Часть 7
12 февраля 2025 г., 12:32
Шрам с бессилием рухнул на свою кровать, попутно стягивая ботинки. Зарываясь с головой в простыни, он нервно перебирал пальцы меж собой. Злость на Диктора давно потухла, ее место заняла жестокая ненависть и презрение к самому себе.
Еще один клон умирает практически у него на руках.
Красный злостно шипит и ударяет обожженной рукой по подушке. Он опять не успел. Он ужасный лидер.
Тихий стук в дверь вырывает Первого из мандража. Тонкая полоска света скользит по стенам его недо-лаборатории, и Шрам жмурится, когда его ненадолго ослепляют.
– Могу зайти? — Флеш осторожно заглядывает вглубь комнаты, глазами ища
своего лидера. Не дожидаясь ответа, он проходит вовнутрь и присаживается на край кровати. Шрам лежит к нему спиной.
— Я тебе тут это…Ужин принес. — Одиннадцатый опускает поднос с остывшими макаронами на прикроватную тумбочку и оборачивается на Первого.
Реакции не последовало. Ртуть с досадой вздыхает, готовясь к непростому разговору.
— Шрам, послушай, — Флеш аккурат касается его плеча. — Я знаю, тебе сейчас очень непросто. Хочу чтобы ты знал, что ты не обязан переживать всю боль в одиночку. – он говорил тихо, но при этом Первому казалось, что в мире больше не существует никаких звуков кроме звука его голоса.
КБ под его прикосновением начинает дышать чуть ровнее, а руки сами по себе перестают сжиматься в кулаки.
— Мы не хотим, чтобы ты оставался один в такие моменты. Нам тоже очень тяжело.
— Зачем? — Шрам резко вскакивает с кровати, принимая сидячую позу. — Зачем ты мне все это говоришь?
В глазах у лидера застыла беспросветная злость непонятно на что. Глаза, покрытые полупрозрачной пеленой, в ожидании уставились на собеседника. Кулаки до боли сжимали под собой простынь.
Флешу ну уж хочется это блюющее злостью тело c силой притянуть к себе и крепко крепко обнять. Достало нытье. Ртуть резко перемещается ближе и тянет лидера за плечи, притягивая к себе. Руки от волнения немного дрожат, раньше и притронуться лишний раз к нему боялся.
Шрам же ловит легкий шок на секунд 10, очевидно от внезапного телесного контакта ему слегка вскружило голову. В нос ударил приятный запах чего-то отдаленно напоминающего мяту.Ладони невесомо касаются где-то в районе талии и Первый чувствует наводящий жар от тела напротив. Он же много двигается, точно.
Тело напротив шумно вздыхает, и Шрам приходит в себя.
— Ты что делаешь? — грубо отсекает клон, высвобождаясь из цепкой хватки. Выглядит он непривычно растерянно.
— Объятия – самый эффективный способ выразить поддержку. — Флеш лукаво улыбается, отсаживаясь немного назад.
— Это все, что ты хотел мне сказать? — Первый прищуривается, в темноте он не видит, что написано на лице у его гостя. — Если да, то можешь идти.
Ровно через одну с половиной секунду Шрам видит перед собой пустую кровать.
Злость на себя и на очередной провал незаметно отступают, будто Флеш забрал ее когда уходил. Прикосновения к телу как будто бы все еще отдавали теплом, отчего Первый показушно встряхивает плечами, будто смахивая ненужные ощущения.
Шрам их до одури не любил. Не знал конкретной причины. Касания ощущались прожженной дырой на теле, создавали уйму дискомфорта и в труху пилили все существо лидера просто в момент.
Флеш может и знал об этом, но соблюдать его просьбу как будто бы и никогда не собирался.
***
Одиннадцатый маячил призраком по коридорам убежища, редко здороваясь с проходящими мимо клонами. Делать было особо нечего.
Самобытная столовая, где вся команда собиралась на трапезы, встретила его легкой осенней прохладой. За окном постепенно темнело, на пустынную местность вокруг их базы тихонько опускалась ночь.
Эта их скромная «кухня», если можно было ее так назвать, всего лишь лишенное нормального освещения помещение с парой тумб, плитой, раковиной и повидавшем жизнь холодильником. В целом было очень даже уютно, если не считать нудный серый гарнитур, присущий всему Бобсоку. Зато все это выходило в общую большую более светлую комнату, где вся команда могла собираться вместе и хоть на 30 минут забывать обо всех невзгодах.
Флеш искренне любил такие своеобразные посиделки. Не сказать что он был близок с кем-то из его копий, но наблюдать за их непринужденными беседами было как-то чересчур по родному, чтоли. Казалась будто нет и не будет никакой революции.
*
Первое время Флеш думал что у него все написано на лице. Он вел себя как обычно. Обычно по-доброму
улыбался Джеймсу и обычно смеялся с нелепых шуток Алекса. Обычно выполнял указания Эля, как всегда готовил еду на ужин каждый вечер.
И так же совершенно обычно докладывал Диктору самые главные планы их лидера.
Ртуть вспоминал, как его первый раз прижали в одном из коридоров самого главного корпуса. Еле как удерживая упаковки с едой в дрожащих руках, Флеш в немой позе застыл прямо перед пронизывающим лучом дрона Диктора. Камера просканировала его и искаженный голос заставил замереть от страха.
— Номер Одиннадцать, есть разговор.
Все таки были между ним и Первым очень явные различия. Флеш имел мастерские умения совладать со своей паникой и злостью в конкретном моменте и не терять маску внушающего безразличия. Шрам же всегда действовал на поводу своих уж слишком ярких эмоций, теряя за этим здравый рассудок. Первый шел на поводу у своей бесконтрольной яркости. Им правило желание мести.
Зато точный и острый ум позволял ему умело выстраивать смелые и четкие схемы действий так, что даже диктор впадал в секундный ступор. Первый умело вел за собой людей и был для них настоящим лидером.
«Это его и сломает» – со временем стал понимать Флеш.
Он смотрел в темные стеклышки линз своего создателя и ни один мускул на его лице даже не подумал дрогнуть. Мелкая дрожь в руках быстро оказалась повержена, когда Ртуть постепенно начинал осознавать свое не совсем хорошее положение.
— Ты будешь сообщать мне все, что происходит в вашем клоповнике, — растягивая слова как настоящий маньяк, диктор приблизился ну уж слишком близко, ломая все приличные рамки личного пространства. Флеш инстинктивно съежился. – Каждое действие.
Флеш чувствовал, как внутри него все сжимается от паники.
– Что взамен? – он не верил, что смог произнести это вслух.
Флеш увидел, нет, даже ощутил телом, как садистская улыбка появляется на лице его «мучителя».
Одиннадцатый моментально понял, что тому нужно шоу, представление.
И он невольно стал одним из главных его актеров.
*
Шрам вырисовывал на бетонном полу одному ему известные узоры. Холод пронизывал кончики пальцев, растекаясь по всему телу. Он уже не искал выхода отсюда.
В помещении было пыльно, воздух пропитался запахом влаги и пустоты. Первый отбил себе все что только можно, пытаясь проползти во всевозможные отверстия или допрыгнуть до вентиляционных люков. Ответом ему был тихий раздражающий писк камеры из самого труднодоступного угла.
Глаз в очередной раз дернулся.
Злость накатывала со всей силы, Шрам ощущал всем телом ее наплыв, ощущал как конечности перестают принадлежать ему и удары сердца звучат внутри все более явно. Мозг плавился и не позволял построить логическую цепочку действий. Первый не заметил, как вместо привычных узоров постепенно начинает со злостью вгонять ногти в старый бетон. Подушечки пальцев белеют и горят, Первый замирает, когда маленькие капельки крови выступают из под ногтей и так же быстро засыхают. Шрам впадает в мандраж.
Флеш.
Он был жив.
Он..
Дыхание безжалостно ускоряется и последнее что Первый видит перед собой – облако белого дыма. Ноздри нехотя втягивают усыпляющий газ и его тело больше не принадлежит ему.
**
Мониторы жужжат и скрипят.
Флеш перестал следить за действиями его лидера еще с того момента, когда он в тупую вжался в грязный угол камеры и перестал предпринимать свои жалкие попытки выбраться.
В голове мешались и злость и желание. Желание верить в то, что тот по какой-то немыслимой причине сможет выбраться. Злость на то что тот сдается слишком быстро. Злость на себя что смог такое допустить.
— Номер Одиннадцать, отличная работа, — томный голос Диктора выводит из транса. — ты свободен.
Ртуть вздрагивает.
Свобода.
На языке чувствуется привкус чего-то сладкого, Флеш сглатывает и неуклюже кивает.
– Дроны сопроводят тебя до выхода, следуй дальнейшим указаниям.
Краем глаза он улавливает незаметное движение руки Тома на клавиатуре, затем камера Шрама наполняется густым дымом и внутри Флеша что-то ломается.
Шрам.
живой?
*
