Спасение солдата Вайнер

— А я уже ожидал экшона… Впрочем, не могу сказать, что не рад его отсутствию. Донич действительно постарался нас обвести — Курт Эвербах методично вытер армейский нож о тушку бойца того единственного патруля, что им довелось встретить на своём пути. — Всё-таки наши тела имеют свои достоинства. Как же было бы лень убегать от этого собакена. — в своем репертуаре прокомментировал Хорни, когда бойцы за доли секунды не только покончили без единого выстрела с вооружённым отрядом, но и задавили тамошнюю поисковую собачку. В целом «Кобры» наступили на патруль, как слон на змею в саванне. Раздавили и не заметили. — Дело не только в Дониче, — мрачно заметил Фольке — у нас на фронте много проблем, но у врага их гораздо больше. Мракобесов гибнет вдвое больше, чем наших, что в соотношении с общим числом войск кажется для нас печальным. Но это не совсем так. Из-за разного качества военной медицины на одного убитого мерсийца приходится только один безвозвратно покалеченный. В то время как у форлийцев и турговитов таких инвалидов на одного убитого где-то трое. Многие знают о тысячах «отказников» у нас, но не все обращают внимание на начало практики децимации у врага. Она у них в уставе изначально прописана, но прибегают они к ней всё же не часто. По моим прикидкам Августин Пуддо блефует, делая хорошую мину при плохой игре. Не стоит думать, что применительно к этой войне ресурсов у Форли бесконечно много. Они, ресурсы, уже на исходе. С очень большой долей вероятности, если Оберштайн и дальше продолжит своё удушение питоном, то Турговия будет задавлена в ближайшие месяцы. Короче говоря, у Пуддо нет лишних людей для тыла. — Возможно, ты прав, — согласился Курт — выдвигаемся. Завод, на который зашла группа спасения, был давно заброшенным. Бойцы просочились на его территорию проделав дырку в решетчатом заборе. Были сигналки, через которые пришлось переступить. Была и камера. Её поразили из оптики с глушителям прежде, чем она засекла нарушителей. Наверняка скоро подойдут вражеские охранники, дабы разобраться в сути поломки. Они то и нужны. Дабы узнать где держат Марту. — Мужик. У меня очень плохое настроение. Вот совсем. — Курт Эвербах сел на корточки перед обезвреженным пленником. Его напарник был сразу ликвидирован — Если я услышу «сдохни еретик», то выйму тебе глазные яблоки. Это где-то пять-семь минут. От болевого шока ты не сможешь громко позвать на помощь. Но останешься жив. И всё равно расскажешь мне то, что я хочу. Просто чтобы я прервал твои страдания. Но мы можем пойти другим путем. — Ты ведь всё равно убьешь меня. Тогда в чём разница? — В этих пяти минутах. *** «Ты воистину не человек. Ты тень человека. Окантовка. Можешь считать это моим комплиментом». Марту Вайнер трясло как от температуры сорок. Хотя подобного с ней, казалось, не могло быть по определению. Ей дали очень простой выбор. Сотрудничество. Или Иона изнасилуют. Отказ? Будут бить в гениталии, пока те не опухнут. Кляп во рту пацана стал надёжным гарантом того, что он не откусит язык. Снова отказ? Отрежут большой палец на ведущей руке, навсегда оставив инвалидом. На всё это Марта ответила только одно. Что когда вырвется. А это обязательно произойдёт. Она найдёт и вырвет глаза, уши, языки, гениталии каждому из членов семей этого омерзительного трио. Каждому родственнику. Каждому домашнему питомцу. Марта не шутила. И судя по тому как поочередно сглатывали Марк и Ари, похоже, до них дошло. Но слишком поздно. Что касательно пацана… Когда фантазии палачей исчерпались, они милостиво прострелили ему голову. Нет. Тело не оставили в назидание. А всё-таки убрали. Поняв что и так зашли слишком далеко. И всё же было очень больно. Невероятно. Невыносимо. Впервые за очень долгие годы девушка хотела потерять сознание. Провалиться в забытье. Дабы не гореть изнутри. Выстрелы? Или же это слуховые галлюцинации? Всё ближе и ближе. — Враг на объекте! Срочно эвакуируйте господина Пуддо! Чёрт… — знакомый голосок Ари прервала автоматная очередь. Засов заскрипел. — Ребята… Это… Вы? — Марта! Что с тобой сделали эти твари? — Фольке поспешил разрезать путы, которые пленница уже начинала воспринимать как свои новые органы. Когда кровь резко хлынула в перетянутые конечности, девушка невольно вскрикнула. — Погоди, не отвечай. Береги силы. — Гелен, Хорни… А где… — всё же простонала белокурая — неужели он… — С Куртом всё в порядке. Просто он у нас джентльмен, лучше всех понимающий женские сердца. Свалил все сопли на нас, а сам решил предстать перед тобой чуть позже. Весь в сияющих доспехах и с головой Пуддо вместо букета цветов. Сказал, что ты оценишь. — иронично подмигнул Вилькин, снимая очередью кого-то из остатков охраны завода. — За все сердца не скажу... Но пароль для входа в моё этот засранец точно подобрал верный... «Не упусти эту тварь. Убей. Убей. Убей! Отрежь голову ещё живому». *** Курт истреблял попадающихся ему форлийцев, словно мишени в тире. Адреналин и клокочущая ярость усилила и без того сверхреакцию мужчины. Сейчас его противники будто и не двигались. Ещё один придурок. Ещё и ещё. На крыше было видно место, куда мог поместится вертолёт. Очевидно, Пуддо устремился туда. Нужно поспешить. — Чего… — Августин верил своим глазам. Но увиденное ими совершенно не позволяло его мозгу испытать оптимизм. В мгновение ока лопасти приближавшегося спасательного вертолета вспыхнули и грозная военная машина с механическим стоном рухнула под завод, не имея более возможности бороться с земным притяжением. — Босс-вертолет отменяется. Слишком заезженный троп. — Августин обернулся, услышав наполненный ядом комментарий за спиной. Перед ним стоял парень лет двадцати с автоматической винтовкой. Очень похожий на пленницу. В том плане, что юное лицо никак не подходило ни этому ледяному взгляду, ни телу с абсолютно нечеловеческими способностями. — Так вот какие вы в деле, — кивнул генерал что-то мысленно про себя отмечая. — демоны Оберштайна… — Достойный мужик этот твой Пуддо. Завопил только спустя сорок две секунды процедуры отделения злобной башки от остального грешного тела… — про подарок Курт не пошутил. Ни одно живое существо в мире не могло жить безнаказанно и безболезненно, если посмело тронуть дорогих ему людей. — А как по мне — кусок дерьма. — Марта смачно плюнула в перекошенную от спазмов боли рожу с бородкой. Под конец генерал, очевидно, растерял не только всю свою самоуверенность, но и даже часть рассудка. И это хорошо. Это прекрасно. На следующий день кадры обезображенной ужасом головы генерала Пуддо, насаженной на кол прямо посреди его импровизированной и так же разбитой вдребезги базы, облетели весь мир. И уже через неделю Турговия подписала два акта. О безоговорочной капитуляции. И о своём вхождении в состав Государства Мёрс.