Unshackling

      Минхо стиснул зубы, когда его швырнули на ринг. Не имея времени оправиться, он отталкивается от стены и бросается на своего противника. В последнем порыве энергии он вонзает зубы в шею своего противника и разрывает её.              Чёрная кровь капает у него изо рта, когда он выплёвывает кусок плоти. Его противник падает на землю, кровь хлещет из шеи. Глаза Минхо светятся красным, когда его награда падает в яму. Желудок скручивает от отвращения, даже когда он прыгает, чтобы напасть на человека.              Ему даётся всего несколько секунду на еду — ровно столько, чтобы утолить жажду крови, которая у него была, прежде чем несколько рук хватают его и силой ставят на колени. Он борется с руками, жажда крови всё ещё поёт в его венах, но тем, наконец, удаётся обуздать его и надеть наручники.              Его резко поднимают и толкают к выходу. Только после того, как жажда крови утихает, в его голове наконец-то звучат торжественные возгласы людей. За последний месяц он привык к ощущению тошноты, которое следует за этим.              Минхо опускает глаза, лицо ничего не выражает, когда его толкают к камере. Он падает на пол, когда мужчина позади него сильно его толкает после открытия двери камеры.              Ему в спину давит колено, и он знает, что по крайней мере двое мужчин ждут, чтобы посмотреть, что он будет делать. Он едва замечает, как наручники заменяют на кандалы, прикреплённые к стене его камеры. Это новая разработка с тех пор, как он смог освободить Феликса.              Минхо продолжает лежать, когда колено на его спине ещё раз сильно давит, прежде чем подняться. Он знает, что лучше не пытаться встать, пока не услышит, как захлопывается дверь камеры. Поэтому ждёт. В первый раз, когда он встал слишком рано, это закончилось тем, что его повалили на пол, и он дважды ударился головой о твёрдый бетон. Несколько дней после этого его тошнило.              Он медленно поднимается на четвереньки, когда слышит, что охранники уходят. Ему приходится напрягаться, чтобы удержать то небольшое количество крови, которое он смог выпить, когда разум наконец его догоняет. Он сидит там, тяжело дыша, пытаясь сдержаться. Если хочет шанс выиграть следующий матч, ему нужна энергия, которую даст то скудное количество крови.              Он не знает, сколько времени это займёт, здесь, внизу, время на самом деле ничего не значит, но в конце концов он перестаёт пытаться подняться и ползёт в угол своей камеры. Он просто хочет спать.              Он понимает, что его состояние стремительно ухудшается. Чувствует это каждым движением, каждым вдохом. Он не уверен, что выдержит ещё один матч. С тех пор, как месяц назад ему удалось помочь Феликсу сбежать, организатор Кольца выводит его на ринг по крайней мере раз в неделю.              На этот раз прошло всего четыре дня с момента последнего боя. До побега Феликса, за весь прошедший год с тех пор, как они попали в плен, ему пришлось драться всего пять раз. За последние три недели это произошло уже четыре раза.              Его сегодняшний противник был сильнейшим из всех, с кем он когда-либо дрался. Он чувствовал это нутром. Он был измотан.              Минхо никогда не хотел сдаться так сильно, как за последние три недели, но его мысли всегда напоминали ему о Феликсе. Его ребёнке. Минхо смотрит в потолок, глаза расфокусированы, по его лицу текут тихие слёзы. Он даже не знал, смог ли Феликс добежать до самого Сеула.              Из обрывков разговоров, которые Феликсу удалось подслушать, он знает, что Кольцо находилось на окраине Сеула. Если бы Феликс был здоров, он бы добрался туда без проблем. Однако тот был слаб, изможден и умирал с голоду.              — Феликс, послушай меня. — Минхо посмотрел Феликсу прямо в глаза. Он держал обе руки на его щеках, большими пальцами нежно смахивая слёзы с лица мальчика.              — Я люблю тебя. Ты такой храбрый. Знаю, ты справишься. Верно? — Феликс кивает, по его лицу начинают течь ещё слёзы.              Минхо слышит несколько громких ударов из коридора. Время плана Б.              — Иди, иди! — Он подталкивает Феликса к окну. Понижает голос, когда шаги наконец достигают комнаты, в которой они заперты.              — План Б, Феликс. — Феликс останавливается как вкопанный и оборачивается, широко раскрыв глаза. — Но хён…              — Нет, помнишь? Беги прямо туда. Не останавливайся, если сможешь. Найди Хёнджина. Он позаботиться о тебе, а теперь иди!              Рыдания Феликса становятся громче, когда Минхо выталкивает его в маленькое окно. У него не остаётся времени, чтобы тоже вылезти, как дверь распахивается и в комнату врываются мужчины.              Он закрывает глаза, вспоминая рыдания Феликса, когда тот был вынужден бежать без Минхо.              Четыре дня. Он не знает, выживет ли в следующем бою. Однако он постарается изо всех сил. Ради Феликса.