Пособие по автомеханике для чайников

      — Если вдруг будет больно, то лучше скажи, я первый раз таким занимаюсь, — сказал парень, надевая перчатки и фонарь на лоб, — хоть я и чинил тачки, но не таких, как ты, — он подошёл к радиоприёмнику, что стоял на полочке рядом с рабочим столом, и быстро переключил станцию, найдя песни старой школы, что приятно отзывались где-то в душе.       — Да чтобы мне, - Мираж сделал театральную паузу, и Ной буквально мог почувствовать это движение, этот наигранный взмах рукой, — и больно? И не мечтай. Я не запрограммирован, чтобы ощущать какие-то тактильные ощущения, вроде бо- Ай! — парень крепко прикрутил деталь на место.       — А говорил, что «не запрограммирован», — с усмешкой сказал Ной, откидываясь спиной на подкатную тележку, и отталкиваясь ногами от пола, закатываясь под корпус машины, сразу включая фонарь на лбу, — может, тебя всё таки было бы лучше отключить?       — Неа. А как ты узнаешь, если ты что-то сделаешь не так? Или сломаешь деталь? Вы людей во время операций тоже что-ли отключаете? — прозвучало где-то сверху. Ной попросил Миража не затыкаться ни на секунду, чтобы не дай Бог что-то не туда поставить или сломать детали.       — Ну, — парень протянул гласную букву, не зная, ответить «да» или «нет», - зависит от вида вмешательства. Если что-то лёгкое и не очень больное – нет, но, опять же, вдруг человеку будет слишком больно? Тогда да, — парень замялся, не зная, знают ли эти существа об анестезии, — отключают.       Мираж задумчиво протянул «мгм» в качестве соглашения и закрытия вопроса. Несколько часов ковыряния лежа на спине дали о себе знать сразу после того, как парень выкатился из-под машины и попытался сесть — всё тело пронзила острая боль, отстреливая в каждом позвонке, и Ной закусил щеку изнутри, настолько было больно и неприятно. Посидев несколько секунд, расправив плечи, хрустнув позвонками и пару раз глубоко вздохнув, парень встал на ноги, ногой отталкивая тележку за грань видимости.       — Как ощущения? — спросил Ной, обходя Миража и поднимая капот, перекидывая через плечо какое-то старое полотенце, что после сегодняшнего точно оправится в мусорку, — всё нормально?       — Да, всё довольно хорошо, — подал голос автобот, мигая фарами в знак того, что он не уснул.       — Отлично, сейчас как раз парочка вещей осталась. Придется тебе быть в сознании и не спать ещё парочку часов, а потом – как хочешь, — протянул парень, задумчиво осматривая то, что предстало его взору. Сложный механизм, чем-то напоминающий человеческое тело в разрезе — словно это органы, какие-то связанные друг с другом сосудами и нервами системы. Провода, баки, поршни — всё было однотонное и с одинаковым дизайном — серебряно-голубое, изредка с красными полосками по корпусу.       — Так-с, поехали, — выдохнул Ной, заново включая фонарь на лбу, и фиксируя крышку капота на подставке, чтобы она, если вдруг и начала падать, не убила парня, — если будет неприятно, то…       — Скажу, скажу, не парься, — прогудел в ответ Мираж, и парень буквально почувствовал, как автобот закатывает глаза. Ной фыркнул, улыбаясь, и потянул руку внутрь.       Всё, что было на поверхности, было простым в починке и в настройке. Свет в фарах, вода в стеклоомывателях, работа дворников – с этим мог справиться каждый второй.              — …а потом, ты не поверишь, мне пришлось уходить от тачек полиции, которые гнались за мной несколько кварталов, а потом…. - рассказывал Мираж, пока Ной, хмурясь от усталости и от того, что ему было неимоверно жарко в гараже, пытался подключить между собой тонюсенькие провода, искренне надеясь, что это именно так, как и должно быть, - ай! Красный провод соединяется с синим, а не с красным!       — В этом нет никакого смысла! Почему красный соединяется с синим, а не с красным? — под нос проворчал Ной, переподсоединяя провода, и отодвигая их в сторону, и, вздохнув, сказал, — ну, и что дальше? Не догнали тебя?       Мираж издал какой-то раздраженный звук, словно Ной перебил его на середине самого важного и интересного рассказа во всей жизни что человека, что автобота. Но, тем не менее, продолжил:       — Так вот. Я перехватил их связь, ну, полицейских, и понял, что они готовят на меня ловушку через пару улиц — они раскатали по асфальту ежи, но я ловко уехал в переулок, а там я уже перефо-       Мираж резко замолчал с противным скрежетанием, а Ной нахмурился, вытаскивая голову и корпус из-под капота, смотря в лобовое стекло, словно Мираж сейчас через него смотрит на парня.       — Больно?       Автобот издал звук, который можно смело расценить как протест или отрицание. Парень размял пальцы, прохрустев шеей и разминая плечи. Он поправил фонарь на лбу, направляя его централизованно в одну точку. Под тормозными цилиндрами висели какие-то короткие, толстые и плотные провода, и Ной никак не мог понять, откуда они и куда их присоединять. Он взял их в пальцы, прокрутив между подушечками, смотря разъём, и пытаясь взглядом проследить, куда они должны идти.       — Нашёл, — через пару минут всматривания в каждую мелкую деталь глухо сказал парень самому себе, но, протянувшись туда рукой, понял, что ни его ладонь, ни пальцы в такой позиции не пролезут, — эй, Мираж?       — Что?       — А ты бы не мог, — парень остановился посередине предложения, сразу ощущая тыльной стороной ладони, как температура в топливном баке стала выше, и он быстро и лихорадочно провел рукой по поверхности, проверяя, не показалось ли ему, что бак был неимоверно горячим, — я не так что-то подсоединил? У тебя топливо слишком горячее, чувак, это не хорошо, — сказал Ной, вылезая из-под капота, вытирая руки и закрывая крышку, пытаясь заглянуть в салон через лобовое стекло, вдруг внутри что-то случилось, — всё нормально?       — Да, всё просто отлично, — как-то натянуто ответил Мираж. Голос был, говорил он на выдохе, словно поверхностно, лишь бы не причинять себе лишней боли, — продолжай.       Ной свел брови к переносице, укоризненно смотря на машину:       — Что-то я тебе не верю, чувак, — и только Мираж хотел начать возмущаться, что это человека не касается, как парень продолжил дальше, — ладно. Но для того, чтобы я смог добраться до некоторых частей, тебе придется пересобраться. Извини, у меня туда даже рука не пролезает, — подытожил Ной, отходя на несколько шагов назад, давая пространство для маневренного движения.       Он мог поклясться, что автобот вздохнул, и в пару движений, с шумом, лязганьем и стуком пересобрался в иную форму. Он сидел на полу, скрестив ноги, и задумчиво смотрел на Ноя. Взгляд был каким-то серьезным, а парень мог бы сказать, что не видел своего напарника таким серьезным ранее.       — Итак? — сказал Ной, жестикулируя руками в попытке ускорить мыслительный процесс у машины, — ты же понял, о каких частях я сейчас говорил? Я не успел проследить, куда содержимое твоего капота ушло, уж извини.       — Под грудь, — подал голос Мираж, отводя голову в сторону.       Ной хмыкнул и подошёл поближе, не рискуя переступить чужие ноги, и встал, скрестив руки, смотря на автобота напротив:       — Что стоишь? — спросил Мираж, недоверчиво смотря на своего друга, словно Ной видел, где и что у него не так, пока он сам не мог понять.       — Открой пластины.       Настала очередь Миража удивляться. И только он хотел ответить что-то Ною, как понял, что, вообще-то, ему самому это тоже надо, поэтому, сильно сомневаясь в своих действиях, раскрыл пластины на груди, оголяя содержимое. Отодвигая в сторону наружное содержимое, что находилось примерно на том уровне, где у человека был бы живот, Ной пытался разглядеть те самые нужные проводы.       — По моим расчетам, — тихо произносил Ной, словно от того, что он повысит голос провода, словно испуганные змеи, спрячутся, — тормозные трубки должны быть ближе в таком положении.       Мираж угукнул в ответ, распутывая свои ноги и расправляя их на манер уголка. Из-за колоссальной разницы в росте и телосложении, Ною было бы очень удобно просто сесть ему на ту часть корпуса, что у человека было бы голенью, поэтому, дабы избавить себя от последующей боли в спине, и он легко подтолкнул ногу Миража поближе к корпусу, сел на неё, хмурясь и вглядываясь внутрь углепластиковых внутренностей, задумчиво что-то бубня под нос:       — Ты уверен?              — Нет, — твердо отвечает Диаз, поправляя фонарь и направляя свет внутрь корпуса.       Нужные провода нашлись не шибко быстро, пришлось изрядно повозиться, осматривая каждый угол всех внутренних деталей. Провода нашлись ниже места, где по примерной вскидке Ноя была бы грудина и мечевидный отросток, то есть —внутри груди. На удивление, они были на поверхности, но замыленными от непрерывной мелкой и кропотливой работы парень их просто не заметил; а их разъемы, к сожалению, пришлось намного дольше и кропотливее искать. Благо, когда уставший взгляд парня всё-таки их заметил, то в голову въелась мысль, что пространства, как оказалось после первичного и вторичного осмотра и обдумывания, хватит для маневра не одной, а обеими руками.       Пока парень увлечённо и сосредоточенно изучал корпус, он совершенно не обратил внимание на то, что Мираж сидел молча, и, скорее всего, даже не «дышал», то есть, не гонял воздух через воздухообменники, охлаждая систему, почему-то ставшей горячее на пару градусов. Ощущения того, как в тебе что-то трогают, гладят, тянут и отодвигают в разные стороны были приятными, и, скорее всего, даже слишком приятными. Приятно до сбоя работы воздухообменника, системы нагрева внутренних систем, топливоподачи и всего остального, что не было так важно, как первые три. В голове, в системе управления двигателем было пусто, а все слова парня он слышал словно сквозь воду.       Втянув воздух через приоткрытые закрылки, и надеясь, что это будет звучать менее заметно, Мираж попытался успокоить свое дыхание и охладить внутренние системы. Это не помогло. Автобот за всю свою жизнь много что повидал на других планетах, но такого – ещё ни разу. Ловкие тонкие пальцы, что сейчас касались его внутренних механизмов заставляли последнего буквально держать челюсти закрытыми, хотя так хотелось позволить звукам непонятной природы сорваться с динамиков. Мираж переставал отдавать отчет и анализировать своё состояние с каждым движением Диаза всё сильнее и сильнее.       — Последние штрихи, потерпи немного, — прошептал Ной, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, а второй — обхватывая провода, словно сомневаясь, и осматривая разъемы, внимательно поворачивая провода из стороны в сторону.       — Не могу, — гулко сказал самому себе Мираж, обхватывая правой ладонью Ноя за талию, где-то в душе надеясь, что он не сделал человеку больно, — не могу больше.       — Больно? — сразу нахмурился Ной, в отступлении подняв руки, не заметив даже по началу чужих пальцев, которые на своем теле ощущались слишком большими, и стало даже невольно страшно, что автобот сломает ему кости, — я не хотел, чувак, прости, ты бы сразу сказа-       — Повтори.       Ной, открывший рот, в удивлении застыл, и, после того, как до него дошёл смысл сказанных слов, закрыл рот обратно, пару раз похлопав глазами и в неверии смотря на своего друга:       — «Повтори» что? — руки медленно опускались обратно, Ной положил свои руки поверх пальцев Миража, не совсем понимая, о чем говорит автобот, — Мираж?       Было видно, как последний мнётся, не в силах найти в себе силы озвучить мысль. Он отвернулся, закрыв глаза, и позволяя себе, наконец-то, нормально вдохнуть. Воздух со свистом зашёл в корпус, и также со свистом вышел обратно.       — Возьми их ещё раз в руки, — очень тихо произнёс Мираж, расслабляя руки на корпусе Ноя, избегая контакта глазами.       Ной застыл, открыв рот, как рыба на берегу, и снова закрыл его обратно. Чуть повременив и окончательно перестав вообще что-либо понимать, хмурясь, неотрывно смотря на своего друга, снова запустил руку внутрь корпуса, попутно мягко, насколько он смог, касаясь других механизмов, и обхватил несколько проводов в пальцы. Он, не отрываясь, смотрел на лицо Миража, пока на ощупь пытался снова найти разъем. Состыковав провода с разъемом, он увидел, как по деталям пробежалась легкая волна электрического тока, а голос Миража зашёлся статическими помехами.       О нет.       Блять.       — Чувак, — начал Ной, не зная как на это реагировать, — тебе не больно, так ведь?       Еле заметное отрицательное мотание головой из стороны в сторону заставило Ноя нервно улыбнуться. Он бегло осмотрел корпус, проверяя, всё ли сейчас в порядке, потому по ощущениям, или температура в комнате стала теплее как-то, или сам Мираж стал нагревать воздух. Последний же смотрел в сторону, а по лицу можно было бы подумать, что он сердится или чем-то рассержен. На самом деле он пытался сидеть молча, также не понимая, как реагировать на данную ситуацию.       — Я не знаю что делать, я первый раз чиню таких, как ты, — тихий голос Ноя резанул по динамикам машины и тот зажмурился, выдыхая со статичными помехами. Именно сейчас его голос казался ещё ниже и вкрадчивее, чем обычно, что заставляло что-то внутри Миража кипеть, словно лава. Хотелось чтобы звуковые приёмники отключились, лишь бы не слышать Диаза.       — Я тоже, знаешь ли, — съязвил в ответ Мираж, всё таки опуская взгляд на человека, жалея об этом спустя пару секунд. Ной смотрел на него с таким огнём в глазах, что стало боязно, что он сейчас его разберёт и соберёт обратно.       Без предупреждения проведя рукой по боковым пластинам, парень, чуть склонив голову вправо, запустил пальцы внутрь, касаясь аккумуляторной батареи, что было примерно на уровне солнечного сплетения. В ответ — скрипящий вдох и усилившаяся хватка на талии. Синяки точно останутся, как подумал автомеханик.       Еле ощутимо поглаживая внешние поверхности комплектующих, медленно и тягуче спускаясь вниз, где по расчетам, должны быть более важные комплектующие, Диаз кинул быстрый взгляд вверх, наблюдая за тем, как Мираж, стараясь не закрывать глаза, приложил ладонь к губам, которая от очередного движения человеческой руки сжалась в кулак, и автобот издал странный звук, отдалённо напоминающий полустон-полувздох.       Пересев поудобнее, потому что в джинсах начало тянуть, а член упирался в неудобный шов грубой ткани, Ной, облизнув пересохшие губы, подключил вторую руку, одной спускаясь ниже по прямой, скрываясь где-то позади топливного бака, а второй – под блок предохранителей, перестукивая ногтями по корпусу.       — Ной, — гулко позвал того автобот, изредка пуская лёгкие электрические импульсы по телу, что рикошетом прошибали парню руки, — Ной, Ной, Ной….       Человеку было не легче – такой тон, ситуация и контекст подливал масла в огонь. Он бы и в жизни не подумал, что настройка окончится чем-то отдалённо похожим на секс. Но то, как его звал автобот, толкаясь корпусом навстречу руке, и, то и дело, заходясь статическими короткими, но такими горячими, стонами, давило на мозг. И на член. На что сильнее – было сложно определить.       Нащупав за баком какое-то сплетение проводов, Диаз запустил обе руки туда, сразу ощущая то, как вторая ладонь сомкнулась вокруг его туловища, угрожая проломить ребра.       — Ной, перестань, мне кажется, я сейчас отключусь, - очень сдавленно прошептал Мираж, сразу же после этого беззвучно задыхаясь, зажмуривая глаза.       — Так и надо, — мягко ответил Ной, понимая, что он так же метафорически сейчас может отключиться, — кончи, — и сам зажмурился, кусая губу, балансируя между реальным миром и астралом.       Сжав бока до синяков, Мираж испустил последний статический стон, заходясь дрожью и пуская электрический разряд по телу, отчего Ноя легко ударило током, и волосы на затылке встали дыбом.       Ной, особо не замечавший до этого своего стояка, сейчас понял, как же больно давят ему на член джинсы, и уже хотел было попытаться вылезти из рук автобота, как тот, удивительно быстро пришедший в себя после первого, хоть и своеобразного, оргазма, перехватил весь корпус, как смог, одной рукой, а второй ладонью, точнее, большим пальцем, с нажимом провел по шву ткани, и Ной задохнулся, цепляясь за металл.       — Мираж, отпусти меня, — глухо попросил Ной, поднимая взгляд на автобота, понимая, что его глаза намокли от переизбытка эмоций, — прошу тебя.       — Расстегни их, — и Диаз, ругаясь под нос, дрожащими руками вытолкнул пуговицу из петли, спуская собачку на молнии и чуть спуская джинсы, подчинился словам. И вид на то, как пальцы Миража касаются его…       Звонок.       Будильник на прикроватной тумбочке, что мог прямо сейчас быть запущенным в окно, был мягко отключен злым донельзя Ноем Диазом, что, мало того, мало поспал, так и проснулся с такой кашей в голове, от которой хотелось выть и на стенку лезть.       Откинувшись обратно на подушку, Ной нахмурился, выстраивая события своего сна в одну последовательную цепочку. И когда он вспомнил, чем сон закончился, то захотел придушить себя же подушкой.       К этому действию подталкивал и тот факт, что у него стояло так, как не стояло никогда раньше.