Как ты прекрасен

– С-СТОЙ ТЫ..! ОХ- Тело Кавеха сотрясала ощутимая дрожь, а его бедра все не отходили от легкой судороги. Рубиновые глаза, на уголках которых поблескивали слезинки, застилала мутная пелена, мешающая нормально сфокусировать зрение. Грудная клетка часто вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания, а опухшие соски на ней пылали красноватым оттенком от частых укусов и перебираний пальцами. Живот был перепачкан семенем, пока рука Хайтама не переставала двигаться на члене ерзающего и возмущенного Кави. – НЕТ, Г-.. МНХ, ХАЙТАМ, Я ВЕДЬ Т... ОХ... ТОЛЬКО ЧТО- Ладонь резко сжимает головку, заставляя Кавеха невольно прикусить язык и скрутиться в комочек, прижимаясь к торсу Хайтама, что полностью одетый сидел с поджатыми ногами перед обнаженным возлюбленным. Говорить в таком состоянии и без того было безумно тяжело, а этот еще и усложнял задачу... – Тебе не нравится? – Хайтам склоняется ближе к Кави, взирая на него с самым невинным и непонимающим взглядом, – Мне прекратить? Вот сукин сын. Бледная ладонь недовольно накрывает его лицо и отпихивает от себя, пока Кавех смущенно прикрыл веки. – Дай мне хотя бы минуту дыхание перевести! Это... Это тяжело, знаешь ли! Как у тЕБЯ ВООБЩЕ РУКА НЕ УСТ- Рубиновые глаза пробежались взглядом мускулистым рукам Хайтама, после чего Кави шумно фыркнул. –... Ладно, неважно. Тут, к его приятному удивлению, крупная ладонь наконец оставила в покое его пах, и Хайтам осторожно притянул обессиленного возлюбленного, усаживая его бочком к себе на колени. Кавех очень старательно пытался сохранить обиженный вид, однако он не сумел сдержать порыва ласково потереться о плечо Хайтама, на чьем вечно суровом лице тут же появилась мягкая улыбка. Этой парочке казалось, что прошло ну... Минут 30, однако они занимались сексом уже далеко не первый час, и за все это время Хайтам и пальцем не прикоснулся к себе, невзирая на огромнейшее возбуждение. Кажется, ему это и не было нужно. То наслаждение, которое он получал от наблюдения за Кавехом, безумно сложно описать словами: видеть, как он выгибается в спине, неосознанно подставляя соски навстречу губам Хайтама; как извивается всем телом от приближающегося оргазма; как широко распахивает губы, с жадностью глотая воздух, как задыхается от стонов не в силах выговорить и слово, но так стараясь позвать любимого по имени; как закатываются от удовольствия его помутневшие глаза; как скамкивает под ногами простыни и цепляется дрожащими руками за подушки и одеяла; как весь перекручивается во время организма, вынуждая Хайтама сменить позу; как впивался зубами в чужое плечо или предплечье от недовольства в ответ на издевки и подразнивания; как весь дрожит с головы до пят и прижимается к Хайтаму в попытке унять судороги в его объятиях; а как хватается ослабевшими пальчиками за свободную ладонь спутника и кладет ее себе на шею в безмолвной просьбе сжать, при этом смущенно отводя заплаканный взгляд... Архонты, Хайтам мог бесконечно прокручивать каждую из этих мелочей в голове, не в силах перестать восхищаться неземной красотой своего любимого. И все перечисленное – лишь верхушка айсберга, если не говорить о том, как приятно было в самом начале съедать с нежных губ увлажняющую помаду из сумкрских роз, как Кави подставлял шею поцелуям Хайтама, как дрожал внутри, когда в нем оказывались ловкие пальцы... –...ты здесь? – М? На Хайтама взирали уставшие и недовольные алые глаза; кажется, поглощенный своими раздумьями, тот не сразу сумел услышать вздохнувшего Кавеха. – И о чем вообще можно так сильно задуматься в подобной ситуации? – О том, как ты прекрасен. Кави даже невольно ахнул от неожиданности, а Хайтам тут же наклонился к его лицу, ехидно ухмыляясь. – Ну и о том, что ты кончил 4 раза только от моих пальцев. –... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. МЕНЬШЕ! – Нет, минимум 4. Пары раз я может даже не досчитал. Кто же знал, что тебе нужно так мало, чтобы получить удовольствие. Секунда – и в эту наглую насмешливую морду прилетает подушка под десятки, даже сотни смущенных возмущений, ответом на которые звучал совсем тихий смех. Через парочку минут, успокоившись, они лежали в обнимку друг с другом в воцарившейся тишине. А нарушало ее лишь сердцебиение их обоих. Обоих безумно влюбленных. – Хочешь спать? – Хайтам мягко убрал прядь золотистых волос с завораживающего лица Кави, которое мигом изобразило возмущение. – А ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ?? ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО СДЕЛАЛ СО МНОЙ? – Ну я... Крупная ладонь осторожно берет Кавеха за запястье и опускает на свой пах. Пшеничные брови в тот же миг подскакивают от удивления, а Хайтам с каменным спокойствием поднимает взгляд на рубины напротив. – У ТЕБЯ ЕЩЕ СТОИТ?! – Я ведь не вставлял. – И НЕ ВСТАВИШЬ. Я УСТАЛ! Теплые руки Хайтама обвивают чужую талию, и он прижимается к возлюбленному, опираясь щекой о грудь и жалобно потираясь о нее. – Значит, нельзя? Зараза. Кави раздраженно фыркает и, положив ладонь на пепельную макушку, отворачивает лицо. –... Один разок, понял? Ладони опустились с талии на ягодицы, разгоняя по бледной коже толпы мурашек. Хайтам одарил своего дурачка довольной ухмылкой и осторожно поцеловал рядом с розовым соском. – Как пожелаешь.