес он мягко, не проходя дальше в палату. Взглянул на Алану и кивнул ей. Она, не проронив слова, встала и вышла из палаты, напоследок аккуратно сжав ладонь Уилла. В дверях Ганнибал ободряюще улыбнулся ей и закрыл двери. — Здравствуйте, доктор Лектер. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, садясь на место Аланы. — Помимо головной боли что-нибудь беспокоит? — Нет, в остальном все в порядке. — Ты правда не помнишь, почему ты оказался в больнице? Или просто не хочешь обсуждать это?       Грэм попытался припомнить, но головная боль с силой ударила в виски и он просто сдался. — Нет, — устало ответил он, потирая глаза рукой. — Я не помню. — Хорошо, — Лектер легонько улыбнулся, и отчего-то от этой улыбки по спине Уилла прошел холодок. — Ты хочешь поговорить об этом? — Только вас и ждал, — язвительно начал Уилл, но вовремя прикусил язык. Подсознательно он знал, как Лектер не любит грубость, и иногда тормозил себя, не желая портить с этим человеком отношения. В этот раз, это почему-то ощущалось как самозащита. — Извини что заставил ждать. — Вас, наверно, вырвали с работы?       Лектер заверил его, что это не проблема, и снова улыбнулся. Почему-то вспомнилось, как в первые встречи, чуйка Уилла буквально кричала об опасности этого человека. А сейчас, он вызывал доверия даже больше чем Алана. — Поговорим о том, как ты здесь оказался? — Грэм кивнул и Лектер продолжил. — В пятницу, после осмотра места преступления, мы вернулись в Квантико. Ты ушел к себе в кабинет, а через 15 минут к нам прибежал студентка, и сказала, что ты потерял сознание. Когда мы пришли, у тебя шла кровь изо рта. Ты всех очень напугал.       Это замечание заставило Уилла сжаться, но Ганнибал, будто и не заметив этого, продолжил. — В больнице у тебя взяли анализы. Ты принял 8 грамм аспирина. — Я в последнее время действительно постоянно принимал его, — согласился Уилл. Ему было правда очень плохо, иногда поднималась температура, но, хэй, надо было быть на ногах. Джек вряд ли бы дал ему время отлежаться. — Уилл, — обратился к нему Ганнибал. Он немного наклонился вперед, уперся локтями в колени. И снова эта поза, подумал Уилл. Смотри, я готов слушать тебя, мне ты можешь верить. — Мы можем поговорить об этом? — О чем? — непонимающе отозвался Грэм. — О твоей попытке самоубийства.