Спор о Крылоборстве

      Утро началось не с ласк — любых — и даже не со звонка, призывающего учеников на пару, а с радостного щебета Мими, бесцеремонно вломившейся в их комнату. Стукнула макулатурой по столу, на кровать кинула пару белых вещей, что-то говоря про то, как заметила одного тренирующегося Дино вечером и «сразу всё поняла».       Ади активизируется, встаёт что-то кричать на Мими о «личном пространстве», будто сам об этом что-то знает. Тренер не играет, как известно. Сэми прячется под одеяло с головой, пока демоны выясняют отношения, а через мгновенье из-под головы ускользает подушка и по мягкой постели Сэми клонит в разные стороны, в тон шагам Ади. Начинается возня по комнате.       Как хорошо, что вчера они собрали силы сходить в душ и натянуть трусы.       — Спящая красавица! Подъём! — кричит Мими, как она думает, в ухо. На самом деле — в затылок, но её голос всё равно звенит в ушах. Вставать не хочется морально и физически. Мими кричит ещё раз, начинает тормошить за руку. Ладно, вставать хочется. Надо.       — Встаю, встаю! — хочется прочистить горло до сверби и быстрее сходить в туалет. Хватает смекалки взять с собой одежду (которую кинула Мими на кровать), чтобы сразу переодеться в ванне, без общественного стриптиза. Перед Мими всегда было неудобно разгуливать только проснувшимся. Сэми любил поваляться в тишине, в закрытой ванной привести себя в порядок в одиночестве, попить кофе на кухне, засмотревшись в одну точку. Сейчас же приходилось собираться с открытой дверью ванны, толкаясь крыльями с Ади, упорно не отходящим от зеркала. Утренняя порция самолюбования у него.       Волосы можно уложить и у зеркала в спальне. Если что.       Демоны обсуждали, как вчера прошёл вечер у Ади с Сэми. Прям достояние наций. Получилось вытолкнуть заговорившегося Ади из ванны и закрыть дверь, пока не опомнился. Сразу стало легче. Голоса всё ещё было слышно, но уже приглушённо. Если Мими и Ади ничего не видели в происходящем смущающего, то Сэми видел. Причём, одинаково было неловко и когда Мими так вламывалась, и когда они к ней так вламывались.       Ещё повезло, что ничего не снилось.       Сэми, в отличии от этих двоих, долго не собирался, потому что не было проблем с «как уложить волосы» и «что надеть». Волосы ложились всегда сами по себе, а одежда была неизменной уже долго. «Пять минут» по человеческому времени и можно лететь, куда угодно, хоть в Цитадель на поклон.       Ади ещё бегал по комнате, собираясь. Даже не так: бегал по комнате и прерывал это одеванием. Сэми складывает руки на груди и облокачивается на косяк. Шевелиться — собьёт.       Мими смотрит, искря довольством. Надежда на то, что она скажет что-то серьёзное развеивается, когда Сэми читает по губам «стесняшка». Лучше сделать вид, что не понял, отвернуться дальше лицезреть Ади, пытающегося вставить ремень в джинсы. Демоны действительно редко меняются. Зато не «ангелок».       Сэми с лёгкой тревогой думал о завтраке. Без предупреждения пропадать на две тренировки, когда Дино мог не тренировать его вообще, — было не очень хорошим поступком, терзающим душу подбором правильных слов для разговора со старшим ангелом.       Мими и собравшийся Ади бегут в столовую наперегонки «кто последний, тот чёрт», напрочь забывая, что дверь, вау, не закрывается на ключ сама, ещё и заедает с этой стороны.       Бежать за парочкой — бессмысленная затея. Чёрт и чёрт. Но припустить шагу стоит — в коридорах эхом отдаются шаги, а приближающаяся столовая звучит всё громче. Наверное, там сейчас не протолкнуться, зато можно будет поговорить с Дино, прячась на видном месте. И первая пара у Фенцио… Надо будет забежать в комнату за тетрадью со специально кривовато списанным материалом.       В столовой не оказалось Дино. Ни Дино, ни Люцифера и вместе с тем куда-то испарилась Ости. Лилу показалась на секунду на периферии зрения и пропала. На душе полегчало. Зато Ади и Мими нашлись сразу же, потому что у них троих был «свой» стол в дальнем углу и окна.       — Я думал, ты забыл уже, где наш стол, — издевается Ади, но двигает порцию для Сэми на его место: напротив себя.       — Он чуть не подрался за твою порцию, — Мими, видимо, была опять на какой-то там диете, поэтому сидела кусала губы, заламывая пальцы над маленькой, почти чистой после еды, тарелкой. Никак не могла понять, что диеты ей совершенно не нужны — она и так худая и красивая.       — Да-да, с каким-то ангелочком, за последнее мясо воздушного змея! — недожевав, пытаясь перекричать толпу, кричит Ади, толкает к Сэми чистую вилку, про которую успел забыть.       Орехи, мясо воздушного змея, съедобная «трава» — салат с маслом. В целом, неплохо. Ровно на выражение «из-за стола надо выходить чуть-чуть голодным».       Под столом Ади наступает на ноги, пытаясь переплести, но из-за обуви не получается.       Сэми, почти мученически, поднимает голову. Прикрывает рот рукой, пережёвывая.       — Нормальное взял?       Это даже мило. Сэми кивает, пытаясь сдержать улыбку. Идиллию прерывает Мими. Видимо, не находит Люцифера взглядом, а поэтому берёт у Ади какое-то пирожное. Они начинают препираться, а у Сэми появляется возможность спокойно доесть завтрак. Спокойно, если не обращать внимание на ноги Ади, периодически нечаянно трогающие пах.       На первой паре ни Фенцио, ни Дино, ни Люцифер не появились. Зато пришёл Геральд, объявляя о замене. Школьная жизнь перестала отдавать тухлой рыбой и душить правильностью. Сам Шепфа благоволил этому дню: ночью не приснился сон, Геральд не стал ругать за пропуски, получилось спокойно сдать долги на перемене; шутки Ади, сегодня особенно дебильные, приятно ложились на сердце вместе с касаниями тёплых рук, а поутихшая вражда сторон за тёмными крыльями Ади и Мими не палила глаза. Гедонизм процветал, заискивающе играя на струнах души.       Вторая пара была ещё легче первой: Мисселине ничего не нужно было сдавать и сама она решила посвятить пару расспросу Непризнанных об истории.       — Полетаем после? — шепнул на ухо Ади, пока Мисселина отвернулась к Лилу, поправляющей Энди. Холодные мурашки промаршировали по спине. Жаль, не от предвкушения или горячего шёпота, а воспоминаний мучений длившихся каждое утро и вечер на протяжении почти тридцати дней. Сэми налетался на пару столетий вперёд. После окончания матча по Крылоборству, надо будет пропустить пару занятий. Отдохнуть.       — Я предлагаю полежать на каком-нибудь летающем острове, — прищуриваясь от лучей шепнул в ответ Сэми, полностью переключаясь на рядом сидящего. Тело помнило каждодневный тренировочный Ад: спину в районе крыльев неприятно потянуло. Мими обернулась, махнув волосами по столу:       — Всех с вами позвать собираетесь?       — Че-его-о? — Ади ложится на парту, грозно строя брови.       — Громко медовый месяц обсуждаете! — сама она тихо разговаривать и не пытается. Наверное, это что-то из их личного общения, которое Сэми не очень понимает — они же разговаривали тихо. Мими было трудно понять и невозможно забыть.       — Да тебе просто завидно, малышка Мими, — запрещённый и непростительный приём: что Мими, что Сэми можно было довести до дёргающегося глаза таким способом, но, именно поэтому, в шутку в редких ситуациях они могли дразнить так друг друга.       Демоны начинают препираться друг с другом и пытаться как-то поддеть — словесно или физически, забывая о паре. Мисселина, конечно, прощала лёгкий галдёж на своей паре, шёпотки и смех, но у всего была черта. Сэми положил голову на руку — невинный наблюдатель.       Сэми иногда казалось, что у них какое-то своё общение — альтернативное, куда ангелу влезть просто не получится. Они то друг друга нещадно топили — иногда в буквальном смысле, то защищали, оправдывая поступки друг друга и не давая Сэми сказать что-то «против», даже если это была благая мысль. «Демоническая толерантность» или «демоническая дружба»? Забавная вещь, особенно когда не касается Сэми.       Мисселина стоит у учительского стола, выжидающе сложив руки перед собой, а ведь в начале пары она радовалась, что они снова втроём. Нарастает предвкушение маленькой взбучки.       Звонок — спасительный для демонической парочки, но грубо прерывающий возможность понаблюдать за чем-то интересным за пару. Все вокруг вскакивают бежать со своих мест, толкаются в узких проходах и у входа. Мисселина пытается забрать свою документацию, но всё тщетно: ученики, не замечая, несутся на «свободу». Домашнего задания не будет. Один свободный и точно счастливый вечер в копилку.       — Повеселитесь, — махает рукой Мими, убегая первой из их троицы. Ловко и быстро лавирует среди бессмертных и на мгновенье останавливается у дверей. Кричит что-то трудноразборчивое, вроде бы «я искать …» имя или что-то другое теряется в шуме ожившей Школы и исчезает за дверью в коридор. Сэми моргает пару раз, в раздумьях насколько это была важная информация.       Ади заговорщески смотрит, жмуря, особенно яркие сегодня, зелёные глаза. Сэми не может разгадать хода его мыслей, но это ощущается скорее приятным неведеньем. В проходе становится свободнее ровно настолько, чтобы протиснуться им вдвоём и ни с кем не подраться, как Ади подмигивает, хватает за открытую ладонь и тянет бежать. На повороте к выходу с аудитории, Сэми почти выскальзывает, но Ади сжимает руку до судороги.       Они бегут по коридору, врезаясь в учеников, ударяясь о чужие крылья, слышат брань и причитания в догонку, потому что не останавливаются. Сэми перестаёт бросать «извините» примерно на втором крылатом, потому что оно бесполезное и почти неслышное в общем гомоне, а Ади так вообще похуй. Он только, когда они замедляются на пару мгновений, из-за очередного столкновения, перехватывает руку Сэми удобнее, крепко сплетает пальцы. Улыбается только ему и снова тянет за собой. Всё это кажется таким правильным, что Сэми улыбается шире, забываясь.       В ослепляющем солнечном дворе, оба слегка расправляют крылья от радости и Ади, клоуничая, начинает бежать вприпрыжку, размахивая их руками. Сэми отбрасывает любые мысли, отдаваясь порыву. Смеётся, не прикрывая рот рукой и не сдерживаясь. Гогочущим хохотом, который подбирает Ади, едва не упавший вперёд головой. Они продолжают бежать по мягкой пушистой траве через середину двора, через кучки разномастных учеников, провожающих их взглядами. Ади, смеясь, хрюкает, крякает и издаёт что-то похожее на чайку. Точно специально, обращая больше внимания на себя и добивая Сэми.       Когда ноги, от смеха, начинают заплетаться, Ади расправляет крылья и тянет наверх. В небе сразу же отпускает руку, кричит «Догоняй!», улетая вперёд. Тело реагирует быстрее сознания. Сильный ветер отрезвляюще хлещет по лицу, но не давит на рёбра и не отбрасывает назад тело. Открывает лёгкие, заставляя дышать полной грудью. Свобода. Свобода и любовь. Самый лучший коктейль из всех, обгоняющий даже Глифт.       Ади прикладывает силы остаться ведущим, явно придавая этому большее значение, чем обычным полётам на перегонки. Сэми задумывается над тем, чтобы отдать первенство такому старательному парню, но он что, зря впахивал на тренировках?       Сэми вырывается вперёд, задавая направление: специально самое мерзкое, как с командных тренировок. Уходит вниз, пролетая под летающим островом, Ади начинает отставать от неожиданности. Вылетает сразу в большое собрание облаков. В молочной дымке можно закрыть глаза, пока пальцы не почувствуют ветерок, вместо пуха. Обостряется ощущение энергии. Ади завис в воздухе вверху, сразу после острова. Ангела в облаках действительно трудно отыскать взглядом.       Возможно, людская поговорка от Дино «если долго мучиться, что-нибудь получится» действительно сработала, и у Сэми в предстоящем матче действительно будет преимущество над Ади, с которым они всегда были на одном уровне.       Руки обдаёт хлёстким ветром, молочная дымка развеивается. Впереди показывается островок, еле заметно отплывающий в неопределённом направлении. Здесь они и остановятся. Ади прибавил скорости, готовый в любой момент схватить за лодыжку, если Сэми замедлится.       Вблизи остров не становится сильно больше, но выглядит интересно: одно раскидистое дерево будто разделило остров напополам, где перед деревом — травяная поляна, а за деревом — дикие кусты, в которые даже сунуться не получится. Вроде бы, не из «диких». Сэми приземляется на полянку, поднимая пыль. Надо было всё-таки сбавить скорость. Ноги гудят от резкого столкновения с землёй. Сердце дико бьётся после яркого полёта. Два глубоких вдоха, чтобы вернуть себе… На спину резко наваливается тяжесть с энергией травы с апельсином. Оба летят в траву. Ади оглушающе смеётся в ухо. Сэми, кажется, сдирает кожу на руках и почти ломает нос, но тоже смеётся. Сдавлено, потому что не может вдохнуть полной грудью.       Вес перемещается на траву рядом и можно наконец приподняться на руках, вдохнуть, лёгкие наполняются воздухом, но тут же сжимаются кашлем.       — Не сильно? — рука ложится на спину, ярко контрастируя с холодным после полёта телом.       — Чего? — кашель унимается не охотно, но уже получается сдержаться.       — Не сильно ударился? — взлохмаченный Ади лежит на боку, заглядывает в глаза.       Сэми мотает головой, переворачивает ладони — покрасневшие, измазанные в травяном соке. Заживёт быстро. Трогает кончик носа — болит ровно настолько, что, приглушив болевой порог, не останется никаких неприятных ощущений вообще.       Ади пальцем трогает чувствительную кожу на ладони. Без злобной цели, с интересом того, насколько сильно Сэми нырнул в объятья матушки-природы. Ади задумывается, продолжая медленно водить пальцем. Сэми без малейшего понятия о том, что творится в демонической рыжей голове сейчас. Энергия у него спокойная и Сэми думает, может, Ади просто соскучился? А что? Несмотря на ярые контраргументы от представителей тёмной стороны (в лице тех же самых Мими и Ади), что таким чувством они не обладают, Сэми не слепой и логические цепочки строить ещё способен.       Палец сбивается, начинает выводить другой узор по поджившей, но ещё чувствительной коже. Ади смыкает губы. Надолго его задумчивости никогда не хватает. Ещё Сэми знает, что Ади любит внимание. От всех. Часто привлекает его самыми разнообразными способами, чаще всего это заканчивается нервной дрожью почти у всех окружающих. Но, если брать только их двоих, то Ади любил, когда Сэми на него смотрит больше всего в сексе, что и делало его согласным на всё и в любых позах. Любил и когда Сэми смотрит на него вместо преподавателя на паре или домашнего задания. Ловил взгляд Сэми на вечеринках в Поезде, чтобы показательно пофлиртовать с какой-нибудь… дамой. Последнее ещё, конечно, сплеталось с любовью доводить до грани, чтобы посмотреть, ощутить реакцию.       — Я красивый, да? — не лицо, а морда довольного чеширского кота.       — Очень, — Сэми не может сдержать смеха и это выглядит так, будто он издевается над бедным-несчастным демоном.       Ади показательно дует губы, цокает и уходит под раскидистую крону дерева. Показательно разваливается у корней, закидывая руки за голову, в замке. Протягивает ноги. Сэми хмыкает, смотрит пару мгновений и ложится спиной на мягкий настил, закрывает глаза, подставляя лицо лучам. Ветер забирается под рубашку, заставляя Ади невзначай подвинуться в сторону, шурша травой.       Солнце грозится выжечь глаза, пока прохладный ветер противится, подгоняя редкие пушистые облака. Трава мялась под телом, как дешёвая, но хорошая перина. Ненавязчиво рядом ощущалась энергия Ади болтающего о том, как прошла вечеринка. Первая, когда демоны окончательно загордились, и вторая, когда Сэми драил аудиторию Фенцио. Рассказывал быстро, будто боялся забыть какую-нибудь деталь — это же очень важно упомянуть, что у Ости отвратительные новые туфли — а когда что-то всё-таки пропускал, то возвращался обратно, руша всю логику и последовательность. И точно где-то пиздел, чтобы приукрасить. Сэми слушал вполуха. Наслаждался моментом, стараясь не углубляться в собственные мысли.       С Ади классно.       Когда начало размаривать под тёплыми лучами и родной энергией — Ади сменил пластинку:       — А тебе чё-то снилось? Говори, пока я добрый. Помогу разгадать.       Сэми хлопает по траве рядом с собой. Рассказывать долго и не та формулировка, недопонимание — смысл сна поменяется. На самом деле, не только поэтому, Сэми так запросто показывает ему все свои сны, потому что не боится его копаний в своей голове. Наверное, так выглядит доверие.       Ади почти прыгает на указанное место, а потом лезет сверху, чтобы навалиться всем телом, прижаться лбом ко лбу для меняющихся картинок. Сэми не может себе отказать в том, чтобы положить ладони на бёдра в чёрных джинсах. Мысли сами по себе уходят во вчерашний день, когда эти веснушчатые бёдра были в руках, а потом под бёдрами, но уйти дальше не получается: Ади уже забрался в воспоминания. Нужно подкинуть сон и перестать тешить демоническое самолюбие. Сэми сжимает ладони, собираясь с мыслями. Апельсин чувствуется на языке.       Неубранная мужская комната общежития расплывается, отдельные предметы из бардака или интерьера — летают. Смотрящий опускает взгляд на пол, но пола не видно за белыми и чёрными перьями — их настолько много, что ноги утопают по колено. Перья держат ровную линию — правая нога в чёрных, левая — в белых. Рык дракона сотрясает пространство и приводит в движения перья, по консистенции превращаясь в явно что-то другое. Свои ноги пытаются оттуда выйти, но борьба затягивает глубже, почти по бёдра, пока под носом не появляется стол. На нём стоят серебряные весы, в чашах — небольшие камушки. Левая сторона с чёрными перевешивает правую, с белыми. Чёрные камушки переливаются, блестят и сильно друг от друга не отличаются, пока белые запылённые, сколотые и причудливо разные. Смотрящий поднимает голову вверх — потолка нет, вместо него — ночное звёздное небо, которое собирается уступать лучам солнца. Некоторые звёзды ярче — тусклее, больше — меньше, некоторые формируют созвездия, а другие — как будто сторонятся. Луны нет. Вместо неё, над горизонтом, сияя ярче всех — планета. Время начинает ускорятся, стремительно приближая день — небо светлеет. Планета остаётся на небосводе, как и звёзды, но уже не затемняет их. Наступил день.       В предвкушении мнения со стороны немного немеют пальцы рук, хотя сам сон успел знатно надоесть. Сэми махнул рукой на его разгадку ровно после момента диалога с Дино, всецело надеясь на Ади. Да и когда? Тренировки у Дино, наверное, не уступают тренировкам Люцифера.       Ади сползает вбок, убегая из ладоней на траву. Промаргивается, с силой жмуря глаза.       — Мне начинать придумывать извинения или чё ты там хотел?       Значит, Сэми был прав? Вдох-выдох. На исход событий Сэми не может повлиять в отличии от окружающих — ещё один минус способности. И эти «окружающие» могут повлиять в любой момент, пусть пока и было спокойно. Надо вернуть себе беззаботность момента. Обо всём небеззаботном Сэми подумает уже завтра, когда пойдёт на тренировку с Дино, утреннюю или вечернюю — решит тоже позже. Беззаботный гедонизм утекал сквозь пальцы, хотелось сжать кулаки, остановить, удержать, хотя бы до конца дня. В суматохе долго тянущихся нудных последних дней, вчера и сегодня — были глотком свежего воздуха.       Ади падает на спину, глухо стукаясь крыльями о земь. Несмотря на то, что их отношения, наверное, тоже требовали какого-то осмысления и конкретики — всегда были самой приятной «проблемой». К тому же, как великодушно Ади не скрыл своего мнения сегодня — герой.       Они меняются местами: теперь Сэми рассматривает лежащего на траве Ади. Красивый гад. Сэми бы сказал что-нибудь о красоте души, что полюбил именно за неё, но, во-первых, демоны таким не обладали по всеобщему молчаливому соглашению, а во-вторых, Сэми никто не верил.       Солнце уже не светило в глаза, а так, едва касаясь, оглаживало перья и края одежды, прощаясь с сегодняшним днём. Ветер стал прохладнее, но не настолько, чтобы контролировать температуру тела.       Сэми мысленно настраивался на тёплую ванну в руках с земным романом, до которого всё никак не получалось добраться последние дни. Был и примерный план, как попросить Ади посидеть самому, не вламываясь в уголок отдыха в ванной. Выходной перед тем, как продолжить тренировки.       Солнце уходило и забирало с собой тепло, оставляя продрогнуть после жарких ванн на пару с ветром.       Сэми любил ветер, любил открывать на ночь окно и кутаться в одеяле, плохо засыпая из-за холода. Подтянул ноги к себе, сложил крылья на плечи. Впрочем, жару он тоже не любил.       Земля перестала нагреваться, грозясь скоро сравняться по температуре с воздухом. Ади, также не любивший холод, упорно строил из себя фря. Сэми знал один способ… по разрушению «воздушных замков». Благо, Ади был занят мыслями о том, как он хорош, что ангел не может перестать его рассматривать, чтобы раскусить план раньше времени.       Сэми долговато решался, сдерживал улыбку, но смотря на такое серьёзное лицо Ади, остановить себя не получилось. Он смотрел куда-то на небо, и не заметил движения руки…       — Блять! — отпрыгивает, как от Фенцио, в сторону, прикрывая грудь, а Сэми не может сдержать смеха.       — А если я так сделаю? — Ади перекатывается обратно, тянется руками, но груди не достать — Сэми вжимается ей в ноги, поэтому перемаршрутизация происходит быстро и это Сэми уже не может парировать. Щекотка. Пальцы добираются везде: шея, спина, бока, отбирая возможность дышать. Приливает слабость и отбиться от Ади становится невозможно, а на слабые попытки и просьбы прекратить, демон не реагирует, увязая в моментных эмоциях. Сэми бросает свою оборону, пытается схватить Ади опять за соски, потому что гад не реагирует на щекотку абсолютно. Возня в траве пачкает одежду, выбивает мысли и сбивает дыхание.       Ади слишком хорош — не спастись и не отбиться. Приходится:       — Я сдаюсь! Сдаюсь! — получается слишком громко и хрипло, но Ади устраивает. Он отстраняется, смотрит сверху-вниз слегка надменно и тянет губы в настолько довольной и победной улыбке, что Сэми опять смеётся, пытается его отстранить, ладонью давит на веснушчатую щёку, но силы в руках нет никакой. Так можно и живот надорвать, и со смеха умереть. Хотя, если так выглядит его смерть с вещих снов, — он согласен. Скулы сводит неприятной тянущей болью от долгой широкой улыбки. Сэми пытается взять себя в руки: вдох-выдох, как работало всегда.       Под закатными лучами внешность Ади меняется: из смешного дневного солнца, становится всё больше похожим на страшного-страшного демона с горящими волосами и насыщенными зелёными глазами. Сэми перестаёт отпихивать и треплет его за щёку. Ади почему-то недовольно резко уворачивается, подтягивает за бёдра к себе, топорщит чёрные крылья, ограждаясь от ветра. Сэми сначала чувствует упругие ляшки, неудобные колени под спиной. Расставляет удобнее ноги. Поднимает взгляд по своим бёдрам в зеленоватых штанах, выше, натыкается на поплывший взгляд, по которому всё сразу становится понятно. Чувствуется и кислый апельсин с соком спелой травы, и вставшее возбуждение внизу. Ади тянется за поцелуем, до последнего не закрывая глаза. За зеленью не разглядеть пляшущих эмоций. Зато мягко наплывает возбуждение — никаких афродизиаков не нужно. Сэми поддаётся моменту, кладёт руки на плечи, тянет к себе, на прохладную землю.       Ади приятно наваливается торсом, прижимает к земле и травяному настилу. Тяжесть на груди кажется лёгкой и только добавляет остроты.       Целует с языком, пошло причмокивает и сразу лезет расстёгивать рубашку. Сэми подбивается ближе, вжимаясь во вставший член. Секс на траве — сомнительная авантюра, но… пускай. Ади можно почти всё.       Сэми знает, спрашивать и предлагать бессмысленно, Ади кроет, и он не будет размениваться на дрочку. Особенно, проиграв вчера. С каждым мгновением эта мысль приносит всё больше удовольствия и желания поскорее её осуществить.       Как мало им нужно, чтобы забыть обо всём и потрахаться на каком-то острове под закат. Сэми опять смеётся, уже не так сильно и больше сипло, открывая шею для поцелуев, сразу же расцветающих на коже. Ади вылизывает, легко целует и прикусывает. Всё тело покрывается мурашками от контраста тёплых губ и холодного воздуха. Приятно. Кровь оттекает от головы плавно, почти мягко.       Ади тянет за края рубашки, пытаясь снять окончательно. Голым лежать на траве не хочется. Сэми мотает головой, кое-как произносит «не надо» и Ади лезет ниже, выцеловывает соски — вот и месть — целует пресс ниже и ниже, расстёгивает штаны. Сэми забирается руками в волосы, двигает бёдрами вверх, помогая приспустить одежду.       Ади, как обычно, сразу заглатывает полностью, выбивая ожидаемый первый стон. Дальше Сэми откидывает голову, елозит лопатками и основанием крыльев по траве. Тепло контрастирует с холодом, но, самое главное, язык. Мягкий, широкий. Сэми концентрируется только на нём и мягких, слегка мокрых волосах в руках.       Холодный воздух липнет к члену, Ади медленно ведёт головой вверх. «Посмотри на меня» ощущается физически. Сэми открывает глаза и смотрит не на Ади, а на 180 сантиметров чистой похоти между расставленных ног, жаждущих получить своё. Внимание и секс.       Похоть с веснушчатым родным лицом бьёт себя членом по губам, ощутимо для обоих, оставляя мокрый след. Надрачивает рукой, заглатывая свои пальцы. Глубоко, сразу два, как засунул бы сам Сэми. Работает лучше всяких обещаний и слов. Сэми знает, что будет дальше. И смотрит, не поднимая голову с земли. Ади вытаскивает блестящие пальцы. Направляет член себе в щёку. Оглаживает мокрыми горячими пальцами. Эмоции смешиваются, пускают мурашки по коже. Ади долбит себя в щёку и долбит пальцем Сэми.       Ощущения почти непривычные, яркие до тихих стонов и сбитого дыхания.       Когда возбуждение достигает рефлекторных толчков в рот, Ади его отпускает. Вытаскивает уже, оказывается, два пальца.       Они так и будут лицом к лицу?       Ади возится с чем-то там. Сэми не смотрит и просто надеется, что это смазка или презерватив. Можно перевернуться пока на живот, наверное. Сэми ненавидел позы лицом к лицу. Особенно, когда трахали его. Слишком отвлекает. Смущает. Сложно расслабиться.       — Неудобно, давай… — пытается подняться на локти.       — Нет.       Ади был фанатом неудобных поз. У самого же ноги затекут в таком положении. Это становится неважно, когда Сэми тянут на себя, входя без остановок. Дают отдышаться пару мгновений, перехватывая бёдра в руках удобнее. Встают, кажется, на коленях — бёдра уползают ещё выше. Взгляд физический, ощутимый костями, твёрдого желания.       Сэми успевает спрятать глаза в сгибе локтя.       Ритм грубый, рваный, неудобный для обоих. Костяшки на бёдрах пробивает тупой болью и жжёт теплом. Ощущение, что они не занимаются сексом, а Ади пытается втрахать Сэми в землю в качестве наказания. Охуенное ощущение.       Не хватает времени вдохнуть — очередной толчок выбивает всё. Губы гудят от боли — жертва возможности сдержать стоны.       — Убери руку.       Фрикции прекращаются. Мягко оглаживаются костяшки. В ушах звенит. Хочется продолжения, окончания.       Сэми перемещает руку с глаз на рот. И не видит ничего. Мир тёмный, расплывчатый, с одним рыжим и двумя зелёными пятнами.       — Убери руку.       У Ади блестят глаза.       Сэми выполняет просьбу, цепляется за траву. Врывается пальцами в ещё тёплую землю.       Ади смотрит, корректирует позу и вдалбливается с новой силой, размазывая Сэми по настилу. Стоны — свои или Ади — единственное, что долетает до мозга.       Ади берёт член в руку, рвано, не совсем в ритм надрачивая. Этого хватает, чтобы явственно почувствовать грань. Схватить его за ладонь, без сил предупредить и рассыпаться. Оргазм накрывает, выбивая всё. Мысли, эмоции, ощущения. Перед глазами одно ночное небо. И неосознанное, но очень нужное действие: помочь Ади кончить. Тянет руки к соскам. Оглаживает, перехватывает пальцами.       Ади успевает выйти, прежде чем кончить. Дрочит себе рукой. Стонет, часто дышит и прикрывает глаза. Красивый.       Сэми тоже прикрывает глаза, прислушиваясь к гулко бьющемуся сердцу, чувствует, как стекает пара капель пота, постепенно падает член, снова тёплые коленки Ади появляются под поясницей. Тёплые руки заботливо натягивают трусы и штаны. Кажется, ветер успокоился.       Снова тяжесть на груди. Приятная, успокаивающая сердце.       — Оценил?       Конечно, Ади не может долго молчать.       — Что? — хочется пить, губы пересохли, потрескались от зубов и отдают болью от простой фразы.       Он дует губы — Сэми и глаза открывать для этого не надо — и начинает перечислять:       — Не положил тебя на траву…       Первое. Хорошо. Сэми засчитывает.       Тело тянет. Хорошо, что Ади не менял позу, а так и разрешил оставить их на земле. Ади слишком верил в акробатические, к слову напрочь отсутствующие, способности Сэми.       Ади, по ощущениям, начинает зажимать пальцы.       — Не кончил внутрь…       Сдержался перед собой и своими желаниями. Какой умничка, не демон, а золото.       — Ты ещё кое-что забыл, — Сэми открывает глаза. На его груди лежит Ади, в темноте всё ещё ярко видно его рыжие волосы. Зажимает на правой руке два пальца. Смотрит любопытно, будто пытается заглянуть в сознание и узнать раньше, чем скажет сам Сэми. Кажется, его глаза даже светятся от пытливости. Сэми мягко улыбается:       — И вспахал мной землю.       Ади хмурит брови, будто его не подкололи, а задали задачку по математике с решением в десять действий.       На Земле, подопечная Сэми назвала своего парня «по-милому тупой». Эта фраза сейчас откликнулась. Он притягивает Ади к себе за волосы, выцеловывает слегка приоткрытые пухлые губы. Обветренные.       — Полетели обратно. Я тебе почитаю.       Ади моргает, смотрит странно, наваливается сильнее. У Ади тёплые, мокрые губы и горячий язык. Тёплые, слегка мокрые ладони елозят по обнажённой коже. Кажется, застёгивают обратно рубашку.       Сэми кладёт руки на Ади. Оглаживает бомбер, рубашку, вспотевшую спину. Подтягивает чёрные джинсы. Забирается правой рукой в мягкие волосы, начавшие уже слегка лоснится от пота. Короткие волосы у шеи едва-едва получается схватить. Сэми их тянет, они выскальзывают, снова берёт и тянет.

***

      Знакомая энергия закружила в воздухе. В коридоре, у их двери стоял тёмный маленький силуэт. У комнаты поджидала Мими.       — Вы где были? — с возмущением крикнула она, не стесняясь потревожить других учеников. Малина кислила.       Ади открыл рот, но Мими, видимо, не выдержав напряжения и своих эмоций, побежала к ним, крича:       — Вы такое пропустили!       Нехорошее предчувствие. Сэми сжал кулаки в карманах, надеясь, что это что-то рядовое. Пусть даже очередная драка.       — Крылоборство переносится!       Мысли в голове закрутились вихрем, закручивая шестерёнки. Как они обсуждали с Дино, на позже? Вполне можно пережить, даже найти плюсы.       — До него было ещё тридцать дней, а осталось пять!       Мир, кажется, поплыл. Сновидения о таком не предупреждали. Ади и Мими начинают что-то активно обсуждать, с привычной эмоциональностью, но Сэми не может уловить слов. Нужно поговорить с Дино. Накрылся вечер медным тазом. Не может быть всё хорошо, не может идти по плану. Вдох-выдох. Думать здраво и рассуждать логически. Значит, весь день или только утро, шли разговоры о Крылоборстве? Поэтому не было видно ни Фенцио, ни Дино, ни Люцифера. Возможно. А почему переносят раньше? Блять.       Воспоминания о прошедших днях пролетают один за другим. Заметить что-то странное. Что-то. Демоническая энергия тогда в коридоре. Было что-то ещё…       Сладкий апельсин ложится на язык.       — Ладно, нам пора, — Ади кладёт руку на плечо, крепко сжимает. Дотрагивается подушечками своих пальцев до кости. Улыбается Мими.       — Да, пора, — кивает Сэми. Игнорирует ошалевшие глаза Мими, кладёт руку на руку Ади. Слегка сжимает. «Отпусти».       Ади хмурит брови, его рука дёргается, сжимая сильнее и расслабляется.       Сэми задерживается взглядом дольше. Ади должен понять, куда он. Зачем.       Понимание или согласие в глаза приходит быстро, Сэми сразу разворачивается на пятках и бежит. Нужно срочно всё обсудить.       За спиной громко кричат: «Будь осторожен!». Последующие громкие возгласы Мими остаются в том же коридоре.       Люцифер. Это он.