могу ли я спокойно любить тебя?

"Я скучаю по детству" — резко подумалось мне, пока я снова шёл в школу. Ведь это мой последний учебный год, я сюда больше не вернусь, разве что, если мои дети не пойдут учиться сюда же. Оставалось дойти всего пару улочек, как вдруг, за моей спиной я услышал, как меня окликнули. Я долго не собирался оборачиваться и лишь ускорил свой шаг, даже немного переходя на бег. Октябрьская осень, день быстро темнеет, и сейчас, идя по потемкам, мне впервые стало нервно. Обычно мне было все равно в какое время дня я шатаюсь по улице. Я не боюсь смерти, что же тогда может меня напугать? Вроде звуки за спиной прекратились. Я уже подходил к скверу, находящемуся близко к воротам школы. Мысленно выдохнул, и тут же почувствовал удар по затылку. Я упал. Не знаю, сколько я провалялся в бессознанке, но очнулся уже на знакомый мне пять лет голос Арсения Сергеевича. — Эй, Антон! Очнись, слышишь меня?! Ты в порядке? Видимо, он заметил, как я начал открывать глаза. — Я..а что произошло? — тихо спросил я. Это было всё, что я мог на тот момент выдавить из себя. — Я уже вызвал скорую. Тебя кто-то ударил по голове со спины, возможно, у тебя сейчас сотрясение. Ты помнишь кто это был? — Я ничего не помню. — Агрх, Антон, сколько пальцев я показываю? — Три. — Правильно, как себя чувствуешь, как голова? — Болит, — честно признался я. — Это понятно. Насколько сильно болит? — Средне, — не намереваясь в больницу, выдал я. — Ты всё равно поедешь в больницу, нужно удостовериться, что сотрясения мозга нет. — Да как вы это делаете, Арсений Сергеевич? — А как тебе удаётся несколько раз за день попадать в ситуации, где ты можешь умереть? Я всмотрелся в его глаза, отчётливо читая там тревогу и какое-то отцовское беспокойство. На самом деле, если бы меня спросили: какое оно отцовское беспокойство, я бы не понял вопроса. Как отец может обо мне вообще беспокоиться? Но сейчас я в ответ на такой нестандартный вопрос показал бы им глаза биолога. Такие синие, переливающиеся, с чёрным, то ли горящие яростью, то ли выражающие жалость. Рядом послышались звуки скорой, и в скором времени меня начали грузить на носилки. Арсений поехал со мной и был рядом, когда мы приехали в больницу. В палату его не пустили, поэтому, разумеется, он позвонил моим родителям, пока доктор проводил мой осмотр. — Так-с, как себя теперь чувствуешь? — спросила у меня не молодая, и не старая женщина. Её опыт проявлялся далеко не в возрасте, а в её поведении. Она, листая мою медицинскую карточку, открыла на компьютере какой-то файл и начала печатать протокол или то, что обычно врачи вносят в компьютеры. — Сейчас полегче, но голова до сих пор кружится и ещё болит спина. — Пошевели ногами и руками, — словно приказал мне врач. Я не стал ослушиваться её и сразу же выполнил, что она мне велела. Я пошевелил пальцами на руках и ногах. Было немного больно поднимать ноги вверх, думаю это не осталось незамеченным, судя по её внимательному взгляду. — Сколько раз в день у тебя приём пищи? Из чего обычно состоит твой рацион? Я помедлил с ответом, никакие виды блюд и еды долго не приходили ко мне в голову. — М? — не отрываясь от экрана монитора, требовательно спросила врач. — Я питаюсь три раза в день: утром, днём после школы и вечером. Утром ем обычно хлеб с колбасой или сыром и чай. Обедаю обычно чуть-чуть гречкой, так как у меня аллергия на рис и некоторые крупы, но гречку мне можно, просто много её не лезет. Супами обедаю ещё. Ужинаю тем же чем обедаю, — закончил я, выжидая от неё ещё какого-нибудь вопроса. Почему меня не могут поскорее отпустить? Почему кого-то заботит моё состояние? — Тогда странно, почему ты не можешь набрать вес. В прошлом году, судя по твоей медицинской карте, ты весил 78 килограммов, а сейчас выглядишь на все 70. Давай-ка, вставай на весы. Я помедлил подниматься с кушетки, на которой лежал всё это время, поскольку знаю, что вешу далеко не 70, но всё-таки на мне было несколько слоёв одежды, поэтому я послушно встал на весы. Они показали 68 килограммов. — Ух, ого, за год похудеть на 10 килограмм! Давай-ка я тебе выпишу направление в процедурный кабинет на сдачу крови, а также на сдачу гормонов. — Хорошо, — надеясь, что на этом всё закончится, ответил я. — Держи, можешь пройти их до следующей пятницы, результаты анализов крови придут мне в течении нескольких дней, обычно они приходят в течение дней 5, а гормонов через месяц. Поэтому через месяц жду тебя в своем кабинете снова. — Хорошо. — И, если результаты будут не утешительные, мне придётся отправить тебя на лечение к диетологу, к эндокринологу или к психологу, уже посмотрим, а пока всё, можешь быть свободен. Я развернулся и хотел было прощаться и уходить в сторону выхода из кабинета, как врач произнесла: — Постой, вот, выпей второй раз таблетку от головокружения. Я выпил её, попрощался с врачом и вышел из кабинета. Кроме того, что она дала мне таблетку, она сказала её название, чтобы я их купил в ближайшей аптеке и пропил пару дней, но я не запомнил их названия. У меня всё равно нет на них денег, а значит нет проблем. Сзади снова послышался знакомый голос, но я непроизвольно дернулся, на сегодняшний день мне хватит неожиданностей за моей спиной. Я моментально развернулся на голос собственной матери. Она стояла рядом с высоким мужчиной, я пока не могу понять по его силуэту кто бы это мог быть, но точно это был не мой отец, его я за версту узнаю. А, точно, это Арсений Сергеевич. С каких пор он начал так переживать за меня? Мне почему-то стала приятна мысль, что учитель переживает за моё здоровье, я постарался сразу же отогнать эту мысль. — Антоша, как ты? — спросила меня взволнованным голосом мама. — Я хорошо. Врач мне дала таблетку от головы, и, когда меня привезли сюда, мне полегчало. Спасибо огромное вам, Арсений Сергеевич, что вызвали скорую. — Ещё раз спасибо вам, Арсений Сергеевич, — подхватила мои слова мама. — Это моя работа: отвечать за своих учеников и раз уж, как я вижу, Антон в надёжных руках, я пойду. — В школу? — предположила моя мать. — Нет, домой, уроки я уже провёл, поэтому, с вашего же позволения, скорее бы вернулся в тёплую квартиру. — Извините меня, если моё предложение покажется настырным и неуместным, может быть я в качестве благодарности смогла бы пригласить вас сегодня к нам на чашечку чая? Мы как раз живём недалеко. — Я согласен на ваше предложение с чаем, хорошо, пойдёмте поскорее. Эта атмосфера больниц, наверное, вы знаете, как давит. Мы с мамой удивлённо переглянулись и она поспешила, чтобы идти вровень с ним, а я неспешно побрёл за ними. В это время я находился в шоке. Зачем моя мать пригласила его к нам домой и как она это сделала? Арсений Сергеевич в школе является самым недоступным, холодным и чертовски привлекательным учителем для всего преподавательского состава. На самом деле многие учителя пытались завоевать его внимание, но безрезультатно. Арсений каждой отказывал, основываясь на том, что он женат. Только вот никто его жены, в том числе его родственников, никогда не видел. И это странно для маленького городка, где обычно все друг друга знают или видят чаще, чем хотелось бы. “Тогда почему же он согласился на мамино предложение, разве его не ждёт дома жена?” — подумал я и заметил, как Арсений посмотрел на меня боковым зрением. Я от неожиданности смутился и опустил глаза в пол. Вероятно, он хотел проверить моё состояние, но я не так отреагировал, отчего он слегка улыбнулся краешками губ, как я смог заметить, когда поднял на него взгляд. Я немного улыбнулся в ответ, он отвернулся, решив, что всё в порядке. В моей голове сразу возникли вопросы. Что это такое только что было? Почему я как дурак ему улыбнулся? Я действительно дурак? И что же он задумал? Мама, как я слышал, разговаривала с ним о моей успеваемости, моем поведении в школе, потому что только он мог ей об этом рассказать. Я же на её вопросы о школе всегда отвечал уклончиво и не давал чёткого и прямого ответа. Поначалу она бесилась из-за моего поведение, но потом успокоилась, поняв, что узнать у меня что-то бессмысленно и смирилась, чтобы лишний раз не мотать себе нервы. Я ведь всегда мотаю окружающим нервы. Даже сейчас, ненадолго попав в больницу, я заставил нервничать своего учителя и маму. Как я так могу с ними поступать? Был ли я в этом по-настоящему виноват или были виноваты те, кто меня ударили? Интересно, это вообще был один человек или несколько? И чем они меня ударили? А главное зачем?