Семейное дело в отеле Куала-Лумпура

Отношения Мэй Мэй и Уй Уя нельзя было назвать нормальными, даже без учета их кровного родства и разницы в возрасте. Абьюзивными? Нет, скорее они просто обладали своеобразной иерархией. В этих отношениях имела место любовь, искренняя и чистая, и может даже более близкая, чем между какими-нибудь обычными парнем и девушкой. В жилах Уй Уя и Мэй Мэй — одна кровь, что донельзя сближает их. Чувствуется на метауровне. И вот они снова близко… Малайзия, уютный уголок Куала-Лумпура. Одна из комнат отеля, обычно используемого для семейных курортов, сейчас была занята Мэй Мэй и Уй Уем. И казалось бы, ну, старшая сестра, почти как тётя, да брат — вполне заурядный отдых. Но сейчас, среди этого уютного мягкого постельного белья и подушек, под приглушенным светом, готова была разыграться совсем не семейная картина. Уй Уй неслабо нервничал, а ведь, казалось бы, всё располагает к комфортному сну… Но в данной обстановке была одна явная отвлекающая деталь. Деталь, заставляющая сердце мальчика биться быстрее, кожу потеть, а мозг заполняться мыслями разной степени извращённости. Лежащее рядом, во всех смыслах горячее тело сестры Уй Уя, ее вздымающаяся при каждом размеренном вдохе грудь, прикрытые глаза и белоснежные ресницы… Мэй Мэй спала после очередной миссии, пусть и не особо потрепавшей ее, но всё же, утомившей своим однообразием и простотой. Сестра не была из тех, кто израненным возвращался из боя, ее коньком скорее было изящество и хладнокровие, забота прежде всего о себе, нежели о других, о чем отчасти говорила ее всем известная любовь к деньгам. И не было понятно, что же у Мэй Мэй в приоритете: семья, или богатство, уже и так немерено наполнявшее ее банковский счет после каждого задания или взятки. Но сейчас Уй Ую это не было интересно, его больше волновало то, как соблазнительно простыни закрывали все заветные места старшей сестры… Замедленное глубокое дыхание и неподвижность век Мэй Мэй говорили о том, что сейчас она глубоко спала… Уй Уй почувствовал, как его сердце начинает биться еще быстрее, и не просто от того, что сестра была рядом, эту «постельную» сцену он наблюдал часто, так же краснел и стеснялся, но сейчас… Впервые, она позволила себе уснуть перед ним первой, оказаться такой доступной, ранее лишь надменно улыбаясь но заботливо убаюкивая его. Сейчас же Уй Уй впервые за свои уединения с сестрой почувствовал власть, и, в то же время, страх от осознания своих возможностей и последствий от их воплощения… Вот она — Мэй Мэй, полностью обнаженная, по своей прихоти, спит, вероятно и не зная, что ее фигуру, легко покрытую одеялом, глаза младшего брата успели мысленно раздеть по несколько раз. И вот уже его рука, пересиливая ступор от смущения, старается как можно аккуратнее отогнуть часть ткань, как назло закрывающую ее прекрасную грудь. Почти невесомое постельное белье для Уй Уя, по ощущениям, весило несколько тонн, но затем, аккуратным движением руки оно легко приподнялось, обнажая всё больше и больше от окружности бледной, чистой как мрамор кожи, затем и светлую ореолу, а после… У Уй Уя голова кругом идет. Виски пульсируют, слюна во рту начинает обильно выделяется, а мысли в голове заменяются животными желаниями: прикоснуться, припасть губами, ощутить вкус… Пересилив новую волну смущения, мальчишка сталкивается с новой преградой… Его тело предательски, но закономерно напрягается, зудит от работы потовых желез, а в области паха чувствуется прилив крови — все это держит на пределе и без того слабые нервы. Уй Уй только на людях, как хороший младший брат, всегда был готов яро защищать честь своей Мэй Мэй, доказывать ее превосходство перед любым, хоть об стенку бейся. Но наедине с ней он всегда менялся: становился милым и покорным, никогда не осуждал ее прихоти и поступки, ведь в сухом остатке он не имел своего мнения, а лишь жил волей сестры… Но сейчас ситуация иная. Действия Уй Уя слегка противоречили безукоризненному повиновению… Как прошел отток крови от мозга, мальчишка перестал соображать… И вот его рука уже нависает, желая познать, опробовать эту мягкость, открывшуюся перед ним. Уй Уй не думает о последствиях, не думает, возразит ли сестра, возмутится, или же возненавидит его. Он готов был стерпеть всякое наказание, лишь бы на секунду…       — *зевок* Ах-х~… Братик? ~ Слегка хриплый, нежный голос внезапно проснувшейся старшей сестренки окатывает Уй Уя как холодная вода, приказывая сердцу уйти в пятки. Дрожащий взгляд с груди Мэй Мэй медленно переводится на ее полуприкрытые ото сна сверкающие фиолетовые глаза, кажущиеся в этот момент затягивающей пучиной, в которой хотелось бы пропасть, уходя от нынешних обстоятельств. В глазах сестры не было недоумения или разочарования, с каким она обычно смотрела на Уй Уя после его проделок. Сейчас в них скорее были легкая усталость и обильная кокетливость, с ноткой предвкушения… Но ухмылка, подчеркнутая красной помадой, сейчас манила не меньше, чем ее взгляд.       — Чего же ты молчишь, братик? Если ты чего-то хочешь — можешь просто попросить~… Руку Уй Уя, зависшую от ступора в воздухе, ловко, но нежно перехватывает рука сестры, аккуратно кладя на место назначения. Теперь мальчишка в полной мере ощущает эту мягкость и жар, исходящий от ее груди… Размеренное и плавное дыхание, разительно отличающееся от сбитых вздохов мальчишки… В тот же миг он позволяет себе расслабиться и утонуть в этом наслаждении. Уй Уй нежно ощупывает и гладит, что прежде казалось неисполнимой грязной мечтой, сейчас сестра позволяет, а потому посягательство — не грех. Мэй Мэй прикрывает глаза от этого легкого массажа — ее брат робок, нежен и неопытен, что всегда умиляло ее, но эта ночь собирается быть длинной и полной испытаний для Уй Уя. Глаза сестры наконец размыкаются и вновь сверкают в преддверии дальнейшего.       — Уй Уй, дорогой мой… Будь смелее, я не кусаюсь~… Слова Мэй Мэй всё более зазывающие — мальчишка не может их ослушаться. Один раз пересилить своё смущение в угоду инстинктов было достаточно, чтобы пасть в бездну похоти. Рука Уй Уя начинает двигаться смелее, беря в обхват и массируя, пробуя на упругость. Кожа Мэй Мэй ожидаемо приятна, гладкая как антистресс, что хочется щупать и щупать. Все тело сестры — запретный плод, что Уй Уй начинает вкушать, и у него и мысли повернуть назад не появляется. Не до конца затвердевший сосок и текстура ареолы уже четко ощущаются в ладони: Уй Уй уже готов взорваться от мысли, что его ласки нравятся сестре. Но Мэй Мэй этого недостаточно. Она медленно переворачивается с бока на спину, и теперь одеяло, минуты назад скрывавшее уголки ее тела, которое Уй Уй убирал с таким моральным усилием, легко сползло, полностью переставая быть преградой, лишь обрамляя тело сестры по бокам. Ему открылась по истине завораживающая картина: ее тело, обнажено до самых пят, точеные ключицы, массивные округлости груди, холмы рельефа, плоский живот с очерченными мышцами, бледные, словно фарфоровые под мягким светом бедра, лодыжки, аккуратные сосуды, переходящие в пальцы ног, ногти которых покрыты сверкающим чароитовым педикюром… Мэй Мэй сама по себе могла заставить любого мужчину сойти с ума, но сейчас, весь этот букет изящества благоухает лишь перед ее младшим братиком… А лавандовый аромат духов заполняет его ноздри как афродизиак, заставляя пьянеть, и в то же время укрепляя возбуждение, располагая думать, что все это просто сон… В котором не нужно думать о последствиях или сомневаться. Мэй Мэй поманивает его легким движением пальца — Уй Уй послушно придвигается… Послушно — и никак иначе. Сестра показывает доминантность приподнимая его ногу и полностью усаживая на свои бедра: теперь у Уй Уя есть полный доступ к верхней половине ее тела.       — Мальчик мой… Сделай сестрице приятно~ Руки Мэй Мэй перемещаются с его бедер на плечи, и она притягивает брата к себе, обнимая, что сегодня, пожалуй, будет их самым целомудренным телесным взаимодействием. И тут же оно дополняется таким же легким, но меняющим всё поцелуем в губы. Уй Уй легко вовлекается, после чего в комнате становится на пару градусов жарче. Мягкие как зефир губы сестры прижимаются к его дрожащему рту, ее глаза прикрываются пеленой белых ресниц, после чего примеру сестры следует и Уй Уй. Он утопает в поцелуе с Мэй Мэй, ерзает и прижимается, желая взять как можно больше, но все равно стараясь не давить слишком сильно, пока девушка плавно смакует, размазывая помаду по губам брата и прижимая ближе. Горячее тело младшего ловит темп и начинает тереться в ответ на ласки, но спустя несколько секунд Мэй Мэй плавно отстраняется, давая братишке отдышаться. Это был поистине головокружительный опыт, и вот Уй Уй, с безумными глазами, жадно и бесцеремонно припадает снова, слегка удивляя сестру своей напористостью… Но в сюрпризах ее не переиграть, и вот Уй Уй чувствует, как между его губ что-то протискивается, застигая врасплох. Горячий и влажный язык Мэй Мэй легко вторгается в полость рта Уй Уя, свободно раздвигая его губы и облизывая изнури, затем продвигаясь дальше, в поисках его языка. Неловкими движениями мальчишка идет на контакт: влажные, несколько беспорядочные языки находят друг друга и сливаются в танце, чей темп диктует Мэй Мэй. Чувствуя, как она хозяйничает с ним, юнец начинает давить на сестру руками, обнимая сильнее, маленькие, в сравнении, движения поцелуя заставляют мощно реагировать все тело Уй Уя, что и о кислороде можно позабыть. Мэй Мэй снова отстраняется, чувствуя, как братику не хватает воздуха. Ее умиляет картина того, как неопытный братик с беспорядочными следами от помады на губах, совсем забывает о том, как дышать после страстного поцелуя. Но и она сама замечает за собой тяжелые вздохи, вновь впечатлившись пылкости младшего.       — Такой ненасытный~… — томно на вдохе произносит Мэй Мэй, после чего нежно гладит затылок Уй Уя, перемещая его голову ниже к своей шее, указывая следующее место для ласок       — Тут. Уй Уй, оказываясь вновь прижатым к ней, без лишних намеков понимает, что нужно делать, начиная покрывать поверхность шеи сестры слюной и засосами, нежно целовать и покусывать мраморную кожу, стараясь обращаться с ней как можно аккуратнее, но в тоже время по-животному жадно. Чувства младшего братика и мужские позывы конфликтуют внутри Уй Уя, чем Мэй Мэй воспользуется не раз. Сестра томно вздыхает, расслабляясь на кровати и прикрывая глаза, наслаждаясь работой своего мальчишки. Сейчас, чтобы удовлетворить Мэй Мэй ему было достаточно получить волю и быть ведомым своими инстинктами… От шеи он перемещается ниже — к ключицам, хаотично проделывая те же действия, но уже с большей смелостью. Затем ее плечи, предплечья, локти, запястья и кисти… Торопливо, но стараясь уделять внимание, мальчик романтично и нежно целует тыльную сторону ее ладони, как в фильмах или театральных постановках на которых он краснел. С другой ее рукой он поступает иначе, внезапно беря пару ее тонких пальцев к себе в рот, посасывая и облизывая, показывая, что он во власти сестры даже когда она дает ему проявить инициативу. Мэй Мэй приоткрывает свои глаза на такой жест, кокетливо глядя и звонко усмехаясь, что мотивирует Уй Уя лучше любых слов. Он подключает к работе свои руки, массируя плечи сестры, губами же перемещаясь к ее объемной груди, которую ранее себе было позволено лишь трогать. Сначала, водя языком по спирали, мальчишка начинает чувствовать слегка солоноватый естественный вкус кожи. Сестра потеет — а значит Уй Уй делает все правильно. Затем, приближаясь к ареолам, Уй Уй замедляется, поглядывая на Мэй Мэй, пожирая взглядом каждую ее реакцию и неровные вздохи… И вот он резко меняет темп — припадая к соску, словно младенец.       — О-о-ох… Милый… Такая реакция девушки более чем радует Уй Уя, заставляя приносить ласки агрессивнее: быстро лизать её уже затвердевшие соски, оттягивая их губами и засасывая, в то же время помогая себе руками. Уй Уй поймал азарт, наслаждаясь находкой одной из эрогенных зон его сестры и все больше давя на нее. Затем, насытившись, он спускается все дальше, к животу Мэй Мэй, не обделяя вниманием каждую линию ее рельефа и наконец… Мальчишка и не успел опомниться, как его язык дошёл до сокровенного места сестрички. Уй Уй отстраняется, видит слой недавно сбритых лобковых волос и аккуратное розовое лоно. Он поднимает на Мэй Мэй взгляд, будто бы в последний раз прося разрешения на дальнейшие действия, что не ускользает от девушки. Она с всё той же ухмылкой легко кивает, намеренно позволяя брату делать всё что ему вздумается. Язык Уй Уя спускается по лобку, сам он нежно припадает носом, наслаждаясь ранее неведомым, новым ароматом сестры. После чего юнец нежно проводит языком по ее нижним губам, пробуя на вкус, как котенок. Солоновато… С внеземным запахом… Близость к интимному месту сестры пробирает мальчишку до мурашек, не то чтобы опьяняя, но заставляя его усомниться в реальности происходящего. Мэй Мэй позволяет себе томно промычать, даря Уй Ую мотивацию получить от нее полноценный стон. Он двигается активнее. Когда Мэй Мэй начинает слегка извиваться, она приобнимает голову брата бедрами и нежно мурлычет. Можно с уверенностью сказать, что внутренние инстинкты и возбуждение озабоченного старшей сестрой мальчика ныне у руля, а игнорировать приток крови к нижней части тела для Уй Уя уже невозможно — все его тело горит, а чувства — на пределе. Мальчишка рефлекторно пытается стимулировать себя — аккуратно потирается промежностью о лодыжку Мэй Мэй. Что не может остаться без внимания.       — Что это ты там делаешь, дорогой~? — вопрос затыкает шум от пульсации висков, слегка отрезвляя Уй Уя       — С-Сестренка, я… — словно за эту ночь он стыдится впервые Но Мэй Мэй все понимает. Медленно приподнимаясь на локтях, она вновь поманивает мальчишку к себе, к его разочарованию прерывая оральные ласки. В этот раз она усаживает его рядом на кровати и нависает поверх него. Роли поменялись.       — Уй Уй, не могу я смотреть, как ты мучаешься~ — Мэй Мэй хихикает       — Совсем н-не мучаюсь я-о-о-ох!!! — потуги оправданий мальчишки были прерваны резкими действиями сестры Ее руки разом изящно приспустили уже пропитанные предэякулятом боксеры Уй Уя, освобождая его член от плена ткани. Мэй Мэй умиляется в очередной раз: пусть братец и не может похвастаться большими размерами, но для нее важнее всего то, как прелестно выглядит этот маленький дергающийся грибочек. Мальчишка смущенно глядит в сторону, но его активно пульсирующий орган говорит об обратном. Легонько посмеиваясь, Мэй Мэй дорисовывает у себя в голове картину того, как на этом стволе красовался бы какой-нибудь бантик. Она решает использовать альтернативу, снимая с кончика своей белёсой косы резинку и натягивая ее на основание пениса Уй Уя.       — С-Сестрёнка-а!.. — он, будто страдая, возмущается, но останавливает себя от того, чтобы перечить прихотям сестры Оставшись без фиксации волос от резинки, Мэй Мэй решает распутать свою косу, освобождая каскад сверкающих белых прядей и ловя влюбленный взгляд Уй Уя. Его член с резинкой на основании мило дергается, от чего сестра готова растаять.       — Нравится? — с ухмылкой она поправляет свои белесые волосы       — Очень… — Уй Уй, любуясь, вздыхает Мэй Мэй обхватывает ствол двумя пальцами, чего было бы вполне достаточно, чтобы полноценно ему помастурбировать.       — Какой миленький. Проведя пальцами вдоль пениса несколько раз и обнажая розовую налитую кровью головку, Мэй Мэй плавно опускается вниз и нежно целует уздечку, поглядывая на реакцию брата, который в этот момент уже тяжело дышит и сдавленно стонет. Резинка начинает делать свое дело, вены на стволе слегка набухают, а девушка проходится поцелуями и по ним. Каждый сантиметр члена юнца оказывается накрыт губами. Мэй Мэй оттягивает крайнюю плоть, лижет кончик, иногда дразнит, лишь приближаясь и даря воздушный поцелуй, вытягивая из Уй Уя сладкие стоны, которые он более не в силах сдерживать и обозначающие, что он полностью во власти сестры.       — Во-о-от так, порадуй меня. — Мэй Мэй отстраняется, давая отдышаться       — М-Мамочка…       — «Мамочка»? — Мэй Мэй переспрашивает и ухмыляется, легонько щелкая Уй Уя по мошонке, заставляя его зажмуриться и обиженно проскулить       — Б-Больно…       — Терпи.       *пауза*       — А знаешь, мне понравилось. Скажи еще раз. — ее белые ресницы соблазнительно захлопали, ожидая его слов       — Мамочка… — не задумываясь выполняет просьбу Уй Уй, от чего его зажатый резинкой член слегка дёргается. Ему тоже нравится называть сестру мамочкой       — Хороший мальчик. Прости за это… — Мэй Мэй опускается, нежно дует на место, куда она ранее его щелкнула и одаривает мошонку поцелуем прямо под резинкой, отчего Уй Уй скулит уже менее обиженно       — …Мой хороший. Сестра без конца целует все что ни попадя, приговаривая нежностями, заставляя брата выть, дергаться на месте и запрокидывать голову к потолку, прежде чем… Уй Уй внезапно ощущает, как его член оказывается где-то в райском месте, от чего рот мальчишки непроизвольно издает женственный стон, а глаза смотрят вниз, чтобы понять, что это может быть за чувство. Его встречает будоражащая картина того, как Мэй Мэй вроде бы просто прижалась его паху губами, или же… За одно движение сестра полностью заглотила его невыдающийся член, что, неудивительно. Встретив возбужденный и непонимающий взгляд брата, губы сестры двинулись вверх, наконец освобождая пенис из плена ее горячего и влажного рта.       — Ты так мило простонал… Дорогой, мне нужно довести дело до конца. Просто расслабься и дай этому случиться. Мэй Мэй не пойми зачем делает это отступление, вновь опуская кольцо губ на ствол члена Уй Уя, водя по нему вверх и вниз. Малец стонет не сдерживаясь, сводит и разводит бедра, опускается на подушки и подтягивается обратно, чтобы посмотреть, как рот его сестры творит чудеса. Мягкие пышные губы размазывают последние остатки помады по пенису, слюна делает своё дело как смазка, от чего всё действие дополняется новым набором грязных звуков, а сверкающий взгляд пурпурных полуприкрытых очей не покидает глаза Уй Уя, заставляя того смущаться и скулить. Его член с чавкающим звуком легко пропадает внутри рта сестры, как соленый огурчик. Мэй Мэй непроизвольно думает о том, как легко он мог бы быть откушен ею, что она, конечно же, не сделала бы ни в коем случае.       — Я… Я скоро… Заветные слова слетают с губ Уй Уя, он чувствует большую надвигающуюся волну, о чем с ноткой мольбы предупреждает свою сестру, получая в качестве ответа легкий кивок, почти не заметный на фоне движений головы Мэй Мэй. Она ускоряется как маятник, начиная свой путь с кончика и падая на основание члена, ударяясь губами как подушкой. Уй Уй сминает простыни от такого беспощадного отсоса, ерзает и бессвязно стонет что-то между «сестренка» и «мамочка». Мэй Мэй решает удостовериться в том, чтобы первый оргазм младшего братика от старшей сестры был насыщенным, поэтому она начинает помогать себе руками, массируя уже пострадавшую мошонку и нежно очерчивая пальцем вокруг заднего прохода Уй Уя, на что он женственно стонет с шокировано-возбужденным взглядом. Такая картина не может не возбудить саму Мэй Мэй. Она чувствует, как намокла и уже слегка натекла на простыни. Сестра всегда мечтала видеть своего брата таким. Голосистым, как неопытная девушка, звонко стонущим от ее ласок, отчего последние задатки мужественности Уй Уя терялись. Внутри себя Мэй Мэй мечтает нарядить его во что-то женственное и может даже попробовать стра- Мэй Мэй отгоняет эти мысли и решает воздержаться от мастурбации, лишь легонько пару раз дразня свой клитор шлепками. Не заставив себя долго ждать, Уй Уя настигает оргазм, пока спина прогибается, бедра дергаются в спазме блаженства, а таз сам непроизвольно толкает член голове Мэй Мэй навстречу, хотя глубже и некуда. Она чувствует, как рот начинает заполняться продолжительно струящимся, горьковатым семенем. Похоже, Уй Уй долго копил ее для сестры. Она смотрит на братика и удивляется, как много такой маленький член мог хранить внутри и выплеснуть. После чего, убедившись, что он выпустил большую часть самостоятельно, Мэй Мэй легонько посасывает кончик члена, дабы полностью его опустошить, и награждает уздечку нежным поцелуем.       — Мой деликатес… Хороший мальчик. Уй Уй не может никак отреагировать, лежа на подушках с отдышкой как после марафона. Тогда Мэй Мэй легко снимает резинку с основания уже обмякшего пениса. Сестра приподнимается к лицу Уй Уя и целует его в щечку.       — Ты хорошо постарался. В этот раз менее надменная, скорее добрая и заботливая улыбка старшей сестры захватывает сердце Уй Уя.       — Я люблю тебя…       — Я тоже тебя… очень люблю. Обмениваясь поцелуями, брат и сестра ложатся в обнимку запретной любви друг с другом. Волнительный экстаз истощил Уй Уя, отчего тот тихо зевнул.       — Хочешь поспать?       — Угу…       — Тсс-с-с… Отдохни, дорогой. Ты хорошо потрудился. Нежный голос сестры работает как седативное для Уй Уя… Его веки медленно прикрываются для того, чтобы войти в царство Морфея в объятиях Мэй Мэй.