Малышка Блэкки

             — Мать моя женщина! Это точно Грейнджер?! Старик, скажи, что мои прекрасные глаза мне не врут, и эта та самая гриффиндорская заучка, что всегда бегает за Поттером и Уизли, подтирая им жопы и делая за них домашку! Скажи, молю! — находясь в глубоком шоке, сокрушался Забини на весь школьный двор, чем привлекал к их небольшой слизеринской компании лишнее внимание. Благо ещё было слишком рано, и на внутреннем дворе слонялась лишь парочка зевак.       — У неё есть грудь? — вскидывает одну бровь, стоящий рядом Нотт, который сканировал своими глазами идущую к ним Гермиону.       — Заткнитесь, придурки! — Драко не скупается на два смачных подзатыльника. Как же они иногда бесят. Но всё же друзья были правы — Грейнджер не была похожа на себя вовсе. Видимо, кузина слишком хочет в основной состав, раз так постаралась. Вместо вороньего гнезда из спутанных лесок цвета каштана, теперь струились аккуратные локоны, а передние пряди были убраны маленькими заколками из жемчуга. Платье винных оттенков, хорошо подчеркивало фигуру. Даже слишком хорошо, если Нотт заметил у Грейнджер грудь. Признаться честно, Драко бы никогда не посмел подумать, что у гриффиндорки такие формы. У нее не было пышного бюста или сочных бедер, но она была такая аккуратная, гармоничная со своими пропорциями, что Малфой невольно засмотрелся. Опять эти блядские ноги, от вида которых в штанах становится тесно.       — Грейнджер, ты бы ещё голая пошла, — кривит самую недовольную гримасу блондин, сбивая с толку старосту, которая в растерянности захлопала глазами.       Черт бы побрал, этого самовлюбленного индюка! Что опять ему не нравится?! Гермиона итак находилась на грани истерики, борясь с желание на всё плюнуть и вернуться обратно в комнату, написать несколько свитков по древним рунам, а после обеда сходить с ребятами в Хогсмид. И она уже бы в эту секунду осуществила задуманное, если бы не бегущая к их компании Блэк. Девушка что-то неразборчиво кричит, махая руками. Бежит с такой скоростью, словно летит на Молнии, а не на своих двоих. Бежит, и даже не думает тормозить. Гермиона, и стоящий по правую сторону от неё Забини, только успевают разойтись в разные стороны. Целью стал Нотт, в которого незамедлительно прилетает два не слабых удара в грудь. Слизеринец от неожиданности делает пару шага назад и раняет тлеющую сигарету из пальцев.       — Ты кусок дерьма Теодор Нотт! — яростно кричит Лира, продолжая попытки ударить слизеринца, что каждый раз ловко уворачивался от маленьких кулачков. — Я всю ночь проторчала в этом убогом кабинете из-за тебя!       — Малышка, идти проспись, а то у тебя, видимо, от недосыпа крыша едет, — смеясь, в ответ бросает Нотт, убегая от злой девчонки.       У Гермионы начинает кружится голова, когда эти двое продолжают бегать друг за другом, заключив Забини, Малфоя и её в круг из своих догонялок. От изобилия матов, что вылетали в процессе своеобразной постановки «Том и Джерри», лицо Грейнджер покраснело, а словарный запас пополнился на несколько интересных словечек. Чем Нотт смог ТАК разозлить кузину Малфоя, что та не собиралась останавливаться, пока не осуществит все угрозы, которые зло кричала в его спину, было не известно.       — Эй, детвора, заканчивайте свои карусели, а то у дядюшки Блейза начинаются головные боли, — весело усмехается мулат, выставляя подножку. Нотт тут же падает, а сверху прямо на него приземляется Лира.       — Ай! Блэк, сучка! Ты что творишь, совсем ненормальная?! — взревел во весь голос Теодор, когда неугомонная ведьма вцепилась мертвой хваткой в его кудрявую шевелюру, оттягивая её с такой силой, что появилась серьезная угроза остаться без волос.       — Я же обещала, что ты пожалеешь, гадёныш, — зашипела в ответ девушка, продолжая пытки. Нотт в долгу не остаётся, поэтому намотав русые локоны на кулак, резко тянет вниз. Блэк морщит нос, когда их лбы с характерным звуком соприкасаются.       Картина была весьма необычная: слизеринка сидела верхом на парне, и они оба крепко держали друг друга за волосы, уперевшись лбом в лоб, словно два барана, не желающих уступить сопернику.       Не может сдержать смешка, и ей на секунду кажется, что она вновь в гостиной Гриффиндора, в компании весёлых друзей. Это было просто удивительно. Всегда высокомерные слизеринцы, на губах которых она ни разу не видела теплой улыбки, потому что они обычно все, как один, кривили их в издевательской усмешке, теперь открылись совершенно с новой стороны. Хладнокровный Малфой, по венам которого без сомнения вместо алой крови бежал змеиный яд, стоял и занудно причитал, как отвратительно ведут себя эти двое. Словно заботливый родитель ругал своих детей. Одним движением поднимает кузину с Нотта, и выразительным взглядом даёт понять, что лучше бы всем заткнуть рты. Но на Забини, видимо, это правило не распространялось, потому что он встаёт на защиту друзей, посмеиваясь, пытается вдолбить в голову Малфоя, что «малышня» сама разберётся.       — Он забрал мою палочку! — жалуется кузену Лира, возмущенно вскинув брови.       — Проклятье, Блэк, когда ты перестанешь прятаться за своего братца? — закатывает глаза Теодор, наперед зная, что девчонка первым делом нажалуется Малфою, который опять из-за этой маленькой стервы будет готов его придушить.       — Нотт, палочку, — твердо, с напором говорит Драко, отмечая, что больно довольная рожа у этого наглеца.       Теодор, дерзко ухмыляясь, всё же протягивает ведьме палочку, и поймав момент, прошептал ей на ухо так, чтобы никто больше кроме неё не услышал:       — В следующий раз, Малфой тебе не поможет.       Звучит зловеще, так и хочется его хорошенько ударить, чтобы сбить всю спесь.       — Грейнджер, идём, — командует блондин, схватив гриффиндорку за запястье. — Мы итак порядком задержались из-за этого детского сада.       — Малфой, я тебе не тряпичная кукла, чтобы меня так хватать! — огрызается девушка, выдернув свою руку из цепкой хватки, и обойдя слизеринца, двинулась вперед в сторону Хогсмида. Оттуда они должны были трансгриссировать сразу в Менор.       — Старик, ты только помни, что её в любом случае будут искать, если ты вдруг решишь её прикончить, — захохотал Блейз, толкнув опешившего друга в плечо, который остался смотреть вслед уходящей Грейнджер.       — Драко, остынь, — в успокоительное жесте касается руки Лира, смотря, как жевалки заиграли на лице кузена.       — Я чувствую будет весело, — горько усмехается Малфой, отмечая про себя, что изначально это была хреновая идея ехать в Менор с Грейнджер. Очень хреновая.       — Как думаете, через сколько их терпение кончится? — задумчиво потирая подбородок спросил Блейз, смотря, как блондин широким шагом нагоняет заучку.       — Час, не больше, — уверенно выдаёт Нотт.       — Меньше, и пары минут не пройдёт, — спорит Лира.       — А я думаю, прямо сейчас, — весело усмехается мулат, наблюдая, как Малфой с Грейнджер вдалеке останавливаются друг на против друга, и не трудно догадаться, для чего они это сделали. Судя, по резкой жестикуляции парочки, разговор был с примесью злости, раздражения, гриффиндорского пламени и змеиного яда.       — М-да, не на долго их хватило, — хмыкает Блэк, чувствую на себе пристальный взор тёмных глаза. — Нотт, ты решил прожечь меня взглядом? — дерзко вскидывает бровь.       — Малышка, если бы я мог это делать, то ты давно превратилась бы в пепел, — иронично усмехаясь, парирует Теодор, но взгляд всё же отводит.       Она очень хочет сказать какую-нибудь колкость в ответ, но замечает, как быстрой, но уверенной походкой, к них маленькой компании приближается МакГонагалл.       — Блэк, живо за мной! — строго командует директриса без всяких объяснений и приветствий. Круто разворачивается и направляется обратно в замок.       — Звезда моя, что ты успела натворить? — обеспокоено спрашивает Блейз, прекрасно понимая только по одной интонации голоса, что профессор трансфигурации была в ярости.       — Сама не знаю, — озадаченно мямлит себе под нос Лира, и словно очнувшись, семенит следом за директрисой.       Дорога до кабинета Минервы проходит в напряженном молчании, и слизеринке остаётся только перебирать в голове все варианты, которые объясняют почему она сейчас идёт следом, словно провинившийся котенок, что нагадил в тапки. Первая мысль — приехала бабуля, но каково же было её удивление, когда она увидела стоящего возле директорского стола мистера Лэрда.       — Вы просили зайти?       Он сдержанно в знак приветствия кивает МакГонагалл, и заинтересованно наклоняет голову чуть левее, заметив за спиной женщины стоящую в пороге Лиру.       — Просила, — недовольно повторяет директриса и садится за стол, строго взирая из-под очков на преподавателя ЗОТИ. — Что же вы стоите столбом в пороге, Блэк? Подойдите, вас это тоже касается!       Лиру бросило в холодный пот. Мерлин, что она могла натворить, сидя в заброшенном кабинете всю ночь? И как это связанно с мистером Лэрдом? На не гнущихся ногах всё же подходит ближе к директрисе, но оставаясь позади нового профессора, надеясь, что он, как мужчина, примет весь гнев на себя.       — Не думала я, что когда-нибудь буду поднимать подобные темы в стенах школы, но вы вдвоем не оставляете мне выбора! Я могу ещё оправдать юный возраст Блэк и её вздорный характер, но вы то куда, мистер Лэрд? Мне казалось, что вы благоразумный и рассудительный человек, и не пойдете на такое безрассудство!..       — Простите, что перебиваю, профессор МакГонагалл, но о чём собственно речь?       «Простите» звучит слишком фальшиво, на фоне того, как он нагло перебил возмущенную до предела директрису, но вопрос был вполне логичным, учитывая, что Лира тоже не понимала истинную причину взбучки.       — Речь о вашем романе с ученицей седьмого курса. Один из учеников, сообщил, что вы, Блэк, регулярно каждый вечер посещаете кабинет профессора Лэрда для… — МакГонагалл запнулась, пытаясь подобрать приличные слова, -… для, прости Господи, интимной близости! Это просто возмутительно! Пусть вы уже совершеннолетняя волшебница, но не стоит забывать, что находитесь в учебном заведении. Хогвартс — это школа магии и волшебства, а не мотель для рандеву! Так что, будьте добры, завершить свои романтическим порывы, пока Блэк не закончит учебный год, иначе я буду вынуждена вас уволить, мистер Лэрд, чего мне очень не хочется делать.       — Профессор, вы всё не… — начала тараторить Лира, чтобы оправдаться, но Альтаир её перебивает. Блэк закатывает глаза. Что за дурная привычка? Хотя, если он позволяет себе такое по отношению к МакГонагалл, то чего говорить о ней?       — Вас ввели в заблуждение, профессор МакГонагалл. К счастью, нас с мисс Блэк связывают только деловые отношения, как преподавателя и ученицу, — деловито заговорил мужчина, не выражая ничего, кроме серьезности. — Видите ли в чем дело, Лира действительно посещает мой кабинет каждый вечер, но только для получения знаний.       Лира усмехается. Он промолчал о стихийной магии, видимо решив, что МакГонагалл не знает. Что ж, это весьма похвально, но увидев, как Минерва нахмурила в непонимании брови, смотря из-под своих квадратных очков, то поспешила вмешаться:       — Профессор Лэрд, помогает мне с моей проблемой.       — У вас имеются знания в области стихийной магии? — прямо спрашивает директриса, строго смотря в глаза мужчине, который стойко выдерживает зрительный контакт.       — Да. Я очень часто путешествую, и последний год мне довелось посетить несколько диких племён, среди которых есть те, кто обладает стихийной магией, поэтому у меня имеются знания, которые могут помочь мисс Блэк, — сдержанно отвечает Лэрд, улыбнувшись уголками губ.       — Что ж, я сделала поспешный вывод, прошу меня за это простить. Можете продолжать ваши занятия, но советую поменять время, чтобы не привлекать лишнее внимание, иначе, я боюсь, что ваша бабушка, Блэк, прибудет сию же минуту, — МакГонагалл не может скрыть легкую иронию в голосе.       — Уверяю вас, профессор, и минуты не успеет пройти, — из Лиры вырывается нервный смешок, и она встречает понимающий взгляд директрисы. Она очень хорошо знакома с её бабулей. Их связывали особые отношения, построенные исключительно на взаимной неприязни к друг другу. Откуда она появилась между женщинами, Лире было неизвестно, но она прекрасно знала, что этим двум статным дамам в одной комнате оставаться было категорически опасно.       Когда они с Альтаиром отошли на приличное расстояние от кабинета директрисы, девушка позволила себе облегченно выдохнуть и расслабиться.       — У кого-то богатая фантазия, чтобы выдумать подобный бред, — нарушает молчание мужчина, глумливо покачивая головой.       — Почему бред?       Мистер Лэрд замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, смотря на девушку с нескрываемым интересом, и ожидая продолжения.       «Говорить, потом думать — это, видимо мой жизненный девиз», — мысленно взревела Лира, представляя, как бьётся об стену головой из-за глупостей, которые вырывались из её рта.       — Я в том смысле, что… — решает идти до конца и выкручиваться, как всегда делает в идиотских ситуация, где проще сгореть от испанского стыда, — я не настолько привлекательна, чтобы между нами завязался роман? Ну, чисто гипотетически.       Альтаира откровенно веселит вся ситуация, и он смотрит на неё с таким интересом, словно Лира какая-то диковинка, которую он до этого никогда не видел.       — Ну, если чисто гипотетически, то вы, мисс Блэк, намного привлекательней в моих глазах, чем вам может показаться, — говорит, наблюдая за реакцией слизеринки, которая смотрела куда угодно только не на него, — но, как вы выразились, «роман» между нами бы не завязался, и причина далеко не в вас.       — А в чём? — опять не подумав, ляпнула Лира. Хочет наложить селинцео, или чтоб наверняка оторвать себе язык.       «Черт! Он, наверное, думает, что я в него влюбилась и теперь пытаюсь так дерьмово флиртовать»       — Во мне, — откровенно и серьезно отвечает. — Не думаю, что вы будете в восторге от постоянного контроля, а я по своей натуре всё люблю контролировать.       «Красиво отшивает, ничего не скажешь,» — девушка сдерживается, чтобы не закатить глаза, но тут профессор был абсолютно прав — Лира ненавидела, когда её контролируют. Наверное, всё дело в Вальбурге, которая постоянно это делала начиная с самого рождения внучки. Ей простительно, ведь строгая мадам Блэк заменила ей всех: и отца, и мать, и дедушку, и подружку, и наставницу по жизни. Другое дело иметь отношения с мужчиной, у которого замашки диктатора. Нет, это не для неё.       — Блэкки! Пошевеливайся, одну тебя ждём!       А вот это для неё. Наглый, дерзкий, не умеющий даже контролировать себя, не говоря уже о других, и он далеко не так вежлив, как профессор Лэрд. О, он совсем не вежлив, просто жуткий грубиян, каких ещё поискать надо. Стоит в другом конце вестибюля, облокотившись на стену, и кричит её фамилию совсем не стесняясь.       «Салазар, он что курит?!»       Нотт, действительно, дымил сигаретой, и кажется, даже мистер Лэрд его нисколько не смущал, если ему вообще было известно такое чувство, как стеснение.       — На сколько мне известно, в школе и на территории школы запрещенно курение, мистер… Нотт? Верно? — вмешивается Альтаир, строго взирая на наглеца.       Лира замечает, как профессор делает едва заметное движение рукой и на сигарету Нотта выливается тоненькая струя воды, тут же её туша.       Зло прищуривает глаза, плотно сжав челюсть. Кидает взгляд исподлобья, устрашающе улыбаясь. Нет, скорее даже скалясь в предвкушении крови. Лира знает, что выражения лица Теодора не предвещало ничего хорошего.       — На сколько мне известно, то профессорам запрещено трахать учениц, верно? — сложив руки в карманы брюк, и чуть ссутулив плечи ленивой походкой приближается к профессору-выскочке. — Тогда почему ты не покуешь свои вещички, а стоишь здесь?       — Так это ты, сопляк, пускаешь лживые сплетни? — холодно задает вопрос, совсем не нуждаясь в ответе. Он держался сдержанно и очень холодно, не поддаваясь на провокации мальчишки. Но, Мерлин, каких усилий ему это стоило, поэтому позволяет себе маленькую колкость, — хотя чего стоит ожидать от отпрыска Пожирателя! Мне жаль, вас, Нотт, ведь ваша судьба уже определена из-за паршивых генов убийцы, который убого пресмыкался перед Волан-де-Мортом, словно беспородная шавка.       Удар.       Профессор чуть отшатывается назад, хватаясь за губу, из которой бежала кровь.       Она видит, как горят адским пламенем его злые глаза. Видит, как недавно только зажившие костяшки начинают кровоточить. Хочет достать палочку и залечить, потому что от запаха железа в воздухе начинает кружиться голова.       Лира успевает только в немом шоке открыть рот и моментально зажать его ладонью, чтобы не вскрикнуть от увиденного. Нотту мало, и он с остервенелостью бросается в драку. Успевает нанести пару ударов, прежде чем терпение мистера Лэрда заканчивается. Он перестаёт отступать, и заносит крепко сжатый кулак. Нотт в этот момент, словно по команде, опускает руки, оставляя себя без защиты. Черта с два она поверит в то, что он растерялся или устал. Нет, Теодор тот, кто бьётся всегда до последнего, не жалея себя. У Лиры закралась мысли, что Нотт скорее всего не чувствовал боли, потому что по-другому она не могла объяснить эту странную любовь устраивать драки на пустом месте.       Вскрикивает, когда кудрявая голова, грозилась отлететь в сторону — на столько был сильный удар у профессора, который вложил, судя по всему, всю свою злость.       — Прекратить не медленно! — кричит МакГонагалл в конце коридора, что только вышла из своего кабинета. — Мистер Лэрд, это вопьющие нарушение — применять физическую силу к ученикам! Что вы себе позволяете?! Живо за мной в кабинет, а вы, Блэк, будьте так добры, отведите Нотта в больничное крыло, кажется у него сломан нос, — Минерва в тревоге сморщилась, смотря на слизеринца, у которого ручьем текла кровь из носа.       Альтаир кидает на сопляка совсем недобрый взгляд и уходит следом за МакГонагалл. Как только директриса и профессор скрылись за поворотом, Нотт расцветает в победной усмешке, и сломанный нос его вовсе не тревожит.       — Ты с ума сошел?! МакГонагалл может его уволить! — подлетает к подлецу, и нещадно толкает в плечо.       — Надеюсь, именно это она и сделает, — фыркает Нотт, с каким-то презрением смотря на девчонку.       Мерлин, он специально изводит её и заодно молодого профессора. Видимо, у засранца новое хобби — портить людям жизнь.       Кривит лицо, смотря на разбитые костяшки и рубашку, что теперь была запачкана кровью. Не нужно быть целителем, чтобы понять, что нос был сломан, и Лира прикидывает в голове который раз. Третьй? Пятый? Десятый? Нотт не мог жить без драк. Блейз, как-то шутил, что малыш Тео влюблен в мадам Помфри, поэтому регулярно ищет повод посетить больничное крыло, хотя бы раз в неделю. Лира считала, что Нотт просто любит делать другим больно, таким образом, самоутверждаясь и выпуская пар, но всё было иначе.       Он не был влюблен в школьную целительницу. Он не любил доставлять другим боль. Ему вообще всегда было глубоко плевать на всех. Отец учил с детства не поддаваться эмоциям, не показывать своих истинных чувств, ведь люди, которые словно, открытая книга — самые слабые. Ими легко манипулировать, обманывать, пользоваться, а главное — всегда знаешь, что от такого человека ждать. Поэтому с самого детства маленький Тео учился контролировать всё: эмоций, мимику, жесты, людей, ситуацию. Он искусно манипулировал, зная слабые места каждого. Наблюдал, подмечая каждую деталь в человеке, и делая про себя выводы. Спокойный и расслабленный. Так было всегда, пока не появилась чертова Блэк. Теодор Нотт с уверенность мог сказать, что причиной всех драк была именно она, даже если её не было рядом. Даже если она об этом не знала.       2 курс.       — Мальчики отдайте, пожалуйста, — жалобно всхлипывает первокурсница, вытирая рукавом мантии красный нос.       — Так ты забери, — вытягивает руку, крутя хрустальный шарик прямо перед заплаканным лицом. Дразнит мерзавец, а друг его злорадно хохочет, стоя позади Лиры и придерживает её за плечи, чтобы девчонка не сбежала.       Они старше на целых два года. Они выше на целых две головы, и ей страшно. Нет, не за себя, а за этот маленький хрустальный шарик, что подарила бабуля на Рождество.       — Эй, Боул, тебя же вежливо попросили отдать, — Нотт словно вырос из-под земли, встал на против собравшейся компании, обводя каждого безразличным взглядом. Руки в карманах, расслабленно облокачивается плечом о стену.       Он младше их на год, и чуть ниже. Буквально на пару сантиметров, но это не мешает выглядеть ему устрашающе.       — Вали куда шёл, Нотт, — огрызается Майлз Блетчли, сильнее сжимая плечи новоиспечённой слизеринке, которая болезненно жмурит глаза.       — Издеваться над малышней, так ещё и над девчонкой, — Теодор растягивает губы в усмешке, открыто высмеивая третьекурсников, — жалкое зрелище.       — Кто же над ней издевается? — приторно улыбаясь, Люциан Боул стирает крупную слезу своим пальцем с девчачьей щеки.- Мы просто разговариваем, да малышка?       Лира смотрит красными от слез глазами исподлобья, посылая к черту этого идиота с его дружком, и Нотта, который с нескрываемым презрением смотрел на неё в упор.       — Думаю, Малфою такие разговоры не понравятся, — теперь не осталось и следа от усмешки, черты лица стали острыми, жевалки играли, а рука уже сжимала теплое дерево в кармане.       — И что нам твой Малфой сделает? — Блетчли с вызовом смотрит на Теодора, обнажив зубы в оскале.       Боул кидает не добрый взгляд на друга, затыкая глупцу рот. Этот жест не остаётся без внимания Нотта, который насмешливо хмыкает. Хоть сам двенацателетней Драко толком ещё ничего из себя не представлял, но его фамилия имела вес. Такой вес, что с легкостью могла раздавить и Люциана, и Майлза в порошок. Совсем недавно Малфоя взяли в сборную по квиддичу, а Малфой-старший щедро закупил на всю команду новые мётлы. Грейнджер тогда открыто заявила, что Драко купил место в команде. Все смеялись над гриффиндорской завистию и пророчили безоговорочную победу. Тео не смеялся, потому что Грейнджер была абсолютно права. Хоть Драко играл хорошо, но Флинт никогда бы не взял второкурсника в сборную да ещё и на место ловца.       — Майлз имел ввиду, что Драко ясно дал понять кто для него Блэк. Пустое место. Он не считает её кузиной. До девчонки никому нет дела, ведь бедняжка даже не может завести себе друзей, — говорит елейным голосом слизеринец, с наслаждением наблюдая, как малявку начинаю душить слёзы. О, он попал в точку. Его слова ранили нежное сердце, и от этого Боул был несказанно рад. — Всем плевать на это недоразумение.       Боул, демонстративно подняв руку вверх, разжимает ладонь, и маленький хрустальный шарик разлетается на множество осколков. Лира вскрикивает, и забыв, что её держит здоровый верзила, с остервенелостью вырвается из грубых рук. Опускается прямо на каменный пол в попытке собрать осколки, что мгновенно впиваются в голые колени и маленькие ладошки.       — Мне не плевать, — зло рычит Нотт, и взмахивает палочкой, — Петрификус Тоталус!       Тело Боула падает прямо рядом с собирающей осколки Блэк. Его друг, что до этого держал Лиру в стальных тисках, теперь, явно опешив, смотрит с вытаращенным глазами на второкурсника, а после сведя брови к переносице, достаёт свою волшебную палочку. Теодор молниеносно делает взмах прежде, чем Майлз успевает произнести заклинание.       — Репаро, — колдует на последок слизеринец, и убедившись, что все хрустальные осколки соединились в маленький шарик, разворачивается на пятках и широким шагом спешит уйти как можно дальше от девчонки. Теперь стало понятно почему Малфой отказывался водится с этой малявкой — слишком много от неё проблем.       Резко останавливается, когда чувствует обжигающий холод на запястье. Глаза замечают маленькие худые пальцы, что заковали его. Медлит всего пару секунд, а после небрежно выдергивает руку.       — Чего тебе? — грубо спрашивает Теодор, в раздражении вздёргивая брови.       — Спасибо хотела сказать, — отвечает Лира, забавно шмыгая носом, а после вытирая его руковом мантии.       «Мерлин, никаких манер, " — закатывает глаза слизеринец.       — Сказала? — спрашивает Нотт, и получив утвердительный кивок, продолжает, — а теперь дай пройти.       Отодвигает рукой надоедливую первокурсницу в сторону и идёт дальше, с облегчением выдыхая. Надеятся, что малышка наконец-то отстала от него. Как бы не так. В раздражении закатывает тёмные глаза, когда слышит семенящии мелкие шаги. Намеренно ускоряет шаг, но девчонка не отстает, и тоже ускорятся переходя на легкий бег.       Минуя пару коридоров, Теодору эти догонялки надоедают, и он резко остановившись, разворачиваться лицом к Блэк, которая из-за неожиданности врезается в второкурсника.       — Тц, чего тебе ещё?!       Лира тянет с ответом, робко переминается с ноги на ногу и растерянно водит взглядом по сырым каменным стенам.       — Ну? — с нажимом напоминает о себе Нотт, требуя ответа.       Решается всё же взглянуть из-под пушистых ресниц на серьёзное донельзя лицо мальчишки, что прожигал её острым взглядом, теряя последним крупицы терпения.       — Давай дружить, — резко на выдохе выпаливает Блэк, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. — Хочу, чтобы ты был моим другом.       Вот так вот просто и по-детски наивно. Нотт едва сдерживает смешок.       — Зачем мне такой друг, который даже не может за себя постоять?       Делает шаг, наступая на девчонку. Она делает два назад, растерянно хлопая глазами.       — Зачем? Блэк — знаменитая чистокровная семья, входящая в список двадцати восьми и имеющая огромное влияние. Так какого черта, ты льёшь слезы перед этими недоносками и позволяешь себя унижать?! Мне не нужны такие жалкие друзья.       Выливает всю эту гневную тираду шипящим, низким голосом, в который приходилось вслушиваться, потому что с каждым словом Нотт говорил всё тише и тише.       Пока Лира растерянно стояла и фильтровала слова мальчишки, силясь не заплакать от обиды, он вновь поворачивается спиной и не спеша удаляется, словно чего-то выжидая.       — Постой, — нагоняет слизеринка, хватая его в этот раз за рукав мантии. — Я не буду…       — Не будешь…что? — высокомерно выгибает правую бровь, и наклоняется ближе к её лицу, заглядывая прямо в глаза, белки которых покрылись красными капиллярами.       — Не буду жалкой, — выпаливает Лира, и приподнимает подбородок выше, чтобы хоть чуточку выглядеть уверенней.       — Хорошо, — прерывает затяжное молчание с хитрой улыбкой Теодор, и протягивает руку, — тогда я согласен стать твоим другом, только учти, мои друзья умеют за себя постоять и не становятся поводом для насмешек.       — Я поняла, — закивала головой Лира, словно болванчик. Протягивает в ответ руку, отвечая на крепкое рукопожатие.       Вот и сейчас она стоит перед ним, загораживая проход, как тогда. Только теперь она не та слабая неуверенная в себе первокурсница. Перед ним взрослая девушка, с нахмуренными бровями и злым взглядом, который так и кричал, если он не сделает, что она просит, то сильно пожалеет. Блэк выполнила своё обещание — перестала быть жалкой, а он научился драться, ведь Блетчли и Боул не оставили его в покое после той потасовки. По-слизерински напали вдвоем после отбоя, когда он возвращался из библиотеки. Тут верзилы всё продумали, и сразу же обезоружили уставшего второкурсника, что кропотливо несколько часов писал эссе по зельюварению. Теодор до сих пор помнил, как сильно тогда хрустнул нос, и болели ребра. Ему несказанно повезло, что Эдриан Пьюси возвращался с очередных похождений из башни Когтеврана. Высокому и жилистому старшекурснику ничего не стоило отделать малышню, и ещё пригрозить вылетом из сборной по квиддичу. На следующий день, с ярко-фиолетовыми синяками под глазами Маилз и Люциан были исключены из основного состава, а Нотт взят в качестве загонщика. Теодор с усмешкой вспоминает день, когда Пьюси поймал его после тренировки и без предупреждения начал наносить удары.       « — Ну же, Нотт не будь, как девчонка, бей в ответ, — кричал Эдриан, прыгая вокруг мальчишки, словно боксёр на ринге. — Вот так, да. Резче. Сильней. Салазар, ты мужик, или дряхлая старуха? Не медли, бей всегда первым… »       — Нотт, ты оглох? — Лира раздраженно фыркает, махая рукой перед окаменевшим глубоко задумчивым лицом.       — А ты, видимо, ослепла, Блэк, — ядовито выплёвывает Теодор, возвращаясь в реальность, — уйти с дороги.       — Нет! МакГонагалл сказала…       — Мне похуй, что сказала МакГонагалл, — дерзко перебивает слизеринец, высмаркивая кровь с носа прямо на пол. Не может сдержать смеха, увидев, как девчонка скривила лицо. — Я иду с Забини в Три Метлы, и ты кстати тоже, потому что твой братец слезно умолял нас присмотреть за тобой.       — И что из этого больший бред? То что Драко умолял или то что ты записался в няньки?       — Расстрою тебя, малышка, но в няньки записался дядюшка Блейз, — елейным голосом шепчет ей на ухо Нотт, заправляя выбившуюся прядь за ухо.       Лира растягивается в хитрой улыбке, плавно опускает одну руку на напряженное мужское плечо, а вторую запускает в темные кудри, нежно перебирая между пальцами.        "Чертовка, " — усмехается про себя слизеринец, чувствуя, что ещё пару минут этой кошачьей нежности, и он будет не в ответе за свои поступки.       — Я тоже тебя расстрою, милый, — чуть ли не мурлычет, словно кошка, Блэк, — но мы идём в Больничное крыло.                                ***       — Эпискеи! — мадам Помфри делает отточенное, за много лет работы целителем, движение палочкой, и удовлетворительно кивает, услышав характерный звук, который говорил о том, что нос мистера Нотта вернулся в прежнее положение.       — Проклятье, я вполне мог сделать это сам, не обязательно было меня сюда тащить, Блэк! — недовольно кривит лицо, кидая на девушку разъяренный взгляд. О, он был готов её придушить сию же минуту, и обязательно бы осуществил задуманное, если бы не свидетель в лице целительницы.       — Никто не сомневается в ваших способностях применения заклинания «Эпискеи», молодой человек, — в голосе мадам Помфри слышится нескрываемый укор, — ведь у нас с Мисс Блэк не хватит пальцев на руках и на ногах, чтобы пересчитать сколько был сломан ваш нос! Пусть вы и талантливый волшебник, Нотт, но ваши кости далеко не волшебные, а самые обычные, и я вас удивлю: они совсем не успевают полностью срастись! Дело настолько плохо, что есть вероятность вовсе остаться без носа, поэтому на ваше бы месте я сказала девочке большое спасибо, что настояла на посещении Больничного крыла!       Ага, как же! Настояла она! Эта ведьма наслала на него неизвестно заклинание, и оставалось только смотреть, как тоненькая синяя нить связывает их запятья между собой, а после пропадает, оставляя на коже едва заметный след. Долго гадать не пришлось, как действовало заклинание. Сразу всё понял, когда ноги без его ведома зашагали прямо за чертовкой, и как бы он не противился всё равно хвостиком за ней плёлся. Пока вместо " спасибо», он прожигал ее пристальным взглядом, который не обещал ничего хорошего, мадам Помфри строго продолжила, протягивая ему склянку с бордового цвета жидкостью:       — Вот. Это выпьете сейчас, а это зелье потом, — целительница ставит на прикроватную тумбочку литровый бутыль, и продолжает, — его нужно принимать каждые три часа, так что придётся вам, мистер Нотт, переночевать здесь.       Он уже хочет возразить, но до этого молчавшая Блэк встрепенулась и, мягко прикасаясь к руке женщины, залепетала:       — Мадам Помфри, позвольте остаться с Ноттом. Я присмотрю за ним, чтобы во время выпивал зелье, и вам сподручней будет, выходной день всё-таки.       Она подкупающе улыбается, и сука, так профессионально округляет свои кошачьи глаза, словно милая зверюшка, выпрашивающая лакомство. Теодор не может сдержаться и закатывает глаза, когда медсестра после недолго молчания и тяжелого вздоха кивает:       — Хорошо. Надеюсь, в выходной день никому больше не придёт в голову устраивать драку, — женщина кидает острый взгляд на слизеринца, — поэтому можете располагаться на соседней кровати, мисс Блэк.       Нотт не может сдержать ироничной усмешки: даже строгая и принципиальная мадам Помфри, которая всегда выгоняет всех здоровых и невредимых за большие белые двери, когда часы посещения заканчиваются, сдаётся и попадает под чары этой лисы. Если не устояла женщина твердых и нерушимых правил, то сам Нотт, ели держался, грозясь попасть в плен этой девушки родом, по-всей видимости, из подземного царства. В этом он убеждался с каждым днем всё больше и больше. Рогов только с хвостом не хватает. Смотрит, как Блэк, отойдя в сторону, шепчется о чём-то с целительницей. Пытается сфокусировать взгляд на золотисто-русых волосах, которые он сегодня наматывал на кулак в школьном дворе, но картинка размывалась перед глазами, а веки тяжелели.       — Лира, у меня к вам просьба, раз вы решили остаться, — отойдя в сторону начала женщина, смотря открыто и прямо в глаза студентки, — продержите Нотта до утра, и проследить, чтобы он выпил всё зелье. Думаю, вы знаете, что Теодор частый гость в Больничном крыле, и каждый раз этот негодник сбегает, не долечившись до конца, хоть привязывай его, — мадам Помфри кротко улыбается уголками губ, качая головой.       — Не волнуйтесь, я за ним присмотрю, — Лира оборачивает на койку, где лежал Нотт, и замечает, что он задремал.       — Я дала ему зелье сна без сновидений, — увидев озадачен взгляд, поясняет Помппи.       Когда целительница ушла, Лира мягкой подстопью подошла к спящему Нотту и плавно опустилась на соседнюю койку, подгибая под себя ноги. Мадам Помфри была права: он, действительно, мог остаться без носа, потому что даже заклинания и зелья не могли снять с переносицы красно-фиолетовый оттёк.       Словно завороженная смотрит на расслабленное лицо и чуть приоткрытые потрескавшиеся губы. Даже со сломаным носом он был дьявольски красив. Под ребрами предательски щемит и болезненно ноет. Она всё чаще задумывалась о том, что их странные отношения, похожие на какую-то игру, правила которой никто не знает, медленно её уничтожали. Он, как океан. Красивый, манящий, но неизведанный, не позволяющий нырнуть в самую глубину, а она отчаянно пытается это сделать. Ныряет, и тут же захлебывается холодной водой, заполняя легкие, которые в любой момент могли отказать. Он играет с ней. Выталкивает на воздух, позволяет сделать пару вздохов, и с наслаждением тянет обратно в свой омут. Ей снова не вздохнуть, и только медленно умирать, но он не позволит. Никогда. Будет играть так, пока не наскучит. Но Лире за столько лет эти игры порядоком надоедают, и сил пытаться изучить самое дно океана совсем не остается. Хочется на берег, на сушу, где нет этого соблазна, вновь окунуться с головой в леденящий холод, в надежде, что где-то там в глубине будет намного теплее.       За своими рассуждениями не замечает, как темнеет за окном, и лазарет освещает лишь яркая луна. Тихо, на цыпочках встаёт, чтобы заботливо накрыть одеялом, но Нотт резко хватает за запястье, заваливая Лиру на больничную койку рядом с собой.       — Очень мило с твоей стороны, Блэк, — скалится Теодор, открывая глаза, — если не считать, что я здесь из-за тебя.       — Причём тут я? — выгибает брови девушка, не пытаясь встать с кровати, а наоборот наваливаясь спиной на грудь слизеринца. — Нечего было на профессора в драку кидаться.       — Как причём? Твой же професоршка, вот считай, что ты и виновата, — с сарказмом, не жалея яда, выплёвывает Нотт, и сам не замечает, как запускает руку в золотистый водопад, и начинает перебирать волнистые локоны.       — Конечно, у тебя я всегда виновата, да? — обиженно выпячивает нижнюю губу Лира и замирает, когда он нежно начинает запускать пальцы в волосы, делая массажные движения. Девушка блаженно прикрывает глаза, и едва сдерживается, чтобы не замурчать от удовольствия.       » Блэк, в моих бедах виновата только ты, потому что ты и есть моя самая большая беда, " — в раздражении закатывает глаза, чувствуя себя, как оголенный нерв рядом с ней. Мерлин, эта девчонка могла его вызлить с полоборота.       — Вспомни третий курс, когда ебанные гриффиндорцы травили тебя из-за того, что Сириус Блэк сбежал, что ты родственница убийцы, как срывался на тебе святой Поттер, — умело давит на больные мозоли, вороша не самое приятное прошлое, и чувствует, как до этого расслабленая девушка напрягается, и пытается встать, но он одним рывком укладывает ее обратно, больно дернув за волосы. Не может остановиться и продолжает портить настроение, — а на Турнире, когда приезжали эти сранные делегации, тоже забыла? А? Тот болгарин, с которым ты попёрлась на Святочный бал, а он чуть тебя, сука, не трахнул! — не замечает, как рука уже сдавливает тонкую шею, вжимая девчонку в свое тело. — А когда, Харпер подлил на Зельях тебе в котел гной Бубонтюбера, и всё что ты готовила несколько часов просто взорвалось? Так ещё и попало на тебя, и ты валялась с ожогами несколько дней на этих койках! Забыла?!       Нет, она не забыла. Помнила, как в каждой газете писали о Сириусе Блэки. Помнила косые взгляды однокурсников и задиристые и злые выпады гриффиндорцев, тогда за нее вступились Фред и Джордж, закрыв спиной и что-то очень грубо ответив Финнигану с Томасом. А на следующий день эти двое ходили с побитыми физиономиями. Теперь стало ясно, кто тогда постарался. Думала, что львята пыл остудили и отстали от неё, но когда пушистый снег застелил дороги в Хогсмид, Гарри Поттер проявил себя, напав на неё прямо по дороге в деревушку. Зло выкрикивал заклинания, что Лира едва успевала отбиваться. Нотт оказавшись случайно рядом, молниеносно обезоружил Мальчика-который-выжил и после своим излюбленным методом, катаясь по мокрому снегу и разбивая в кровь костяшки, объяснил, что к девочке лучше не лезть. Поттер урок усвоил, и даже подошел и нелепо извинился, правда, это было уже в конце года, когда все ехали домой в Хогвартс-экспрессе.       События на Святочном балу, вообще заколотила в долгий и железный ящик, не желая ни при каких обстоятельствах вспоминать. Но Нотт, видимо, решил опять её раздавить и окунуть с головой в тот проклятый день, когда коренастый дурмстранговец с коротко стриженными волосами пригласил её на бал. Он ей не нравился, зато нравился Нотт, что уже успел пригласить блядскую Дэвис, которая набоеливой мухой, жужжала об этом в гостиной Слизерина. Дальше всё, как в тумане. Пытается её разговорить, но Лира даже не слушает, бездумно кивая и ища глазами в танцующей толпе кудрявую шевелюру. Вот подходит Драко в праздничном фраке, отводит в сторону, и строго говорит, чтобы через час она сопела в своей постели. Вот её спутник протягивает пунш, настаивая, чтобы она выпила всё до последней капли. Вот уже перед глазами какой-то тёмный кабинет, и чужие губы на шеи, оставляющие мокрые противные следы. Плачет, когда дорогое изумрудное платье рвётся на груди, а грубая рука сжимает до боли бедро. От самого худшего ее спасает Драко. Со злостью припечатывает болгарина к стене, и бьёт. Бьёт, пока его не оттаскивает внезапно появившийся Забини, который сам тяжело дышал от быстрого бега. Смутно помнит, как Драко накидывает на неё свой пиджак и, приобнимая за плечи выводит из злосчастного кабинета. Но хорошо запоминает стоящего в дверях Нотта. На губах не было привычной усмешки, они были плотно поджаты, а взгляд тёмных глаз был направлен только на валяющегося на полу дурмстранговца. Он хищно скалясь, проводит языком по зубам, провожает взглядом выходящих брата с сестрой и закрывает дверь.       — Спасибо, — тихо благодарит, едва размыкая губы.       Сжимает её шею сильнее, готовый придушить девчонку. Это совсем не то, что он хотел услышать. Всё это было сказано с одной целью: напомнить, что она — ходячая катастрофа, постоянно попадающая в неприятности. А вышло так, как будто он какой-то Герой, личный защитник. О, нет. Он не распрекрасный принц на единороге, и будь они в сказке, Нотт был бы самым отрицательным персонажем, злодеем, который ест таких малышек, как она, на обед.       Лира словно читает его мысли, и скинув руку с шеи, на которой обязательно останутся следы от его пальцев, встает с больничной койки.       — Спасибо тебе, Нотт, — вновь повторяет Блэк, но интонация меняется на более грубую, — только я тебя не просила махать кулаками.       Теодор шурит глаза, пытаясь разглядеть в темноте её лицо. Взбесилась. Он видел это по часто вздымающейся груди и раздувающимся ноздрям.       — Не забудь выпить зелье, — напоминает девушка, только ни капли заботы не слышалось в голосе. Круто разварачивается, вновь убегая от этого невыносимого придурка.       Нотт сам не понимает зачем, но вскакивает следом за девчонкой, грубо хватая за тонкое запястье.       — Ну уж, нет, малышка, — иронично усмехается, дергая её обратно в сторону кровати, — кто-то обещал здесь торчать со мной всю ночь.       Лира недовольно дует губы, но на кровать всё же садится, подгибая под себя ноги. Нотт ложится на соседнюю койку, закинув руки за голову. Они молчат, смотря куда угодно, только не друг на друга. Эта давящая тишина становится настоящей пыткой для обоих. Первый не выдерживает Тео:       — Эй, Блэкки.       — Что? — с неохотой отзывается Лира, поднимая уставший взгляд на подлеца.       — Идти ко мне.       Простая фраза, а сколько она вызывала мурашек по коже. Вглядывается в темноту, и замечает, что он говорит абсолютно серьезно, без кривой усмешки. Лира мешкается. Хочет, безумно хочет лечь обратно на твердую грудь, слушать удары сердца и убеждаться, что оно всё-таки у него есть. Глупая, но делает шаг. Очень глупая, но опускается рядом, утыкаясь носом в жилистую шею.       — Слушай, — протягивает девушка, поднимая голову, — что там на счёт моих тайных поклонников? Узнал кому я перешла дорогу?       Замечает, как напрягается его тело, а рука, что до этого выводила непонятные узоры на её спине, замирает в воздухе.       — Глухо, — выдыхает слизеринец, и умело переводит тему, — но будь осторожней…особенно с новым профессором.       Без труда улавливает в его словах сарказм, и хитро прищуривает глаза:       — Мне нравится.       Нотт в замешательстве вскидывает брови и Лира поясняет:       — Нравится, когда ты ревнуешь.       Теодор разразился беззвучным смехом, а после растянувшись в издевательской улыбке отвечает:       — Малышка, твоя самооценка зашкаливает. Мне глубоко насрать с кем ты там трахаешься!       — Ни с кем. Я с ним не сплю, — оправдывается, словно первокурсница, но считает, что так правильно. Честно.       — Мне по-ху-й, — по слогам чеканит Нотт, чувствуя, что ещё раз она скажет об этом уроде, и он вновь сорвется, вылив на неё очередную словесную грязь.       — Мистер Лэрд мне помогает контролировать стихийную магию, — настойчиво продолжает Лира, — не более. Единственным с кем у меня был секс, так это ты, Нотт.       Он не замечает, как губы сами растягиваются в самодовольной улыбке. Резко переворачивается, подминая под себя дерзкую девчонку. Нависает над ней, заглядывая в округлившиеся глаза. Всегда такая гордая и острая на язык, непокорная и недоступная, теперь лежала с ним в обнимку и так нелепо оправдывалась, словно их что-то связывало. Это просто безумие, но ему чертовски нравилось, когда она была такая покладистая.       — Обещай. Слышишь? Обещай, что, блять, близко к нему больше не подойдёшь! — сжимает подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.       Лира хмурится, понимая, что Нотт просит слишком много.       — С чего бы это? Ты понимаешь, что только он может мне помочь, иначе я просто сгорю из-за этой чёртовой магии! — она повышает голос, чувствуя нахлынувшую злость.       — Обещай, что ты не будешь связывать с этим ублюдком! — стоит на своём Теодор.       — Черт, если ты хочешь, чтобы я сдохла, то мог бы прямо и сказать! — язвит девушка, не понимая, почему он такой упертый.       — Ох, Блэк, поверь, если бы я этого хотел, то придушил бы прямо сейчас, — не менее язвительно шипит Нотт, приближась максимально близко к её лицу. Смягчается, зашептав прямо в пухлые губы, — я решу твою проблему, доверься мне.       — Ладно, — сдаётся Лира, шумно выдыхая и прикрывая глаза, — но если я сгорю, как чучело, то ты об это сильно пожалешь, Теодор Нотт!       Он не отвечает, а вместо слов, нагло накрывает её губы. Лира выгибается на встречу, притягивая за плечи, как можно ближе к себе. Ещё с утра она была готова его убить, а за последний час он её разозлил до чертиков раз пять, если не больше. Но, Мерлин, как же чертовски хорошо рядом с ним. Особенно, когда крепкие руки так искуссно изучают её тело, что предательски дрожит от нахлынувших чувств. С неохотой отрывается от Нотта, чувствуя, как ловкие пальцы начинают расстёгивать пуговицу на джинсах.       — Я выйграла.       — Что? — в не понимании хмурится, тяжело дыша. Голова совсем не соображала, и всё из-за неё.       Она молчит, хитро стреляя глазами. Медленно ведет руку вниз по спортивным серым штанам и останавливается на выпирающим бугорке. В голове Теодора всплывают обрывки вчерашнего вечера. Черт, спор! Как он мог забыть!       — Видишь, мне не нужно даже недели, чтобы убедиться, что ты меня хочешь, — шепчет Лира, радуясь, как маленький ребенок, что смогла застать его в расплох.       — Блэк, это я тебя соблазнил, а не ты меня, как было в условиях, — парирует Нотт, вставая с кровати, что предательски заскрипела. Пытается привести мысли в порядок, но выходит плохо, когда глаза в темноте вновь возвращаются к растрёпанной девушке, толстовка которой так и осталась задрата вверх, открывая вид на упругую грудь. Наливает зелье, выпить которое должен был ещё час назад, и одним движение осушает стакан смешно морща нос.       — Не увиливай! — вскакивает на ноги и задирает голову, чтобы лучше рассмотреть его наглую физиономию. — Мы лежали в одной постели, и ты хотел меня тра…       — Черт с тобой! Говори своё желание, — перебивает ее резко Теодор, понимая, что девчонка не отстанет, и мысленно жалея, что так глупо позволил провести себя этой хитрой лисе.        Смотрит на задумчивое лицо и прикидывает, что она может попросить. Почему-то на ум приходит Дэвис, которая ничего не желала, кроме дорогих побрякушек или какой-нибудь эксклюзивной тряпки. И если с блондинкой и ей подобными было всё предельно просто и понятно, то что творилось в голове этой своенравной девчонки — оставалось для него секретом.       Лира первым делом подумала о том, что хочет лежать вот так каждый день в его объятьях. Но просить его об этом — настоящее самоубийство гордости и чувства собственного достоинства. Он просто её высмеит. Нет, нужно что-то полезное.       — Узнай кому сдалась моя скромная персона, — смотрит серьезно, и замечает, как Нотт в удивление выгибает правую бровь.       — Скромная — это мало сказано, — иронично усмехается, а после лукаво прищуривает глаза, — я бы итак всё узнал по-дружески, забыла?       Девушка кривит лицо. Назвать их отношения дружескими у обоих бы не повернулся язык. Они давно не друзья.       — Это ты, видимо, забыл, — колко отвечает девушка, — сколько уже прошло, а ты так ничего и не узнал!       — Малышка, я тебе не служебный пёс! — прорычал Нотт, начиная злиться. — Если бы что-то знал, давно бы сказал без всякого желания!        — Откуда мне знать?! Твой отец связывался с тобой, после той встречи в совятне? Ты ему что-то докладывал обо мне? — Лира сыпет вопросами, подходя вплотную к слизеринцу и схватив его за ворот кофты.       Нотт тут же грубо сбрасывает ее руку, отходя на приличное расстояние. Очень захотелось курить, но злить мадам Помфри запахом никотина не стоило, и ему не остаётся ничего, кроме как нервно запустить пятерню в кудрявые волосы и взъерошить.       — Нет, он не связывался со мной больше, — врёт, стараясь не смотреть в пытливые глаза. — Я отправил ему одно письмо о тебе, но в нём ровным счётом ничего, что сыграло бы против.       — Какого хрена ты вообще что-то обо мне сообщаешь! — подлетает, и словно мальчишка, толкает в плечо.       «Девчонка явно нарывается,» -думает Теодор, без промедления хватает её за руку, которую резко выворачивает, заставляя слизеринку развернуться спиной и крепко прижаться к его груди.       — Мне больно! — зло шипит и брыкается в надежде выбраться из крепкой хватки.       — А ты дерзи по-меньше, — издевательски тянет Нотт, наслаждаясь своей минутной властью над ней. — Слушай меня, девочка, и запоминай: я бы в жизни не стал прислуживать кому-то, а тем более своему папаше. Я бы с радостью забил на это дерьмо, что он мне предложил, но там фигурирует одна маленькая дура, что суёт везде свой длинный нос! Если я откажусь, то поверь мне, они сильно не растроются. Найдут того, кто согласится. Например, тупоголового Гойла. Как тебе вариант? Сейчас они просят просто информацию о тебе, а потом скажут прикончить. И Гойл прикончит тебя тихо, что даже не успеешь открыть свой рот! Смекаешь к чему я?       Лира кивает. Она всё понимает. Понимает настолько хорошо, что кожу покрывают мурашки, а в горле встаёт ком.       — Нотт, — тихо, осипшим голосом обращается к нему, и он слышит, что девчонка на грани того, чтобы разревется. Всё-таки он переборщил. — Мне страшно. Страшно, что я могу просто сгореть в любой момент от магии, которая появилась не пойми откуда! Страшно, что мной интересуется неизвестно кто, и это связанно с Пожирателями. Мерлин, они уже давно должны гнить в Азкабане! А знаешь чего я боюсь больше всего? — сдавленно шепчет, потому что повысь она голос хоть на тон выше, и слёзы уже будет невозможно сдержать. Нотт отпускает руку, и она поворачивается к нему лицом, — больше всего я боюсь тебя. Потому что даже огонь и чертовы Пожиратели не сравнятся с болью, которую можешь причинить мне ты.       Её внезапные откровения пугают, и он совершенно не знает, что делать с такой Блэк. С уязвимой, уставшей, требующей защиты и поддержки. Руки сами крепко прижимают к себе хрупкое тело, а острый подбородок опускается на русую макушку.       Он ничего не говорит, но теплые объятья, словно пытались защитить её от всего мира, и она прижимается ещё ближе вдыхая такой знакомый запах шоколадного никотина.