FREEZE

***

Феликс стремительно нёсся сквозь мглу Снежной Стаи, боясь потратить впустую даже минуту. Проигнорировал лифт, побежал вниз по ступеням. Надеялся, что не очень помешает Хану своим визитом. Больно мрачное лицо у него было, когда он принялся за разгадывание "головоломки". И с тех пор, как он заперся, на телефон не пришло ни одной СМСки, хотя Джисон был из тех, кто написывает десятки сообщений, даже когда безумно занят. Новости о существовании машины времени совсем его подкосили. Феликс хорошо его знал. По крайней мере, надеялся, что достаточно, чтобы судить – Хан разбирается в технологиях лучше чем кто-либо. И если он так отреагировал, они действительно в беде. До мастерской оставалось всего ничего, пара пролётов, и Феликс на месте. От темы, которую предстояло поднять в разговоре, у него сердце колотилось в груди и земля уходила из-под ног. Но ничего не поделаешь, нужно. Быть смелее. Быть решительнее. Ты же Ангел Битв, Ли Феликс. Что тебе какое-то там признание. Тем более человеку, что сделал для тебя так много. Замечательному, заслуживающему любить и чтобы его любили в ответ. Просто они оба думали, что им достаточно любить тихо. Ждать шага друг от друга столько, сколько потребуется. Но вдруг станет поздно, что тогда? Феликс знал, что он будет жалеть. На краю сознания бушевали крики. Боль от давних ударов давно стихла, сошли синяки, исчезли обиды. Но тогда было больно. А Хан был тем, кто протянул ему руку. Таким же ребёнком, но одновременно совсем другим. Скорее парнем, наотрез отказывающимся взрослеть и желающим оставаться беззаботным. Хотя висков уже коснулась невидимая седина. Звонок телефона. Феликс сбавляет шаг. Останавливается, видя имя контакта. Звонки от коллег в нерабочее время – всегда тревожные. Особенно если работаешь в полицейском участке. Особенно когда это коллеги по расследуемому делу.

***

Глубокий вдох, и Лино заходит в кабинет Чана, не постучавшись. Чан на такую наглость никак не реагирует. Хотя Лино надеялся, что тот начнёт ругаться, и так они смогут завязать какой-никакой, но диалог. Не вышло. Если судить по общему состоянию, Чан был очень занят – копался в схемах на пробковой доске, возвращался к записям на столе. Он вообще не заметил, что Лино пришёл. И не заметил бы, если бы Лино не подошёл ближе, с любопытством разглядывая составляющие устроенного их боссом бедлама, и не встал рядом с Чаном, глядя на набросок подземного города, в котором он застрял накануне. Недалеко от него висел похожий, только капельку меньше. Однако внешний вид лабораторий совпадал. Как наверняка и внутренняя планировка – Вот откуда Хёнджин знает, где что находится. – произнёс Лино и этим привлек внимание Чана. – Внимательность к деталям всегда была твоей отличительной чертой, – прокомментировал Чан. Не собираясь раскрывать чужие тайны. Но и не опровергая. – Значит он бывал там, – однако надавил Лино. – И, кажется, совсем не как расследующий дело. Если учитывать все его нынешние фобии и взрывное желание разобраться в деле. – Можешь считать как хочешь. Я не имею права распространять информацию. Да и сам о Хенджине... знаю слишком мало. А то, что знаю, запутано морским узлом. Ты чего пришел-то, Лино? Последние слова звучат мягко – как от друга к другу. Лино понимает, что Чан всё это время пусть и был к нему осторожен, но искренен. Получается, Лино и в его отношении был неправ. – Я, конечно, понимаю, что мне с моей проблемой лучше обратиться к психиатру. Но Чан, скажи мне честно. Если брать в расчёт развитие современных технологий, лабораторию эту чёртову, эксперименты над людьми. Каков шанс, что меня двое? Бумаги сминаются у Чана под пальцами. Он широко распахивает глаза. Глядит на Лино. И Лино кажется, что его сейчас отправят проспаться. Но Чан поджимает губы. И вздыхает. – Говорят, что невозможно. Но нельзя верить всему, что говорят. Ты вот сам как думаешь? Тебе виднее, это же тебя двое, не меня. Если появились подозрения, то они наверняка не беспочвенны. Чан бросает бумаги. Машет Лино в сторону балкона. Им бы выйти, головы проветрить. Мороз кусается. Но Лино совсем не холодно. Внутри разливается пожар. Стоящий рядом Чан помят жизнью, но не то чтобы совсем удивлён его вопросам. – Почему мне кажется, что это выглядит опасно? – Лино обводит город ладонью. – Фриз всегда был таким. Бомбой замедленного действия. Всё никак не разминируем, – спокойно подтверждает Чан. Он-то всегда знал и привык. – Как разминировать то, что ещё даже современная наука не изучила нормально? – Лино искренне негодует. – Чан, я ничего не понимаю. И это меня нервирует. – Значит, мозги присутствуют. – одобрительно тянет Чан. – Будешь помогать в расследовании? Лино с сомнением щурится: – А можно? Чан звонко смеётся, глядя на его смущение. – Нужно! А то я, знаешь ли, не вывожу уже. С лабораториями, неизвестными врагами. Двойниками. Лино чувствовал, как от волнения трясутся руки. Наверное, примерно так ощущает себя человек, когда его вдруг посвящают в космические войска для сражения с пришельцами. – С чего мне начать? – спрашивает он. – Следи за всем, что тебе кажется странным. Например, вот мы с тобой сейчас разговариваем. Это правильно? Лино от его вопроса подвис, вспоминая собственные мысли о том, что Чан, оказывается, добр к нему. И действительно ощутил неправильность ситуации. Всё как должно быть. Но... – Если бы не определённые обстоятельства, вряд ли бы я прибежал к тебе посреди ночи. И не только потому что ты замужем. Без обид. Чан облокотился о перила и положил голову на руки. – Да какие уж тут обиды. Думаю, это мне нужно извиниться, что многое недоговариваю. Но я не могу рассказывать всё, это опасно и неизвестно чем может нам грозить. Иногда судьба целого мира может зависеть от нескольких слов. "Особенно если они касаются времени" – договаривает Чан про себя. И печально улыбается Лино. – Мне хотелось бы, чтобы ты не обижался на меня. Ты хороший парень, Лино. Особенно в последнее время. У тебя будто камень с плеч рухнул, и ты стал собой. В этом и проблема. Остаётся неозвученным со стороны Чана. И Лино. Потому что Лино тоже неправильный. Ответ на поверхности, Лино практически касается его пальцами. Но раздаётся звонок телефона, возвращая их обоих к реальности. Чан поднимает трубку и долго молчит, слушая собеседника. Его взгляд не обещает ничего хорошего. – Нашли наших пропавших детишек, – мрачно сообщает Чан, когда трубка отключается. – Они мертвы? – кожа Лино побледнела на несколько тонов. Зубы в злости сжались. Чан отрицательно качает головой. – Нет. Но неизвестно, что выкинут похитители в следующую минуту. Потому что они решили сделать похищение публичным представлением. Уже выдвинули требования и сидят, закрывшись в том самом микроавтобусе, пропавшем с места происшествия. Говорят, заминирован, а там кто знает. – И какие же у них требования? Чан кривит губы в невеселой улыбке. – Конечно же, деньги. Но ещё – извинения.