FREEZE

***

– Наверное, ты тоже всегда был один, потому тебе так сложно. В общении и доверии. Лино сидит на подоконнике, по-кошачьи щурится, глядя на Сынмина. Он ни секунды не жалел, что подобрал Неуловимого под свой костлявый бок. Вдвоём двум одиночествам будет теплее. Сынмин кивает. – Верно. Я... сбежал из того места очень давно. Там было плохо, меня постоянно били. Тогда я думал, что, получив свободу, получу и остальное – любовь, дружбу. Но я так и остался один. Печальная история, в общем. Лино теребит складки фартука. Дьявольское сердце обливается кровью. Что это было за место – спецшкола, детский дом? Почему жизнь так несправедлива: даёт всё тем, кто этого не заслуживает, и ничего тем, кто в этом так нуждается? Другое дело, как в случае Лино – у него была хорошая жизнь, но он её не ценил и она его наказала. Может быть, Сынмину нужно было пройти через несчастья, чтобы дойти до Снежной Стаи. И наконец встретить его, Лино. Лино, что искал Неуловимого, готовый пожертвовать всем и всеми. Но понял, что неправ. И стал для Неуловимого опорой. Сложно. Похоже на чью-то игру с неизвестной целью. Кто бы ими не играл, он был исключительно умен. Лино знал, что его предчувствия походят на бред, но ощущения были такие, будто он знает человека с похожим мышлением. Еще это лаборатория с её заговорами. Что же они пытаются создать? И насколько невозможные варианты дальнейших событий можно брать в расчёт, если их Хан уже умудрился создать машину, останавливающую время? Лино копал слишком глубоко. Голова кружилась. Перед глазами всплыло воспоминание с его отражением в разбитом зеркале. Видел он в нём далеко не себя. Лино стало жутко. Происходит бред. И, возможно, стоит по этому поводу пообщаться с Чаном. Конечно, они совсем не близки и не ладят, но лучше уж попытаться удовлетворить своё любопытство. Лино покопался в карманах, отыскал ключ и перебросил его Сынмину. Сынмин поймал и обнаружил на брелоке адрес. Непонимающе поднял брови. Лино снял фартук и повесил его на вешалку. – От квартиры. Если вдруг тебе будет нужно убежище. Я всё равно не собираюсь туда возвращаться. – Там скрыто что-то опасное? – спросил Сынмин с подозрением. – Мои воспоминания. Лучше уж бродяжкой жить, чем среди них, – бросил Лино и скрылся за дверью. После его слов, Сынмин не собирался вот так оставлять разговор неоконченным. Потому поспешил следом за Лино. – Лино. А что ты хотел от Неуловимого? – спросил он. – Неважно. Я уже отказался от твоей помощи. – ответил Лино, не оборачиваясь. – А если я хочу помочь по своей воле? – Тогда тебе придётся хорошенько потрудиться в составлении на меня биографии и самому найти, что я от тебя хочу. Но, думаю, лучше тебе заняться своей жизнью. И быть счастливым. Шаг Сынмина отстаёт. Ключ больно врезается в ладонь. Лино уверен, что не откажется от своих решений. Нахождение отца вероятно лишь на сотую долю процента. Но Даже если ему посопутствует сумасшедшая удача, и Лино его найдет, он не вернётся к прежней жизни. Потому что очернил свою душу и не хотел пачкать её пеплом того, кем дорожил. И потому что отец тогда и сам окажется далеко не обычным человеком, раз вокруг него развернулась такая сложная история. Поэтому тоже.

***

Чужие наушники крутятся в пальцах. Щеки пылают пожаром. Чонин не мог подобрать слов Феликсу в ответ. Хотелось возразить, но все его возражения будут враньём. Он правда отказался от свободы не только из-за Хенджина, но и боясь за судьбу неизвестного парня. Что это, если не симпатия? А желание вытащить Неуловимого из лап мафии – что, если не любовь? Чонин убежал так стремительно, что и сам не понял, как оказался в своей комнате. В обнимку с подушкой. Сердце колотилось, было страшно. И стыдно.

***

– Вот это ты загнул, – прокомментировал Чанбин, когда Йени унесло со скоростью ракеты. – Себе эту же лекцию не хочешь прочитать? – Лучше пусть сейчас полюбят друг друга, – отзывается Ликс. – А то вдруг произойдёт катастрофа, и станет поздно. А мы с Ханом... Тоже поторопимся. Мне нужно объсниться с ним. Потому что мне правда страшновато за всех нас. Феликс прервался. Взял с доски ладью и покрутил её в пальцах. – Джисон целый вечер сидит над бумажками. И Чан, сколько мы знакомы, всегда говорил, что надвигается беда. Вот я тоже думаю, что не стоит прохлаждаться. И немного жалею, что до этого терял время. Не все такие смелые как ты, Бин. Я даже немного завидую, ведь не был готов признаться в чувствах до того, как узнал о реальном существовании угрозы, способной нас разделить. Чанбин с одобрением похлопал его по плечу. А у самого над душой тоже нависло тёмное облако. Потому что машина времени оказалась правдой. И грозила обрушиться на их мир метеоритом. Запустился таймер. Количество оставшегося на счастье времени неизвестно.

***

Йени просидел в одиночестве много времени. А потом лежащие рядом наушники неожиданно обрели жизнь, и от них по комнате разлилась тихая музыка. Неуверенный стук в дверь. Йени с подозрением приоткрывает её, выглядывает в щель. На пороге топчется Неуловимый. Снова с развязанными шнурками. И в кофточке со смешными собачьими ушками на капюшоне. А глаза не в пол – прямиком в его глаза глядят. С щенячьей мольбой. Йени прислоняется к дверному косяку, хитро щурится. И видит протянутый к нему бумажный пакет. В котором обнаруживается слойка с сыром. – А знаешь, я был на концерте группы, которую ты поставил. Пошли, расскажу. Меня кстати на самом деле Ян Чонин зовут. Йени хватает Неуловимого за руку и затаскивает в свою лисью нору. Полупустую, необжитую, потому что он всегда был готов сбежать из Снежной Стаи. Но теперь не хочет. Обклеит всё здесь плакатами, увешает оригами. И проживёт остаток жизни, пусть даже и короткой. Но с Неуловимым под боком. Какие между ними могут быть обиды? Не хватало ещё ссориться из-за ерунды.

***

Разгадывая оставленный неизвестным шифр, Хан едва не сломал голову. Как он и предполагал, на уже существующий сине-красный шрифт была наложена дополнительная загадка. Своеобразная игра. В начале строчки была записана словами цифра. Из всей строки можно было взять либо только букву. Либо слог. Либо слово. В конце концов получался ребус, который тоже нужно было разгадать. И вот что в итоге получилось. "Я не могу оставить всё как есть, потому передаю чертежи тебе. Надеюсь, это сможет помочь. Спасибо. И прости." Послание звучало любопытно, но было непонятно, кто им помогает. Да и Джисона не покидало дурацкое ощущение. Загадка оказалась слишком сложной, будто созданной специально для него. Потому что никто другой бы не возился так долго над этим дурацким куском бумаги. Но если это действительно правда, то за что неизвестный извиняется? Он из будущего, в котором произойдёт хаос, и пришёл, чтобы его предотвратить? Сложно, непонятно. И очень опасно. Джисон прилёг на стол поверх чертежей машины времени. Так долго мучившей его загадки. Он просто хотел спокойствия. Но судьба всю жизнь подкидывает ему испытания. Даже в подземной мастерской Снежной Стаи от неё не скроешься. И здесь нашла. Хан прикрыл глаза и провалился в сон.