Из чего состоит уважение? (Ingredients of Respect)

      Стон, вырвавшийся изо рта Гарри, — громкий, дикий и отчаянный. Он отвечает на поцелуй, сначала неловко и неуверенно, потому что его мозг решительно отказывается верить в происходящее. Это действительно происходит? Или это безумное видение?       Боль помогает поверить в то, что это всё реально. Когда острые зубы опускаются на нижнюю губу, не заботясь о том, оцарапают ли они тонкую кожу, разум, наконец, убеждается в том, что всё происходит на самом деле.       Ногти скользят по коже головы, царапая её. Гарри вздрагивает, чувствуя, как по позвоночнику пробегают электрические разряды мурашек. Он касается волос мужчины, длинных и мягких, плавно струящихся между его пальцами. Он осторожно тянет за пряди, вызывая у Снейпа хриплый стон, касающийся губ Гарри и опаляющий жаром дыхания.       Стройное тело снова прижимает его к себе, и Гарри, не задумываясь, подчиняется. Он позволяет толкать себя, пока его дрожащие ноги не упираются в стол. Твердое дерево врезается в бёдра, но лишь на мгновение, потому что Снейп хватает его за талию и приподнимает, не обращая внимания на множество бумаг, сминающихся под весом Поттера.       Большие пальцы оглаживают его бедра, потом ладонь скользит по бокам, задерживаясь в складках рубашки, как игла на старом проигрывателе.       Безудержные поцелуи становятся более плавными; нижнюю губу, которую прокусили зубы, теперь нежно ласкает шершавый язык. Гарри приоткрывает рот, ловит этот язык своим и втягивает его внутрь.       Он едва ли отдаёт себе отчёт в том, что действительно целует Северуса Снейпа. Единственное, что помогает, — это то, что он чувствует всё это здесь и сейчас. Чувствует вкус на языке, его запах: смесь зелий и чего-то свежего; чувствует крепкие плечи и грудь под своими руками. Ощущения кажутся до странности знакомыми, привычными, словно так было всегда, но это не мешает каждой клеточке его тела переполняться восторгом.       Снейп прикусывает его челюсть, тонкую кожу под ней. Зубы царапают линию шеи, а горячее дыхание обжигает её. Гарри стонет, его бедра плотнее обхватывают талию мужчины.       — Охренеть… — рвано шепчет Гарри, когда они оба прерываются, пытаясь восстановить дыхание.       Снейп прячет лицо в изгибе его шеи, прижимается ртом к выпирающей ключице и оставляет на ней нежный поцелуй. Гарри кладёт руки на его плечи, проводит по упругим мышцам, запускает пальцы в серебристые волосы. Это зрелище должно быть нелепым, странным, но, чёрт возьми, это не так. Мужчине это идёт, но Гарри хочет снова увидеть привычные иссиня-чёрные пряди.       — Ты тоже хотел меня поцеловать, — завороженно выдавливает он, чувствуя, как губы втягивают тонкую кожу под ключицей.       Снейп нервно смеётся.       — Правда? — хрипло произносит он. — Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной? Каких усилий мне стоило отойти от этой кабинки, от твоей безумной выходки, от этой открытой двери? — острые как бритва слова царапают кожу. Или это всё ещё его зубы?       — Нужно было войти, — шепчет Гарри, поворачивая голову и прижимаясь губами к уху мужчины. — Я хотел этого… Я был так возбуждён… — он говорит так тихо, что даже удивительно, как Снейпу удаётся разобрать его бормотание.       Профессор вздрагивает, вцепляется руками в бедра Гарри, чуть повыше колен, и рывком подается вперёд. Снейп выгибается, прижимаясь к Гарри нижней частью тела, а губы захватывают его рот, вовлекая в очередной пылкий поцелуй.       Снейп хрипло стонет, снова и снова, и его глубокий голос отдается в груди Гарри, когда он трется о его твердую плоть. Юноша с трудом сдерживает стоны, которые рвутся из его губ, когда пальцы скользят по его ногам, а затем сминают его ягодицы.       Гарри отстраняется и с трудом переводит дыхание.       — Черт возьми, Снейп… — он судорожно хватается за черную мантию. — Это так охуенно.       — А может быть ещё лучше, — отзывается мужчина, и Гарри, дрожа всем телом, прижимается к нему. Но, словно осознав, что он только что сказал, Снейп замирает и отстраняется. — Что я говорю? — в голосе сквозит паника. — Это неправильно, это не должно происходить.       Он выпускает Гарри и отступает на несколько шагов назад. Гарри слезает со стола за ним, вцепляется в чёрную ткань. Он нерешительно тянет его к себе, приближается маленькими осторожными шагами — и его руки снова оплетают талию, лоб прижимается ко лбу мужчины.       — Я бы хотел этого, — признаётся Гарри, его руки медленно скользят по узкой груди Снейпа. Ему кажется, что он слышит, как неистово колотящееся сердце, запертое в клетке рёбер, кричит и требует свободы. Гарри выкрикивает, умоляя о том же, его голос звучит оглушительно громко. — Я хочу этого!       — Поттер… — голос Снейпа звучит до странности слабо. Нет привычного гневного шипения, взбешённого рычания, раздражённого и хмурого взгляда. Только дрожащее дыхание и сдержанный шёпот.       — Никому не обязательно знать об этом… пока что, — уверяет его Гарри, расстёгивая верхнюю пуговицу чёрной мантии. — Мы ведь оба прекрасно умеем хранить секреты. Одним больше, одним меньше, да? — рифмуясь с его словами, одна за другой расстегиваются пуговицы, Гарри сосредоточен так, словно готовит ингредиенты для очередного зелья.       — Ты же несерьёзно? — со вздохом произносит Снейп. — Не верится, что ты правда хочешь… — он замолкает. Вспоминает тот день, когда их отделяла только приоткрытая дверь.       Губы Гарри растягиваются в дразнящей улыбке. Он целует уголок рта Снейпа, но отстраняется, когда тот пытается поцеловать его в ответ.       — Не верится, да. Это так же невероятно, как и то, что я учусь варить зелья, — он улыбается и тянется к последней пуговице. — Может уже избавимся от этой чёртовой мантии?       Снейп позволяет ему это сделать, и Гарри стягивает ткань вниз, медленно проводя пальцами вниз по длинным крепким рукам. Ткань чёрным озером оседает у ног Снейпа, и Гарри возвращает руки мужчины на свою талию.       — Я твой преподаватель, — аргумент кажется совсем неубедительным, но Гарри понимает, что он должен был прозвучать. Тем более, что холодные пальцы уже оказываются под его рубашкой, оглаживая голую кожу.       — Ммм, да, — негромко фыркает Гарри, высовывая язык и проводя им по губам Снейпа. — Но ведь так ещё интереснее. А знаешь, что самое главное? — он начинает расстёгивать пуговицы на сюртуке мужчины, только теперь он не останавливается, справившись с последней. Он накрывает рукой эрекцию Снейпа, чувствуя жар под ладонью. — Это ужасно возбуждает, — в подтверждение своих слов он издаёт протяжный, полный желания стон, и требовательно, почти лихорадочно накрывает чужие губы своими.       Снейп отвечает на поцелуй с тем же пылом. Он стонет в губы Гарри и придвигается ближе, нетерпеливо покачивая бедрами, но рука Гарри перемещается вниз, вытаскивает полы белой рубашки и снова принимается за пуговицы.       — Дразнишь, — хрипло замечает Снейп, но, кажется, не возражает против такой пытки.       — И это мне говорит тот, кто устроил адское пекло в классе, разделся до рубашки, а потом ждал, что я смогу сконцентрироваться на зелье, — с притворным негодованием отзывается Поттер. — Не представляю, что бы со мной было, если бы ты закатал рукава.       Снейп негромко хмыкает, а Гарри, закончив с пуговицами, стягивает его галстук.       — Я постараюсь никогда впредь не вести себя столь непристойным и неподобающим обра… — его голос срывается, когда Гарри наклоняется к его шее и проводит языком по шрамам. Их уже почти не видно, остались лишь тонкие белёсые змейки на бледной коже. Но, если судить по отрывистым стонам, они очень чувствительны. — Ох… Поттер…       — Больно? — осторожно уточняет Гарри.       — Нет.       — Приятно?       — Да…       Гарри всасывает кожу, аккуратно прикусывает нежную плоть. Медленно вылизывает, пытаясь определить разницу между шрамами и здоровой кожей, но находит и то, и другое умопомрачительно вкусным. Он проводит рукой по обнажившейся груди, чувствует, как щекочут ладонь волоски, и скользит по тугим бутонам сосков, напрягшимся в прохладном воздухе кабинета.       Он берётся за ремень Снейпа, замирает, давая ему секунду на возражения, но, кроме шумных, прерывистых стонов, из уст профессора не вырывается ни звука. Он расстегивает ремень, вынимает его из петель. Еще три пуговицы — и брюки падают вниз.       — Охренеть… — невольно бормочет он напряжённым от желания голосом. Он касается обнажившегося члена Снейпа, и всё становится ещё реальнее, чем до этого.       Снейп снова целует его, кусая и приникая к губам, страстно и порывисто. Гарри чувствует, как внутри него вспыхивает жар, что-то опасно-горячее и безумное.       — Какой твёрдый… — выдавливает он, когда потребность в воздухе становится невыносимой и им приходится оторваться друг от друга.       Снейп поднимает рубашку Гарри, стягивая её через голову, и Поттер проклинает те несколько секунд, на которые ему приходится перестать прижиматься к нему. Но как только рубашка оказывается на полу, Снейп хватает его за руки и притягивает их обратно к своему телу.       — Коснись, — просит он, и Гарри с восторгом протягивает руку.       Гарри прижимается лбом к его плечу и смотрит вниз, наблюдая, как пальцы опускаются на твёрдый член. Он осторожно проводит рукой, и у него перехватывает дыхание.       — Чёрт, я же теперь не смогу думать ни о чём, кроме этого, на Зельях.       — О, так значит до этого ты мог думать о чём-то другом?       — Нет, не особо, — Гарри тихо смеётся и проводит рукой по всей длине члена. — Боже, какой же он большой… — Он проводит ладонью по шелковистой коже, крепко обхватывая её пальцами. Рука прослеживает путь тёмных вен, обводит головку. Он поднимает глаза и ждет, когда взгляд Снейпа снова обратится на него. — Нам придётся постараться, чтобы он поместился, — развязно добавляет он.       Снейп судорожно вздыхает, его рот приоткрывается, а потемневший взгляд оценивает Гарри. Проходит несколько мгновений, прежде чем он обретает способность говорить, пока рука Гарри дразняще-медленно двигается по его органу, но он всё ещё не отводит взгляд. Гарри мог бы кончить, просто наблюдая за тем, как этот человек испытывает удовольствие.       — А куда вы хотите, чтобы он… ах… поместился, мистер Поттер? — завораживающе наблюдать, как эти губы, слегка припухшие от поцелуев, пытаются произнести нужные слова. Северус Снейп распадается на части прямо у него на глазах, и нет в мире более прекрасного и возбуждающего зрелища.       — Желательно везде, — Гарри со стоном тянется к нему и целует, а затем отстраняется, глядя снизу вверх.       Гарри не понимает, как эти бездонные пропасти могут стать ещё чернее, но он своими глазами видит, как они темнеют от вожделения.       — Облокотись на стол, — раздаётся приказ.       Гарри повинуется, ставит руку позади себя и откидывается назад. Его правая рука все ещё находится впереди, она соблазнительно скользит вниз по обнаженной груди, он жадно наслаждается вниманием, которое оказывает ему профессор. Добравшись до брюк, он расстёгивает ремень, пуговицу на джинсах, а затем и молнию.       Снейп одним лишь взглядом приказывает ему продолжать, и Гарри подчиняется, приспуская вниз джинсы и бельё. Он ухмыляется, нащупывая свой член, довольный тем, что Снейп смотрит на него голодным взглядом.       Когда он начинает поглаживать себя, Снейп тоже наклоняется вперед, кладет руку на столешницу рядом с ним и прижимается ближе. Другую руку он кладет на внешнюю сторону бедра Гарри, крепко удерживая его. Гарри обхватывает оба их члена и начинает плавно двигать рукой.       У них обоих перехватывает дыхание от мучительно-медленных прикосновений, томных и сладостных. Гарри не торопится, хочет ощутить каждое движение вверх, мелкие толчки члена Снейпа о его член, его жар на ладони, влагу на головке. Он знает, что долго это не продлится, это видно по тому, как Снейп целует его — резко, но сдержанно, как будто пытается сдержать напор бурного потока плотиной. Бедро Гарри под его рукой онемело, пальцы впиваются в кожу так сильно, что точно останутся синяки.       Когда ладонь Гарри накрывает обе головки, а пальцы снова и снова проводят по ним, плотина словно разваливается на куски.       — Здесь? — хрипло спрашивает мужчина.       Тело Гарри покрывается мурашками от мрачного обещания, которое он слышит в этом голосе.       — А где ты чаще работаешь?       — Что? — Снейп немного отстраняется, чтобы посмотреть на него.       Гарри коварно улыбается.       — Где ты чаще работаешь? Здесь или на диване? — повторяет он. — Я хочу, чтобы ты думал об этом, когда проверяешь домашние задания. Чтобы возбуждался, проверяя эссе какого-нибудь несчастного первокурсника и ставя ему «Слабо», потому что его рассуждения совершенно бессмысленны, когда всё, о чём ты можешь думать, — это о том, как бы снова трахнуть меня. Хочу, чтобы ты представлял, как кончаешь в меня каждый раз, как садишься записать очередной рецепт в блокнот.       — Здесь, — отвечает Снейп на свой собственный вопрос, накрывая губы Гарри своими. — Хотя, эти мысли меня нигде не оставят в покое, — он яростнее целует юношу, а потом окончательно стягивает его джинсы. — Сколько раз я думал о том, что было бы, если бы я тогда зашёл в эту проклятую кабинку? Десять раз на дню, сто или тысячу? Я бы притащил тебя обратно сюда? Поставил бы на колени? Взял у стены? Думаешь, сегодня я думал о чём-то другом, пока ты варил зелье? Только о том, какой ты на вкус, о твоём запахе, коже, о том, какие звуки ты можешь издавать.       Джинсы, ботинки и даже носки Гарри отброшены в сторону, и он сидит на массивном столе, дрожа от холода. Снейп протягивает руку, и в неё с пола влетает его палочка. Он взмахивает ею над разбросанными бумагами и книгами, и они аккуратно складываются на краю, подальше от руки Гарри.       — Ложись, несносное создание, — произносит он, обнажая зубы, а затем надавливает ладонью на середину груди Гарри, заставляя его опуститься. — Ты больше не будешь мучать меня.       Гарри послушно ложится на стол, грубое дерево больно упирается ему в лопатки, но он почти не чувствует этого. Длинные пальцы плавно скользят по его бедрам, по бокам, когда мужчина склоняется над ним. Он целует середину его груди, с нажимом проводит острым языком по ключице, словно желая разрезать нежную кожу.       У Гарри сбивается дыхание, когда горячий рот накрывает его сосок. Снейп лижет его, зубы слегка царапают плоть. Член Гарри подрагивает между их телами, требуя внимания, прикосновения рук, которые так рядом, и долго ждать не приходится. Рот Снейпа опускается ниже по телу, а его рука медленно нащупывает член Гарри. Он не колеблется, а нарочито плавно проводит двумя пальцами по всей длине. Гарри вскидывает бедра, пытаясь попросить большего.       — Боже, ты потрясающий, — приглушённо выдыхает Снейп, опускается ниже и вбирает его член в рот.       Гарри стонет, едва сдерживая крик. Он запускает руку в волосы партнёра, сжимает в кулаке чёрные пряди на затылке, уже вернувшиеся к своему привычному виду.       — Блядь, как же хорошо… — хрипит он, когда мужчина начинает медленно насаживаться ртом на его член. — Это охуенно…       Снейп отвечает на комплимент тихим: «Хм», посылая горлом вибрацию и вызывая у Гарри очередной сдавленный стон. Слишком много ощущений: жар и влажность рта, взгляд, внимательно следящий за каждой новой эмоцией на его лице.       Он опускается ниже, посасывает мошонку Гарри, а его ладонь перемещается вверх-вниз по члену. Слюна и смазка оставляют влажные пятна на животе. Снейп отстраняется на мгновение, чтобы снова опуститься вниз, накрыть ртом головку, с нажимом провести по ней языком.       Одна лишь вспышка чёрных глаз служит для Гарри предупреждением о том, что сейчас последует нечто иное, но он не понимает, что. Снейп тянется к своей палочке, коротко взмахивает ею, и Гарри чувствует влагу между бёдер. Не слюну, что-то более густое и вязкое.       — Чёрт… — выдыхает он, падая спиной на стол ещё до того, как его касается хотя бы один палец. Но когда это и правда происходит, когда Снейп вводит в него большой палец, его пробирает крупная дрожь.       — Ты в порядке? — уточняет мужчина.       — Ага, да… — сердце неистово бьётся, и Гарри притягивает Снейпа для очередного поцелуя. — Просто…       Он не понимает, что выдало его. Вспыхнувшие щёки? Неуверенность? Или, может быть, Снейп просто читает его как открытую книгу?       — Ты никогда раньше этого не делал, — это не вопрос, но Гарри всё равно кивает в ответ.       — Ага… Ну, с парнем — никогда.       Рука Снейпа все ещё находится между его ног, и он начинает медленно двигать ею. Он наблюдает за реакцией Гарри, когда снова проводит большим пальцем по его отверстию, на этот раз — с чуть большим нажимом. Он ухмыляется, услышав вздох Гарри.       — Неужели, неприятно? — он снова повторяет движение, и юноша прикрывает глаза.       — Приятно… Приятнее, чем самому.       Снейп замирает, поднимает голову, и уголок его тонких губ заинтересованно приподнимается.       — Расскажи мне об этом, — требует он.       Ощущения на миг прекращаются, но только для того, чтобы большой палец сменился указательным. На этот раз он не просто проводит по коже, а надавливает. Не с силой, нет, Гарри даже не чувствует движения внутри. Только когда он вынимает палец, Гарри понимает, что тот погружался не меньше, чем на дюйм. Его бёдра подрагивают, когда Снейп снова вводит палец.       — Я это только несколько раз делал… На этой неделе — чаще, — Он замечает, что дыхание Снейпа становится затруднённым. Он заставляет себя держать глаза открытыми, но тело судорожно вздрагивает от медленных неторопливых прикосновений. — После Зелий не получалось, надо было кончить побыстрее…       — Ты доводил себя до оргазма после моих уроков? — сдержанно спрашивает Снейп, едва владея своим голосом. Его щеки розовеют, будто он считает эту тему слишком неприличной для обсуждения, но Гарри чувствует, как в нём вспыхивает желание, когда пальцы на бедре сжимаются крепче, когда твердый член прижимается к нему.       — Да, приходилось, — признаётся он. — У меня так стоял, что я едва мог дойти до туалета.       — Сколько раз это происходило?       — Я не знаю… — Гарри пожимает плечами, и палец погружается глубже, вызывая громкий стон.       — Просто назови число, — настаивает Снейп, вынимая палец и отстраняясь. — Сколько раз? Один? Два?       Гарри вздрагивает, нетерпеливо покачивая бёдрами. Шесть раз? Может, семь? Он не уверен. Но он сейчас и не уверен в том, что может назвать своё имя. Он не уверен ни в чём, кроме того, что он отчаянно хочет снова почувствовать длинный палец глубоко внутри себя.       — Говори, — приказывает мужчина, но Гарри продолжает просто смотреть на него.       — Снейп… — предупреждает он.       — Говори. Сейчас же.       Он чувствует, как пальцы оглаживают вход. Лёгкие прикосновения, только и всего. Он открывает рот, чтобы попросить о большем, но палец уже снова погружается в него.       — Я… ах… Я делал это ночью. Накладывал чары приватности… — палец скользит внутри него в ровном медленном ритме. — Чёрт, Снейп… это…       — Продолжай, — бархатистый голос мужчины звучит мягко, но глаза обжигают кожу Гарри раскалёнными угольками.       — Я… это было странно, но мне было хорошо. Не так хорошо, но…       — Да?       — Я… Я… — Гарри дрожит, чувствуя второй палец, который ещё не внутри, но уже рядом, поглаживает чувствительную кожу. Просто обещание, ничего больше.       — Говори, — это уже не приказ, а отчаянная просьба. Снейп хочет это услышать, даже если он уже знает ответ.       — Я думал о тебе, — тихо бормочет Гарри. — Всё время. Представлял твою руку, твой член во мне. Блядь, Снейп… — умоляюще стонет он, и второй палец сразу глубоко входит в него. Перед глазами Гарри на мгновение вспыхивают разноцветные пятна, он хватается за основание своего члена и выгибается назад. — Блядь, сколько можно дразнить…       Снейп ухмыляется, убирает руку Гарри и склоняется над его напряженным членом.       — Это называется справедливость, мистер Поттер, — замечает он, слегка приподняв бровь, и снова захватывает член Гарри в плен горячего рта.       Гарри кажется, что он распадётся на части, взорвётся от напора жаркого рта и давления пальцев внутри. Он впивается пальцами в обнажённое плечо партнёра, понимая, что долго так не продержится.       — Блядь, я сейчас кончу… — задыхается он, обвивая мужчину ногами. — Охуеть…       Снейп не отстраняется, вводит третий палец, и Гарри со вскриком кончает, изливаясь ему в рот.       Следующие несколько минут юноша едва осознает, как пальцы осторожно разрабатывают его. Он тяжело дышит, лёжа на столе, а Снейп целует его бедра, грудь, живот. Рука неспешно двигается внутри.       Гарри приходится несколько раз моргнуть, чтобы зрение прояснилось, и на секунду ему даже кажется, что с него слетели очки, но нет. Зрение проясняется. Снейп стоит между его ног, одной рукой обхватив его за талию, а другую — положив ему на плечо. Он прижимается губами к бедру Гарри, его глаза закрыты, а мягкие волоски касаются его покрасневших щек, когда он прижимается к ним.       — Какой же ты охрененный!       Что-то меняется в облике Снейпа. Он делает глубокий вдох. Глаза распахиваются, затягивая Гарри в тёмную бездну.       — Кто бы говорил.       Гарри наблюдает за ним. Пальцы движутся внутри него, влажные и скользкие, и он чувствует, как внутри него заново затягивается тугой узел желания. Ему явно не понадобится много времени, чтобы снова возбудиться.       — Это невероятно, — произносит он, и по одному только взгляду, брошенному вниз, можно догадаться, что он имеет в виду, но он все равно уточняет. — То, что ты делаешь рукой. Почувствовать твой член внутри будет ещё приятнее.       Это происходит вновь: лёгкая дрожь, пробирающая тело мужчины, мурашки на руке. Глубокий, сдержанный вдох и рваный выдох.       — Тебе это нравится, — замечает Гарри.       — Я бы не делал этого, если бы не нравилось.       — Я не об этом, — Поттер слегка приподнимает бёдра над столом. — То, что я говорю, как ты хорош. Как сильно я тебя хочу. Тебя это заводит.       Глаза Снейпа сужаются.       — Это приятно любому человеку, — уклончиво отвечает он и опускает взгляд.       Гарри приподнимается на одной руке, обхватывает шею Снейпа и притягивает его к себе. Он оставляет дорожку коротких нежных поцелуев на челюсти мужчины, подбираясь к его уху.       — Я хочу почувствовать тебя внутри. Пожалуйста, — тихо и хрипло шепчет он.       Всё дело в этом «пожалуйста», в мольбе. Гарри чувствует, как пальцы внутри него подрагивают, а Снейп слегка прижимается к нему, задыхаясь. Гарри самозабвенно делится с ним воздухом из собственных легких. Когда он отстраняется и самодовольно поднимает бровь, мужчина только хмыкает.       — Просто заткнись, — он едва сдерживает себя, его щёки горят.       — Мне нравится. Это заводит. Войди в меня, и я продолжу говорить, как мне хорошо.       — Прекрати, — в голосе слышны опасные нотки, но злости нет. Он вводит пальцы внутрь, Гарри сжимает в руке свой член. Взмах палочки — и его опять покрывает смазка.       — Почему? — дразня, спрашивает он, медленно двигая рукой. — Вы разозлитесь, профессор? Мне начинает нравиться, когда вы злитесь. Это сводит меня с ума.       — Даже не сомневаюсь, — шипит Снейп, и Гарри чувствует жар его члена у своего входа.       — Правда? Ты тоже это почувствовал, когда мы сражались в классе? Да я чуть не кончил, пока ты пытался воткнуть палочку мне в горло.       Он получает то, чего хотел. Член с нажимом входит в него одним движением.       — Ах… — юноша стонет, впиваясь губами в губы Снейпа. — Так хорошо… Боже…       Руки Снейпа обхватывают бедра Гарри. Он затыкает его поцелуем, прижимаясь дрожащими губами к его губам. Они оба стонут, задыхаясь, пока Снейп снова и снова вколачивается в него.       — Ого… — выдыхает Гарри, хватаясь за край стола и приподнимаясь повыше. — Сильнее… Как же охуенно…       — Замолчи, — рычит Снейп, но толчки становятся жёстче, быстрее. Он шире расставляет ноги, вбиваясь в Гарри. — Иначе я долго не продержусь… — звучит хриплое признание, и Гарри усмехается.       — Приятно, да? Знаешь… это мне кое-что напоминает. Когда ты перед всем классом наградил меня двадцатью баллами, ммм… Было почти так же хорошо.       — Получишь ещё пятьдесят, если заткнёшься, — просит Снейп, зарываясь лицом в шею юноши. Он внезапно замедляет движения, заставляя Гарри почувствовать каждый дюйм, проникающего в него члена, плавно выходящего и снова погружающегося внутрь.       Гарри хнычет, совершенно обезумев от желания.       — Серьёзно? Не заткнусь даже за сотню, — он замолкает и продолжает только тогда, когда встречается взглядом с пылающими чёрными глазами. — Блядь, у меня снова стоит… Видишь? — он и сам понимает, как умоляюще звучит его голос.       Гарри падает обратно на стол, прижатый властными руками и горящими глазами, как бабочка, приколотая к страницам альбома. Он закидывает руки за голову, вцепляется в край стола и вскидывает бёдра.       — Чёрт… — стонет он. Снейп не двигается, на мгновение позволяет ему делать всё самому, насаживаясь на крепкий член. — Чёрт… Снейп…       — Северус.       — Что? — замирает Гарри.       — Я хочу, чтобы ты сказал моё имя, — произносит он и дрожащим шёпотом добавляет: «Пожалуйста».       Гарри приходится сжать основание своего члена, чтобы не кончить снова.       — Да, да, хорошо, Северус… — Боже, это так странно звучит. Но так потрясающе. Снейп вздрагивает, толкаясь в него сильнее.       — Блядь, Гарри… — пальцы крепче сжимаются на бедре, член пульсирует.       Ему не нужно много времени. Он не сводит глаз с мужчины, пока тот что-то говорит, раз за разом повторяя его имя, каждое слово подталкивает Снейпа ближе к краю. Это великолепное зрелище, совершенно потрясающее. Его тело, обрамлённое ногами Гарри. Чёрные пряди волос, прилипшие к розовым щекам. Рука Гарри почти до боли сжимает член, но даже этого кажется мало.       В тот момент, когда Снейп выкрикивает его имя, содрогаясь всем телом, Гарри несколько раз рвано дёргает рукой и отдаётся наслаждению. Его глаза закатываются, и он едва не впивается ногтями в столешницу, поддаваясь штормовой волне удовольствия.       — Ох… охуеть… Северус… это было… — он хватает ртом воздух, сердце колотится как обезумевшее.       Снейп лишь хмыкает в ответ, опираясь локтями на стол и нависая над Гарри. Чёрный занавес его волос не пропускает лишний свет. Они не двигаются. Гарри начинает дрожать, когда прохладный воздух подземелья остужает разгорячённое тело. Снейп, должно быть, чувствует это, потому что невербально призывает свою мантию. Он выпрямляется, тянет юношу за собой, покрывая его шею поцелуями, и накрывает себя и его тяжелой тканью.       Гарри поднимает на него взгляд, не желая озвучивать неизбежное, разрушать чары между ними. Но в конце концов, когда поцелуи на его шее прекращаются, он понимает, что кто-то должен это сказать.       — Уже поздно. Мне нужно идти, — повисает напряжение, и он крепче обхватывает торс мужчины руками. — Я не хочу уходить. Но ведь надо, да?       Снейп отстраняется, чтобы взглянуть на него.       — Я бы предложил остаться, но… — он замолкает.       — А я бы согласился… — произносит Гарри и снова целует его. — Но это же ещё повторится, да?       Снейп кивает.       — Не должно. Никогда. Однако… Если ты этого хочешь, то, да, повторится.       — Это правда было потрясающе, Северус, — Гарри прижимается к нему и тянется за поцелуем.       — Заткнись уже, — хмыкает Снейп, но всё равно улыбается в ответ.       Гарри действительно ненадолго умолкает, но потом тяжело вздыхает и роняет голову на плечо Снейпа.       — Вот и как мне теперь концентрироваться на Зельеварении? Я же ни о чём другом думать не смогу.       Снейп усмехается, поглаживая его по спутанным волосам.       — Уверен, ты справишься. А если нет — отработки ещё никто не отменял.