Почему мы не встретились раньше?

Вахит докуривая сигарету, неспеша подходит к хоккейной коробке. Сегодня он, наконец выспался. Окинув взглядом местность на наличие ментов и Окод. И убедившись, что всё чисто, спокойно следует к проходу. Стоит парню подойти к входу, из его губ выпадает сигарета. Около ворот лежит девушка. Остановившись и растерявшись, Вахит смотрит по сторонам, и собираясь силами, осторожно подходит к ней. Мало ли наркоманка какая-нибудь разлеглась. — Эй? — стоило ему приблизиться чуть поближе, парня пробил холодный пот. — Алёна? — она не отвечает. Из головы сочится кровь, верхняя одежда испачкана грязным снегом, а волосы разметались на тонком слое льда. Рядом с ней валяется сменка и портфель. Ничего лучше Зима не смог придумать, как поднять девушку и доставить в качалку. Кащея, к счастью, ещё не было. Остальные пацаны лишних слов не задавали, молча наблюдали за действиями Зимы. Уложив Исаеву на скамью, переворошил всю аптечку в поисках нашатырного спирта, но так не нашёл его. Разозлившись, Вахит схватил чайник, плеснул воды в стакан и полил девушке на рану. Надо было обработать её, но сперва смыть грязь. Затем использовал перекись и приложил сложенный в несколько раз бинт. — Лампа, иди сюда! Держи вот так. Я сейчас приду. — А… — не успел проговорить пацан, Вахит схватив его за куртку, притянул и всучил в руку бинт. — Держи. Девчонку нужно привести в сознание и домой отправить, пока Кащей не пришел. Оставив одного в хоккейной коробке, чтоб он всех отправлял в качалку, Вахит пошел домой. Нашатырного спирта дома не оказалось. Придется топать в аптеку. В недоумении пацаны собирались в качалке, где Лампа, вместо Зимы объяснял что происходит. Туркин ворвался с написанным удивлением на лице. Какого черта, его отправили в качалку, ничего не объяснив? Увидев происходящее, он сначала притих и молча смотрел на девушку, пытаясь понять, что происходит. но потом злость взяла над ним верх. — Сутулый вообще охренел что ли? Свою притащил в качалку! — разгневанный Турбо искал взглядом среди пацанов Илью. Не нашел. И разорался ещё больше. — Это Зима. — перестав держать бинт, Лампа отошёл от Алёны, которая от громкого голоса Туркина начала приходить в себя. — Чего? Он где? А с ней что? — куча вопросов сыпались из Туркина. Первое, что увидела Исаева. Не знакомое место и кучу парней, а ощутила нестерпимую головную боль, и ноющую боль во всем теле. В голову закрались страшные мысли. Изнасиловали? Пустили по кругу? Где я? — попытавшись вскочить, девушка была отправлена обратно на скамейку неизвестным парнем, что легонько надавил ей на грудь рукой. — Лежи. Не вставай резко. Сознание потеряешь. — Я тебя знаю? — прошептала она. В голове крутилось масса мыслей, и столько же вопросов. Хотелось задать их все. — Ты точно меня видела. Самбо. Я друг Ильи Сутулого. — Ильи? — воспоминания нахлынули горьким потоком, заставляя глаза заслезится. Осмотревши толпу парней, она не увидела в ней ни Ералаша, ни Ильи. Видимо, Зима заставил их, как и ещё нескольких, искать нашатырный спирт. — Что с тобой произошло? — Кирилл помог ей осторожно и медленно привстать. — Можно, я уже пойду домой? — растерянное сознание и дикая головная боль мешали нормально воспринимать ситуацию. — Конечно. Просто ты лежала… — Чё, в себя пришла? — Турбо нагнулся к девушке, отгоняя Суматохина. Резкий запах сигарет ударил девушке, отчего голова заболела ещё сильнее, а к горлу подкатила тошнота — Свободен. Теперь надо разобраться с тобой. — Мне пора домой! Сколько… — стараясь не дышать, чтобы не вырвало, проговорила Исаева. — Успеешь. Что ты делала на нашей хоккейной коробке? — а парень, как назло, нагнулся еще ближе, лицом к лицу. Впритык и начал рассматривать. — Не знаю. Я помню, что… — Исаева напрягла память. А что она помнит? Как видела какую-то девушку в квартире Ильи, дальше побежала, а потом… Ничего. — Я… Упала. С лестницы. Потом шла домой, но не дошла видимо… — И упала именно на нашем месте сбора? — Я срезала… — Ага… — Я не помню! — сдалась, наконец, девушка. — Я бежала куда-то… — Бежала? От кого? Или куда? Может тебя… — допрашивал Туркин. Алёне становилось не по себе от его намеков. — Я пожалуй, пойду. Спасибо. — самое лучшее решение, это сейчас уйти, и забыть обо всём. Изнасилования точно не было. Иначе бы, сейчас она чувствовала там боль. Но доказать это группировщику будет сложно. Встав, придерживаясь за стену и скамейку, Исаева подняла с пола свой портфель и сменку, и поплелась к выходу. В сумерках, местность не сразу показалась знакомой, что заставило растеряться и задумавшись остановится. Рассмотрев округу, отправилась в сторону дома. Голова кружилась, шатало из стороны в сторону, но сейчас необходимо добраться до дома и закрыться в комнате. В голове крутились воспоминания связанные с Ильей, от которых хотелось плакать. Как он мог так поступить? Сразу другую нашел! Бросив ключи на комод, Алёна пошла в ванную. Необходимо хотя бы умыться. Девушка успела до возвращения отца. Закидавшись разными таблетками, обезболивающими, снотворными, закрылась в комнате и легла спать.

***

Будильник мерзко прозвенел писклявой мелодией, заставляя Алёну выбраться из-под теплого одеяла. Нехотя встав, отключила его и села обратно на кровать. Голова не кружится — это радует. Достав тетрадки, вздохнула. Уроки не выучены, опять разочаровывать Веру Семеновну. Идти в школу ужасно не хотелось. Очень уж кровать манила к себе, в свои теплые и нежные объятия. Вздохнув, Исаева поплелась умываться. Когда вышла из комнаты, отца уже не было. Видимо, ушёл пораньше. Передумав идти в школу, пошла на кухню. Сделала кофе и пару бутербродов с сыром. Ароматный напиток был выпит очень быстро, а не доеденные бутерброды, убрала обратно и отправилась в кроватку спать. Пять часов пролетели, как секунда. Алёна проснулась оттого, что в дверь кто-то звонил и стучал. Вскочив, она побежала открывать. Посмотрев в глазок заспанными и сонными глазами увидела Илью. — Илья? — вместе с Сутулиным и Тилькиным, в квартиру вошли Турбо и Зима. — Доброе… Проходите. — для вежливости произнесла Исаева, парни уже разделись. — Есть, что обсудить. — произнес Вахит. — Проходите на кухню. Сюда. — голос Зималетдинова звучал довольно серьезно, отчего девушка совсем забыла, что она всё ещё в короткой ночнушке из шёлка. — Кофе или чай? — Кофе. — почти одновременно произнесли парни. — Тебя не было в школе, а появилась кое-какая информация. — Илья буквально плюхнулся спиной к окну, уже на привычное место, где не первый раз сидел. — Ты вчера на проезжую часть перед машиной «Чайников» выбежала. Парни испугались, привезли тебя к нам, на хоккейную коробку. — начал рассказывать Зима, пока Турбо по-хозяйски накладывал сыр и колбасу себе на хлеб. — Эти двое, почти под ночь явились с раскаяниями… — видимо рассказали у себя, и старшаки их послали. — с аппетитом, Валера положил часть бутерброда в рот, колбасой на язык, как кот Матроскин, и откусил кусок. — Чайники-они нормальные, вроде бы. Вахит кивнул, присоединяясь к бутербродам. — Печенья, вафли и конфеты. — достав из шкафа, Алёна налила себе кофе и присела на стул рядом с Ильей. Сейчас говорить точно не время, но хоть посидеть рядом с ним. — Ага, сначала колбаса. — насыпая в горячий и ароматный напиток сахар, Вахит посмотрел на раскрасневшегося Ералаша. — Всё нормально? — Да. — почувствовав жар щек, Миша приложил к ним холодные ладони. — Смущаешься что ли? — Нет! Отморозил щеки просто. — соврал Тилькин. Если б дело было в этом. Перед ними ходила девушка в короткой ночнушке, а его воображение очень не вовремя рисовало нечто похотливое и развратное. Сам от себя такого не ожидая, Ералаш, схватив печеньку, начал макать её в кофе. Покормив ребят, теперь Алёна стояла в прихожей и провожала их. — Спасибо за угощения. Ты… на дискотеку приходи завтра. — Туркин застегнул куртку, помахал Алёне и вышел за дверь. Его примеру последовали и другие парни. Как только они ушли, Исаева снова отправилась в постель. Стоило девушке накрыться и принять удобную позу, в дверь опять позвонили. — Илья? — на пороге стоял Сутулин. — Ты ж только что ушел. Забыл что-то? — Беспокоился… Ты в порядке? — Проходи в мою комнату. У меня сил стоять совсем нет. — сама девушка отправилась на кухню заваривать чай. Вытащив из аптечки обезболивающие, она выпила их и продолжила разливать кипяток в чашки. — Давай помогу. — схватив тарелки с печеньями и вафлями, Илья ловко подхватил конфетницу и отнёс в комнату Алёны. — Ты себе девушку нашёл? — вот, что вертелось в голове Исаевой, сейчас из-за этого она была не разговорчива. Поставив кружки на письменный стол, закрыла дверь комнаты и присела на кровать. — Как у тебя учёба? — зачем только спрашивает такую ерунду. Как у него может быть учёба без неё? Какая учёба? Не интересует она его. Пацаны, мотаться, вот, что его интересует. — Учёба? — удивился Сутулый. — Нормально. Классная отцу звонила, — засмеялся парень. — хвалила меня. — присев на стул, отхлебнул сладкий чай. — Тебя есть за что хвалить. У тебя девушка появилась, значит? — краешками губ улыбнулась Алёна. — Нет. — Я её видела. Ты на дискотеке с ней разговаривал и вчера она была у тебя дома. Я к тебе вчера заходила. Извини, что без приглашения. — Так это сводная сестра Самбо. Вернулась из Казахстана. Ты можешь заходить ко мне в любое время, не извиняйся, я, наоборот рад тебе. — Илья сразу попытался уйти от разговора про сестру Самбо. Не хватало, чтобы Алёна подумала, что между ними что-то есть. А между тем, выпитые обезболивающее и снотворное, действовало. Исаева чувствовала слабость и сонливость. Выпив уже подостывший чай залпом, включила какой-то боевик, чтобы Илье было интереснее. — Надеюсь, тебе понравится. — девушка прилегла на кровать, подложив поудобнее подушку. А Илья остался сидеть на стуле, повернув его в сторону телевизора. Парню стало как-то неудобно ложиться в кровать к девушке. На экране постоянно мелькают бегающие мужчины с оружием, ещё сильнее утомляя девушку, и постепенно, глаза закрылись сами. — Алён? — произнес парень шёпотом, чтобы не разбудить девушку. Пересев на пол около кровати, он легонько дотронулся до её руки и погладил. Так и продолжил смотреть фильм, не выпуская тонкую ручку девушки из своей ладони. Проснулась Алёна от сильной боли в колене, и назойливой трели дверного звонка. Подскочив, девушка увидела заснувшего облокотившегося на кровать Илью. И с ужасом посмотрела на время. 20:45. А значит, отец пришёл с работы. — Твою ж мать! — Исаева быстро понеслась к двери, но открыть не спешила. Схватив кроссовки и куртку Сутулина закинула в свою комнату. — Сиди здесь! — прошипела испуганная девушка сонному парню, что только открыл глаза. Открыв замок, Исаева встретила отца. — Чего закрылась? Отца не пускаешь. — засмеялся мужчина раздеваясь, повернувшись к дочери, его взгляд упал на голову девушки. — Это что? — Машина сбила. — вздохнула Алёна. — Бежала в школу, чтоб не опоздать. Не посмотрела и выбежала на проезжую часть. — Где ты её нашла? Проезжую часть. — школа девушки располагалась во дворах, дорогу переходить не надо. — Заходила за одноклассницей. Пап, я выпила таблетки, пойду прилягу. Завтра расскажу. Сил нет. — девушка поспешила в комнату, где притих Илья. Быстро закрыв дверь на замок, Алёна еле слышно выдохнула. — Тихо. — почти шепотом произнесла она на ухо Сутулину. Схватив тетрадь со стола и две ручки, села на кровать и начала в ней писать. Отец уснёт, постараюсь тебя вывести из квартиры. Написав, протянула тетрадь и ручку Илье. Парень долго вертел её в руках, думая, что написать. Неожиданно, на него свалилась такая удача. Переночевать дома у любимой не досягаемой девушки, пусть, скорее всего на полу. Но это способ дотронуться до неё ещё раз, когда она уснет. Я не хочу уходить! — чуть не написал Илья, но вовремя одумался и вывел ручкой одно лишь слово. Ладно. — Алён, ты кушала? — топтался за дверью отец. — Может, чай попьём? — Ела. Спасибо. Я пока полежу. — вставив кассету с каким-то фильмом, для фона, девушка поспешила сесть на кровать, пока голова не закружилась сильнее. — Теперь можем разговаривать шепотом. Фильм не даст отцу услышать нас. — почти около уха Ильи раздался голос Алёны. Сутулый не знал, что и сказать. Мысли крутились, но совершенно неподходящие. Он мог бы сказать ей, какая она красивая. А что ещё? Чтобы не напугать её. Кажется, рядом с ней он забывает всё. Существует лишь она и больше никого. — Извини, чай принесу позже. — кинув взгляд на пустые кружки, виновато произнесла Алёна. — Тебе придётся спрятаться под кровать. — Как скажешь. — взгляд его упал на её манящие и соблазнительные губки. — Чтобы я не сделал, сейчас ты не выгонишь меня. Боишься отца. — После таких слов, уже боюсь тебя. Но ты прав! Пользуйся моментом. — усмехнулась девушка дразня его. Принимая вызов, Сутулин завёл руку за спину девушки и приобняв притянул к себе. Второй осторожно провёл по её щечке, спустился к нежным губам и подбородку, и впился своими обветренными губами. К его удивлению, Алёна сразу ответила на поцелуй. Слишком не хватало его, сейчас он рядом и нужен ей, как воздух. Обвивая его шею руками, не разрывая поцелуя, пересела к нему, оперевшись коленями в кровать. Чувствуя, улыбку парня, который провел рукой по её спине и прижал к себе крепче. Только моя. — пронеслось в голове. Когда Алёна захватила нижнюю губу парня между своими губками, и провела по ней кончиком языка, Илья понял, если она сейчас продолжит, для него будет настоящее испытание. И она продолжила. Своим язычком Алёна коснулась его, отчего у парня уже снесло крышу. От её действий, в штанах сразу стало тесно. Для Ильи этот поцелуй был первый, не считая неудачные попытки поцеловать Исаеву. А для Алёны? Она так умело владела языком, что парень усомнился, в том что у нее первый. Только вот ему было всё равно. Разрывать такой страстный и сладкий поцелуй, он не собирался, не дурак же. Такой шанс упустить не мог. Руки хаотично поглаживали стройную спинку девушки, прижимая к себе всё сильнее. и он совершенно не догадывался, что Исаева практиковалась в поцелуи на подушках, на помидорах. Почувствовав, как напрягся и возбудился Илья, Алёна решила окончательно свести его с ума. Улыбнувшись, впилась в него новым французским поцелуем и потёрлась бедрами о его пах. Сейчас правильно было бы скинуть её и успокоиться. Но… Илья не сделал этого, не успел. Нежные и дразнящие губки Алёны целуя спустились по его подбородку к шее, покусывая и сразу зализывая, оставляя засосы на коже парня. Сейчас он рядом, и ей нравилось играть с ним, мучать его. Но когда его нет, становится невыносимо. — Я люблю тебя. — прикрыв глаза от наслаждения, произнёс Сутулин. — И я тебя. — почему то ей захотелось сказать это в ответ. Но страх, что тогда он начнёт относится к ней хуже, что их отношения испортятся, заставил просто молча укусить его. Но раз Алёна оставляет ему засосы, теперь его очередь. Повалив девушку и оказавшись сверху, Илья еле сдержался, чтобы не провести ладонью по манящему оголённому бедру девушки. И вместо этого нежно касается её руки, переплетая пальцы. — Алён! Ты точно ела? — раздаётся голос отца за закрытой дверью. — Я его убью! — прошипел сжав кулак, и вдавил его в матрас. Тяжело дышащий Илья прижал девушку к кровати, чтоб не вырвалась. Он намерен продолжить начатое, когда отец отойдёт от двери. — Прокашлявшись и привела в норму дыхание Исаева ответила отцу. — Ага. Колбасу. — к счастью, колбаса была и правду съедена, только не Алёной, а пацанами из Универсама. — В школу завтра не ходи. Тебе отлежаться нужно. Если что — позови. — за дверью отец, а Илья нежно прикусывает мочку уха, отчего Алёна затрепетала и постаралась оттолкнуть его. — Всё нормально? — не унимался Исаев. — Может откроешь? Поговорим? Всё обижаешься на меня, да? — Нет. Не обижаюсь. — начала нервничать девушка, Илья ласкал её почти при отце. Руки парня поглаживали плечи Исаевой, а губы ласкали шею. — Это всё из-за твоего группировщика? — стоило отцу произнести это, Сутулин отстранился и чуть повернулся к двери внимательно слушая. — Тебе без него лучше будет. Он тебе не подходит. Подумай сама, — из-за раздавшегося шороха, девушке показалось, что отец присел около двери — Илья? Так его зовут? — Да. — Не подходит тебе. Ты из нормальной, богатой, хорошей семьи. Мы с мамой о тебе заботимся. А он? Отец его небось вор или тюремщик. — Алена почувствовала, как Илья напрягся. на лице парня читалось раздражение. — Как думаешь он закончит? Посадят его в тюрьму. Или ты надеешься, что он исправится, бросит все это? — отец продолжал, а Сутулин с ещё большей силой навалился на девушку прижимая и нагло просунул руки под её спину. — Я тебе не подхожу. — тише, чем шепотом произнес ей на ухо. — но и отпускать не собираюсь. — Я тебя никому никогда не отдам! — коснувшись её шеи губами, поднимается выше, вдыхая манящий запах вишни, что стал для него столь родным. Алёна сжимается под его объятиями, сейчас, когда отец за дверью что-то втирает, ей совершенно не до этого. — Я устала. Спокойной ночи. — выпалила девушка, чувствуя, как начал психовать Сутулин, когда она перестала уделять ему внимание. — Слушай, я же все равно буду с тобой. Мне плевать на его слова. Я люблю тебя. — наконец произнесла девушка, чтоб успокоить Илью. В ответ Алёну ждали самые крепкие объятия, её признание, вот что он ждал, то что ему было нужно. — Я люблю тебя. — впиваясь в сладкие губы девушки, парень отстраняется. — Ты просто конфетка. — его губы хаотично целуют лицо девушки, а она еле сдерживается, чтоб не рассмеяться. — Так, чем займёмся? — высвобождаясь из объятий парня. — Кроме, фильмов и уроков. Пока таблетки действуют. Чем хочешь? Зря я спросила. — не давая Илье ответить, засмеялась девушка опуская взгляд на пах парня. — Было бы странно, если б… — Не волнуйся. Меня не смущает. — произнесла Исаева, но почему то покраснела и отвернулась в подушку. — С тобой так хорошо. Мне не хватало этого. Не хочу тебя отпускать. — Так не отпускай. — прижимая возлюбленную к себе, Илья нежно целует её. — А как же школа? — Школа меня мало интересует, если в ней нет тебя. — ласково целуя ладошку любимой, Илья утыкается в неё. — Завтра получу по морде от пацанов. — усмехается он, когда Исаева начинает гладить его по голове. — но я готов, если можно провести время с тобой. — Илья, почему бы тебе не бросить группировку? — И стать чушпаном? — Можно же закончить школу и уехать отсюда. В Питер. Поступить в университет. — Когда закончим школу, может тогда и выйду. — соврал парень. Этот разговор ему не нравился, универсамовские пацаны были для него семьей, а Алёна явно не понимает их понятий. — Когда закончим школу поедем в Питер жить. — Исаева начала строить планы, и это было чертовски приятно. Осознавать и знать, что в них есть ты. Что ты занимаешь не последнее место. — Я всегда хотела быть актрисой. А ты? — Не знаю. Не думал об этом. В самом детстве возможно кем-то и хотел стать, но уже не помню. — в дверь опять постучал отец. — Алён, я спать ложусь. Но мне покоя не даёт, что ты не ела ничего. Колбаса, конечно еда, но когда ты её ела? — Спасибо, пап. Я не голодна. Правда. — Тебе что-нибудь надо? Я завтра куплю. Может, записку напишешь. Всё куплю, что скажешь. — Хорошо. Напишу. Положу около шкафа на тумбочку. — Ну ладно. Спокойной ночи. — И тебе. — как только отец отошел от двери, Алёна произнесла. — Есть хочешь? — Нет. Только курить. — Придется терпеть. Утром, когда отец уйдёт. А сейчас тогда спи! — Я не засну. Рядом с тобой, почему я должен тратить время на сон? Лучше пообнимаю тебя. — прижимая девушку к себе, Илья вздохнул и уткнулся в её волосы. Сейчас она с ним, не издевается и не мучает, что может быть лучше? — Подожди. Мне записку отцу надо написать. — вырвавшись из теплых объятий молодого человека и оставляя его расстроенного одного на кровати, привстала, дотянулась до ручки и тетради. — Чтобы ты хотел? — Твой отец покупать для тебя будет, а не для меня. Я даже не представляю, что он сделает если узнает, что я сейчас с тобой… Обнимаю и целую тебя. Что ты полностью моя. — собственнические наклонности у Ильи появились на улице. Среди пацанов было распространено. Девушка-это твоя собственность. — Завтра, когда он вернётся, тебя здесь уже не будет. — театрально захныкав, Исаева уткнулась в грудь парня. — Не хочу отпускать. — Знала бы ты, как я не хочу уходить. — слова сами вырвались у парня, и прижав девушку сильнее, продолжил. — Мы можем встретиться на дискотеке. — Как ты себе представляешь? В школу не пошла, а на дискотеку поперлась! Отец не поймет. — Соври ему. Скажи, иду к однокласснице, уроки делать будем. Сама придумаешь, или за тебя придумать ложь для него? Ложь. Это то, чем жили все группировщики. Без неё ни куда. Чтоб родители не волновались. Чтоб не загреметь в тюрьму. — Я и сама могу. Врала не раз. — естественно, недобровольно отец и мать отпускали девушку на концерты и тусовки. Врать ей приходилось, но все это было невинной ложью и не частой. А теперь? Что придумывать, как лгать, так чтобы отец поверил? Ему теперь везде группировщики мерещатся. — Только мне не ври. Алёна кивнула. — И ты мне тоже. — Обещаю. — вот только сдержит ли он это обещание.