Любовь под запретом

От такого вопроса Турбо, мягко говоря, опешил. Сердце пропустило несколько ударов, внутренний голос кричал от непонимания - что говорить?? Соврать? Бессмысленно, Адидас регулярно ловит на себе взгляды Валеры. Сказать правду? Умирать Турбо еще не был готов, поэтому это тоже не вариант. В этом ужасно неловком молчании они провели около минуты. — Понятно - с горечью произнёс Вова, резко встал и быстро пошёл к входной двери - Провожать не нужно. — Ты шапку забыл. Послышался звук захлопнутой двери. Видимо, Вова уже не слышал или не хотел ничего слышать. Турбо молчал и курил. Из окна было видно, насколько сердитой и быстрой походкой из подъезда вышел Адидас - его явно не устроил такой исход разговора. Что это может значить? Безысходность ситуации окружала Валеру со всех сторон и сдавливала, будто он находился в очень тесном помещении, эмоции взяли верх и внезапно из глаз полились слёзы - Турбо так и не понял из-за чего: то ли из-за отсутствия возможности рассказать Вове всё, как есть, то ли из-за вновь нахлынувшей злости на себя самого, ведь если бы не его «ненормальность», то ничего бы и не было. Только сейчас он начал осознавать, что Вову не увидит минимум год, от этого становилось еще хуже. Валера пошел в ванную, умылся холодной водой - взгляд заострился на металлической бритве. "НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, ТУРБО, ТЫ НЕ БУДЕШЬ ЭТОГО ДЕЛАТЬ" Разум был затуманен и, кажется, было слишком поздно для взвешенных и обдуманных решений. Зачем ему жить со своими пидорскими наклонностями, лучше уж от своих рук умрёт, чем забьют и заплюют свои же пацаны. Парень резко схватил бритву и начал её рассматривать. Лезвие было хорошо наточено, неудачной попытки суицида здесь быть не могло. Турбо сел в ванную, взяв прибор в правую руку и выпрямив другую, с уже взбухшими от волнения и напряжения венами. Буквально вся жизнь пронеслась перед глазами - младшие классы, беззаботное лето, хорошая погода, пришитие в "Универсам", стычки с Зимой, другими группировками - всё это теперь казалось ему ненужным и забытым. Глубоко вдохнув, Валера прислонил бритву к предплечью и, сильно нажимая, повёл её вниз к кисти. Звенящая и очень жгучая боль разлилась по всему телу, а горячая кровь по руке, голова моментально закружилась, в глазах потемнело... "Это конец.."

***

Сознание постепенно возвращалось, позволяя слышать и чувствовать, что происходит вокруг. Пахло хлоркой и медицинскими перчатками, издалека слышался кашель, шуршание, храпение, женские голоса, правая кисть чувствовала тепло, но глаза не открывались. "Неужели я в раю? Или в морге?" - думал Турбо, через силу пытаясь открыть глаза - сначала всё показалось чёрным, но постепенно картинка проявлялась, проявлялась, и... парень увидел старшего, одетого в военную форму, держащего его за руку и сладко спящего на стуле, который стоял рядом с его кроватью. — Вова? Ты что тут делаешь? - спросил Валера с максимально-возможным для его состояния удивлением. Адидас вздрогнул от неожиданности, и, казалось, несколько секунд не мог подобрать слов. — Слава богу, ты пришёл в себя - сказал он с облегчением - Ты совсем дурак такое вытворять? — Как я выжил? — Я вернулся за своей шапкой и увидел тебя, но уже без сознания. Ты не представляешь, как сильно я испугался. Но тему не переводи, почему ты это сделал? Турбо не проронил ни слова. — Опять молчать будем? Быстро отвечай, нахуя ты решился на это?! — Мне стыдно такое тебе рассказывать. Хотя... Всё равно ты меня убьешь. Я тебя люблю, Вов. Я не могу больше жить с этим чувством.