Бременские музыканты на очень странный лад

– Че-е-ел, ты сам не свой! – протягивает Петух, крутя в руках самодельную сигару. – Влюбился наш Трубадур... – Кошка приложила тыльную сторону ладони ко лбу, драматично прикрыв глаза и запрокинув голову. – Робин! – шикнул на неё Трубадур, наморщив нос. – Он зол на тебя. – безразлично добавила Собака, бездумно перебирая струны акустической гитары. Она бросила взгляд на Трубадура: тот сидел за столом, опустив голову на вытянутые перед ним руки. – Спасибо за столь очевидное замечание, сестрёнка. – он вздохнул, устало прикрыв глаза. – Сколько не печалься об этом, не придет твой Принц сюда и не вытащит из этой дыры. – Кошка подсела к нему, ткнула парня в плечо, будто это и не плечо вовсе, а клавиши на её переносном пианино. – А мне... Да ну вас всех! – А как он вообще выглядит, Принц этот? – Петух подсел с другой стороны, выдыхая дым прям в лицо Трубадура. – Тьфу ты! – закашлялся тот. – Он, кхе–кхе... выглядит прекрасно. – Трубадур мечтательно улыбнулся, мысли его вернулись к образу Принца: к волосам цвета темного золота, ко взмаху руки, к рубашке глубокого синего цвета с золотыми узорами... – Не рассмотрел, значит. – Петух протянул руку к лежащей на столе чашке со сладостями и вытащил одну из любимых конфет, самую обыкновенную карамельку. Мигом развернул фантик и закинул сладость в рот. – Ну, ничего, когда-нибудь в другой раз! – В другой раз... – вновь расплылся в улыбке Трубадур. – Спасибо, что веришь в меня, Аргайл! – А на тебя не злится. – отвлеклась от гитары Собака. – Эдди. – обратилась она к Трубадуру. – Как собираешься добиваться сердца Его Высочества? – Мне кажется, у меня уже получилось... Совсем немного, самую малость... – Ты так заблуждаешься, друг мой! – Кошка, чуть отодвинувшись, провела рукой по кудрям Трубадура. Зацепив одну прядь, принялась крутить её меж пальцев. – А если я докажу, что прав? – резко подскочил Эдди. Он запрыгнул на стол, уперев руки в боки и топнув. Звон его ботинка вынудил Петуха отпрянуть. Кошка же, более привыкшая к подобным выходкам, даже не вздрогнула. – Как ты собираешься это сделать? – спокойно спросила она. – Да я... – прошелся Трубадур по столу, потерев ладонь о ладонь. Подошвы ботинок оставляли за собой приятный тихий стук. – Спою я для него лучшую песню перед Его Величеством. Спою! Ах, если б, ах, если бы славный Король... открыл бы мне к сердцу, ах, Принца, пароль... Я подвиг готов совершить для него! – выкрикнул нараспев Трубадур, звонко хлопнув в ладоши. Друзья ответили смехом, одна лишь Собака печально и понимающе улыбнулась. – Вот не верите вы в меня. – фыркнул Трубадур, топнув ещё раз и сиганув со стола. – Пойду-ка я к Ослу, может, хоть он поймет мои терзания и мечтания... Он вышел из домика, дверь проводила его скрипом. Присел он у крыльца рядом с Ослом. – Слышал, да? И небось с ними согласен? – обратился он к другу. – Эдди... – тот опустил ладонь на плечо Трубадура, вдруг перешел на шёпот. – Ты же и так знаешь. – Знаю. – загадочно улыбнулся Эдди. – Но... что ты думаешь о... – Может, тебе и повезёт. – чуть склонив голову, продолжил Осёл. – По крайней мере, не Принц тебя гнал оттуда. Так что, шанс есть. Хотя бы... крохотный. – он продублировал свою догадку соответствующим жестом. – Хотя бы такой. – он улыбнулся, прищурив один глаз. – Ох, Джонатан! – залился смехом Трубадур. – Я знал, что могу рассчитывать на твою поддержку во всём. Даже в делах... любовных. – он смахнул с щеки несуществующую слезинку. Следом, прижавшись почти вплотную к уху друга, добавил. – Если нужно, я намекну ей... Осёл замотал головой. "Не смей," – кричал его взгляд. – Ладно. Но я всегда на твоей стороне, Джонатан. – Эдди утянул его в объятия. – И я буду только рад... звать тебя братом. Джонатан многозначительно хмыкнул. – Я вот что придумал. А если к гадалке обратиться? Спросишь, открыто ли сердце Принца? – Хм... да, пожалуй! – Эдди наконец приободрился. – Спасибо! Так и сделаем! Но где мы найдем... – Кажись, есть подходящая кандидатура...

***

На вылазку Трубадур взял с собой лучшую группу поддержки в лице Собаки и Осла. Пробираться по сумеречному лесу было жуть как жутко, но ружьё, спрятанное за складками юбки Собаки и небольшой кинжал за поясом собственных старых брюк прибавляли Трубадуру немного смелости. – Джонатан, тот факт, что ты единственный помнишь дорогу в это злачное местечко, нисколько не обезопасит тебя при столкновении с упырёнышами. – разбавляет тишину Собака. – Я бы на твоём месте взяла с собой не один нож. А ты… – Я путь в обход знаю, там нас ожидать не… – Ага. Попались! – раздаётся из ближайшего куста. Напротив Трубадура тотчас же возникает мужская фигура, ростом на самую малость ниже. Кончик остро наточенного лезвия утыкается в линию челюсти. – Гарет, вот ты как встречаешь старого друга! – хихикает Трубадур, стараясь не дергать головой и не нарываться на стальные неприятности. – Я скучал! Могли бы сейчас вместе разъезжать, эх-х! – Э-Эдди? Что занесло вас всех в наши края? Жизнь ценность потеряла? Или кошель лишний завалялся? – язвительно парировал разбойник. Его светло-русые кудри колыхнулись, рука, державшая кинжал, медленно опустилась. – Да вот, есть делишки с начальством вашим. – лыбясь во все тридцать два, ответил Эдди. – Слухи ходят, что он может помочь в кое-чём. – Только за полезную услугу… или мешочек золота. – на поляну вышел мужчина не старше двадцати пяти лет. На нём – расстёгнутая рубашка цвета бордо и поблёскивающая в полумраке золотая цепь с увесистым медальоном. Первая мысль друзей: обворовал какого-то неудачливого вельможу. – Так вот ты какой. – вышел вперёд Трубадур, гордо задрав голову. Лохмотья на нём ни в какое сравнение не шли ни с шёлковой (хоть и на вид поношенной) рубашкой, ни с медальоном на шее, ни с серьгой в ухе Атамана. Это не мог быть кто-то другой. – Ну, что же вы стоите тут… на границе. Будьте нашими гостями. Вина, хлеба, сыра не изволите? За монету вашу, конечно же. – он звонко рассмеялся и развернулся к ним спиной, махнув напоследок рукой в подзывающем жесте. – Мы, пожалуй, откажемся. – фыркнула Собака насупившись. Но увидев, что Джонатан и брат последовали за Атаманом, поспешила за ними, оглядываясь то и дело по сторонам. – Мы – народ честный. – продолжал Атаман. Казалось, направлялся он в самое сердце логова, к собственной лачуге или где он там обитал. – Никого не обманываем. – он остановился у шатра с чуть рваной окантовкой, но яркого и почти не потускневшего от нещадных солнечных лучей. – Так и поверили. – буркнул себе под нос Осёл, опустив голову. Он аккуратно посматривал на своих спутников, боясь разлучиться с ними. Ведь именно он затащил их в эту дыру… – Что ты там сказал, голубчик? – Атаман приподнял полотно, скрывающее вход в шатёр и пропустил гостей внутрь. – Ну же, чувствуйте себя как… хотел бы я сказать, как дома, только дома платить вам ни за что не надобно. – он усмехнулся, уголок губ стремительно скользнул вверх. – Присаживайтесь. – он жестом указал на низкие табуретки у небольшого стола, сам сел на стульчик с красной обивкой. Друзья сели напротив; Собака – настороженная, Осёл – мнительный и угрюмый. Трубадур разместился между ними, сложив ноги по-турецки и опустив локти на край стола. Он вперил взгляд на Атамана. – Ну-с? Что же вас привело сюда? – Слыхали мы, что ты неплохой предсказатель. Так это или не так? – с вызовом в голосе спросил Эдди. – Даже если и так… оплата вперёд. – Атаман протянул руку Трубадуру раскрытой ладонью вверх. – Мы лучше услугу окажем. – хмыкнул тот самоуверенно. – Какую же? – Будет зависеть от твоего предсказания. – Трубадур! – потянула его за рукав Собака. – Не вздумай соглашаться! Обманет и бровью не поведёт! – Что же вы, юная леди! Я выполню свою часть уговора… так уж… – он несколько странно посмотрел на Трубадура. – и быть. На картах? Эдди кивнул. Атаман выудил из-под стола старую колоду, ловко пропустил меж пальцев карту за картой. – Вытяни три карты, Трубадур. – глава разбойников прикусил губу, не думая смахнуть с губ самодовольной усмешки. – И думай о своём вопросе. Эдди взял карту, опустил рубашкой вверх, затем проделал то же самое ещё с двумя. С каждой новой образ Принца в мыслях становился всё более чётким. Он вздохнул, настолько ощутимым был образ, а губы невольно прошептали мечтательное «Принц». Тихо хмыкнув, Атаман продолжил. Перевернул первую карту, вторую, третью. – Вижу я, что ты влюблён. Влюблён в Принца. – Ч-что? Как? – почти подскочил на месте Трубадур, громко шлёпнув ладонями по столу. Тот пошатнулся, но к большому удивлению, не завалился набок от такого удара. Собака закатила глаза, а Осёл лишь поджал губы. – Не зря же меня… рекомендуют. – Атаман вертит первую карту меж пальцев. – Вижу я приключения. Дальнюю дорогу. Новых друзей. Новую любовь. – и вторую. – А тут… трудности и любовные муки. – и наконец третью. – Счастливый конец. Как в сказке… Да ты везунчик, Трубадур! – Правда? – он вскочил из-за стола и ринулся обнимать Атамана. Тот, махнув головой, усмехнулся и продолжил. – Услуга за услугу. Ты сможешь увидеть своего Принца, а мне прихвати какую-нибудь драгоценность из дворца. Думаю, Принц и сам тебе что-нибудь да подарит! – Я… – Эдди, сильно насупившись, замер в размышлениях. – Хорошо! Только поклянись, что всё будет так, как ты сказал! – Карты не врут, друг мой! «А ты врёшь как дышишь!» – одновременно подумали Собака и Осёл. – Я… а что делать мне? Что делать нам всем, чтобы повстречать Принца вновь? – голос Трубадура с каждым мгновением всё более походил на жалобную мольбу. Он так и обнимал Атамана за шею. – Поезжайте в город… – выудил тот ещё одну карту из колоды. – Там ждёт вас празднество… и Принц. Отблагодарив Атамана, они удалились. Друзья не разделяли восторга, захватившего разум и тело Трубадура, но поддержать его были готовы во всём. Только не знали они, что в предсказании Атамана правда была лишь одна.