Роза туманного Альбиона

Уравнения складываются из переменных. Эти переменные могут быть любыми, но каждая из них вличет какое-либо изменение. Оно может быть небольшим, настолько, что сравнимо с погрешностью, а может наоборот, ускорить сближение переменных и нахождение результата. И также, уравнения всегда хороши тем, что их в большинстве случаев можно решить, вне зависимости от переменных, которые могут появляться или исчезать. Если есть результат, то к нему всегда можно прийти, так верил Уильям. Добавляя всё новые и новые вводные, он получал новые пути решения и более широкую картину мира. С добавлением главной переменной в виде Шерлока Холмса, он ещё больше убедился в том, что его выражение складывается верно. Но что будет если появится кто-то ещё, кто стремиться к такому же результату, но другим путём? Для Уильяма, как для криминального лорда это значило лишь то, что эта переменная либо добавиться к общей массе, либо должна быть уничтожена, дабы не мешать достижению результата. Таким образом, Лиаму, узнавшему о депутате Уайтли, предстояло оценить его. Готов ли он потерять свой идеальный мир, свои привязанности и всё, что связывает его с этой жизнью, ради своей цели? Насколько он похож на них, тех, кто скрывается за личиной криминального лорда? Как и все остальные Уильям был готов на всё, ради своих планов. Даже на то, чтобы терпеть странную, неприятную боль от холодных слов Альберта о странной увлечённостью протагонистом режиссируемого спектакля. После слов брата сам Уильям понял, насколько его одержимость удивительна. Никто и никогда не мог настолько засесть в голове Лиама. Помимо математики, только увлечение составления планов приносило удовольствие, чем профессор занимался практически постоянно. Но теперь, каждый раз, когда Уильям думал о новом плане, то невольно вспоминал одну небезызвестную фигуру. Как этот человек поведёт себя, когда придёт на место преступления? Как будет решать его? Догадается, что это план криминального лорда или нет? Вспомнит ли самого Лиама, как самого главного подозреваемого? Будет ли думать о нём также изматывающе, как и Уильям сейчас? «Это и правда интересно,» — прокомментировал Уильям, проследив за ходом своих мыслей, что свернули куда-то не туда. Дослушав речь депутата Уайтли, Уильям более-менее составил психологический портрет мужчины. Они с криминальным лордом шли к одной цели, но разными дорогами. Но, какая бы ни была дорога, её всё равно нудно пройти. Рассудив здраво, Уильям высчитал, что депутат не сможет дойти до нужной цели без ничего. И вот, теперь он, как криминальный лорд предоставил Уайтли данные. Но вот как он ими распорядиться? Это немного заинтриговало Уильяма. Наконец-таки хоть что-то отвлекло его от мыслей о детективе. К сожалению для Уайтли, который был довольно чистым и прямолинейным человеком, он не смог обыграть тех, кто был гораздо проворнее в темных омутах. Как результат, теперь этот человек, что напоминал праведный огонь, теперь стал убийцей. «Как жаль,» — огорчился Уильям, понимая, что ещё один светлый человек был испорчен этим грязным миром. Но, раз уж по-хорошему добиться равенства не вышло, то теперь настало время вмешаться криминальному лорду. Жизнь Уайтли теперь была в руках Уильяма, поэтому он распорядился ею самым эффективным способом из всех возможных: убил как героя, явив себя всему свету. Пусть теперь Уильям принял на себя чужое убийство. Пусть наслал на себя праведный гнев. Пусть теперь финал истории криминального лорда и самого Лиама будет ближе. «А ведь мне хотелось ещё дольше поиграть,» — сожалел Уильям об ускорении плана и уменьшении количества преступлений для Шерлока Холмса. И вскоре весь Лондон и даже вся страна стали ненавидеть криминального лорда. Хоть ненависть эта и была ожидаема для братьев Мориарти и их подопечных, всё равно не было приятно её получать. Но ещё более неприятно стало на душе у Шерлока, когда он прочитал свежую газету. Новости про убийство криминальным лордом Уайтли стали для Шерлока словно внезапная холодная вода, вылитая обществом в него. «Нет, нет, так не должно быть,» — думал про себя Шерлок, перечитывая газету. Он не верил, что тот самый благородный криминальный лорд внезапно снизойдёт до убийства праведного депутата и обратит на себя всеобщий гнев. Это было не в его характере. Совершенно точно. Тут явно что-то не так… В мыслях он провёл путь до брата, что ждал в клубе джентльменов. В этом уединённом месте разговор братьев дошёл до темы, которая должна была рано или поздно всплыть. — Скоро правительство начнёт полноценную охоту. Если хочешь заставить его заплатить за все грехи, то ты должен поймать его быстрее, чем это сделаем мы, — обобщая весь предыдущий разговор, говорил Майкрофт. — О чём речь, криминального лорда поймаю именно я! Майкрофт улыбнулся, видя воодушевление брата: — Хорошо, у тебя есть предположение, кто подтолкнул Уайтли к убийству, и кто скрывается под маской криминального лорда? — Что касается шантажа, то у меня есть кандидат. А вот криминальный лорд это… — Шерлок замолчал, так как понимал, что глупо избегать очевидной правды. Да, он не хотел её признавать, не хотел, чтобы этот человек был преступником, чтобы нёс на себе тяжкий грех за все свершённые злодеяния. Гордость Шерлока как детектива и ответственность за граждан своей страны и за правду не могла позволить ему молчать. Но внутри бурлили эмоции, которые охватывали Шерлока всякий раз, когда речь заходила о связи криминального лорда и того человека. Того самого особенного человека, который мог понять Шерлока, даже не будучи рядом. Холмс не хотел признать, что этот человек настолько засел у него в голове, в его сердце и даже душе. Не хотел он и говорить имя этого человека, но всё же пришлось: — Уильям Джеймс Мориарти. Имя вырвалось из уст детектива. Одновременно сладостное и приносящее горесть, оно сводило Шерлока с ума. Но сейчас именно оно заставило его горящий взгляд потухнуть. Пока Шерлок переживал один из самых больших кризисов своей детективной карьеры, его брат Майкрофт был доволен размышлениями младшего. Но видя эмоции на лице Шерлока, Майкрофт не мог не волноваться о пути, которым мог пойти тот. — Мне без разницы, поймаешь ли ты его или нет, но не сбейся с пути. «Польщен такой заботой,» — проворчал Шерлок, бросив на прощанье, — угу, бывай.