FREEZE

***

Лино умер. И Лино же, улыбаясь, глядел на уезжающее такси. Лино – бессердечный Дьявол, виновный в бесчисленных смертях. И не желающий больше видеть только своё отражение в зеркале – это тоже Лино. Они не знакомы, ведь они – один человек. И одновременно два совершенно разных. Кто же из них... в итоге настоящий? Не понять. Оба ответа – верные. Лино выдыхает облачко пара. Накрывает голову капюшоном, запихивает промерзшие ладони в карманы. Улыбается, как дурак. А в его глазах сияет алый закат из другой жизни. Адово пламя, что разжег он. И не он.

***

Да, у Хенджина... Даже вазы нет, чтобы цветы поставить. В итоге ему пришлось высыпать из стакана кисточки. Хенджин положил голову на сложенные на столе руки. Лилии отражались в глазах. Талые снежинки слезами застыли на нежных лепестках. Сколько раз он старался вспомнить своё прошлое, ничего не выходило. Но сейчас получилось хотя бы поймать ощущения от воспоминаний. И на душе повисло настолько тягостное чувство, что хотелось заплакать. Что это? Безысходность? Голова продолжала болеть, но он знал, что никакие таблетки не помогут. Пальцы зарылись в волосы. Вспоминай, Хенджин. Вспоминай. Иначе не сможешь приблизиться к Лино и на полшага. Память не даёт ответа. Кулак ударяется о стол. Кисточки смахиваются на пол. Хенджин валится следом. Лежит, глядя в потолок, с бешено колотящимся сердцем. Хван Хенджин. Кто ты такой? И почему не можешь спокойно ответить на чувства Лино, если так сильно этого хочешь? Так сильно, что слезы льются из глаз. Это ледяное сердце плавится от любви. Лилии. Хенджин. Они действительно похожи. Тепло.

***

Чонин заглянул к Хенджину, но, увидев его валяющимся на полу, тактично вышел и сделал вид, что он привидение и вообще его не существует. Его хëн славился в Стае острым умом, широким спектром знаний в разных областях. Иногда мозг Хенджина состайники в шутку называли программным обеспечением супер-компьютера – настолько Хенджин был хорош. Потому, если ему нужно было принимать важные решения, он всегда делал это быстро и чётко. Без ошибок. Но в последние дни... Сначала Хенджин взял на себя проступок Лино. Потом попал в ловушку, где едва не погиб. И в конце концов спутался со своим главным врагом. Дьяволом, с которым они были как кот с собакой. Будто программа компьютера-Хенджина вдруг дала сбой. Виноват ли в этом вирус любви? Йени не знал, что и думать. Но, главное, что Хенджин жив. Всё остальное поправимо. Чонин подставит ему дружеское плечо, если что. Должна же, в конце концов, и от него быть какая-то польза. Конечно, при условии, что его не убьют с минуты на минуту. В Снежной Стае везде уши и глаза. И Йени едва не потряхивало от повисшей над его головой тишины. Ему не давала покоя мысль, что появление перед ним Неуловимого и скорое нахождение пропавших Лино и Хенджина связаны. Если Чан захочет как следует покопаться, то легко найдёт на него компромат, и твоя песенка спета, Ян Чонин. Кажется, в сражении за его хрупкую шею волки всё же победят. Да, Чонину страшно. Но он знал, чем рискует, погружаясь в волчью нору всё глубже. Пальцы нервно трут шею. Ноги несут по коридору. А глаза неожиданно натыкаются на сидящую на подоконнике фигуру. Она беззаботно болтает ногами в воздухе. Кажется, в такт играющей в наушниках песне. Сам парень что-то мурчит себе под нос. И смотрит на ледяной город за стеклом. Неуловимый. Имя в документах колледжа – поддельное. Потому Чонин называл его про себя "Пëс". – Ты что здесь забыл? – так и не отпуская шею, чувствуя, как давят на неё невидимые верёвки, произносит Чонин. Знает, что его не слышат в наушниках. Кусает губы. В несколько широких шагов оказывается рядом и хватает Неуловимого за руки. Глаза у того широко распахиваются в испуге. Но когда он видит источник шума, мгновенно сбрасывает с себя лишнее беспокойство. Продолжает слушать музыку, даже не пытаясь высвободить руки, чтобы её выключить. Лис не несёт для него опасности. А понять его речь он может и по губам. – Эй, слушай сюда. Меня слушай, я говорю! – однако прервал его созерцание Чонин и сдернул с него наушники. Ловко увернулся от попытки вернуть их обратно. – Тебя заставили? Схватили!? Пёс, ну как же так!? Я так виноват! Рука Сынмина замирает в воздухе, так и не поймав "украденное". Йени сжимает наушники в пальцах. И видно, что уже совсем готов расплакаться. Лис. И он, Пëс. Оба попали в передрягу Снежной Стаи. И оба нашли в ней дом. Судя по тому, что Лис жив после своих-то проделок с сокрытием правды от высшего командования. Что же, после вступления к Стае и Чану у Сынмина стало гораздо меньше вопросов. Ведь на горизонте появилась гораздо более подозрительная фигура. Потому у Пса для Лиса был заготовлен ответ на вопрос, почему же он здесь. Из-за беспокойства. – Мне нужно с тобой поговорить. И нет, я сам пришёл, так что выдохни. Немного не понимая, что проиходит, но чувствуя немалое облегчение, Чонин присел рядом. – Как ты и говорил, я захотел укрыться в Снежной Стае. Надел волчью шкуру. И, находясь в этом месте, обнаружил довольно много занятных вещей. Которые меня волнуют. А предчувствие, как ты помнишь, никогда Неуловимого не подводило. Чонин ловил каждое слово. Но не мог так с ходу понять, к чему Пëс клонит. Потому следующие слова Неуловимого сбили его с толку: – В общем, Хенджин – не обычный человек. Он заставляет других меняться. Чонин озадаченно похлопал глазами. – Это же здорово. Сынмин скривил губы в усмешке. – Да. Здорово. Но у меня такое впечатление, что с ним всё ой как непросто. Чонин накинул чужие наушники на шею. В них играла веселенькая песня, совсем не подходящая серьёзному тону их диалога. С каждой секундой всё больше скатывающегося в полную бессмыслицу. – Что в этом подозрительного? – спросил Чонин, готовый отвоëвывать честь своего хëна до конца. Сынмин выставил перед ним первый палец. – Ты отказался от свободы, выбрав остаться рядом с ним. Лино, как я могу предположить, раньше был совсем другим. Но потом вдруг передумал быть злодеем. Да даже я... Пришёл в Стаю лишь потому, что сначала ты, а потом и Лино предложили мне. Но произошло всё это из-за того, что Хенджин ранее изменил вас. Конечно, это подозрительно. В итоге пунктов набралось на целых три пальца. Да, возможно, слишком много совпадений, но... Это всё ещё ничего не доказывает. Хенджин – хороший человек. В этом у Чонина сомнений не было. Однако как ему убедить Неуловимого выключить осторожность, если тот всю жизнь искал подвохи. И вдруг обрёл дом. Легче для начала выслушать. А потом уже попытаться. – И какие у тебя соображения касательно происходящего? – уточнил Чонин. И Сынмин не помедлил с ответом: – Либо Хенджину был очень нужен Неуловимый. Либо он делает всё это неосознанно. Конечно, я понимаю, что это не мои тайны, но... Кто он? Откуда пришел? Йени хмурится, пытаясь припомнить. Но вспоминать нечего. Они с Хенджином никогда не обсуждали подобное. Это личное. А лезть в чужую душу неприлично. Чонин мотает головой. – Понятия не имею. Сынмин ошеломлён. На секунду на его лице промелькивает спектр эмоций от испуга до гнева. Он не понимал... Как так можно... Взять и довериться... В чужие руки до последней капли, предварительно не проверив всё от и до. Пальцы вцепились в плечи Йени стальной хваткой. – И что, ты вот так доверился непонятно кому?! Слезы по нему лил?! А вдруг им управляют?! Или тебя используют всё это время?! Какой же ты дурак! Чонина его слова не на шутку разозлили. Он скинул с себя чужие руки. И послал Неуловимому глазами-звездами яростные искры. – Это я дурак?! А кто так сильно заботится о своей шкурке, но всё равно влез в волчье логово из любопытства?! Накрутил себя, что с Хенджином что-то не так, трясешься за шкуру ещё больше! Но не уходишь! Не хочешь быть здесь – просто уйди! И никаких проблем! – срывается он на крик. – Я не о своей шкуре беспокоюсь! О твоей! – рявкает Сынмин в ответ. И злость на лице Чонина сменяет бледность. – Чего-о-о? – тянет он. И видит, как Неуловимый заливается краской похлеще помидора. Чужие наушники опутывают шею роком. Неуловимый спрыгивает с подоконника и уносится прочь. Совершенно о них позабыв.