Частный урок

— Научите меня. Два слова, которые запустили этот порочный круг разврата и непреодолимого желания. Самый стеснительный ученик старшей школы произнес их так легкомысленно, словно не осознавая всей серьезности сказанного. И все бы ничего, если бы его просьба касалась непосредственно учебы. — Научите меня правильно касаться мужчины. Минхо растянулся в улыбке, тупо уставившись в круглые глаза напротив. Улыбка та выдавилась не от счастья, а от острого непонимания и всей абсурдности ситуации. — Ты понимаешь, кого и о чем просишь? — Ли все же решил натянуть маску учителя и приправил свои слова строгостью и холодом. — Пожалуйста, — умоляющим взглядом просил Джисон. — Я заплачу? Минхо снова скривился в нервной улыбке. — Тебе не пятнадцать лет, Хан Джисон, чтобы не понимать всей глупости твоей просьбы. — Именно поэтому я пришел к вам. Мне восемнадцать, а я жалкий девственник. Тяжелый выдох разрезал тишину кабинета химии. Минхо потер переносицу, пытаясь правильно сложить слова отказа. — Давай, Джисон, ты пойдешь домой, переспишь с этой мыслью, а завтра извинишься и мы сделаем вид, что ничего не было. — Нет, Минхо, — парень совсем потерял границы, так фривольно обращаясь к мужчине лет на десять старше его. — Мне нужен ты и только. Первый опыт всегда незабываем. — Вот именно! — поднялся со стула Ли. — Первый опыт. Найди девчонку, погуляйте, поцелуйтесь, позажимайтесь и избегайте неловко друг друга до конца школы. — Думаете, если бы мне хотелось девчонку, то я стоял бы сейчас здесь и умолял научить меня всему? — Думаю, что ты головой ударился, — Минхо подошел к парню и приложил тыльную сторону ладони ко лбу, якобы проверяя температуру тела, а на самом деле хотел лишь немного отдалить своим касанием, вразумить. Но тот, казалось, что наврал про свою неопытность, потому что в глаза заглянул плотоядно и в ту же секунду взял ладонь Минхо, протянул по своей щеке и нежно поцеловал, заставив того испытать волну жара внутри. Минхо и сам не понимал, почему вдруг ноги показались чужими, а кожа стала гореть. — Учитель Ли, — начал Хан, обжигая кожу руки горячим дыханием, — вы мне нравитесь. Ты мне нравишься, Минхо. — Я должен разозлиться от твоего невежества. — Но ты не можешь. — Нахал.

***

Первый урок Минхо решил провести в доме семьи Хана. В этот вечер никаких поцелуев или обжиманий он не планирует. Он лишь внимательно слушает, почему Джисон выбрал именно его, как дошел до жизни гомосексуальной и для чего вдруг решил всему научиться таким образом. Старшеклассник рассказал историю, как остался на ночевку у друга несколько лет назад. Проснувшись ночью от жары и жажды, он заставил себя подняться и пройти на кухню за стаканом воды, но по пути к лестнице, ведущей на первый этаж, он услышал тоненькие стоны, больше походящие на скулеж. Любопытство Джисона и сгубило, заставив двинуться на звук и вытаращить глаза в узкую щелку приоткрытой двери. — Хенджину тогда было семнадцать, — рассказывая историю, Хан активно жестикулирует и то и дело ненавязчиво касается ладони Минхо, которая лежит на столе. Минхо сложно самому себе признаться, что именно для этого он ее там и разместил. — Он красил волосы в белый, ногти в черный и носил пирсинг. Много пирсинга, клянусь, — Джисон ярко улыбнулся. — Так вот, я тогда таращился на него, скачущего на кислотно-розовом дилдо, пока не понял, что внизу уже пульсирует и проблемку нужно как-то решить. Ну и единственная верная мысль, что тогда пришла в мою голову, это облизать ладонь, — Хан провел ладонью над высунутым языком, но кожу не намочил. Дразнил Минхо, маленький негодник, — и затолкать ее в трусы. Четырнадцатилетний Хан и правда дрочил на старшего брата своего друга, стоя в коридоре и прижимаясь спиной к стене, затыкая себе рот второй ладонью так же, как и Хенджин за стеной. — Я кончил позорно быстро, Минхо. Потому что такого возбуждения я не испытывал. Одно дело — видеть секс через экран телефона, а другое дело наблюдать за этим вживую, слышать вдохи и стоны, хлюпающую смазку и лицезреть экстаз, застывший на лице. — Ты подрочил на старшего брата своего друга в коридоре дома его родителей? А если бы кто-нибудь проснулся и увидел тебя? Если бы Хенджин тебя заметил. — Так он заметил, — Джисон заулыбался еще шире, выражая огромное довольство. — Он через пару месяцев рассказал. Еще сказал, что то шоу получилось только для меня. — И почему ты сейчас сидишь со мной, а не с ним? В твоем рассказе я наблюдаю взаимную симпатию. — Да неее, — тянет Хан, забрасывая ногу на стол, по которой чуть съехали шорты, обнажив половину тощего бедра. Минхо снова напрягается. Этот девственник ведет себя как змей искуситель. Он знает, голову на отсечение, что знает, какое действие оказывает на Ли, что заводится, как самый настоящий девственник. — Я просто дрочил на него, а он стебал меня. — Очень по-взрослому. — Ну так дети же еще были. — Дети таким не занимаются, похотливые вы задницы, — сощурил глаза Минхо. — О чем ты, учитель Ли, мой максимум — дрочить. Иначе я бы не привел сюда вас. — Сейчас мне кажется, что меня обвели вокруг пальца. — Этого пальца? — Джисон выставил перед собой указательный пальчик, добродушно улыбаясь, но получив ухмылку от Минхо, он хищно оскалился, взгляд стал резким и ядовитым. Тонкий палец медленно прошелся по языку и погрузился в рот. Горячий рот, как надеялся Минхо, пару минут назад уверенный в том, что у них с Ханом дальше разговоров не зайдет. Сейчас эта уверенность рушится по мере нарастания возбуждения. Маленький искуситель обсасывает пальчик, рассматривая засмущавшегося учителя. — Что же вы, учитель Ли, молчите? Влажный палец проходится по открытой части бедра, оставляя блестящую дорожку. Минхо тяжело сглатывает слюну, ставшую густой. — Ты меня наебал, — заявляет Минхо. — Вы так горячо материтесь, учитель, — Хан откидывает голову назад, выставляя шею. — Я дико завожусь. — Джисон, у тебя нет брата близнеца? Не могу поверить, что ты в стенах школы и ты передо мной — один человек. — Я теряю голову при виде вас, — Джисон возвращает взгляд Ли. — Хотите знать сколько раз трогал себя с вашим образом перед глазами? Будто чувствуя свою власть над мужчиной, Хан оттягивает свой вставший член через одежду, позволяя ему шлепнуться о живот. Минхо одновременно хочется убить мальчишку и вытрахать из него это блядство. Он хватает ступню, все еще лежащую на столе, крепко сжимает, бросая взгляд, наполненный злостью. — Хватит. Не дразни меня. — Но что я могу в этой ситуации? — строит оленьи глазки старшеклассник. — Ах, точно же. Проверенный метод. Хан Джисон снова вытаскивает язык и проводит ладонью, но уже оставляя слюнявый след на коже. Дальнейшее его действие Минхо предвидел. Особенно после истории о старшем брате своего друга. Мальчишка запускает руку в белье и принимается массировать член, легонько постанывая. И сейчас Минхо должен был подняться и уйти, оставляя обезумевшего ученика одного. Он и приходить не должен был. Вот только он делает то, что находится ровно противоположно нужному. Он опускает голову и проходится языком по пальчикам ноги, крепко сжатой в ладони. Язык Минхо щекочет Джисона. Он чуть дергается, но дрочить не перестает. А Ли движется дальше. Посасывает каждый пальчик, ведет рукой выше, к коленке, обводит ее щекочущими движениями, тянется к бедру и ох уж эта девственная чувствительная кожа. Стон, слетевший с губ Джисона, заставляет Минхо встать. Но только для того, чтобы в следующий момент пасть перед мальчишкой на колени. Он прижимается лбом к бедру, раздираемый сомнениями. — Не думай, Минхо, — просит Хан, тяжело выдыхая от стимуляции своего члена. — Отдайся желаниям. Я же видел, как ты смотришь на меня. Чувства не выбирают возраст, так ведь? — Мгм, — мычит стыдливо Минхо. — Покажи мне это. Открой для меня касания человека, в которого я, ах, влюблен. Горячая ладонь Минхо движется к руке Хана, что не прекращает надрачивать. Он останавливает мальчишку, заменяя его кисть своей и стоны Хана теперь громкие, неконтролируемые. Губами он целует кожу бедер, оставляя яркие следы. — Я, похоже, долго не протяну. — Жалкий девственник, — на секунды оторвавшись, шепчет Минхо. — Да, блять, это я. Жалкий девственник, дрочащий жалкий член на своего учителя, вытрахивающий свой жалкий зад огромным дилдо. Минхо мысленно умоляет Джисона заткнуться. Для человека, находящегося на грани оргазма, он слишком хорошо соображает и слишком язвит. — Эй, Хан, — окликает Минхо. — Хочешь кончить мне на лицо? И это то, что заставляет парнишку замолчать, уставиться огромными глазами и замереть, чтобы через несколько секунд округлить свой милый ротик и гортанно простонать, пачкая руку Ли своим семенем. — Какая же ты сука, — пытается отдышаться Хан, сидя со спущенными шортами, обмякшим и мокрым членом и ногой на столе. — Малыш выглядит разбитым, — дерзит Ли. — Со всей силы ошибаешься, малыш, — выделяя последнее слово, Хан дерзко улыбается. Он встает, стягивает шорты вместе с бельем. Минхо застывает, сидя на коленях перед своим учеником, чья промежность блестит от спермы перед его лицом. Джисон же вальяжно разворачивается к столу и укладывается грудью, а руками разводит ягодицы, выставляя пульсирующую дырочку, что покраснела и распухла. — Ох, малыш, ты выглядишь разбитым. Хочешь? — он вытягивает пальчик, проводит им по колечку мышц, дразня Минхо. А Минхо хочет. Здесь и сейчас он хочет только эту задницу. Минхо придвигается к Хану, перехватывая его ягодицы. Сейчас хочется отлизать, но он не доставит такого удовольствия нахалу в его первый раз. Поэтому лишь выпускает слюну, размазывает ее по входу и вводит палец. — Ты, блять, растянут. — Так конечно, Минхо. Я трахаться тебя позвал, а не разговоры разговаривать. Ну что за наглый бурундук? Ли заменяет палец тремя и слышит вскрик над головой. — Тебе больно? — интересуется. — Больно, вообще-то, хотя не должно. Минхо понимает, что нужна смазка. Много смазки. — Согни свои милые ножки в коленках, Джисон. И пока Хан расслабляется, Минхо, крепко держа его за тазовые косточки, приближает к своему лицу, откидываясь назад и сажая парнишку на свое лицо. Что может быть лучше, чем провести вечер под Хан Джисоном посреди кухни в доме его родителей. Хорошо хоть их самих нет дома. Иначе не отмыться ему от позорного клише «учитель, соблазнивший ученика». Никто ведь не возьмет в расчет самого ученика, что заявляет о своей девственности, а потом ведет себя как самый опытный соблазнитель планеты. — Если ты меня вылижешь, то я не смогу смотреть на тебя в школе, учитель Ли. — Значит, не смотри, — звучит заглушено. — Звук как из задницы ну, — каламбурит Джисон и сразу закатывает глаза от языка, ворвавшегося внутрь. Парень невероятно сильно благодарит себя за огромное количество времени в душе. — Трахнешь меня своим языком? Грязные разговоры это и есть Хан Джисон. И Минхо понял это еще в первый их раз, чем охотно пользовался последующие разы, но сейчас он дико смущается и разрывается от противоречий. Что, конечно, не мешает ему вылизывать задницу, крепко прижавшуюся к его лицу. В один момент Минхо подумал, что задохнется, настолько Хан расслабился и опустился на его язык. За всю жизнь он не встречал таких раскрепощенных людей. Его партнеры при такой просьбе смущались, отмахивались или не позволяли себе расслабиться, но не Джисон. Он был расслаблен всегда. Это Минхо был на месте застенчивого неуверенного парня. Система, похоже, дала сбой. — Глубже, Минхо, — просит Джисон, подмахивая бедрами, чтобы Минхо не задохнулся совсем. — Пожалуйста, мне нужно глубже, — он почти хнычет от переполняющих его ощущений. — Затолкай в меня свой блядский язык. Еще пара предложений и Минхо кончит сам. Он обнаруживает в себе невероятное удовольствие от грязного языка Джисона. Крепкие руки приподнимают тело над головой. Все лицо Минхо мокрое от размазанной слюны. — Что за херня? Верни обратно! — возмущается Хан. — Ты, маленький эгоист, быстро расстегнул джинсы и взял член в рот, — Ли пытается звучать грозно и властно, но от нехватки воздуха это звучит почти умоляюще. — Ох, мой учитель научит меня брать член в глотку? — Спрячь зубы и побольше слюны, малышка. Прозвище будто будит в Джисоне что-то запретное. Он с диким остервенением набрасывается на член, о котором мечтал не один год и сосет так, будто за плечами вся жизнь опыта. — Ох блять, — стонет Минхо, но не успевает сильно расслабиться, так как Хан снова опускает зад на его лицо, размазывая гладкими яичками влагу. — Давай, Минхо, трахни меня языком. И кто Ли такой, чтобы отказать этому парнишке в его желании? Поэтому он возвращает язык обратно, в горячую дырочку, что сжимает его. С постепенно нарастающими стонами нарастает и острое желание кончить. Минхо на грани. Он готов спустить прямо сейчас, готов наполнить ротик, до этого дня не пробовавший член, своей спермой. Он проталкивает руку к члену Хана и двигает в такт своему языку. — Ох, Минхо, еще чуть-чуть, — плачет Джисон. — Давай же, — он двигает бедрами, елозит по лицу, набирая темп, за которым Минхо еле поспевает. Ли уверен, что этот парень своего не упустит. Даже сейчас, ведь это не Минхо вылизывает его, а Хан сам трахает себя его языком. — Блять, да, Минхо, да! — выкрикивает он на моменте кульминации. Парнишка падает, оставляя свою пульсирующую и мокрую задницу на груди учителя. Он тяжело дышит и блаженно улыбается. — Чувствую себя использованным, — бурчит Минхо. — Ох, малыш, прости, — подрывается Хан, снова заталкивая ослабевший член Минхо в рот. — Я сейчас так тебе отсосу, что ты больше ни на кого смотреть не сможешь, кроме как на меня. И не соврал ведь. Даже спустя много лет Минхо видит лишь своего Хан Джисона. Он выделяется из толпы, он заполняет собой одиночество, он воздух, такой необходимый. Он его Хан Джисон. Всего два слова поменяли жизнь на сто восемьдесят градусов. Джисон просил научить его, а по итогу сам научил Минхо гораздо более важным вещам, чем секс.