Красной кистью по твоему телу

      Иногда Хёнджин задавался вопросом, почему он делал те или иные вещи. Почему старался создавать картины для совершенно незнакомых ему людей? Почему ему хотелось услышать от них критику, как хорошую, так и отрицательную? Почему он вообще решил развиваться в сфере искусства, когда считал медийность чем-то слишком вычурным? Вот и сейчас он раздумывал над тем «Почему именно Феликс?». Чем он так привлекал? Он был не похож на всех тех, кому Хёнджин отдавал своё предпочтение. Парни не были для него в новинку, хоть чаще всего он и развлекался с длинноногими красотками. Но вот Феликс… Он вобрал в себя все искушения для Хёнджина. Не было сил оторваться ни на секунду. Эти пухлые кукольные губы, веснушки и тонкие аккуратные пальцы буквально сводили с ума. Ему хотелось владеть им, словно вещью, но с людьми так обращаться в нормальном обществе не положено, даже безумцу Хван Хёнджину. Эта долбанная непреодолимая тяга к чему-то, что в его голове казалось столь совершенным, не давала покоя. Ему сносило крышу от их жаркого поцелуя. Старший почти вгрызался в него с непонятным остервенением, словно хищник, триумфально овладевший своей добычей. Он понимал, что ещё немного, и Феликс сбежит. По-хорошему сбежать нужно было. Но младший отвечал на поцелуй, неумело и тяжело дыша. Феликс сильно прикусывал губы Хвана, делал глубокие вдохи, словно нырял под воду, а в моменты, когда Хван прижимал его к себе всё ближе, надавливая коленом на пах, закатывал глаза от удовольствия, откидывая голову назад. Где же угрозы размазать Хёнджина, Феликс? Куда они делись? Что с тобой?       Возможно, Феликсу в жизни не хватало именно этого. Чтобы кто-то смотрел на него так, как смотрел Хёнджин всё то короткое время, что они знакомы. Чтобы в чьих-то глазах в сторону Феликса была видна страсть и желание. Возможно даже… забота? Нет, забота — это явно не про Хёнджина. Феликс отвечал на поцелуи обрывисто, совершенно не имея в этом никакого опыта. Позже он скинет всё на алкогольное опьянение, но ни за что не признается себе в том, что хотел почувствовать это тепло на своей коже, чтобы оно тонкими ручейками разливалось по венам. Ли жаждал ощутить прикосновения чужих рук на своей шее, чтобы становилось тяжело дышать до хрипа и кислородного голодания. Ему хотелось больше. Многочисленные одинокие ночи за рукописями не смогли не оставить некую рану на нём. Феликсу точно хотелось бы, чтобы на месте Хёнджина был кто-то другой. Не человек, который с первой же встречи казался ему, нет, он был уверен в том, что Хван Хёнджин — хладнокровное существо. Чёртов вампир, который не способен даже на симпатию, давно утративший человечность, прямо сейчас высасывающий из него душу в своей адской игре. В голове Феликс рисовал его портрет исключительно в чёрных и красных тонах. Ничего светлого. Но даже несмотря на все свои внутренние крики о том, чтобы прекратить это безумие, прямо сейчас в руках Хёнджина он таял.       Старший умело изучал тело Феликса своими руками, доставляя тому неимоверное удовольствие, чему свидетельствовали срывавшиеся с пухлых губ стоны. Такие пошлые и грязные стоны, которые срывали Хвану крышу, отбиваясь об стенки черепа так, словно его голова была столом для пинг-понга. Ли было стыдно за все эти звуки, но как бы он не старался сдерживать себя — было тщетно. Хёнджин целовал его так горячо, что, казалось, будто воздух вокруг них сейчас воспламенится и сожжёт всё дотла. А Феликс лишь подливал масло в огонь. Тянулся к нему за новыми, более продолжительными и страстными поцелуями, хватая того за волосы и сильно сжимая, утягивая обратно на диван. Прижимался так сильно, но ему всё равно казалось, что они не достаточно близко друг к другу. Здравый рассудок покинул эту комнату ровно в тот момент, когда он зашёл в неё. Хёнджин переключился на его шею, оставляя багровые отметки на самых видных местах. Покусывал кожу и после проводил языком от кадыка до подбородка, продолжая поцелуй с ещё большим напором. Ли напрочь сносило рассудок от его действий. Старший стянул с него рубашку, срывая пуговицы, и отшвырнул на пол. Он провёл руками от шеи до паха, слегка надавливая, на что получал желанные стоны младшего. Хёнджин выпрямился, смотря на Ли сверху вниз, продолжая сжимать и разжимать выступавший бугорок на джинсах Феликса. Он сидел на коленях, разглядывая разгорячённого Феликса между своих ног. Худое тело, раскрасневшееся лицо и вздымающаяся грудь. С губ, как на зло, сорвалось победное: — Ты хотел размазать меня, разве нет? — он тихо рассмеялся, что начало приводить младшего в себя. Да, хотел. Но что-то пошло явно не по плану.       Внезапное осознание ситуации окончательно вернуло мозги на место, не говоря уже о дичайшем чувстве раздражения и нахлынувшему гневу. Огромный спектр отвращения к Хван Хёнджину вновь дал о себе знать. Как, срань господня, он посмел это допустить. Стало ужасно противно от самого себя, ведь он так убедительно угрожал ему, по крайней мере, так казалось. Ему потребуется немало усилий, чтобы стереть это из своей памяти. — Твою мать. Отвали, Хёнджин, — он отпихнул лицо старшего, полностью сталкивая его с себя, и быстро встал. Ещё больше краснея, начал натягивать остатки своей рубашки, попутно разыскивая свою сумку. — Ну куда ты? На самом интересном моменте, — старший поджал губы, наблюдая за торопливыми движениями Феликса, но мысленно он проклинал себя за то, что не умеет держать язык за зубами. Он сел на диван, привычно растянув руки по спинке, и закинул голову назад, прикрывая веки. — Домой. Не хочу находиться с тобой в одном помещении ни секунды больше, — он кинул злобный взгляд на Хёнджина, указывая рукой в его сторону, подхватил жакет и направился к выходу из квартиры. Хван закатил глаза и направился за ним. Феликс уже поворачивал ручку двери, когда его буквально впечатали в неё. Хван впился в его губы, переплетая языки. Ли сопротивлялся и громко мычал непонятные слова протеста, но Хёнджин не собирался отпускать его, тем более ночью. Сопротивления младшего стали всё слабее, и он опустил свои руки, вновь отдаваясь во власть этого вампира. Хёнджин одной рукой приобнял его за талию, а другой гладил по щеке, убирая спадавшие со лба волосы за ухо. — Останься.       Ли ничего не ответил, только легонько оттолкнул и скрылся за дверью.       «Язык твой — враг твой», — подумал про себя Хёнджин, устало кладя руку себе на глаза. Почему нельзя было просто насладиться моментом? Он же был у него в руках, как раскрытая книга. Его тело умоляло не останавливаться. Тяжело вздохнув, Хван допил содержимое своего стакана и направился к окну. На улице он видел, как Феликс ловит такси, но машины лишь проезжали мимо. Прошла пара минут, он достал свой телефон, но тот лишь показал мигающую батарею и отключился. Терпение младшего лопнуло, и он с гневным криком начал трясти ни в чём невиновный фонарный столб, проклиная телефон за то, что он сел в самый неподходящий момент. Хёнджин усмехнулся, наблюдая за этой картиной. Он открыл окно и крикнул: — Эй, Феликс, в этом районе в такое время поймать машину не удастся, — он опёрся головой на свою ладонь, делая невинный взгляд. — Тебе лучше переночевать у меня. Обещаю, руки распускать не буду. — Ещё чего! Я лучше на улице переночую, чем проведу с тобой ещё хоть мгновение, — он грозно указал пальцем на старшего, устрашающе хмуря брови. — Давай я хотя бы такси тебе вызову. До дома будешь идти всю ночь, — на эти слова Феликс лишь показал старшему средний палец и, ускоряя шаг, побрёл в направлении к общежитию. — Как знаешь, — губы невольно растянулись в улыбке. Упрямый гадёныш. Ещё пару минут понаблюдав за тем, как Феликс удаляется в темноту улиц, он закрыл окно и лениво поплёлся в душ. Думать не хотелось, но мысли переполняли голову, делая её всё тяжелей. Перед глазами всё время крутились эти чёртовы тонкие пальцы и пухлые губы. — И что мне теперь с этим делать?

***

«Чёртов извращенец. Зачем я вообще согласился поехать с ним?! Твою мать, что это вообще было?! Что на тебя нашло, Феликс?!», — думал он, почти бегом добираясь до общежития. Всё из-за чёртовой статьи и алкоголя. Если бы не это, то он бы никогда с ним не пересёкся больше. Но, с другой стороны, он понимал, что это вовсе не воля случая. Ведь он сам согласился поехать к Хёнджину. Он сам не оттолкнул при первой возможности. В этой проблеме он мог винить лишь себя. У Хёнджина явно была цель, и он придерживался чётко отточенного плана соблазнения, а Феликс повёлся. Буря эмоций бушевала внутри него, чёртовы бабочки в животе. Но не те, которых принято считать за первый признак влюблённости, а грёбаная моль, пожирающая его изнутри. Ему просто хотелось вернуться домой и забыть всё. Забыть всё, начиная с того клуба, где они впервые встретились. Забыть холодный, но в то же время полный страсти взгляд, прожигающий изнутри. Он больше не хотел и слова о нём слышать. Но силуэт на автомате снова и снова всплывал перед глазами. Всё тело горело, не говоря уже о том, что в штанах всё ещё был твёрдый стояк. Докатились. У Феликса стоит на парня, которого он видит второй раз в жизни и уже всей душой ненавидит.

***

— Минхо, что с вами двумя происходит? — спросил Чан, указывая в сторону комнаты Джисона и Чанбина.       По коже пробежали мурашки, Минхо вздрогнул. Что произошло? Да так, Чан, я просто чуть не поебался на полу с Джисоном. Всего-то. — О чём ты? — Минхо сделал вид, будто совершенно не понимает к чему клонит старший, продолжая пить кофе. — Вы шарахаетесь друг от друга, как идиоты. Поссорились? — Нет, всё в норме. Не знаю, с чего ты так решил, — продолжал врать Минхо.       Входная дверь открылась, и на пороге объявился Феликс. — О, а вот и ты. Где ты пропадал всю ночь? — Минхо удивлённо взглянул на младшего. Багровые пятна на шее так вообще ошарашили старшего. — Что с твоей шеей? — Работал, — он быстро скинул обувь и пулей кинулся в свою комнату, оставив недоумевающих Минхо и Чана переглядываться на кухне.       «Работал. Работал, блять! Классная работа — зажиматься с Хёнджином!». Феликс начал переодеваться, как вдруг на телефон пришло сообщение от неизвестного номера: «Как ночная прогулка?)». Глаз нервно задёргался. Он кинул телефон на кровать, сдерживая дикое желание что-нибудь сломать. Впереди ещё предстояло написание статьи о выставке, так что, немного успокоившись, Ли достал свой блокнот и принялся перепечатывать записанную информацию на ноутбук. В голову пришла невероятная идея, как насолить Хёнджину за всё то, что между ними произошло. Начиная от совместной фотосессии и заканчивая обменом слюной. Он принялся писать с обезумевшим взглядом, почти не моргая, пялясь в монитор. «Капец тебе, Хёнджин», — пронеслось в его голове, и он погрузился в статью.       Время близилось к четырём часам дня. Минхо время от времени заходил в его комнату, принося ему еду. Он странно смотрел на друга, пытаясь понять, что же с ним происходит, но решил оставить все расспросы на потом. — Отлично поработали, ребята! — Чан вышел из комнаты Джисона, закидывая сумку с аппаратурой через плечо. — Чанбин, пойдём, такси уже ждёт. Полчаса осталось. — Да иду я, иду, — Чанбин поплёлся за старшим, закрывая дверь в комнату. — Куда это вы? — Минхо отвлёкся от телефона, взглянул на своих друзей. — У нас сегодня мероприятие запланировано. Платят крупную сумму! — Чанбин восхищённо развел руками, жестом показывая, что сумма и вправду большая. — А Джисон разве не с вами едет? — Не, он над проектом своим работает, сказал, что не сможет. Ну, бывай, — на этих словах парни вышли из блока.       Минхо с недоверием взглянул на закрытую дверь комнаты и нахмурился. Чтобы Джисон и САМ решил заняться учёбой, пропуская выступления? Да ну. У Минхо не укладывалось это в голове. Собрав всю волю в кулак, он решил зайти и проверить сам, правда ли это. Легонько постучав в дверь, он приоткрыл её, просовывая голову в щель. Джисон повернулся к нему и удивлённо произнес: — Привет… — Привет… Почему не поехал с ребятами? — Минхо зашёл в комнату, закрывая дверь. Нужно держать дистанцию и уж тем более самого себя в руках. После последней ситуации, желание повалить младшего и оттрахать как следует преследовало его днями и ночами. А Джисон, как назло, сидел в своей облегающей одежде в невероятно соблазнительной позе. Но нужно сосредоточиться. — Мой доклад… мне осталось дописать пару пунктов, и я смогу сдать его, — он указал пальцем на экран ноутбука. Минхо глянул на красиво оформленный текст и снова удивлённо приподнял брови. И вправду сам без пинков учится. Невероятно. — Ясно. Ну, не буду мешать, — он уже собирался выходить из комнаты, но Хан остановил его, придерживая за край рукава. — Постой… Я… — он приблизился к другу на расстояние вытянутой руки, всё ещё неловко сжимая край его одежды. — То, что произошло тогда… — Всё в порядке. Я не думаю об этом, — Минхо улыбнулся младшему, похлопав его по плечу. — О… а я вот думаю, — Хан заметно погрустнел. — Знаешь, я рад, что это случилось. Я ХОТЕЛ, чтобы это случилось.       Минхо чувствовал себя очень погано в этот момент. Не думал он об этом, как же. А вот о том, что своими словами он может ранить Джисона, он точно не задумался. Он так отчаянно отрицал все факторы, которые хоть как-то намекали на их взаимные чувства, посчитав, что для Джисона это всего лишь шутки. А вот и нет. Как эгоистично с его стороны, ведь сам Минхо от одного только взгляда или улыбки в свою сторону сходил с ума и прекрасно знал, как влияет долбаная недосказанность на них обоих. — Минхо, я люблю тебя. И это совсем не дружеские чувства, — Джисон поджал губы, отпуская Минхо, сделал шаг назад, заранее разочарованно взглянул в сторону. — Я пойму, если ты… — договорить ему не дали. Минхо поцеловал его, сжимая ладонями щёки младшего. Хан пару секунд ошарашено смотрел на старшего, а после, полностью расслабившись, прижал его к себе, обвивая руками его шею.       Феликс, заглянувший в комнату, смотрел на них одновременно с паникой и облегчением, когда увидел, как парни стягивают друг с друга одежду, не прекращая поцелуй. Он остался незамеченным, быстро нырнув обратно в гостиную и тихо закрыв дверь. По пути в свою комнату он достал телефон и написал сообщение Чану «Свершилось». Все они долго ждали момента, когда они, наконец, признаются друг другу в чувствах, потому что терпеть это недосексуальное давление со стороны обоих уже не было сил даже у Феликса. Ли быстро собрал вещи и отправился в издательство, оставляя любовников наедине.       Одежда валялась на полу, а комната была словно в тумане. Резкие толчки и скрип двухъярусной кровати. Джисон хватался за плечи Минхо каждый раз, когда тот ускорял темп, задевая точку наслаждения всё глубже и сильнее. Стоны становились громче, а в помещении — жарче. Минхо, немного сбавив темп, обхватил член Джисона рукой и начал делать нарастающие движения вверх-вниз, окончательно сводя с ума младшего. — Минхо, я… — Джисон глотал ртом воздух, не в силах сдерживать протяжные стоны, — я б-больше не могу… — он ухватился за крепкие руки, впиваясь ногтями в кожу. — Потерпи ещё немного… — старший подхватил его и резким движением сменил положение, насаживая Хана на себя сверху. — Чёрт…       Джисон, оказавшись сверху, надавил руками на грудь Минхо, попутно прыгая на нём, ускоряя темп всё быстрее. Оба были на грани. Старший со звонким шлепком обхватил ягодицы Джисона, проникая глубже и с бешеной скоростью. Младший наклонился за поцелуем, позволяя Минхо принять более удобное положение и нужный угол. Голова шла кругом. — Минхо… больше н-не м… — стоны Хана срывались на крик, он выпрямился и откинул голову, изливаясь старшему на живот. Ещё пара резких толчков и Минхо, не в силах сдерживаться, кончает внутрь, заставляя Джисона содрогаться всё больше. — Я люблю тебя, Минхо, — немного поерзав на любовнике, прошептал младший. Минхо не мог оторвать от него глаз. По его телу стекали капли пота; лучи солнца падали на его лицо, делая глаза невероятно выразительными. Ли улыбнулся, притягивая его к себе, укладывая на своей груди. — Я тоже, Джисон.

***

      Феликс воодушевлённо, чуть ли не вприпрыжку направлялся в свой кабинет. Все его злорадные планы о том, как он растопчет Хёнджина своей статьёй, приводили его в состояние некой эйфории. Ему было интересно, какую гримасу скукурузит Хёнджин, когда будет это читать. Наверняка, его каменное выражение лица тут же преобразится в отчаяние и злость. Хотелось бы увидеть эту рожу в такой победный момент. Ли поставил на стол ноутбук, дописал пару заключительных строк и радостно отправил на почту директору, выжидая ответного письма. Чёртов Хван ещё и не подозревает, с кем он связался. У Феликса не было намерений испортить карьеру Хёнджину, просто он хотел отомстить. А за что, собственно говоря? За то, что тот украл первый поцелуй младшего? Какая-то слишком мелочная причина для мести. Нет же! Хван Хёнджин — чёртов совратитель! И Феликс всеми силами постарается подпортить его репутацию «загадочного» художника-гения. Пусть все знают, что он грёбаный извращенец. Конечно, в статье он не описывал насколько близко познакомился с Хваном, но весь флирт и домогательства описал четко и посекундно.       Ответ от Пака долго ждать не пришлось. Мужчина был очень заинтересован в таком юном даровании, как Феликс, так что спустя пятнадцать минут отправил похвальное письмо о том, что Феликс единственный за всё время, кому удалось взять у Хвана интервью, да ещё и такое провокационное, да и само описание мероприятия получилось довольно красочным и подробным. Оставалось только ждать свежего выпуска их глянцевого журнала.

***

      Дни протекали неспешно и без особых трудностей. Феликс идеально справлялся со всеми поставленными перед ним задачами и даже успевал совмещать всё с учебой. Радости не было предела. Он потихоньку шёл к своей мечте, а так же получал множество комплиментов в адрес своих работ. Пак дал ему добро на публикацию своих коротких историй, даже выделил ему отдельную колонку в журнале. Феликса пригласили на мероприятие, связанное с презентацией новой книги Гён Хи. Там соберутся множество популярных писателей и издательств, куча журналистов и вся интеллигенция Сеула. Ему прислали два пригласительных, один из которых он вручил Чану, так как он больше остальных был заинтересован в деятельности Феликса. Всегда поддерживал его и давал много дельных советов, если у младшего возникали трудности в написании статей или историй. Он с радостью принял приглашение, и к вечеру они уже направлялись в указанное место.       На огромной сцене воодушевленно вещал о своём произведении Гён Хи, раздавал благодарности и в шутливой манере принимал неуместную критику. Хван тоже был там, но Феликс старался не обращать на него своё внимание. Когда Хёнджина представили, как автора иллюстраций к книге, Феликс и вовсе пропустил всё мимо ушей, увлечённо щебеча о чём-то с Чаном. Хёнджин видел их. Его раздражала эта милая беседа. Раздражало то, как Феликс прижимался к Чану и шептал ему что-то на ухо. А когда Бан Чан положил свою руку на плечо младшего, из-за чего тот покраснел, его вообще вынесло. Он нервно сглотнул, поджал губы, пропуская всё, что ему говорил Гён Хи. Хван был готов подорваться и за руку вывести Феликса из этого здания и отодрать прямо в своей машине. Засранец весь вечер провоцировал его, хотя такой цели у младшего и не было. Когда официальная часть закончилась и начался банкет, Хёнджин сидел в конце зала, наблюдая, как в другом Феликса окружили мужчины и женщины, которые не могли оторваться от него, всё время пытались притронуться. Конечно, это милое невинное личико кого угодно сведёт с ума. Он видел, как Феликсу это не нравилось, то как он вздрагивал при каждом касании, но старательно сдерживал себя, чтобы не показаться странным. Он всё время прижимался к Чану, пытаясь найти в нём защиту от посторонних рук и глаз. И находил. Когда один ублюдок явно перешёл черту, проведя рукой по щеке Феликса, Чан оттолкнул его, с устрашающим видом прошептав что-то типа «Не смей». Он нагнулся к Феликсу так, что расстояние между ними сократилось до неприличного. А Феликс в свою очередь мигал своими невинными глазками, улыбаясь, благодарил старшего за заботу. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и на Хёнджина накатила непонятная злоба, когда младший просто хмыкнул в его сторону, снова переводя влюбленный взгляд на своего спутника. Хван невольно сжал кулаки и нервно размял шею. — Господин Хван! Рада вас видеть! — пролепетала женщина, присевшая к нему за стол. — Вы так редко появляетесь на подобных мероприятиях! Большая удача с вами встретиться! — как же Хёнджину было плевать на неё. Эта показушная вежливость ему была отвратительна. Он знал, что перед собой женщина видела лишь красивую картинку и ничего более. Его удивляло, как таких людей вообще пускали в подобные места. Ничего, кроме лживой обёртки в ней не было. Да и саму женщину он игнорировал. Увидев, что Чан отлучился с кем-то, оставив Феликса на растерзание этих коршунов, он без промедлений ринулся к нему, оставляя ошарашенную женщину сидеть за столом. Почти распихивая тех, кто загораживал ему дорогу, он быстрым шагом шёл к своей цели. Мужчина, ранее пристававший к Феликсу, снова крутился вокруг него, прижимая того к стене. Ярость нахлынула громом средь ясного дня. Ещё немного и он свернёт этой твари шею. Феликс вжался в стену, пытаясь отойти всё дальше, но мужчина не сбавлял напора, продолжая говорить мерзкие вещи и гладить того по руке. У Феликса явно начиналась паника, он не знал куда себя деть. Пытаясь найти пути отхода, он встал на носочки, разглядывая пространство за мужчиной и столкнувшись взглядом с разъярённым Хваном, умоляюще посмотрел на него. В глазах читалось отчетливое «Спаси меня», и Хёнджин, не тратя ни секунды, резко отдёрнул мужчину от младшего, отчего тот ударился ногой об стол, стоявший рядом с ним. Феликс, не отдавая себе отчета в том, что с ним происходит в данный момент, спрятался за спиной Хвана, пытаясь успокоиться, но паника брала верх. Старший взял его за руку, крепко сжимая. — Господин Хван! Что вы себе позволяете?! — ублюдок начал активно жестикулировать, а в глазах явно читалась злоба. — Проваливай, — одного взгляда было достаточно, чтобы мужчина моментально убрался прочь. Хёнджин повернулся к Феликсу, мягко накрывая его лицо ладонями. — Феликс, всё в порядке, успокойся, — но он словно не слышал его, а паническая атака лишь сильнее затягивала в темноту. Дыхание участилось, слёзы накатывались на глаза. — Чёрт! Пойдём отсюда, — он прижал Ли ближе к себе, чтобы скрыть его слёзы от чужих глаз, и увёл на улицу.       Они сели на заднее сиденье машины Хвана. Феликса трясло: он не думал, что такое огромное внимание к его персоне сможет вызвать такую панику. Он тяжело дышал и пытался сказать что-то сквозь слёзы, но не получалось. Хёнджин притянул его к себе, прижимая его грудь к своей. — Феликс, дыши вместе со мной, — он делал глубокий вдох, а младший старался повторять за ним. Спустя какое-то время младший немного успокоился и отодвинулся от Хёнджина. Он молча смотрел в одну точку, плечи слегка подрагивали. Хван протянул ему воду, и он послушно взял её. Сделав глоток, он прикрыл глаза и облокотился на спинку кресла. — Успокоился? — в ответ получил лишь кивок. Феликс повернулся к нему, одним взглядом благодаря за своё спасение. — Что ему нужно было от тебя? — Хотел затащить в мотель тут неподалеку, — Феликс потёр переносицу и тяжело вздохнул. — Урод. Я ненавижу, когда ко мне прикасаются незнакомцы.       Хёнджин тихо усмехнулся и перевёл взгляд в окно. Феликс вёл себя непривычно спокойно рядом с ним. Никаких протестов и оскорблений. Просто сидел и лупил в одну точку. Его заплаканное лицо выглядело невероятно красиво в лунном свете, подметил для себя Хёнджин. — С кем ты был? — С другом. — Не похоже было, что вы друзья. Весь вечер липли друг к другу, — старший посмотрел на Ли со странной ухмылкой и убрал спадающие на лицо Феликса волосы. — А ты что весь вечер следил за мной? — не выразив ничего на своём лице, спросил Феликс, поворачиваясь к Хвану. — Ты не оставил мне выбора. Провоцировал меня на протяжении всего времени, что мы там провели. Я не мог оторваться, — Хёнджин придвинулся ближе к нему. — Не знаю, чем я тебя там провоцировал. Я тебя вообще не видел. — Ври больше. Стоило мне отвернуться, как ты пялился на меня. — Неправда, — Феликс отмахнулся от него. Сил спорить не было, хотелось просто оказаться дома и расслабиться. — Отвези меня домой, — Хёнджин без лишних слов кивнул и лишь провёл рукой по его щеке и накрыл своим пиджаком. Пересев за водительское кресло, он завёл машину и увёз их по указанному Феликсом адресу. Младший отписался Чану о том, что ему внезапно поплохело, и он направляется домой. В окне он наблюдал, как сменяются улицы одна за другой, и через какое-то время погрузился в сон.