Сколько времени прошло..

      Порой желание ощутить ветер в крыльях было сильнее любых важных собраний. Важных. Хах. Как смешно! Они вечно повторяли одно и то же, да и могли бы разобраться и без его присутствия. Да в любом случае итогом ему передадут все данные, предложения и другие глупости, чтобы в итоге именно он выбрал самый оптимальный вариант. Ему заняться что-ли нечем? Будто они извечно полагаются лишь на него, считая, что он в ответе за всё. Это надоедает. Будто он... Ну. Ладно. По сути, он и есть таков, каким его считают. Но он тоже мех (разве?) и имеет свои потребности, за исключением решения этих глупых проблем. Порой он и вправду считал, что все эти Праймы — сплошные идиоты. И ведь всё равно старается общаться с ними уважительно, хотя некоторым из них он с радостью вырвал бы голосовые модули и процессоры, чтобы не слышать. Хотя, тогда надо и от искры избавиться. Она тоже извечно кричит своими цветами, яркими и неумолимыми. Такими противными. Все эти эмоции. Сложно найти хоть кого-то, кто не будет лгать прямо в фейс, несмотря на знание, кому они лгут. Хотя, тут скорее не про Праймов... Не про всех.       Темнота так и сгущалась вокруг него, зовя поскорее отправиться в путь. Ей было невтерпёж, она шептала своему властелину желание броситься в погоню... За чем? За ветром, естественно. За этим порывом, который быстро останется позади, подчиняясь. Или же за звёздами? Далёкими и ярко сияющими, как искры чистых мехов, коих становится так мало?       Расправив все свои крылья, которые слегка теребили еле различимыми чёрными перьями, не сколь прозрачными, сколь непрозрачными. Наверное, они больше похожими на тени на стенах или полу. Но даже они мурлыкали у его сервопривода, лаская нежным холодом, а кто-то и теплом, а то и жаром, поддерживая идеальную комбинацию температур для его комфорта. Перья слегка сияли по краям, словно яркая обводка и подчёркивание фиолетовым сиянием. Оно было обманчиво, ведь как же сама тьма могла отбрасывать свет? Ох. Как смешно. Нет-нет. Никакой мнимой лжи этого ослепительного зарева. Свет бессилен перед силой и властью тьмы. Это сияние боится мрака, который по щелчку пальца задушит его. Как щупальца, которые пробираются в любые щели, проникая в процессоры и искры, топя в себе порочных. У некоторых не успел потечь чистый энергон, который пах как нечто сладкое и соблазнительное. Всё равно недостаточно хорошо.       Осмотревшись вокруг и тихо усмехнувшись восторженному и неслышимому другим бормотанию теней, он спрыгнул с края крыши, складывая крылья, как стрела, для увеличения скорости. Смешно. Будто ему это нужно. Конечно нет. Но ему нравится ощущение падения, со знанием, что всё вокруг подчиняется ему. Даже если он не захочет расправить крылья... Кто мешает ему просто разорвать реальность, пространство и слегка время, чтобы оказаться где угодно? Никто.       Ровно за 3 метра до дороги, которая шла к центру Иакона, его крылья расправились, слегка наклоняясь, чтобы в следующий же клик он взмыл высоко в небо, ближе к звёздам. Ветер, который свистел в аудиодатчиках, никак не мешал наслаждению полётом. А тени радостно преследовали его, дёргая лапами, крыльями, хвостами, серво, манипуляторами, и глазели своими окулярами на то, как же прекрасно их хозяин вновь подчинял себе воздух. Они радостно ревели, кричали, рычали, мурлыкали, смеялись и издавали другие звуки. Лишь для него. Остальным не познать их. Не увидеть, не услышать и не почувствовать кончиками пальцев или крыльев. Не коснуться их нежных, идеальных тел, которые вибрировали счастьем и признательностью от каждого прикосновения. Это доступно лишь ему. Конечно, есть и те, кого можно увидеть... Но они приверженцы сидеть в одном месте и спокойно ждать, когда они потребуются их хозяину. Они сильнее остальных, ведь появились из его же сил. Те, которые всегда с ним по пятам, могут помочь, в случае чего. Им не впервой отрывать шлемы и разрывать на части. Но, порой, нужно что-то жёстче и опаснее. И уже им их хозяин и скармливает чужие искры и фиолетовым омывателем подпитывает, смешивая с энергоном, звучанием песни, перьев и сиянием искры. Они все как его спарклинги, если не считать, что по строению корпуса он никогда не сможет сам заиметь таковых. Ну. Точнее, не сможет их развить в себе. Эти двое, голубой и фиолетовый, решили, что лучше их "любимец" (как жалко и ничтожно с их стороны его принижать до их творения) будет тем, кто приносит данное остальным. Но они немного просчитались, ведь его не интересуют другие мехи в таком плане. Тоесть, на один раз можно, и то крайне редко, но чтобы сделать спарклинга? Нет уж. Он лучше потратит это время на то, чтобы баюкать тени или убаюкиваться ими в ласковых объятиях его любимых творений, которые останутся с ним навсегда, даже если он не будет их подкармливать. Они его защитники. А он — их. Это вечный танец, где каждый получает нужное и с радостью делится нужным с другим. Идеальный баланс. Свету такого тандема и не видать.       Полёт всегда освежает и успокаивает, сбрасывая все проблемы на потом или же, как голодный скраплет, пожирает их, причмокивая от горького вкуса. Его извечно окружает ложь и то, что порождает её. Но тьма так же всегда рядом. Вплотную к корпусу, обволакивая, чтобы защитить. Хотя тут сложно сказать, кто же защищает. Опять таки, это всё по согласию и идеальному балансу. Не тот тонкий, который держат любители света. Нет. Тут баланс прочный. Даже если попытаться из всех сил его перевесить, этого не выйдет. Он и не пытается.       Ветер приятно ласкает крылья, раздувая перья, проносясь между ними, заставляя их трепетать и пушиться. И он поднимается всё выше и выше. Как звезда, которая когда-то упала и теперь вновь старается вернуться к своим собратьям, чтобы плавать в темноте и пустоте космоса. Только он не был звездой. Он был той самой чернотой, жидкостью, в которой все плавают и барахтаются и лишь смельчаки и знающие могут полностью окунуться и, выйдя на улицу, смотря на небо, улыбнуться, зная что их хранят. Хотя, тогда возникает вопрос.. А кто же сохранит саму тьму?

: *ĔŘŖØŔ_FĪĿĘ_ŇŐŦ_FŌŬŊĐ

: *ĔŘŖØŔ_ÆŘĖŇÃ_ŤŖĄŞĤĔĎ

ŘĘBŎÖŢ

ŁØÅÐÏŊĞ...

******************************************************************

      Ему показалось, что на миг его процессор отключился и включился обратно только тогда, когда его ударили в маску. Что-то он совсем расслабился и забылся о всём вокруг. Саундвейв слегка отшатнулся назад, окулярами поймав то, как неумолимо по стеклу пошли трещины. А вместе с этим всё вокруг становилось ярче, громче и невыносимее. Это плохо. Значит, у него меньше времени, чтобы разорвать этого меха на куски. Ведь чем дольше он будет возиться... Тем выше шанс проблем.       Телепат резко сделал прыжок назад, за клик до того, как в то место, где он только что находился, ударили огромным молотом, который, казалось, был больше меха, который держал его, где-то в полтора раза. Ему некогда высчитывать точные пропорции, ведь сейчас важнее другое. Быстро высчитывая вес оружия, сколько силы прикладывает мех для удара и с какой скоростью этот молот опускается и наносит удары, он легко понял простую истину. Это медленно, тяжело, неудобно и лишает меха поворотливости. Бросив короткий взгляд на трибуны простых наблюдателей, он быстро нашёл своих кассетников, которые хоть и были обеспокоены, но кричали ему. Точнее, кричали близнецы. Реведж просто молча сидел, даря свою веру и уверенность через связь. Лазербик же по своему обыкновению летал над ареной, всё снимая с удобной высоты, изредка спускаясь ниже для более удачных кадров. Шоквейв сидел с одной стороны от кассетиконов и был слегка напряжён. Его окуляр напряжённо двигался, то расширяясь, то сужаясь, будто тоже что-то высчитывая, а его антенны слегка поворачивались то в одну сторону, то в другую, хотя одна из них изредка дёргалась. А Мегатронус сидел с другой стороны от оравы и что-то громко кричал, взмахивая манипуляторами. Да. Он решил сесть с ними, ведь, узнав, что здесь будет учёный, решил быть тут, на случай, если что-то произойдёт. В принципе, благоразумное решение.       Вновь избежав очередной атаки, шпион быстро зашёл за спину меха, но не атаковал в ответ, ведь его противник уже замахивался в его сторону. Тёмно-синий мех пригнулся, хотя это сложно таковым назвать, ибо он полностью согнул свои серво, уперевшись мани в пол и, не меняя позиции, чтобы выпрямиться, быстро отбежал уже так. Ему не впервой бегать, как какой-то зверокон. Порой, это даже облегчает задачу. Особенно то, как его противников выбивает из колеи такое поведение и как они судорожно пытаются прощупать слабые стороны и найти тактику для атак. Намёк. Это никому не удавалось, кроме Мегатронуса, ведь Саундвейв его и тренировал. Хотя и то, тут тоже спорно. Вроде и получается, но всё равно от всех таких атак защититься, серебряный, не способен.       Избегая каждый новый удар этого молота, телепат метался по арене на четырёх конечностях, впиваясь когтями в пол с этой пылью, специально поднимая её в воздух своими движениями, чтобы в итоге ослепить своего противника. Естественно это вышло, и, когда мех стал кашлять и стараться выбраться из облака пыли, шпион с низким рычанием статики напрыгнул на его спину, впиваясь когтями в пластины, прорываясь сквозь них. К счастью, его противник был не способен выдержать ни такой удар, ни вес гладиатора, из-за чего благополучно свалился фейсплейтом вниз, ворочясь и пытаясь скинуть с себя эту некую пародию на зверокона в крупном корпусе.       Это открыло больше уязвимых мест. И, естественно, Саундвейв этим воспользовался, отцепив один мани от спины несчастного, чтобы после разорвать активоважные магистрали, украшая пыль цветом энергона. На то, что он сам от этого пачкается, шпион никак не реагировал и игнорировал тепло жидкости на мани. Она не пахнет вкусно, так что жалости к потере у него, естественно, нет. Этот корпус содрогался под ним, словно кибермышь в когтях киберпантеры. Это всегда было странно приятное и восхитительное ощущение. Когда чужой актив зависит от твоих решений. От одного взмаха..       Подцепив когтем финальную магистраль на шее меха, ту, которая закончит все его страдания, его противник громко закричал и из последних сил дёрнулся, стараясь скинуть с себя телепата. На удивление, ему удалось. Саундвейв задумчиво наклонил голову набок, приземляясь вновь на четыре конечности, после чего быстро выпрямился, сжимая мани в кулаки, наблюдая за тем, как этот же мех, который чудом держится за актив, поднимается на серво, тяжело вентилируя и хлюпая энергоном, который свободно вытекает как из ран, так и из энергоприёмника, стекая по груди, создавая... Не самое приятное зрелище.

Этот мех приятно упёртый.

∔∆∔^° ⋰°· ◇∆⫽•?

Можно. Пусть будет исключение. Только недолго.

∳∆⋌·°⋰⋰|•¥. ∳^•◢ ⫽∆° •Ø′⋰∳◇⋰⫽⫽Ø ⫽⋰ ⫽·*⋰⫽.

      Этот ходячий дезактив наклонился, чтобы взять молот в дрожащий мани. Хватка была странно крепкой, а сам он целенаправленно, хоть и шатаясь, направился к телепату, отхаркивая вытекающий энергон. Его вентсистемы работали на повышенной скорости, из всех сил стараясь удержать корпус от падения и дезактива. Тёмно-синий мех начал медленно обходить своего противника, играясь с замедленной реакцией другого гладиатора, как хищник с жертвой, которая яро пыталась не отставать, хотя её окуляры уже мерцали. Верный признак того, что этому меху осталось ой как не долго. Такое он не переживёт. И всё равно ведь противится. Неплохо.       Мех замахнулся, чтобы нанести хоть какой-то удар. Это было слабо. Саундвейву не составило труда схватить рукоять молота и, рывком, вырвать его из мани соперника, чтобы, перехватив поудобнее, нанести удар в ответ. Гораздо сильнее и скоординированнее, отправив этот слабый корпус в полёт, который окончился жёстким ударом о стену арены, вышибая несчастного в оффлайн, из которого он больше не выберется. Отбросив молот в сторону, Саундвейв медленно направился к своей жертве, по пути выдернув свой не так уж давно выбитый из его мани меч из пола, взмахнув им пару раз с поворотом, проверяя, что он не пострадал. Всё было как всегда в идеале.       Подойдя к оффлайновому корпусу, телепат приподнял безвольный шлем кончиком меча, осматривая чужой фейсплейт. Множество ран. Энергон, что продолжает вытекать из энергоприёмника. Выключенная оптика. Лучший дезактив — в оффлайне. Нет ни боли, ни страданий. Нет ничего. Просто тишина на время, сменяется вечной. Слегка отодвинув лезвие, чтобы голова вновь свалилась вниз, шпион сделал последний замах и, уже натренированным действием, отсёк этот шлем с неприятным хрустом разрубленных кабелей, магистралей, протоформы и эндоскелета, который поддерживал голову. Сам шлем шлёпнулся на пол, хлестая фонтаном оставшегося энергона, как и сам корпус. Зрелище малоприятное, но привычное, до странного спокойствия от такого. Всё таки быть тем, от кого зависит чужой актив... И вправду приятно. Он каждый раз об этом забывает, пока не заберёт чью-то искру вновь. Не ощутит, как горячий энергон капает с когтей, постепенно остывая и затвердевая в плёночку красивого голубого цвета. ◢∆◢ ⋰⁘Ø Ø◢·‵¥-

Не начинай. Не сейчас.

      Кинув последний взгляд на этот корпус, который уже начал сереть той самой безжизненностью, которая сопровождала каждого по пятам, Саундвейв медленно развернулся, чтобы пройти в центр арены под громкие возгласы публики. Как же ему плевать на них. Подняв голову, он вновь зацепился взглядом за... Скажем, свою компанию, видя улыбки его кассетников, Мегатронуса и явное успокоение Шоквейва, который уже успел изучить каждую атаку, каждое движение с научным увлечением и неким переживанием с предвкушением. Теперь там было лишь привычное, практически пустое спокойствие. Как и всегда.       Он бы ещё полюбовался своей работой, но, к величайшему сожалению, трещина на маске всё-таки увеличивалась от каждого движения и даже малейшего прижатия фейсплейта к её поверхности. С обратной стороны. И ведь с каждым кликом зрелище всё хуже, как и шум, что так и нарастал с неумолимыми кликами. Саундвейв поднял меч ввысь, а после поклонился публике и, уже игнорируя все эти тошнотворные крики и возгласы, непривычно быстро развернулся и покинул арену, нырнув в бараки. Некогда ему разбираться и слушать их крики. Ему нужна тишина и... Мысли быстро начали путаться от количества чужих вокруг него. Он неосознанно пытался захватить всё больше и больше процессоров, всех прочитать, за всеми следить. Эта мучительная защитная реакция на лишний шум. Способ быстро уловить всю доступную информацию и запечатать в себе, чтобы быть готовым к абсолютно всему в этом активе. И сейчас он ощущал себя в опасности. Из-за чего вентсистемы быстро переключились на сверхрежим, чтобы успокоить его процессор. Это не помогало. Что было до боли и разочарования очевидно. Каким боком такая глупость может защитить его? А когда и зрение стало расфокусироваться, то он и подавно ощущал мучительно острый, грызущий поток паники, который покалыванием полз по корпусу, как крошечные когти. Начиная с серво и кончиков пальцев на мани и болезненно поднимаясь выше, к центру, к искре и процессору. Ему нужен покой. Срочно. Из-за чего ему пришлось держаться и идти сквозь толпу других гладиаторов, которые так и норовили осмотреть его повреждения. Как стая киберкоршунов, которые слетаются на новенький и свежий дезактив. А из-за того, насколько быстро он чувствовал, что подступает перегруз, расплывчатами и растущими процентами сияя где-то на периферии зрения, а после уже и весь окружающий мир начинал заполняться ошибками. Тошнотворное подозрение, что всё гораздо хуже, чем он изначально думал, сжало его шейные кабели, так и стараясь сжать его вокалайзер и перекрыть доступ энергону. На самом деле... Сейчас он был готов просто свалиться на пол и сжаться, чтобы позволить окружающему пространству поглотить его. Просто сдаться, перестать сражаться и наконец-то отдаться той тьме, которую он так жаждал, уже не думая о том, что же корпус сделает сам. Без них.       Резкая хватка за манипулятор была неприятной и вызывала ослепляюще яркие вспышки самозащиты и сигналов тревоги. Не прошло и двух кликов, как его с силой дёрнули в сторону, из-за чего шпион чуть не потерял равновесие, а с этим и последние остатки своего контроля. Но, что странно, атаки не последовало, как ожидал процессор, который даже не мог сейчас понять кто рядом, вместо этого его просто облокотили на чужой, до тошноты знакомо горячий корпус. Вместо желания напасть он лишь почувствовал некоторое облегчение, ибо опасности от этого меха он не чувствовал. Слегка повернув голову набок, телепат уже увидел, кто такой наглый и смелый, чтобы это сделать. Мегатронус. Как же это было.. очевидно. Никто другой не рискнул бы так сделать. Как он так быстро сюда добрался...? И, кажется, он что-то говорит, но вот что именно, разобрать уже невозможно. Но, сюдя по его недовольному фейсплейту, он ругается. Наверное, на окружающих. Или же на абсолютно всех. Скорее всего, и в его сторону прилетела пара оскорблений, возможно и неприличных. Недопустимых в высшем обществе. У этой глоссы нет пределов и блоков.       Мегатронус потащил тёмно-синего меха за собой, почти что перейдя на бег, видимо, поняв, что сейчас нужно действовать быстро. Наверное, ему кассетники сказали... А где они сейчас? Праймус. Он слишком многое сейчас упускает из виду, теряясь в этих ошибках. Они заполоняют всё зрение, в то время как в аудиорецепторах слышен лишь шум и оглушительный писк. От этого быстро начинает тошнить, что так и хочется извергнуть всю гадость из себя. Голова будто сама склоняется вперёд и всё, что теперь он может видеть, это ошибки и трещины. Везде трещины. Словно весь мир — это хрупкое стекло, которое уже разбивается на миллион осколков. Как же это было больно. Оптика всё сильнее теряла фокус и уже просто желала закрыться. Но нужно было держать её открытой, пытаться зацепиться хоть за что-то. Закрытие будет обозначать конец.       К сожалению, его друг вновь что-то сказал, но в этот раз, видимо, обращаясь к нему. Что он хочет? Что он говорит? Было просто невозможно разобрать хоть один глиф во всём этом шуме. На удивление, серебряный мех смог это понять даже со своим процессором и уже просто схватил манипулятор Саундвейва за запястье и прижал мани к панели... Вроде к ней. Зачем? Еле заметный среди шума звук смог привлечь его внимание. Похоже на то, словно дверь открывается. Если он прав, то теперь понятно, куда Мегатронус его притащил.       И серебряный гладиатор затащил телепата в комнату, а после уже с силой усадил на платформу, помахав манипулятором перед его фейсплейтом, точно проверяя, видит ли он. Телепат прохрипел статикой и, подняв мани, слегка ударил им по мани друга, отворачивая голову. Мегатронус как-то облегчённо вздохнул и снова начал что-то говорить.       Шпион пожмурился от новой волны невыносимой боли, а после приложил свои мани к бокам своего шлема, потирая пальцами аудиосенсоры, стараясь вручную их перенастроить, чтобы хоть немного, да слышать. Просунув коготь между пластинами, погружая его глубже, он смог нащупать энкодер, какое счастье, и теперь телепат смог покрутить его, чтобы настроить звук. Потом ему нужно будет заново всё перенастроить, когда он придет в себя. Постепенно писк в аудиорецепторах перешёл на задний план, всё ещё оставаясь там, продолжая тошнотворно капать на процессор. Чужие мысли он, естественно, заглушить не может. Не сейчас. Но хотя бы лишний шум ушёл, и он может хоть что-то слышать. — -им всё будет в порядке! — Как часто такое происходит? И почему? — Аээ. Боюсь, я такое объяснить не могу.. — Но что-то же должно было вызвать такую реакцию — Думаю, это из-за трещин на его... Э... Ну, ты понял — Это странно... Но, раз так, то, наверное, здесь не стоит оставаться — Да погоди ты! Дай ему время. Я сам не на столько часто с таким сталкиваюсь. Сначала нужно, чтобы он хотя бы стабилизировался, а там мы уже придумаем, что делать и как его увести отсюда — Это... Логично       Саундвейв приподнял голову, бегло стараясь рассмотреть, с кем там разговаривает Мегатронус, ибо сейчас различать голоса было так же сложно как, например, попытаться найти булавку в куче кибертронских цветов. Спустя несколько попыток повернуть шлем, чтобы ошибки и трещины не мешали ему слишком сильно, он всё же сумел отыскать второй корпус. Фиолетовый. Шоквейв. Что он тут делает? Обычным мехам запрещено проходить в бараки. Если его заметят... — Хозяин?       Шпион опустил взгляд, почувствовав, как на его серво положили лапу. Увидеть он тоже не смог. Слишком мелко среди тысячи пробелов. Так что он, на ощупь и ощущения, положил мани на голову Реведжа, слегка поглаживая пальцами, чтобы хоть как-то зациклить крохи своего внимания на привычном занятии. Желание полностью потерять осознание и связь с реальностью, не удивительно, было нулевым и грозило опасностью. — Смотри... Кажется, ему немного легче. Ты меня слышишь, Саунд?       Одобрительный кивок. — Так. Отлично. Сможешь земной мост открыть? — Мне кажется это нелогичным решением — Это единственное решение! — Если бы вы дали мне координаты, я бы- — Исключено! Эти координаты даже я не знаю       Было невыносимо сложно удержаться от того, чтобы не закатить свою оптику. Это также потеря связи. Той небольшой нити, за которую он смог уцепиться, как отчаянно тонущий в Море Ржавчины мех. И всё же. Мегатронус был прав. Только он мог вывести их всех в тихое и безопасное, для себя, место. Так что остатки внимания еле как сконцентрировались на нужной команде, которая сейчас казалось тысячитонной тяжестью. Она некоторое время не поддавалась, но, упорнее вызывая её, телепат смог подчинить волю, и, наконец-то, посреди комнаты открылась воронка, хотя это и отобрало достаточно много сил, из-за чего голова шпиона будто сама сильно опустилась, а мир вокруг начал быстро погружаться во тьму, везде витали эти маленькие чёрные точки, которые с каждым кликом становились всё больше и больше, поглощая собой с каждым разом всё более крупные участки зрения, а звуки и шум вновь обострились, мучительно быстро, практически полностью оглушая, несмотря на все его старания уменьшить это воздействие. Он чувствовал, как постепенно перестаёт ощущать свой корпус, как свой. Вновь это гадкое ощущение себя здесь чужим, будто паразитом, поселившимся в чужом теле. Какая же ирония, правда?       И, всё же, нужно было уйти. Здесь поможет только сила воли и практически автопилот, привычная команда, которая включала в себя включение гидравлики, из-за чего корпус, еле как, шатаясь и дрожа, но смог подняться с койки, а далее и шарниры, которые словно сами, медленными шагами, повели его вперёд, даже если окуляры уже практически и не видели куда. Искра вела сама. Ощущение перемещения с помощью земного моста было сейчас почти что болезненным и тошнотворным. Судя по координатам, которые он смог всё-таки задать, он должен был оказаться в гостиной. По импульсам вихря, он почувствовал, что за ним последовало два меха, Мегатронус и Шоквейв, и четыре более маленьких корпуса. Поэтому было принято решение закрыть портал. Без его участия. Кто-то схватил его за мани, слегка дёргая, будто пытаясь привести в чувства, заставить отреагировать или что-то сказать. Это раздражало. И вызывало ненужные подсознательные команды.       Рефлексы быстро взяли своё, даже игнорируя процессор и хоть какие-то мыслительные процессы. Мани сам поднялся, чтобы тыльной стороной ударить по надоедливой конечности, а вокалайзер сам выдал низкое, рокочущее рычание. И всё равно. Это не успокоило. Легче не стало. Всё пульсировало всё сильнее и сильнее. Энергон словно переставал проходить по магистралям, даря незабываемое ощущение удушья. Когти сами собой вцепились в маску. Из-за этой напасти и было ощущение. Как бы глупо это не звучало. Зацепив когтями края своей маски, он наконец-то смог сорвать её и с силой бросить в стену. Без неё, на удивление, и вправду стало легче. Как странно. Темнота немного спала, как и количество ошибок, да и трещины теперь не мешали. Было... Немного легче видеть, хоть и дрожь в корпусе никак не отсутапала.       Телепат медленно развернулся, взглянуть на присутствующих мехов. Мегатронус стоял, разинув энергоприёмник, будто он хотел что-то сказать, но забыл, как и что. Шоквейв же тоже казался достаточно удивлённым. Его оптика странно сузилась, прежде чем наоборот расшириться, ярко сияя, а его антенны как-то взволнованно стояли торчком, слегка дрожа, чтобы после и вовсе начать будто нагреваться. Его кассетники были просто обеспокоены. Как же обидно, что только когда он в таком пограничном состоянии, близнецы столь осторожные и тихие. — Что-то не так? — Ам. Ты.. в порядке? — Уже лучше. "Значит, всё это время это была просто маска? Почему же он скрывает свой фейсплейт? Он объективно... Красивый. Даже очень. Он мог бы легко найти для себя кого-то..." "Ты точно в порядке? Выглядишь хоть и вроде нормально, но хуже, чем в последний раз, когда ты, ну. Ты знаешь" "Я точно в порядке."       Мегатронус слегка нахмурился с явным переживанием, но Саундвейв тактично проигнорировал это, отвернувшись и, помедлив, подошёл к своей маске, которую он так небрежно кинул. Сев на корточки около неё, он поднял вещь, начав осматривать уже так. Зря он так вспылил и поддался требованиям процессора избавиться от фальшивого ощущения. Из-за броска стало ещё больше трещин. Восстановить будет достаточно трудно, если это и вовсе было возможно. Сейчас мысли были слишком спутаны, чтобы полноценно оценить масштаб ремонта. Легче уж заново всё сделать и попытаться сделать надёжнее, ибо этот удар был не такой уж и сильный. А пока он не доделает, никуда выйти из кварты он не может. И то, даже здесь для него опасно. Сейчас середина цикла, поэтому не так страшно, но вот ближе к тёмному времени... Тогда всё будет гораздо хуже. Нужно найти гораздо более безопасное и тихое место. Вдали от лишних звуков, мыслей и в принципе мехов. Некогда ему терять контроль.       Шоквейв стал первым, кто подошёл к нему, склоняясь над плечом присевшего гладиатора, быстро осматривая повреждения маски. Его антенны быстро опустились и прижались к шлему, а сам мех нахмурился, тихо пробурчав несколько формул. Ах да. Этот их отдельный язык учёных. Перебранки формул и вычислений, которые нужно решить, чтобы в конце получить что-то одно и понять, что он имеет ввиду. Он изучал это. Когда очень давно. И сейчас перевод был буквально "печальное зрелище", а после ещё нескольких формул получилось также "надо помочь". Какая прелесть.       Мегатронус тоже не удержался от своего любопытства, но менее тактично, просто подойдя, а после резким движением выхватив маску из мани шпиона, из-за чего когти оставили царапины на и так повреждённой поверхности. — Осторожнее, Мегатронус. — ПФ! Да я осторожен как киберкот! — У которого сломаны все лапы, а с такой грацией даже киберносороги покажутся киберкотятами. Верни мне мою маску. — Неа! Дай осмотреть то. Я и так редко тебя так вижу, а эту вещицу ты вообще мне никогда не давал в мани. — ^⫽|⋰∳⋰•⫽Ø, ѰØ⨝⋰°· |∆◢, Ѱ∳∆′∔∆?       И повисла тишина. Названные гости уставились на Саундвейва, будто он Праймус, что снизошёл до простых смертных мехов во всём своём величии и решил лично им подарить своё великое знание, из-за которого всё существующее теряет смысл или же обретает новый, в зависимости от меха. — Шлаков Юникрон бы тебя побрал! Что ты опять спизданул?! — Мегатрону- — ТИХА. Ты хоть понимаешь, насколько это странно?! — Мегатронус. — И так каждый шлаков раз, что мне кажется, что ты собираешься призвать какого-то там... Да хоть самого Юникрона! Думаю, он бы с радостью пришёл бы на такой зов!       Нет, спасибо. С этим кретином не хочется иметь дел. Такие ошибки не стоит совершать ′⫽Ø′↯. Это глупо. Незачем таким маяться и так рисковать звать кого-то столь наглого и самоуверенного. Время испортило и его, и его "братца". — Скорее ты его призовёшь своими криками и глупостью. — ДА ИДИ ТЫ!       Порой нет смысла общаться с ещё одним кретином в облике его друга. И снова этот вопрос: "Как я его так долго терплю?". И ответ извечно находит себя сам. Он как гиперяркое и активное солнце, которое яро хочет себе в системы планеты, но не может их получить, поэтому снуётся вокруг тьмы, чтобы сиять для неё, привлекая чужой взор, тем самым защищая от тех, кто не мил тому, рядом с кем так ярко сияет эта звезда. Да и чтобы хоть как-то поддерживать состояние той же тьмы, ради сохранения как своего, так и чужого рассудка в нормальном, а лучше даже в приподнятом состоянии. Так ведь гораздо лучше, не так ли?       Прищурив оптику, Саундвейв быстрым и достаточно резким движением вырвал свою маску из мани Мегатронуса, стараясь лишний раз её не повредить ещё сильнее. Когда же серебряный мех наклонился, чтобы вновь отобрать этот аксессуар, телепат неосознанно оскалил клыки и, не думая, вцепился ими в мани этого идиота, с лёгкостью прокусывая металл до резкого брызга энергона в разные стороны, получив ответ громкий вскрик неожиданности и сколь поспешные, столь и безуспешные попытки вырвать свою конечность из этой наказетльной ловушки. Это не шибко удалось, и Мегатронус зажмурил оптику, опуская шлем, перестав дёргаться, понимая, что этим он просто сделат хуже. Близнецы, заметив такой поворот событий, начали кричать: "Драка! Драка!", чтобы подлить горючего в начало хаоса. Наверное, он был бы рад это сделать. Разорвать этого ◢∳⋰|^⫽∆ ⫽∆ °⋰‵◢^⋰ ◢·•Ø⨝◢^... •∆·⫽∔′⋰v′! ⫽⋰°⋰∔‵⋰⫽⫽Ø ·•ѰØ◢Øv•¥. ⫽⋰ |⋰∳¥v Ø•|∆|◢^ ◢Ø⫽|∳Ø‵¥. ...       Переборов всё своё желание выпить весь чужой энергон и разорвать этого идиота на пласты кибертрониума, чтобы не осталось ничего, шпион всё же удосужился разомкнуть свои челюсти, отпуская чужой мани, который быстро отодвинули от его фейсплейта, закрывая проколы другим. — ШЛАК! САУНДВЕЙВ. ЭТО ВООБЩЕ-ТО БОЛЬНО!       На клыках оставалась приятная, тёплая жидкость, не вызывающая отвращения, и, с глотком, Саундвейв облизнул губы, а после и дентопластины, чтобы собрать всё, и вновь проглотил, наклоняя голову набок, смотря на Мегатронуса более непривычным, пустым и будто стеклянным взглядом какого-то неразумного существа, действующего лишь на первобытных инстинктах, один из которых кричит, требует убить свою добычу. Серебряный мех, заметив такое, поспешно отшатнулся, выглядя.. Напуганным. Даже кассетники сделали пару шагов назад, чувствуя угрозу. Опасность. Им он не навредит. Но желание убить другого меха было так велико, что, кажется, он был готов сдаться своим потребностям. Потребностям? Кто он такой, чтобы опускаться настолько низко? И всё же...       Наверное, увидя накалённую ситуацию, на его шлем осторожно и нежно лёг столь тёплый и приятный манипулятор. И это действие стало подавлять всю эту дикость, словно стаскивая с тела и процессора тяжёлый валун иррациональности. Это было странно. И непривычно. И, всё же, это как-то успокаивало, словно так и говоря успокоиться и расслабиться. Нехотя, процессор подчинился этому, заставляя Саундвейва слегка подставить свою голову под тепло, прикрывая оптику, чтобы позволить тьме на время заполонить собой всё.       Шоквейв, который и предпринял это действие, был достаточно удивлён такой реакцей и, задумавшись, начал даже пальцами гладить металл, заметя, что это лучше успокаивает разбушевавшегося гладиатора. Так странно. Но главное, что работает. Логика не могла понять данные действия, но была удовлетворена реакцией. Хотя, в принципе, он старался даже не пытаться включать логику, когда взаимодействовал с Саундвейвом. Это было достаточно глупо, ибо предсказуемость этого меха была столь же реальной, сколь реальность теорий о скором конце света. Он наклонился, чтобы осторожно пальцами провести по чужому мани, который удерживал маску, чтобы забрать эту вещицу, хозяин которой так яро её защищал. На удивление, большой манипулятор послушно отпустил края, позволяя её забрать, и это вызвало широкое открытие энергоприёмника Мегатронуса, который широкой и шокированной оптикой наблюдал за этим, про себя сказав, что, видимо, наконец нашёлся тот самый мех, который может и вправду до конца успокоить тьму и даже укротить её. Как... Удивительно и будто неправильно.

Ø⫽ ∔∆′⫽Ø ⫽∆◇⋱‵•¥...